Тайна Агры

***

Шерлок просыпается, задыхаясь, его сердце бешено колотится, в ушах шумит кровь. 221Б. Дом. Значит всё в порядке. Он лежит на коврике у камина, ножки кресла прямо перед его лицом. Сон рассеивается. Смутное ощущение, что он где-то находится, разговаривает... Камин, чай. В ушах звучит голос: «Постарайтесь вспомнить, кто ты...» Под креслом на блюдце стоит чайная чашка. Он на мгновение разминает пальцы, затем протягивает руку, чтобы дотронуться до неё. Холодная. Сколько времени? В комнате прохладно. Чашка чая в фарфоровой чашке быстро остынет. По самым приблизительным оценкам, через десять минут. Или чуть больше. Могли пройти часы. Более важный вопрос: почему я потерял сознание на полу? Он бы вспомнил, если бы решил переночевать здесь. Не похоже, чтобы это было так. Он садится. Что бы ему ни снилось, оно исчезло. Огонь в камине погас, лишь несколько угольков тлеют в золе. Он ничего не слышит, даже уличных звуков. Ни шипения в трубах, ни стука, ни дребезжания оконных стекол от ветра, ни звуков телевизора в квартире миссис Хадсон. Абсолютная тишина. Холодно. Он дрожит, его руки ледяные. Возможно, он пролежал на полу несколько часов, но его тело не подаёт никаких признаков этого. В последнее время он ничего не ел (не помнит), но чувство голода его не беспокоит, даже после нескольких часов голодания. Дело. Я расследовал какое-то дело. Он осторожно двигает конечностями, ничего не болит. Он чувствует себя дезориентированным. Как будто какая-то его часть просто наблюдает за происходящим, как равнодушный зритель. Это наводит на мысль о нескольких вариантах, но он не помнит, чтобы пил, принимал наркотики, не получал ударов по голове или чего-либо ещё, что могло бы привести к потере сознания. Хотя иногда он засыпал в своём кресле (когда он не спал и не ел в течение нескольких дней, а его транспорт просто отказывал), он помнил, как падал с него и приземлялся на пол. (Не так ли?) Голова у него не болит, она как будто набита ватой. Итак, наркотики. Хотя он вполне уверен, что ничего не принимал добровольно, возможно, его накачали наркотиками, и он ничего не помнит. Рабочая гипотеза: его накачали наркотиками. Кто накачал его наркотиками и с какой целью − вот что ему нужно выяснить. И почему он находится в своей квартире один. Сев и оглядевшись, он ощущает своё тело так, как ощущают себя люди, когда двигаются по плохо освещённой комнате. В темноте вырисовываются серые очертания мебели. Его кресло, ещё одно кресло напротив него. Каминная полка наверху, книжные шкафы, виднеющиеся по обе стороны от камина. Всё это кажется знакомым, но не вселяет оптимизма. За окнами темно, только полоска бледно-жёлтого света от уличных фонарей пробивается сквозь шторы. Он не может избавиться от ощущения странности. Во многом это связано с тем, что он не помнит событий, которые привели его сюда, не имеет даже смутного представления о том, сколько времени прошло. Когда он думает об этом, он даже не уверен, какой сейчас месяц. Как будто ему что-то снилось, но это − здесь и сейчас − стало сном. Что-то ещё витает на краю его сознания, но ускользает от него. Это кажется важным. Что, если я смогу показать вам? Что-то произошло. Когда он цепляется за это воспоминание, оно ускользает без следа. Опираясь на спинку кресла, он поднимается на ноги и некоторое время оценивает, как передвигается. Головокружения нет. Боли, тошноты или жара нет. Пульс и дыхание немного учащены, возможно, из-за резкой перемены положения, но они замедляются, даже когда он измеряет пульс. Вспомнив о лампе за своим креслом, он тянется к ней и находит выключатель. В её свете вырисовывается знакомая планировка гостиной. Как всегда, в квартире немного прохладно, но в этом нет ничего неожиданного. Никаких трупов или крови на полу, никаких гарпунов у двери, никаких таинственных пакетов, которые тикали бы на столе. Никакой перевёрнутой мебели или разбитых ламп, следов борьбы. Ничего тревожного, просто его собственный беспорядок. Сотрясение мозга? Его пальцы ощупывают голову, но не находят ни шишек, ни порезов. Примечательно, что он не