Всё за тебя отдам

— Босс, вот всё, что нам удалось собрать на данный момент, мы продолжим поиски. Лу Цзя, зайдя в кабинет Фэй Ду, оставил на столе две папки: все найденные и собранные улики против Ло Вэньчжоу, а вместе с тем и все записи, позволяющие его оправдать. И первая стопка была значительно больше другой. — Файлы видеозаписей уже отправлены вам на почту. Фэй Ду кивнул и кинул оценивающий взгляд на часы. — Лу Цзя, скоро я буду вынужден отключить телефон и сменить место. Впредь связывайся со мной иначе, — он пододвинул небольшой листок, на котором ровным почерком был выписан номер телефона и адрес другой электронной почты. И Лу Цзя, понимающе кивнув, спрятал его в карман и развернулся, чтобы уйти, но на полпути всё-таки обернулся, неловко кашлянул и уточнил: — Босс, а если он… — Не умер, — оборвал его Фэй Ду, не поднимая головы.

«Если бы эти люди хотели убить его — провернули бы подобное у меня на глазах».

Лу Цзя не решился выдвигать больше никаких предположений вслух. Не то чтобы он сомневался в смекалке и силе Ло Вэньчжоу, прежде им уже доводилось работать бок о бок, поэтому он отлично знал, что капитан не так прост. Даже из безвыходной ситуации он выкрутится самым изящным образом. Впрочем, изяществом из них двоих обладал скорее его босс, Ло Вэньчжоу бы просто пробил стену и создал выход там, где его не предусмотрели, негативно высказавшись о «планировке». И всё же есть ситуации, из которых при всём таланте и способностях выйти без потерь невозможно. Иногда тебя прочитали на двадцать шагов вперёд, иногда застали врасплох, иногда — численное преимущество у врага. И сколько не барахтайся, а шансы всплыть на поверхность всё ниже и ниже. Дверь за Лу Цзя закрылась, Фэй Ду открыл один из файлов, высланных ему в письме, где уже объединили две записи. На первой человек, вошедший в дом ЦиньЦинь, был без маски, козырёк кепки был низко опущен, но аккурат перед камерой он, оглядываясь, будто случайно достаточно высоко приподнял подбородок, позволяя более чем чётко разглядеть профиль Ло Вэньчжоу. Правда в ту же самую дату и время настоящий Ло Вэньчжоу засветился на камерах дорожного движения при выезде от дома семьи Шуан — он дал по газам, превышая допустимые ограничения скорости. Двадцатью минутами позже камеры засекли, как капитан сворачивал на перекрёстке, но не успел на светофор. В этот же момент фальшивка вышла из дома, где проживала Циньцинь и, накинув на голову ещё и капюшон, припустила трусцой прочь, взяв путь в сторону узких переплетённых улочек, где камер не было. Фэй Ду выключил запись и потянулся к папкам, раскладывая бумаги на столе и просматривая беглым взглядом, подмечая детали. Кончики пальцев его почти неуловимо подрагивали, губы плотно сомкнуты, он чуть свёл брови и склонился ещё ниже над столом, закинув ногу на ногу и подперев рукой подбородок. Слышно было, как тикают часы на стене, как шелестит бумага, едва случайным движением затронешь листок, а свет от монитора компьютера казался почти ослепляющим. Чувствуя, что начинает отвлекаться, Фэй Ду прикрыл глаза и глубоко вдохнул, кончиками пальцев свободной руки принимаясь постукивать по столу, силясь вернуть себе концентрацию и не позволить эмоциям привести разум в смятение. Но стоило ему смежить веки и перед глазами появлялись капли крови, они вели вперёд, к бреши в заборе, терялись в высокой траве, разбиваясь о неё и оставаясь подсыхающими пятнами. Куда попала пуля? Фэй Ду отодвинул эту мысль в сторону, попытавшись отвлечься от образов крови, наслаивающихся друг на друга, чтобы представить путь Ло Вэньчжоу. Если бы он ехал в Яньчэн, не смог бы избежать столкновения с ними, но вернулся ли он после? Поехал в объезд? У его родителей был загородный дом, правда Ло Вэньчжоу наверняка понимал, как абсурдно ехать туда. Сейчас он стал подозреваемым во всём, когда свидетельство о смерти Вэй Цюаня подтвердилось, все выжившие жертвы утверждали, что человек, похитивший их — Ло Вэньчжоу, и в доме