Тайна Агры

***

Шерлок резко просыпается. В комнате темно, но он чувствует, что здесь кто-то есть. − Где я? К кровати приближается человек. − Как ты думаешь, где ты находишься? − спрашивает она. Это не медсестра. − Женева. − В том, что ты в это веришь, есть какой-то смысл, − говорит она. − Тебе кажется, что ты в больнице. Воспоминание: твой брат уже в пути... − Да, Майкрофт едет... − Это не больница, Шерлок. Подумай. Он пытается. Прислушивается: слишком тихо для больницы. Ни пищащих мониторов, ни тележек, катящихся по коридору, ни листков бумаги. Вдыхает: нет запаха антисептика. Выдох: его дыхание, похожее на пар. Холодно, очень холодно, с каждой минутой становится всё холоднее. Он дрожит. Как я сюда попал? − Что ты знаешь о коре задней поясной извилины? Он моргает, глядя на говорившую. − Молли? − У нас нет времени, Шерлок. А теперь быстро отвечай мне. − Задняя часть поясной извилины, − повторяет он. − Ты в моём мозгу. У меня всё ещё галлюцинации. Должно быть, это наркотик, но Майкрофт... − Ты говорил со своим братом? Сосредоточься. В отель ворвались какие-то люди, увели его, и он, должно быть, потерял сознание. − Доктор Мохиндра сказал... Она поднимает подбородок и хмуро смотрит на него. − Что ты знаешь о Мохиндре? Он пытается сесть, но ремни тянут его обратно. − Мохиндра. Он тот самый... о-о-о! Теперь я вспомнил. Я брал у него интервью. В Женеве. Он что-то подсыпал мне в чай. Наркотик... «Агра»... Им пришлось задержать меня... Но Майкрофт нашёл меня. Я иду домой. − Откуда ты знаешь, что Майкрофт придёт? Ты говорил с ним? Голос Майкрофта в его голове: «Я не говорю тебе, Шерлок. Ты говоришь себе». Осознание этого почти сокрушает его. − Ты в моём сознании, как и Майкрофт. Твоя цель − напоминать мне о том, что я знаю, но забыл, и указывать на то, что я замечаю, но не обращаю внимания. Я доверяю тебе, поэтому поверю тому, что ты мне скажешь. Но на самом деле тебя здесь нет. Она кивает. − Прямо сейчас я − твой рациональный мозг, задающий тебе вопросы. Во-первых, что такое Агра? − Это наркотик, но... я не совсем уверен. «Что, если бы я мог вам показать?» − Агра − это... это... Здесь. Место, но... Он не может думать. Его мозг продолжает твердить ему, что он возвращается домой, что Майкрофт скоро придёт. Боже, как же он хочет снова оказаться дома, в 221Б. − Открой глаза, Шерлок! − Молли гладит его по лицу. − Почему? Зачем Мохиндра позвал тебя в Агру? − Но я не... − У нас нет времени, Шерлок. − Она отвешивает ему сильную пощёчину. Он отшатывается, инстинктивно пытается поднять руку, но их удерживают. − Ты это почувствовал? Это говорит тебе о том, что всё это реально? Его лицо пылает. Тяжело дыша, он натягивает ремни. − Я разговариваю сам с собой. Ты ненастоящая. − Но ты настоящий. − Она накрывает его руку своей. − Эта комната не совсем в твоём воображении, но и не совсем реальна. Ты помнишь, как приехал сюда на машине скорой помощи? Тебя внесли внутрь на носилках? − Нет. − Он качает головой, больше для того, чтобы прояснить её, чем для чего-либо ещё. − У меня амнезия. Это побочный эффект. Она кивает. − До того, как ты отправился к Мохиндре, у тебя могло быть какое-то представление об амнезии. Если это так, ты бы подготовил свои Чертоги разума, заполнив их людьми, которым ты доверяешь и которые могли бы тебе что-то рассказать. Что ты помнишь? − Вернёмся к началу, − говорит он себе. Вернёмся к тому моменту, когда он впервые проснулся и понял, что что-то не так. Всё это уже случалось раньше. − У меня что-то вроде зацикленности, − заключает он. − Я думаю, это мой мозг пытается перезагрузиться. Каждый раз, когда я нахожусь в квартире 221Б, звонит Майкрофт. Он рассказывает мне о Мэри Морстен. Патель звонит в колокольчик и нанимает меня, чтобы я нашёл её. Позже я отправиляюсь на её поиски, и он совершает нечто невозможное. − Невозможное? − Ну, если верить моим глазам. Он прошёл сквозь