чувствует боли, спокоен, внимателен. Его разум ясен, ни похмелья, ни ломки. Если не считать его необъяснимой амнезии (вот что это должно быть), он чувствует себя прекрасно. Инсульт? Это возможно, но ни паралича, ни онемения нет. Спутанность сознания − да. Острота зрения в норме. Он осторожно делает шаг, проверяя, нет ли неустойчивости или потери равновесия. Несколько шагов говорят о том, что он совершенно стабилен. Он направляется в туалет. Когда вы исключаете невозможное... Стоя перед зеркалом, он изучает себя, чувствуя себя персонажем романа. В зависимости от типа романа, он может увидеть там незнакомца или самого себя в возрасте. Но он видит только себя, более худого, чем он помнит, но не больного. Волосы покороче, тени под глазами. Его щеки слегка раскраснелись. В остальном он выглядит так же, как и всегда. Он знает, кто он такой: Шерлок Холмс, консультирующий детектив. ...всё, что осталось... Ополоснув лицо водой, он радуется холоду. Он проснулся. Тишина в доме действует ему на нервы. («Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, кто вы, мистер Холмс...») Вздрогнув, он оборачивается, ожидая, что там кто-то есть. Этот голос, мягко насмешливый... Но там никого нет. Он возвращается в гостиную, осматривая её так, словно это место преступления. Прочистив горло, он говорит, просто чтобы услышать свой собственный голос: − Тогда давай поищем подсказки. Полки наполовину пусты, книги сложены стопкой за его креслом. Похоже, он искал какую-то определённую книгу или, возможно, приводил в порядок свою коллекцию. Никаких воспоминаний об этом нет, но он не может придумать никакого другого объяснения. Он берёт книгу из ближайшей стопки и смотрит на обложку. Все слова на японском. Это сбивает с толку; он не читает по-японски и говорит совсем немного, только туристические фразы. Однако он узнаёт эту книгу, даже не будучи в состоянии вспомнить английское название. Виктор был в восторге от этого романа и в конце концов дал Шерлоку английский перевод, чтобы он тоже мог его прочитать. Там были кот, жена, которая пропала без вести, и птица, которая издавала странные звуки. Там был колодец, где иногда прятался главный герой. Когда Виктор объяснял это, это звучало как тайна, но по мере того, как он читал, она не раскрывалась каким-либо упорядоченным образом. На самом деле, это сильно встревожило даже Шерлока, человека, которого редко что-либо беспокоило. Ему не нравился главный герой, который казался бесцельным и нерешительным. Когда Виктор уехал в Японию, он перестал читать эту книгу. Виктор так и не вернулся, а книга пропала. То, что он сейчас держит в руках − это японская версия. Почему она оказалась здесь, среди его книг − ещё одна загадка. − Незаконченное дело, − произнося эти слова, он вспоминает их контекст: «Теперь я знаю, что такое призрак». Незаконченное дело, вот что. Кто сказал, что это ускользает от него? Я призрак? «...как бы невероятно это ни звучало...» Он прислушивается. Его сердце бьётся медленно и ровно. Никакого внутреннего шума, только спокойствие. Осознавая каждое движение и проверяя, нет ли побочных реакций, он ходит по комнате. Кроме стопок книг, ничто не кажется неуместным. Он раздвигает шторы и смотрит вниз, на темную улицу. Ни машин, ни кэбов, ни пешеходов. Лондон спит. Слишком тихо. Необъяснимое спокойствие. Ощущение неправильности происходящего засело где-то в глубине его желудка, холодное и застывшее. Что бы ни было не так, так было уже давно. Чай поможет. На кухне более прибрано, чем обычно, что говорит о том, что он уже давно не проводил никаких экспериментов. Он задаётся вопросом, что же он делал. Как только чайник наполнен и поставлен на огонь, он достаёт из шкафчика свою кружку, простую белую, с отбитым краем. Кружка, которой Джон всегда пользуется, с эмблемой RAMC, стоит на полке. Он снимает её вместе со своей кружкой и стоит у раковины, разглядывая её. Каждое утро Джон заваривает чай. Не то чтобы Шерлок не мог налить горячей воды на пакетик PG Tips. Это не квантовая физика. Но такова их общая привычка: Джон всегда заваривал чай. И Джона сейчас здесь