Всё за тебя отдам

— Сяо Хайян, срочно узнай о Вэй Цюане, — выходя из дома госпожи Шуан, выпалил Ло Вэньчжоу, едва его подопечный успел принять вызов. — И о Си Циньцинь. Обязательно просмотри новостные сводки университета Хуанхэ Сюэюань о конкурсах и мероприятиях девятилетней давности, ищи имя того, кто был назначен организатором каждого из них. Сяо Хайян не смог вымолвить: «так точно», — а капитан уже сбросил звонок, набирая Сяо Су и включая громкую связь на телефоне, забрался в машину и провернул ключ зажигания, выезжая на дорогу и едва сдерживаясь, чтобы не вжать педаль газа в пол. — Босс… — Что ты нашёл? — открестившись от ненужных предисловий, перебил Ло Вэньчжоу. — В основном преподаватели остались те же, но мало кто запомнил Вэй Цюаня. А те, кто запомнил, говорят, что тот был непозволительно снисходителен к студентам, расслабляясь на его предмете — они не могли взять себя в руки на других лекциях. Единственное, что хорошее о нём сказали, что Вэй Цюань брал на себя организацию многих мероприятий те два года, забирая нагрузку у старших коллег. — А камеры? — Два запасных выхода, напротив обоих есть видеонаблюдение, но записи девятилетней давности не сохранились. Ло Вэньчжоу выругался себе под нос, потянулся к телефону, открывая файл с материалами дела, одновременно поглядывая и в него, и на дорогу. Никаких упоминаний данных видеозаписей с каких-либо камер, кроме тех, что у крыльца университета и у ворот. Либо не записали, либо ничего не нашли. Попробуй угадай спустя столько лет! — Сяо Су, с территории универа есть выход в парк? — отложив телефон обратно и сосредоточившись на сигналах светофоров, произнёс капитан. — Теоретически. Пять лет назад на ворота повесили цепь, через него часто захаживали подвыпившие молодые люди и портили стены заведения, руководство устало постоянно закрашивать этот бардак. — Свяжись с Фэй Ду, попросите охрану открыть ворота, пусть осмотрит, как и где можно выйти из парка. А ты вернись на кафедру и узнай, кто девять лет назад подтвердил, что Вэй Цюань проверял работы для проекта. Присмотрись к женской половине коллектива. — Так точно, лао Ло! Завершив очередной звонок, Ло Вэньчжоу написал Сяо Хайяну с просьбой узнать и срочно отослать адрес Си Циньцинь.

***

Девять лет назад.

4 июля, 2016 год.

Шуан Хэ, запыхаясь и придерживая сумку, чтобы не сползла с плеча, пересекала парк. Она была так занята консультацией у Вэй Цюаня, что не заметила пришедшее сообщение, и увидела уведомление лишь тогда, когда направлялась к автобусной остановке. Возвращаться обратно было затратно по времени, проще свернуть и через ближайший переулок достигнуть места встречи. Си Циньцинь должна была ждать её у ближайшей лавочки, находящейся со стороны ворот, ведущих в парк с территории их учебного заведения. «Что ж ты раньше не сказала о дне рождении, я без подарка», — тревожная мысль посетила голову девушки, она надеялась, что Си Циньцинь, не получив ответа сразу, не ушла в расстроенных чувствах и всё ещё ждёт её. У Циньцинь не было друзей, пусть она не являлась помешанной отличницей, которая круглыми сутками училась и не находила времени на знакомства, характер у неё был тихий. Шуан Хэ бы и не познакомилась с ней, если бы не проект по менеджменту, в который они вместе подались для участия и поддерживали друг друга на этапе подготовки. Циньцинь оказала ей большую поддержку, дала советы и позволила улучшить работу перед тем, как показать Вэй Цюаню. Меньшее, что Шуан Хэ могла сделать в качестве благодарности — остаться на столь скромное празднование дня рождения. У неё у самой было не так много друзей, хоть она и намеренно ограничила круг общения, бегая от одних лекций к другим, набирая дополнительные курсы, презентации, выступления. Каждый день рождения она проводила в кругу семьи, случалось и так, что знакомые, с которыми они вместе в чём-то принимали участие, вылавливали её в коридорах университета и преподносили небольшие подарочки, вроде браслетов, пакета с вкусностями, милых брелоков. Чаще всего её устраивало положение, в котором она оказалась, ведь то был осознанный выбор, пускай и подкреплённый нежеланием разочаровать родителей, которые так гордились её успешным окончанием школы. Но временами Шуан Хэ осознавала, что так и не завела надёжных друзей, и тогда день рождения казался не более, чем вежливостью, к которой обязывали родственные связи. Циньцинь, которая старалась завести друзей, но отталкивала одногруппников замкнутостью, наверняка чувствовала себя гораздо хуже, ведь её одиночество — не выбор, а обстоятельства. Шуан Хэ пообещала себе, что вместо компьютерного клуба отведёт её в тематическое кафе с котиками и непременно улучит момент прикупить презент по дороге. В дальней части парка густо разрослись кустарники, лавочки здесь попадались реже, цветы вдоль дорожки высажены не были, а деревья едва не стояли друг на друге — их кроны соприкасались, скрывая солнце, лучам которого было невероятно трудно пробиться сквозь плотную листву. Когда Шуан Хэ достигла оговоренного места встречи, у лавочки никого не оказалось. Не успела она обернуться, чтобы оглядеться в поисках Циньцинь, как уловила краем глаза тень — кто-то прижал ладонь к её лицу, закрывая рот и нос, горький удушающий запах ударил по рецепторам, она рефлекторно схватилась за предплечье человека, подошедшего со спины, но сил отнять руку не хватало, а слабость накатывала всё сильнее, пока сознание не потемнело. Десятью минутами позже молодой человек вынес из парка закутанную в его рубашку девушку: на её лице были солнечные очки, в пальцах зажата пустая бутылка из-под вина, помада на губах — размазана, на капроновых колготках пошла стрелка чуть ниже колена. Человек, который нёс её, тоже был в солнечных очках, козырёк чёрной кепки был низко опущен, он все сетовал: — Кто ж столько пьёт при свете дня, что у тебя случилось на этот раз? И, будто ему тяжело было нести свою ношу, вновь и вновь перехватывал девушку поудобнее, приподнимая выше и направляясь к припаркованной неподалеку машине.