стену. Но я нашёл Мэри в ресторане... Я думаю, она была настоящей. Она рассказала мне об Агре, посоветовала не теряться. Но я понял, что она мертва. Он пытается сесть, но путы резко тянут его назад. − Джон был здесь. Раньше, в отеле. Он в опасности. Она улыбается. − И всё же, сейчас ты создал меня, чтобы я помогала тебе. Интересно. − Видишь? Я действительно слушаю тебя. − Он улыбается в ответ. − Но, кажется, я кое-что забыл. Патель говорил о библиотеке перед тем, как пройти сквозь стену. Он хотел, чтобы я нашёл её, но не сказал почему. И я не знаю, какую библиотеку он имел в виду... А потом я вернулся в 221Б и всё забыл. Что со мной происходит? − Я не могу тебе этого сказать. Тебе придётся делать выводы. − Но... Майкрофт прислал людей. Они нашли меня и спасли... сейчас он направляется сюда. − Пожалуйста, пусть это будет правдой... Его пальто висит на крючке на стене. Она опускает руку в карман и достаёт то, что находит. Монета. Не говоря ни слова, она крутит её между пальцами и отпускает. Как и в переулке, монета продолжает вращаться в воздухе. Патель был − нет, это был Мохиндра! Он выдавал себя за человека по имени Аджай Патель, имя очень распространённое... − Я всё ещё в Агре. Мохиндра отправил меня сюда. Но я не понимаю, что это такое и как здесь выжить. Как выбраться из этой петли. Она кладёт руку ему на плечо, и это кажется таким реальным. − Мы учёные, ты и я. Мы знаем то, что знаем. Такова наша Вселенная, законы физики и биологии, которые мы можем наблюдать. Но наши выводы неизбежно будут ошибочными, потому что у нас есть лишь малая часть доказательств. Существует огромная, неизведанная Вселенная, которая не подчиняется известным нам правилам. Он говорил это много раз, и себе, и Джону. − О боже. Я должен найти Джона. Он думает, что я мёртв. Она смотрит на него сверху вниз. При виде неё он успокаивается, хотя и знает, что она ненастоящая. У неё лицо Молли, женщины, которая всегда помогает ему, даже когда он выходит за рамки их дружбы. − Прости, − говорит он. − То, о чем я просил тебя, было слишком. Ты позволила мне инсценировать свою смерть, спасти Джона, миссис Хадсон и Лестрейда. Ты тоже важна для меня; с моей стороны было неправильно взваливать всё это на тебя. Она улыбается. − И вот ты снова здесь, просишь о невозможном. Продолжая вращаться, монета вспыхивает в слабом освещении комнаты. Агра − мир за пределами реальности, которую он всегда принимал. Потусторонний мир, подземный мир, параллельный мир. Физическое пространство со своими собственными физическими законами. Мир, который он, возможно, никогда не поймёт, даже если проведёт здесь остаток своей жизни. Один. Всегда один. − Ты не одинок. Здесь есть призраки, но в Агре есть и живые люди, возможно, даже Джон. Будь осторожен. − Я не знаю, что делать дальше. Я не могу думать... Мне нужно найти Джона. − Ты любишь Джона, − говорит она. − Джон не такой, − вздыхает он. − Любовь − опасный недостаток. А я социопат. Она качает головой. − Ты не такой. Ты действительно любишь его, просто не признавался себе в этом. Чувства подобны инстинкту. В одиночку они подавляют и сбивают с толку, но вместе с разумом они направляют и раскрывают. Любовь − это преимущество. − Хорошо, у меня есть чувства, но какой от них прок сейчас? Я знаю, что Джон здесь, и он в опасности. − Что такое библиотека? − спрашивает она. − Библиотека? Это... книги. − Груды книг в его квартире − книг, о существовании которых он даже не помнит. − Если Джон здесь и ищет тебя, он должен знать о Мохиндре и библиотеке. Так что иди и найди это. В руке у неё ножницы. Когда она просовывает лезвие под ремни, холодный металл, касающийся его кожи, вызывает у него дрожь. Лёгкий щелчок, и ремни падают на пол. − Будь осторожен, Шерлок. Не поддавайся всему, что видишь. Твои собственные страхи оживут, если ты им позволишь. Они попытаются управлять твоими мыслями. Знаешь, тебе