Глава 15: “Кто опять разлил суп на потолке”
15 мая 2025 г., 17:03
— Кто. Разлил. Суп. На. Потолке?! — сквозь зубы процедила Йосано, глядя ввысь, где уныло свисали макаронины и плавали кусочки морковки.
— Я думал, он не долетит, — раздался голос Гоголя из-за дивана.
— Я предупреждал, — добавил Фёдор, не поднимая взгляда от какой-то подозрительной книги. — Но, разумеется, меня никто не слушает.
— Ты помогал ему кидать! — указала на Фёдора Коё. — У тебя в руках была ложка-катапульта!
— Мы проводили эксперимент, — хладнокровно ответил Фёдор.
— Надо было проводить его за пределами дома, — вздохнул Фукудзава, беря ведро и швабру. — Опять.
Айсмен молча вытер бровь от соуса и посмотрел на потолок. Затем на Фёдора. Потом на Гоголя. Потом взял тарелку и просто поставил её на голову Гоголю.
— Это и будет твоя тарелка теперь.
— Гениально! — воскликнул Ци Жун. — Домашняя подача!
Тем временем Чуя и Дазай снова спорили.
— Ты вообще хоть раз убрал за собой?! — возмущался Чуя.
— Конечно. Я однажды вытер слёзы Куникиды носком. Это тоже уборка.
— УБЛЮДОК!
— Хватит! — завопил Куникида. — Почему в мою сторону летят тапки, когда я молчу?!
— Потому что ты удобная мишень, — подал голос Рембо, проходя мимо с пакетом для мусора.
— Идеально центрированный, — добавил Верлен, примеряясь бросить третий тапок.
— Где мои носки? — ныл Вэй Усянь. — Я точно помню, что положил их в микроволновку.
— Зачем?! — в унисон взревели Лань Чжань и Лань Сичень.
— Хотел, чтобы они были тёплые… — Вэй посмотрел на пол. — Похоже, они сгорели. Или стали демонами. Не помню.
— Кто включил мой фен в духовке?! — раздался ещё один крик — на этот раз от Баньюэ. — Я больше не буду делать блины. Никогда!
— Но я уже заказал кленовый сироп… — печально произнёс Ацуши, глядя на пустую тарелку.
— Съешь ложку тоски, — подбодрил его Достоевский, наливая себе кофе.
— Ты можешь хотя бы раз сказать что-нибудь оптимистичное?
— Хм… Когда-нибудь мы все умрём. Это неизбежно. Утешает?
В углу комнаты Кью и Лан Ин устроили форт из подушек и провозгласили его “Зоной безопасности от идиотов”.
— Мы туда не пускаем взрослых.
— Кроме Юан.
— И Айсмена. Но только если он принесёт печеньки.
Айсмен, проходя мимо, бросил им пакет с печеньем и даже не замедлил шаг.
— Засчитано, — сказал Кью и вручил ему флаг “почётного дяди”.
— Я устал. — прошептал Джуничиро, прижавшись к полу.
— Ты лежишь на кетчупе, — с грустью заметила Люси.
— Это отражает моё внутреннее состояние.
— Так, — заговорила Йосано, поднимая метлу. — Или вы убираетесь, или я начинаю клинические эксперименты прямо сейчас.
— Я за уборку! — заорал Дазай. — Я даже добровольно вытру подоконник!
— Ха! Хотел бы я на это посмотреть, — фыркнул Чуя.
— Вот и смотри. Смотри, как я страдаю и страдаю!
Пока все носились с тряпками и метлами, Баньюэ села на подоконник и задумалась:
— Интересно, а в аду есть отдел с дезинфекцией?..
— Есть. Я там работал, — буркнул Фёдор, швыряя в мусор порванную перчатку.
— Ну, значит, мы близки. Очень близки.
И правда — хаос продолжался. Шум, вопли, падающие кастрюли, сгоревшие носки, но в какой-то момент — на пять минут — всё замирало.
— Эй… — прошептал Ацуши. — Кажется… тишина?
— Не говори этого! — завопил Дазай. — Ты нарушил баланс!
И как по команде, в коридоре раздался оглушительный грохот, за которым последовал радостный крик:
— Я СЛОМАЛ СТИРАЛКУ!
Все замерли. Фукудзава выронил кружку.
— Кто это был…?
Из ванной вышел Ци Жун. У него в руке была дверца от стиральной машины.
— Она на меня смотрела.
— Я не могу больше, — прошептала Коё, прислоняясь к стене. — Я просто хотела жить в покое.
И в этот момент Чуя, с выражением обречённого солдата, предложил:
— Может, сожжём дом и начнём заново?
Никто не ответил. Но все задумались.