***

Шуан Хэ пришла в себя в помещении без окон и с невысоким потолком, пол был холодным бетонным, стены — кирпичными. И пусть она лежала на кушетке с завязанными за спиной руками, из-за чего ныли спина, и линия плеч, и онемевшие запястья — она явно провела в таком незавидном положении несколько часов, — холод все равно сковал её тело. Борясь с пульсирующей болью в висках, девушка приложила силы, чтобы сделать рывок и попытаться занять сидячее положение — её ноги не были связаны и это упрощало задачу, — но мышцы отозвались свинцовой тяжестью. Ни её вещей, ни уж тем более телефона рядом не оказалось, колготки были порваны, платье задралось, волосы растрепались и спадали на лицо, щекоча щёки и нос. Со стороны лестницы послышались шаги, и когда Шуан Хэ увидела вошедшего, распахнула в удивлении глаза. — Зачем… — выдохнула она, но не успела закончить фразу, как её перебили. — Я так старательно намекал тебе о своих чувствах, — с благоговением выдохнул молодой человек, подходя ближе, усаживаясь на край кровати и бережно заправляя прядь волос за ухо девушки, открывая её лицо. — Не страшно, если ты не заметила, мне стоило выражаться яснее. Сейчас, когда никто не мешает нам, я могу показать тебе мою любовь. Шуан Хэ, истолковав его слова неверно, в ужасе подалась назад и поморщилась. Попытка отстраниться вынуждала её перевернуться на спину, а это вызывало давление на скованные руки, сопровождаясь новым приступом тянущей боли в мышцах. — Нет-нет, пока рано заходить так далеко, — прошептал похититель, огладив кончиком большого пальца её нижнюю губу. — Сначала я устрою нам свидание, посмотрим кино, я принесу тебе сюда попкорн и буду кормить, вот увидишь, я понравлюсь тебе. Нет, я уже тебе нравлюсь. Сяо Хэ, ты была так занята учёбой, что просто не заметила этого, отдых пойдёт тебе на пользу, я обо всём позабочусь. Шуан Хэ замерла, боясь и вдохнуть, и пошевелиться. Одна часть её отчаянно хотела закричать, укусить похитителя за палец, собрать волю в кулак, улучить момент, вскочить и выбежать прочь. Другая — осознанная — сквозь нарастающую тревогу твердила, что этот импульсивный поступок убьёт её мгновенно. Сейчас ей не хватит сил, чтобы толкнуть этого человека так, чтобы он упал. Рядом к тому же не было предметов, об которые можно было хорошенько удариться головой, да и опрокинуть кого-то таким удачным образом, когда связаны руки… Игра в лотерею. Если она просто решит полагаться на скорость — в нынешнем состоянии, когда тело до сих пор сковано слабостью, не сможет выжать и половины прежних возможностей, она даже не знает, где находится, сколько здесь лестниц или дверей, со связанными руками быстро не справится с препятствиями. Как бы не было страшно, как бы не хотелось оскорбить этого человека, как бы не рвался наружу крик о помощи, как бы с уст не готово было сорваться отчаянное «папа, мама, заберите меня», а тело не пробивало мелкой неконтролируемой дрожью, нельзя поддаваться панике. Если она хочет выбраться живой — нужно играть по правилам. Нужно дать этому психу, нафантазировавшему себе невесть что, желаемое. Он развяжет её, расслабится — и появится шанс если не уйти, то добраться до телефона и позвонить в полицию. «Давай, Шуан Хэ, возьми себя в руки!», — ощущая, как глаза защипало, а поперёк горла встал горький ком, девушка приложила немало усилий, чтобы не расплакаться от страха и не шмыгнуть носом. Испуг все равно отразился в её глазах, какое-то время она молчала, прежде чем смогла выдавить: — Я и правда… — она запнулась, сглотнув ком, — давно хотела узнать тебя получше.

