Тот,кто слышит сорокопута

Я занимался своими делами в их со Скэром комнате и ждал самого Скэриэла. Занятия уже закончились, а он, должно быть, задерживался. Такое случалось довольно часто, но если его не было долго, я мог пойти посмотреть на территории интерната. Это место он называл именно так — просто интернат, даже не школа. Но сейчас прошло всего сорок минут, так что он просто мог пойти прогуляться. Или опять встретиться с этим Хитклифом. Готье — чистокровка, с которым Скэр как-то слишком сильно сдружился. Я не доверял чистокровным, особенно Хитклифу. Ну а с чего бы вдруг чистокровке, ещё и находящемуся в "Котах", дружить с полукровкой, как они называют, с "Крысой"? Я не ревновал. Просто не хотел признаваться в этом. Скэр и я были в "Крысах", а он — в "Котах". Я не мог запретить им общаться, да и сказать что-то Скэриэлу не мог. Я знал, как опасен Скэр. Знал, что он может, и особенно — что ему нельзя переходить дорогу. Как минимум на виду. Если очень сильно постараться, можно скрыть свои дела, но тогда нужно прятаться не только от самого Скэриэла — от всех. Я его боялся. Боялся Лоу. До безумия, до белого коления в кончиках пальцев. В "Крысах" и "Котах" находились не все учащиеся — кто хотел, тот и был. Нужно было постараться, чтобы попасть в группу. "Коты" и "Крысы" с самого начала не ладили — да и понятно почему. Эти группировки основывались на вражде. Поговорка чистокровных была такова: чистота крови — чистота помыслов. И почти все чистокровные следовали ей. Чистокровные считали, что полукровки и низшие недостойны жить с ними на равных, а полукровки и низшие хотели, чтобы чистокровные узнали, какого это — жить как они. Конечно, были и несколько чистокровных, которые хорошо относились ко всем, но Джером им всё равно не верил. Это всё фальшь, считал Батлер. Маска для личной выгоды. Все чистокровки одинаковые. Я вступил в "Крыс" из-за Скэриэла. Они полжизни были вместе. И хотя я знал, что с ним дела вести нельзя, уйти боялся. Благодаря ему он поступил в интернат и учится. А как закончит — тогда уже будет решать, что делать дальше. Нужно было ещё раз прочитать материал — иначе я ничего не запомню. Я слушал учителя на занятии, но запоминалось намного проще, если увидеть материал глазами. Учёба давалась мне чуть сложновато, но получалось — не без помощи Скэра, конечно. Если раньше он выполнял всю работу по дому, то сейчас моя единственная задача — учиться. Я начал искать в учебнике нужный параграф, как вдруг дверь открылась, и вошёл Скэриэл. — Думал, что ты решил уехать один. Где был? — я догадывался, но всё же спросил. Он закатил глаза, но Скэриэл этого не видел. — Прогуляться хотел, а там Готье встретил. Опять грёбаный Хитклиф. Скэриэл в нём души не чаял — постоянно с ним и с ним. Когда мне на глаза попадался этот чистокровный, он хотел его придушить. Может, Готье и был хорошим, нормально относился к низшим и полукровкам, хотел равенства — но меня раздражало одно его существование. Да и какая разница? В запретных землях их никто не ждёт, так что можно ехать, когда захотят. Мы ещё позавчера договорились поехать в запретные земли — нужно было уладить одно дело, да и в "Глубокую яму" зайти. У меня особого гардероба не было — ему и не нужно было много одежды. Он надел обычное худи и джинсы: они ехали не туда, где нужно красоваться. Скэриэл тоже особо не выряжался: надел футболку (не с единорогом) и штаны. Заехать труда не составило. Они часто практиковали трюк с тёмной материей, так что через минут сорок уже были там. Мне не нравилось, что Скэриэл придавал не такое значение тому, что они находились в запретных землях. Я всегда оставался начеку — мало ли что может случиться. Скэриэла боялись, и никто не знал, что может произойти. Пока они двигались к месту назначения, я чувствовал, что что-то идёт не по плану. Мы шли по закоулкам и тёмным переходам между зданиями. Оставалось идти минут пять. Вдруг Скэриэл резко схватил его за рукав и потянул за угол. Я чуть не свалился на него, но вовремя оперся о стену. — Какого чёрта, Скэр? — внутри что-то дрогнуло: страх? Нет. Скорее паника от резких движений. — Не бери в голову. Просто там те, кому не стоило нас видеть. Пройдём — и продолжим путь. Снова он не договаривает всё... Эта черта раздражала меня. Может, это и вправду неважно? Может, ему просто не следует знать? Но он же не совсем чужой человек. Они оказались в странном месте. Мне было ужасно некомфортно. Серые стены словно давили со всех сторон. В середине прокуренной комнаты лежал труп какого-то полукровки или низшего — сейчас об этом думать не хотелось. Я отвёл взгляд от мужчины, распластавшегося на полу в луже крови. Меня пробрала дрожь. Мнн доводилось убивать нескольких людей и видеть трупы,но все равно каждый раз меня вымораживало. Я готов был смотреть куда угодно,но не на этого человека. Я старался скрыть панику и не подавать виду,пока вроде получалось. Я держал себя в руках и просто молчал,слушая что говорят. В этом месте я может и бывал,но помнил смутно. Я хотел бежать отсюда, знал что не получится,знал что нельзя. Но хотел, видимо,не все наши желания будут сбываться. Тут находились и Адам с Кэмероном, которых Батлер тоже не особо переваривал. Не то чтобы он их боялся, просто с ними был начеку. Мистера Эна я раньше видел — всего пару раз, но не в такой ужасной обстановке. Я почему-то захотелось прижаться к Скэриэлу — чтобы тот обнял в ответ, успокоил. Но нет. Не здесь и не сейчас. Я стоял в стороне и просто слушал, вернее, пропускал половину мимо ушей. Вскоре всё закончилось — прошёл час, может, меньше. Но сейчас это было не важно. Главное — этот ад позади. Мистер Эн и Скэриэл чем-то были похожи. Уловить бы эту ниточку их сходства... Им предстояло заглянуть в "Глубокую яму" и вернуться до комендантского часа в интернат. — Чего такой хмурый? — Скэриэл ухмыльнулся, устремляя взгляд на меня. — Расслабься, никто тебя не съест. Я и не осознавал, что нахмурился и ходил мрачнее тучи, думая о чём-то своём. Мне так не хотелось идти в клуб, но как можно отказать Лоу? Я сам был виноват, что когда-то примкнул к Скэриэлу и заключил с ним клятву на крови. Я это осознавал... но так не хотел верить. Я был готов верить в ложь, которую так умело плёл Лоу: без него он никто. По крайней мере, так думал я.