Вэй Цюаня нет ничьих отпечатков, кроме Ци Юйчэнь и Ло Вэньчжоу, на бумагах о принятии собственности — его подпись. Показания Фэй Ду будут недействительными из-за их взаимоотношений, о которых известно всему бюро. Если он скажет, что во время исчезновения студентки, Ло Вэньчжоу спал у него под боком, кто в такое поверит? Тем более, паршивец, подставивший его, засветился у дома Ло Вэньчжоу незадолго до похищения — он отлично рассчитал время. И то немногое, что указывало на непричастность капитана, легко можно было объяснить. Почему он не на своей машине? Так он же детектив, знает, что оставит этим след. Почему при себе держал не личное оружие? Аргумент тот же. Только вот какой детектив так нелепо засветится на камерах? Почему-то стоило этому вопросу прозвучать, и тот же аргумент в пользу Ло Вэньчжоу не срабатывал. Запись с камер тоже мало, даже если он отправит их анонимно в бюро или на новостной канал, чтобы привлечь внимание СМИ и посеять всеобщие сомнения, не позволив полиции принять категоричное решение в виновности Ло Вэньчжоу, пойдут слухи о том, что записи подделаны. Нужно найти доказательства о пластической операции. Это единственное, что переломит ход расследования. Фэй Ду прекрасно помнил, кого уволил пять лет назад, едва заступив на должность директора компании, но из всех ушедших самыми преданными Фэй Чэнъюю были три человека: его секретарь Чжу Цзянь, личный водитель Гу Лянмин и глава отдела кадров — Ся Минцзи. И если последние относительно мирно расторгли контракт с компанией, то Чжу Цзянь продолжал увещевать его не делать опрометчивых выводов. Он убеждал Фэй Ду, что тот «не окреп» и ему не достаёт опыта управления компанией, что если уволит его — приведёт всё, что Фэй Чэнъюй трепетно выстраивал годами, в упадок. И: «Что тогда скажет директор Фэй, когда придёт в себя?». Когда Фэй Ду безжалостно припечатал, что пробуждение Фэй Чэнъюя при его состоянии равносильно чуду, Чжу Цзянь едва не вышел из себя из-за его пренебрежения. Переубедить заступившего в права владения компанией наследника ему не удалось, как и добиться отказа от приказа об увольнении. Вот кто в своём обожании Фэй Чэнъюем мог потягаться с фанатиками, сходящими с ума по Фань Сыюаню. Он точно причастен, но не навещал его в больнице после пробуждения. Фэй Ду позаботился о том, чтобы никто не узнал о… Молодой человек замер, с лица его схлынули краски, взгляд остановился в одной точке. У клиники, в которую он определил Фэй Чэнъюя после аварии, был ещё один филиал в Яньчэне, но фокусировались они на сложных операциях: будь то реконструктивные, пластические или связанные с трансплантацией. Фэй Ду выпрямился, быстро сложил бумаги в стопку, переслал себе файлы на другой электронный адрес, удалил последние письма на основном, отключил компьютер и телефон, чтобы из ящика достать другой. Поколебавшись с мгновение, он протянул руку и достал из нижнего ящика пистолет, спрятав за пояс. Кто-то в больнице поддерживал Фэй Чэнъюя, и этот же человек подменил записи в журнале посещений. Даже если Чжу Цзянь пришёл с поддельными документами, чтобы не раскрыть настоящей личности, запись о том, что кто-то посещал Фэй Чэнъюя, должна была остаться — это было личное распоряжение Фэй Ду после того, как мужчина пришёл в себя после комы. Он доплатил персоналу клиники за эту скромную просьбу, заявив: «У моего отца было много недоброжелателей из-за его успехов в бизнесе, как бы стресс от встреч с ними не ухудшил его состояние». Правда сколько не приходил, кроме его записей никаких других не было. Если журнал был пуст, к нему никто не прикасался, а медперсонал не отзвонился ему и не сообщил о постороннем, значит, связь с Фэй Чэнъюем держали через посредника. Для начала он съездит в другой филиал, а после… Его активный мыслительный процесс, не утихающий и позволяющий избегать эмоций, был нагло прерван поступившим звонком. — Президент Фэй! — встревоженно прозвучало на том конце. — Ваш отец исчез из палаты!