***

Телефон разлетелся: экран изошёл трещинами, аккумулятор вылетел, проскользил по паркету и ударился о стену. Шуан Хэ, получив хлёсткую и звонкую пощёчину, оступилась и рухнула на колени, её тут же грубо схватили за ворот платья и поволокли по лестнице обратно в подвал, сбивая до синяков ноги о бетонные ступени. Шуан Хэ кричала и сопротивлялась, завела руку над головой, мёртвой хваткой вцепившись в запястье молодого человека, впиваясь ногтями до крови, пытаясь выбраться. Её швырнули вперёд, как будто она не представляла из себя ничего, кроме кожаного мешка, набитого костями, склонились и перехватили пальцами за горло, презрительно выдохнув в лицо: — Соблазнила, дала надежду, получила высокие результаты и вздумала кинуть меня, едва я стал не нужен? С самого первого дня здесь ты наверняка мечтала вернуться к этому идиоту Чэньци! Это потому, что он отдаёт тебе голоса на каждом конкурсе и агитирует всех выбрать тебя? Ах, милая, твоя победа — исключительно моя заслуга… Но это неважно, больше — нет, ты просто хочешь подняться за счёт других, верно? Никто из нас тебе не нравился с самого начала. — Я не… — просипела девушка, судорожно хватая ртом воздух, так и не закончив фразу. Её вздёрнули вновь, опрокинули на кушетку: хватка на горле ослабла, но не исчезла, — похититель, расположившись меж её ног, резко потянул вниз колготки и те отозвались жалобным треском капрона. Шуан Хэ вырывалась, безостановочно впиваясь ногтями обеих рук в чужую, и даже попыталась пнуть молодого человека, за что на сей раз получила более увесистый удар по лицу. Кулаком. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли разноцветные круги, боль обожгла, распространяясь на шею и макушку, отдавая острой пульсацией в голову. Потеряв себя в пространстве, Шуан Хэ открывала и закрывала рот, её губы шевелились, но звука не следовало, и непонятно, что он говорила: безостановочно звала родителей, просила отпустить её, извинялась перед своим мучителем или оскорбляла. Высвободившись из её хватки, похититель связал руки, сотню — тысячу раз — пожалев, что повёлся на это невинное личико. И теперь, заимев возможность удерживать обеими руками чужие ноги, потому что пришедшая в себя после удара Шуан Хэ не отказывалась от возможности лягнуть его, сжал покрепче девушку под коленями, разводя их в стороны. — Единственная искренность, которую я могу получить от тебя взамен за свои страдания — твоя невинность. Сяо Хэ, это будет тебе уроком не играть с чужими сердцами.

***

Ло Вэньчжоу требовательно стучал в квартиру Циньцинь уже несколько минут. — Си Циньцинь, я капитан группы уголовного розыска, бюро общественной безопасности, если вы сейчас же не откроете дверь — я её выбью. Похищен человек, и если вы думаете, что регламент остановит меня — глубоко заблуждаетесь. Девушка по ту сторону двери либо была твёрдо уверена, что любой порядочный полицейский ни за что не превысит полномочий — правда кто сказал, что Ло Вэньчжоу порядочный? — либо намеренно тянула время, либо верила, что решительного капитана, долбящегося к ней, кто-нибудь вразумит. На такой случай Ло Вэньчжоу явился один, да и не то чтобы хоть кто-то из коллег решился бы его останавливать. Он не прождал и минуты после своей угрозы — дверь жалобно скрипнула, получив один удар ногой. Затрещала, получив второй. На третьем замок вынесли выверенным ударом пятки. Ло Вэньчжоу стоило порадоваться своей удаче, девчонка жила не в современных домах, где двери непробиваемые и запароленные. Никто не вышел ему навстречу, да и в квартире всё так и осталось тихо. Либо Циньцинь здесь уже не жила, либо её предупредили, либо она спряталась, едва услышав о полиции, а то и вовсе вылезла через окно. Нехорошее предчувствие вновь дало о себе знать, Ло Вэньчжоу достал пистолет из-за пояса, заранее сняв с предохранителя, и принялся осматривать скромную квартирку. Циньцинь нашлась сразу. Со свернутой шеей, привязанная за руки к кровати, в изрезанном и задранном платье. У её ног лежала записка, гласившая:

«Понравился подарок?

Вы и правда приблизились к истине, раз нашли её.

Уже готовы дать ответ, детектив Ло?»