нет. Что странно, так это то, что до него только сейчас дошло. Где Джон? Всё ещё держа кружку, он выходит из кухни на лестничную площадку. Когда он смотрит вверх по лестнице на дверь Джона, его окутывает тьма, злобная и холодная. Сколько раз он взлетал по этой лестнице, будя Джона, когда Лестрейд звонил поздно вечером и сообщал об убийстве, которое они должны были расследовать. В отличие от любого другого помещения в квартире (за исключением ящика для носков), в комнате Джона всегда царила военная чистота, кровать была застелена, одежда не висела на дверной ручке и не завешивала зеркало. Он ожидает, что и сейчас всё будет выглядеть так же, но не может заставить себя подняться по лестнице. И не может объяснить почему. По спине у него пробегает дрожь. Где Джон? Он чувствует какой-то укол, боль или сожаление. Он не знает, что произошло, но уверен, что что-то очень не так. Если он позовёт Джона, ответа не будет. Он бы услышал скрип кровати, топот ног по полу. Стоя на тускло освещённой лестничной клетке, он знает, что Джона там нет. Шерлок почувствовал бы это, если бы он был там. В тот день, когда они встретились, он понял, что у Джона своя атмосфера. Он мог бы назвать это аурой, но это звучит ужасно по-нью-эйджевски и на самом деле не описывает того, что он имеет в виду. У Джона своя система прогноза погоды. Шерлок неизменно чувствовал это, когда тот был рядом, а иногда даже когда его не было рядом. Иногда он разговаривал с Джоном, думая, что тот рядом, потому что чувствовал его − тёплого, надёжного, заслуживающего доверия. В другое время − злой и нетерпеливый. Иногда он чувствовал и грусть, даже когда вылечил Джона от хромоты и заставлял его разгадывать тайны. Печаль всегда присутствовала в нём, скрывая всё, что Джон задумывал. Его отец умер, когда Джон был ещё ребёнком, а мать − немногим позже. Хотя Шерлок никогда не говорил об этом, он был уверен, что тот провёл несколько лет в приёмных семьях. Причин горевать было предостаточно. Однако, в некотором смысле, эта скрытая печаль казалась чем-то большим, чем просто горем. Он вычислил брата Джона, который оказался сестрой. На самом деле это был тест, чтобы узнать, кто этот новый сосед по квартире. Джон скорректировал его вывод, но всё равно назвнал Шерлока потрясающим. Но он никогда больше не рассказывал о своей сестре, или о родителях, или о чём-либо ещё до Афганистана. Эта часть его жизни была закрытой дверью, о чем, как понимал Шерлок, ему не следовало догадываться. Если бы Джон хотел, чтобы он знал, он бы сказал. Его жизнь не была делом, которое Шерлок должен был раскрывать. Он возвращается в гостиную. Кресло Джона обращено к нему, словно задавая незаданный вопрос. Это нечто мягкое, должно быть, когда-то было тускло-красным, но теперь стало пыльно-розовым. Плед по-прежнему накинут на спинку, как и было, когда он переехал, а на сиденье лежит подушка с изображением британского флага. Миссис Хадсон сшила этот плед много лет назад, вероятно, для кого-то, кого давно уже нет в живых. Происхождение подушки утеряно во времени; возможно, её оставил кто-то из прежних жильцов. С тех пор как Шерлок поселился здесь, и то, и другое принадлежало креслу, комнате и, соответственно, Джону. На крючках у двери висит только его собственное пальто. Обычно Джон снимает обувь в квартире и ходит в носках. У двери нет обуви. Ни использованной кружки в раковине, ни брошенного на диван джемпера, ни романа в мягкой обложке рядом с креслом. Это наводит на мысль о том, что он не хочет знать. «...