не обязательно бороться со всеми этими страшилищами. Они ненастоящие. Ты можешь просто повернуться к ним спиной и уйти. Освободив руки и ноги, он садится. Комната напоминает больничную палату на съёмочной площадке фильма. Он представляет её в виде молекул, вращающихся, как монета, и скреплённых невидимыми узами. Не такой прочной, какой он обычно считает реальность. Слой под реальностью. Молли стоит в дверях, наблюдая за ним. Она подбирает монету и бросает ему. − Удачи. Дверь за ней закрывается. Шерлок натягивает пальто и всовывает ноги в ботинки. За ним идут люди. Он не знает, кто они такие. Это не имеет значения. Это могут быть люди Мохиндры или духи, заблудившиеся здесь, призраки, которых влечёт к жизни. Они могут быть плодом его воображения. Никто не приходит проведать его. Любопытно. Он чувствует, что Мохиндра исчез из Агры; Мэри сказала, что ему не нравится оставаться здесь из-за амнезии. Он обязательно вернётся. Шерлоку придётся следить за своей амнезией, чтобы убедиться, что он не забыл важные вещи. Хотя он старается не зацикливаться на этом, мысль о том, что он, возможно, на самом деле мёртв, продолжает возвращаться к нему. Возможно, всё, что произошло с тех пор, как он упал с крыши Бартса, происходило в его воображении, когда он придумывал миссию, которую планировал выполнить. Возможно, он находится где-то в больнице, в коме, и то, что он видит − это фрагменты реальности, просачивающиеся в его подсознание. И Джон, думая, что Шерлок мёртв, оплакивал его. И теперь что-то заставило его заподозрить, что Шерлок жив. Мэри Морстен кое-что рассказала ему. Умный Джон. Он не беспокоился, что Джон может случайно выдать его план. Он боялся, что люди Мориарти убьют его. Вот почему он позволил Майкрофту убедить его не вовлекать Джона в этот план. Теперь он жалеет, что не сказал ему об этом. Джон поехал бы с ним, прикрыл бы его, не дал ему упасть в Агру. У них обоих склонность к опасностям, но они защищают друг друга, готовые одернуть, когда другой подходит слишком близко к краю. А Джон гораздо лучший стрелок, чем он есть на самом деле. Бывают моменты, когда пистолет в умелой руке лучше тысячи подсказок. Он стоит и рассматривает себя. Полностью одет, память не повреждена. (В основном; возможно, есть вещи, которые он ещё не вспомнил. Следи за этим.) Дверь не заперта; он бесшумно проскальзывает в тёмный коридор. Два направления: направо или налево, в ту или иную сторону. Разницы нет, поэтому он просто поворачивает налево и начинает идти. Ещё не совсем стемнело. Примерно через каждые десять футов есть ещё одна дверь, и он задаётся вопросом, находится ли он всё ещё в отеле. Он пытается повернуть несколько дверных ручек, но все они заперты. Здание кажется огромным. Об этом ему говорит только длина коридора. Лабиринт коридоров, ведущих в другие коридоры. Каждый раз, когда он достигает поворота, он оказывается перед длинным коридором. По-прежнему холодно и темно. Он помнит, что в больничной палате было светло. Возможно, это был сигнал о том, что всё было не так, как казалось. За фасадом что-то скрывалось. Наконец он приближается к указателю, указывающему на лестничную клетку, когда начинает звучать сигнал тревоги. Странный вой, похожий на сирену воздушной тревоги. Страх. Я выплёскиваю свои чувства наружу. Но я могу продолжать. Он дёргает дверь на лестничную клетку, ожидая, что она заперта, но она открыта. Быстро и бесшумно он спускается вниз, перепрыгивая через пару ступенек. С каждым этажом, на который он спускается, тревога становится слабее, а ощущение дряхлости усиливается. Серая краска на стенах облупилась, бетонные ступени осыпались. У него кружится голова, когда он проносится мимо множества лестничных площадок. Посмотрев вниз, он видит бесконечность этажей под собой. Чувства: депрессия, смятение, безнадёжность. Не имея выбора, он продолжает спуск. Он не может сказать, сколько