***

— Заместитель капитана Тао, я понимаю, вы расстроены, что это дело передали нам, но вы как никто другой должны понимать, чем карается препятствование расследованию. — Не понимаю, о чём вы, детектив, — Тао Жань мягко улыбнулся, он сидел на стуле с тем самым видом примерного студента, который Фэй Ду демонстрировал каждый раз перед тем, как решал над кем-то поиздеваться или сделал «шалость» и отводил от себя подозрения. — С чего вы взяли, что мне известно о местоположении Ло Вэньчжоу? — он покачал перед носом мужчины телефоном, на экране которого отображался журнал вызовов, а после положил на стол. — Видите? Он мне с утра ничего не писал и не звонил, не принял ни один вызов. — И вы утверждаете, что понятия не имеете, куда он мог пойти? — Уверен, к его родителям и к нему домой вы уже заявились, можете отправиться ко мне, мне нечего скрывать. У Ло Вэньчжоу были ключи от моей квартиры, — спокойно произнёс Тао Жань, стоило детективу это услышать и он дал знак рукой. Очевидно кому-то в комнате наблюдения, чтобы немедленно отправились проверить дом Тао Жаня. — Хотите сказать, что у него больше нет друзей или ещё одной переданной собственности? — Единственное, куда бы он отправился в патовой ситуации — ловить преступника. Детектив Ма, вы не хуже меня знаете темперамент Ло Вэньчжоу. Он временами импульсивный и не всегда действует строго по регламенту, но он, — в голосе Тао Жаня промелькнули неконтролируемые стальные нотки, словно он из последних сил сдерживал злость из-за этих несправедливых обвинений, — никого бы не убивал. — Заместитель капитана Тао, год назад мы были уверены, что директор Чжан тоже не способен никого убить, вам напомнить его заслуги в бюро общественной безопасности? И чем всё закончилось? Тао Жань поджал губы и сжал руки под столом в кулаки, ничего не ответив, а детектив Гу терпеливо продолжил: — Где ваш криминальный психолог? — Не знаю. — Не знаете? — скептично усмехнулся детектив, вопросительно приподняв бровь. — Он приехал с вами на причал, но вы понятия не имеете, куда он делся? Тао Жань вновь ответил лёгкой улыбкой. — Детектив Ма, вы же говорите, что мы намеренно отпустили Ло Вэньчжоу. Полагаю, Фэй Ду хотел доказать, что это не наше упущение, и отправился преследовать его. Может, они оба попали в одну ловушку, а мы сидим здесь и праздно болтаем, считая капитана подозреваемым вместо того, чтобы готовить спасительную операцию? Мужчина тяжело вздохнул. Тао Жань был славным человеком, с которым всегда было приятно работать, но за минувшие годы паршивец Ло Вэньчжоу всё-таки оказал на него своё дурное влияние. И пусть ни намёка на язвительность не прозвучало в голосе заместителя капитана, между строк он читался более чем прозрачно. Тао Жань продолжал: — Если забрали у нас это дело, так расследуйте его основательно, а не повесьте обвинения, ни в чём не разобравшись. Восемь лет назад вы уже упустили Шуан Хэ, и к чему это привело? Детектив Ма, Ло Вэньчжоу был с нами в Хуанхэ Сюэюань, госпожа Шуан подтвердила время, в которое он приехал к ней, у него чисто физически не было возможности ни убить Циньцинь, ни похитить ещё одну жертву. Да и зачем ему ждать нашего прибытия? Он мог свернуть ей шею! Он даже не получил от нас ответа по Ци Юйчэнь, трое суток не истекло, вы сами понимаете, в чём обвиняете Ло Вэньчжоу? Детектив Ма молчал, Тао Жань глядел на него с плескавшимся во взгляде разочарованием. Опустив голову, он прошептал: — Когда мы с лао Ло учились в полицейской академии и нас учили действовать по регламенту, он ответил профессору, что из-за этого самого регламента множество невиновных людей были несправедливо обвинены, а остальная половина незаслуженно погибла. Детектив Ма, прошу вас, взгляните на каждый нюанс, пока вы гонитесь за Ло Вэньчжоу, то просто упускаете детали. Если не обратим внимания на них сейчас — их сотрут. «Они не хотят обвинять Ло Вэньчжоу в похищениях и убийстве. Тот, кто стоит за этим, просто тянет время, чтобы свершить своё правосудие», — подумалось Тао Жаню, причастные посеяли смуту и ушли в тень. А детективы глупо заглотили наживку. Команда Ло Вэньчжоу была вызвана на допрос и даже не могла сбежать из-под надзора, чтобы найти его и помочь. «Фэй Ду, сможешь ли ты справиться в одиночку?».