правду?» За исключением книг, в квартире ничего не изменилось. Она в точности такая, какой была в тот день, когда Джон пришёл взглянуть на неё, в тот день, когда они решили, что могут жить вместе. Джон сказал, что нужно убрать мусор, имея в виду беспорядок, царящий в доме Шерлока. Это подсказало ему, что его новый сосед по квартире не потерпит, чтобы в холодильнике хранились части тела. Джон уселся в кресло, держа в руке трость, а Шерлок побежал ловить кэб. Но потом он вернулся из-за Джона, который был таким грустным, злым, храбрым и нуждался в чём-то, и, возможно, Шерлок мог бы дать ему это что-то. Джон не должен был сидеть и смотреть телевизор, пока Шерлок выслеживал убийц. Нет, он должен был быть рядом с Шерлоком. Он был создан для того, чтобы опасаться. Но Джона Ватсона здесь сейчас нет. И не было его здесь уже довольно давно. Какая бы сущность или аура ни окружала его, она давно исчезла. Он здесь больше не живёт. Это так тревожит Шерлока, что он не может выразить это словами. Вода вскипела. Он кладёт пакетик чая в чашку и наливает горячую воду, радуясь тому, насколько это нормально. Возможно, это единственное, что сейчас нормально. Странность, которую он не может определить, витает в квартире, как незнакомый запах. Есть только один способ выяснить это. Он берёт свой телефон и набирает контактную информацию Джона. Прежде чем он нажимает на номер Джона, телефон начинает вибрировать в его руке. Его первая мысль о том, что звонит брат, потому что у Майкрофта есть шестое чувство, которое подсказывает, когда Шерлок что-то замышляет. Я что-то замышляю? На экране высвечивается номер. Неизвестный абонент. Поскольку его номер есть на веб-сайте, ему иногда звонят незнакомые люди. Скорее всего, это потенциальный клиент. Но, возможно, звонит Джон. Возможно, у него новый телефон, и он хочет, чтобы у Шерлока был его номер. Или он одолжил телефон, потому что у него села батарейка. Может быть, он звонит, чтобы сказать, где он и почему опаздывает. (Почему он здесь больше не живёт?) Он отвечает на звонок. − Здравствуйте. − Подождите, − говорит женский голос. − Не вешайте трубку. Голос незнакомый. − Кто это? − Может быть, вы сможете помочь. Клиентка, конечно. − Это консультация? − Честно говоря, я не знаю, − судя по голосу, она не молодая и не пожилая. Возможно, британка, но слишком мало слов, чтобы определить региональный акцент. Он обдумывает слова «может быть, вы сможете помочь». Клиенты часто не понимают, что им нужно. Они отправляют электронные письма, звонят, а иногда просто приходят. Сделать выводы по телефону или электронной почте может быть непросто. О клиенте можно судить по контексту − выражению лица, манере поведения, одежде, голосу. Голос по телефону может дать информацию, но для того, чтобы сделать надежные выводы, требуется больше контекста. − Возможно, мы могли бы встретиться, и вы объяснили бы свою проблему. Было бы лучше, если бы я мог встретиться с клиентом, когда он... − Вы в Лондоне. А я нет. − Откуда у вас этот номер? Она смеётся. − Вы не поверите. Он приходит к выводу. − Это... секс по телефону? − Вы этого хотите? В принципе, он не возражает против секса по телефону, но он совершенно уверен, что это не то, что ему понравилось бы. − Нет, я так не думаю. − Ладно, хорошо. − Простите... зачем вы мне звоните? − Просто поговорить, − она снова тихо смеётся. − Чтобы нормально поговорить с другим человеком. Вы ведь не заняты, правда? − Вообще-то, да. А теперь, если вы просто скажете мне, в чём ваша проблема, мы могли бы договориться о встрече и обсудить её. Давайте начнём с вашего имени. − Вы можете называть меня Рэйвен. − Рэйвен. − Это определённо призыв к сексу. − Я сейчас повешу трубку. − Ну, я полагаю, никто не доверяет голосу на том конце провода. Вы ищете кошек? − Я не занимаюсь пропавшими домашними животными. Я консультирующий детектив, а не экстрасенс, который ищет пропавших кошек. Или что-то ещё. − Я ясновидящая, − отвечает она. − Пропала кошка. Возможно, вы просто ещё не заметили. − У меня нет кошки. И, как я уже сказал, я никогда не консультирую по поводу пропавших домашних животных. Если вы та, за кого себя выдаёте, почему вы до сих пор не нашли кошку? − Меня это не касается. Я не та, кому нужно её искать. − Прощайте, кто бы вы ни были. Я вешаю трубку... − Я назвала вам своё имя. Меня зовут Рэйвен. − Тогда Рэйвен. До свидания. Было приятно с вами поболтать, но... − Ваше сердце разбито. Он не нажимает кнопку завершения вызова. − Мы встречались? − Нет, не встречались. − Тогда вы, очевидно, меня не знаете... − Все сердца разбиты, − отвечает она. Он отключает связь и возвращается к своему чаю. Неужели моё сердце разбито? Очевидно, что это предположение. Случайное предположение. Бесплатный пример. У кого хотя бы раз не было разбито сердце? Она заставляла его рассказывать о его (несуществующей) личной жизни, и её сочувствие приводило к неловким ситуациям. Неловкие ситуации в конечном итоге привели бы к пополнению его банковского счёта. Секс не всегда вызывает тревогу, но он имеет тенденцию к этому, если за ним не следить. Он открывает телефон и просматривает сообщения. Они с Джоном постоянно переписывались, по делу, но в основном просто общались по душам: «В магазине». «Что-нибудь нужно?..» «Я вернусь домой поздно». «Анджело сегодня вечером?..» «В Бартсе...» «Что-то в холодильнике, что я не могу определить...» Сейчас ночь. Джона не было в операционной. Возможно, он где-то с друзьями. Или он пошёл навестить свою сестру. Или на свидание. Он печатает смс-ку. «Где ты?» Ответа не последовало. Он отодвигает кресло и опускается на пол в гостиной, разглядывая свои книжные башни. Некоторые из этих книг не его. По крайней мере, он их не помнит. «История англо-афганских войн», «Потерянный рай», «Толкование снов», «Путешествие в Индию», «Мифология Булфинча». Может быть, это книги Джона. Он не голоден, но не может вспомнить, когда в последний раз что-нибудь ел. Сейчас ночь. Ел ли он перед тем, как заснуть? Теперь это проблеск. Не прозрение. Ощущение, интуиция, не совсем воспоминание. Он был в отъезде и только что вернулся. Как долго? Месяц? Год? Чутьё подсказывает ему, что прошло много времени. Далеко. Где-нибудь за границей. Сцены из аэропортов, автобусных станций, грязных отелей. Пахло капустой, дымом от костра, машинным маслом и влажной землей. Его разум отказывается обращать внимание на одну проблему. Проблема определённо есть, но он не может её определить. Если бы это было место преступления, он бы знал, что искать. Вещи, которые находятся не на своём месте, которым не место. Например, книги. Например, ощущение в животе, когда он стоит у подножия лестницы. Его собственное отражение в зеркале. Я − то, что здесь неуместно. Мне здесь не место. Сейчас середина ночи, а он ни капельки не устал. Он бродит по квартире, подбирая предметы и ставя их на место. Привычность всего этого отталкивает его, как будто его мозг ожидает чего-то другого. Чтобы отвлечься от этого, он возвращается к проекту «Книжная полка». Он достаёт из стопки ещё одну книгу. Открывая её, он замечает большого паука, снующего под книжной полкой. Он расскажет об этом миссис Хадсон. Она терпеть не может живую природу в этом здании и, вероятно, вызовет дезинсектора. Из её квартиры не доносилось ни звука. Должно быть, она уехала навестить сестру в Глазго. В его квартире, похоже, не было ни пылинки, значит, она, должно быть, содержала её в чистоте, пока его не было (где? как долго?), но, возможно, она не знает, что он вернулся. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз разговаривал с ней. Возможно, она тоже была в отъезде и будет удивлена, увидев его. Сейчас уже поздно, и он может напугать её, если постучит в её дверь сегодня вечером; утром он спустится вниз и даст ей знать, что вернулся. Мысль о том, что она спит внизу, в своей квартире, немного успокаивает его. На неё можно положиться, она часть той жизни, к которой он вернулся, и даже если она будет ругать его за то, что он не предупредил её о своём возвращении, она не рассердится. Он спустится вниз утром, постучит в её дверь. Если ему удастся разговорить её, возможно, она даст ему несколько подсказок, и он вспомнит то, что упорно от него ускользает. Несмотря на то, что он необщительный человек, есть несколько людей, которые ему небезразличны. Джон, конечно. Миссис Хадсон, хотя она и любит придираться к нему по любому поводу. Лестрейд. Шерлок давно его знает, и он стал для него не просто человеком, с которым можно работать. Возможно, они друзья. По какой-то причине он избегает Шерлока, возможно, злится. У тебя всего трое друзей на свете... Он знает, что люди с трудом переносят его. Есть много людей, которым он не нравится. Он научился не обращать на это внимания. Сосредоточься. Он держит в руках «Мифологию Булфинча». Переплёт потрескался, страницы потемнели от множества рук. На форзаце написано «Джон Х. Ватсон». Джон никогда не покупает новых книг, у него редко бывают экземпляры в твёрдом переплете. Когда он был ребёнком, его отец ушёл от него, и его семья потеряла связь со средним классом и стремительно обнищала. По словам его матери, книги были расточительностью, а не необходимостью. Конечно, была библиотека. Но Джон всегда любил книги, даже когда его мать отказывалась их покупать. Поэтому он тратил все монеты, которые попадались ему под руку, на покупку подержанных книг в мягкой обложке и старых библиотечных книг, вышедших из употребления. Он никогда ничего из этого не говорил, но Шерлок ходил за ним по магазинам подержанных книг, видел, как он просматривает стопки подержанных книг. Возможно, это привычка. Он любит делать пометки в своих книгах и не возражает против того, чтобы делать это, если книгой пользуются, если кто-то другой уже делал в ней пометки. Когда он закончит читать, он может передать это дальше. Заметки предназначены для следующего читателя. Как-то раз он сказал Шерлоку, что «На самом деле у нас нет книг. Мы просто заботимся о них какое-то время». Он переворачивает страницы, позволяя книге открываться где придётся. Кто-то, возможно Джон, подчеркнул эти строки: «...Он спустился в пещеру, расположенную на склоне мыса Тенарус, и прибыл в царство Стигийцев. Он прошёл сквозь толпы призраков и предстал перед троном Плутона и Прозерпины...» История знакомая. Каждый школьник читал историю о том, как Орфей спустился в подземный мир в поисках своей потерянной любви, нашел её и снова потерял, наблюдая, как она ускользает в эту тёмную пропасть. Прощание... Прощай, Джон. Видение: Он стоит на крыше здания. Внизу Джон наблюдает за нами. Его желудок сжимается, будто он шагнул за край и падает. Земля стремительно приближается к нему. Расстроенный, он закрывает книгу, когда видит внизу страницы карандашную заметку. Почерк Джона; он узнаёт его по необычной строчке «г», напоминающей рыболовный крючок. Одно слово: «Агра». Вглядываясь в буквы, он задаётся вопросом, что это значит. Агра − город в Индии. Он понятия не имеет, почему Джон написал это слово на этой странице. Даты нет, поэтому невозможно определить, когда была написана записка. Агра. Насмешливый голос в его голове произносит это слово. «Что, если бы я мог показать вам?» Это важно, думает он. Не город. Что-то, что ускользает от него. Он кладёт книгу на кресло Джона. Затем он берёт книгу, принадлежавшую Виктору, чья собака укусила Шерлока. Эпизод из его неловких лет в университете. Травма была несерьёзной, но Виктор расстроился из-за поведения своего животного и несколько раз навещал Шерлока, чтобы убедиться, что тот поправляется. Так они и познакомились. Он изучает книгу, открывает обложку и видит иероглифы, которые аккуратными колонками маршируют по странице. Почему это здесь? Ему кажется важным ответить на этот вопрос. Он бы не стал хранить книгу, написанную на японском. У него бы её вообще не было. Как эта книга попала в его квартиру, на его книжную полку, кажется важным ключом к разгадке того, что он забыл. Что это значит? Кто-то побывал здесь, в квартире, пока его не было. Не миссис Хадсон. Не Джон. Он смотрит на обложку книги. Силуэт стилизованной птицы, из которой торчит ключ. Заводная игрушка. Почему в рассказе фигурировала птица? Это был символ, который должен был что-то обозначать? (Когда люди называют что-то символичным, это часто происходит потому, что они не уверены, что это значит, но хотят, чтобы вы догадались.) «Цель пророчества − напомнить нам о вещах, которые мы уже знаем подсознательно». Виктор сказал это однажды. На что Шерлок ответил: «Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал». Единственный человек, который знает о его связи с этой книгой − Виктор Тревор, который умер много лет назад. Его смерть, как сообщили в новостях для выпускников, произошла где-то за границей. Он думает, что в Индии. Произошла авария, поезд сошёл с рельсов, погибло большинство людей, ехавших на крышах вагонов, где находился и Виктор. Факультет восточноазиатских исследований попросил пожертвований для финансирования стипендии имени Виктора. Шерлок был на мели, поэтому ничего не присылал и чувствовал себя немного виноватым из-за этого. У него никогда не было много друзей; у Виктора было множество людей, которых он называл друзьями, людей, с которыми он, должно быть, был ближе, чем с Шерлоком. На самом деле, их связывали только собака и книга. Возможно, он надеялся на большее, но так и не набрался смелости спросить. Виктор, вероятно, даже не помнил его. Силуэт чёрной птицы с заводным ключом на спине. ВоронАнгл. Raven, птица пророчества. Это игрушка, фальшивая птичка. Она двигается и пищит, как птичка, но не настоящая. Это маленький часовой механизм с пружинкой и сцепленными шестеренками. Умно, но очевидно. Было ли у Виктора предчувствие, что он умрёт в Индии? Отправился ли он туда назло птице пророчества, подсознательно зная, что приближается к своей смерти? Встревоженный, он встаёт и снова оглядывает комнату, пытаясь понять, чего ему не хватает. Шагая, он задевает предметы − череп, нож, чашку, книгу − и наконец останавливается перед дверью, ведущей на лестничную площадку. Когда он дома, дверь квартиры редко закрыта или запирается на ключ. Когда миссис Хадсон поднимается, она просто кричит «Юу-у-у-ху» и входит. Дверь закрыта. Он её закрыл? Не так давно он стоял на лестничной площадке и смотрел на комнату Джона. Когда он вернулся в квартиру, он, должно быть, закрыл за собой дверь. Однако он не помнит, как это сделал. Когда он берётся за дверную ручку, у него возникает мимолётная иллюзия, что он находится где-то в другом месте. Он как будто видит ещё одну дверь, приоткрытую. Комната, обшитая тёмными панелями и тёплая. Бумаги на письменном столе. Запах древесного дыма. Сейчас ночь, и комната слабо освещена. Раздаётся голос, спокойный и удивлённый. Он заглядывает в открытую дверь. По его телу пробегает дрожь, но тут же проходит. Бейкер-стрит, 221Б. Дом. Он открывает дверь и смотрит вниз, на лестничную площадку. Стоя на пороге, он прислушивается. В доме слишком тихо, даже для ночи. Никакого ожидаемого фонового шума. Взглянув на лестницу, ведущую в комнату Джона, он чувствует тот же озноб, что и раньше, что-то удерживает его от первого шага. Ему нужно закрыть дверь и запереть её. Ему нужно сбежать вниз по лестнице, выскочить через парадную дверь дома 221Б и убежать от чего-то, чему он не может дать названия. Ему нужно спрятаться. Он не знает, от чего здесь прятаться. Сосредоточившись на том, что его окружает, он дышит. Воздух в вестибюле спёртый, свет, льющийся из окон, освещает пыль. Пыль красноречива. Он считает свои вдохи и выдохи, прислушивается к стуку своего сердца. В ушах у него звенит от напряжения. Здесь кто-то был. (Кто-то идёт.) Я не должен был здесь находиться. (Это самое безопасное место, где я когда-либо был.) Я один. (Здесь кто-то есть.) Краем глаза он заметил какое-то движение. Он вздрагивает, а затем замечает паука, плетущего паутину в углу потолка. Виктор любил повторять, что пауки − это связь между этим миром и миром потусторонним. Он никогда не убивал пауков, позволяя им плести паутину в своей комнате. Шерлок тоже их не убивает. Не по сверхъестественным причинам, а просто потому, что пауки хитры, застенчивы и в большинстве своём добры. Сосредоточься. Пока он стоит и смотрит, как крошечное существо плетёт паутину, телефон в его руке начинает жужжать. Он снова дергаётся, чуть не роняя его, а затем на мгновение замирает и поворачивает его, чтобы посмотреть на экран. Майкрофт. − Чего ты хочешь? − огрызается он. − О, брат мой. Что ты наделал? − Не ругается, а сожалеет. − Что ты имеешь в виду? Я ничего не делаю. Внизу раздаётся звонок в парадную. Его сердце бешено колотится. − Тебе лучше открыть дверь, Шерлок. Он нажимает кнопку завершения вызова и переступает порог. Страх исчезает, сменяясь любопытством. Может быть, это дело, которое нужно раскрыть, что-то интересное. Звонок раздаётся снова. Он продолжает спускаться по лестнице и открывает дверь.