проходит времени, но в конце концов, задыхаясь и дрожа, он достигает подножия. Ноги у него словно подкашиваются. Подняв взгляд, он видит бесконечную лестницу и точку света наверху. Это всё равно, что оказаться на дне колодца и смотреть на крошечный кусочек ночного неба. Боже милостивый. Он ни за что не сможет снова забраться так высоко. Тогда вперёд. Он толкает последнюю дверь и оказывается в ещё одном коридоре. На первой двери, к которой он подходит, написано «Морг». Может быть, Молли там, и он сможет сориентироваться и задать ей ещё вопросы. Он открывает дверь. Внутри никого нет. То есть, никого живого. На столе лежит тело, накрытое простыней. Кое-что, что ему нужно знать. Он чувствует себя Скруджем, стоящим у своего смертного одра. Человек под простыней... Приподняв уголок, он заглядывает внутрь. Мужчина, тёмные волосы. Он откидывает простыню, чтобы увидеть лицо. Открытые глаза, пустые и чёрные, уставились на него. Он делает шаг назад. − Нет. Ты мёртв. Мориарти ухмыляется. − Нужно знать друг друга. − Я не умер. − Он всё ещё не совсем уверен в этом. Как бы он узнал, если бы был мёртв? Или как выглядит смерть? Он в каком-то подвешенном состоянии, существующем за пределами той жизни, которую он знал. И всё же, вот она, Смерть, ухмыляется ему. Его кожа бледная, почти серая, и покрыта пятнами. Посмертный отёк, мысленно говорит Молли. Окоченение проходит; обрати внимание на ослабление суставов. − Жизнь и смерть − это одно и то же, − говорит Мориарти. − Мы все − просто скопления молекул, вращающихся в пространстве. Просто сейчас ты вращаешься в другом пространстве. − В Агре. Мориарти садится и откидывает простыню. Соскальзывая с кровати, он поправляет костюм и встряхивает конечностями, шевеля пальцами, как будто избавляется от чего-то неприятного. − Не имеет значения. Живой, мёртвый. Здесь или там. Всё это сводится к одному и тому же. Итак. Стоило ли оно того? − Я сделал то, что должен был сделать. Это единственное, что я мог сделать, чтобы спасти их. Мориарти хватает себя за голову и поворачивает её влево, вправо. Шейные кости издают хруст. Он пожимает плечами, снова встряхивает руками. Палец отваливается и катится по полу. Шерлок вздрагивает. − Ты не победил, − замечает он. Мориарти закатывает глаза, которые теперь почти полностью почернели, склера потемнела. − Ты тоже. По крайней мере, я мёртв, и беспокоиться не о чем. Теперь меня никто не беспокоит. Такой милый и тихий. Ты, однако... − Пошатываясь, он пересекает маленькую комнату, поворачивается и смотрит на Шерлока. − На этот раз никто не будет оплакивать тебя. Если ты никогда не вернёшься, никто не узнает, что ты сделал − что ты нашёл здесь. − И что же я нашёл? − Откуда мне знать. Я попросил ту сучку-снайпера проверить это, но она солгала, сказав, что ничего особенного. Я не трачу своё время впустую, если за это не платят. Он ухмыляется. − Но давай не будем говорить обо мне. Чего ты добился? Ты проиграл. Люди помнят тебя как мошенника, самозванца, человека, который покончил с собой, потому что его некомпетентность была раскрыта. Люди помнят меня как величайшего преступника, которого когда-либо видел Лондон. − Нет, это был бы Джек Потрошитель. Мориарти выглядит раздражённым, но усмехается. − Он был всего лишь жутким хирургом со склонностью расчленять проституток. А теперь он просто легенда. Я навёл ещё больший ужас. Моё имя повергает людей в панику. − Итак, ты покончил с собой, потому что знал, что в конце концов тебя поймают и все забудут о тебе. Ты выиграл, перевернув доску. Взгляд трупа презрительный. − Ты даже не представляешь, что это за игра, Шерлок. Теперь он стоит так близко, что глазам Шерлока видна каждая ресничка и каждая пора. Его кожа начинает шелушиться, но крови нет. Шерлок видит кости его черепа. Мориарти смеётся. − Ты никогда не смотрел правде в глаза, не так ли? Шерлок отталкивает его. − Ты ненастоящий. Ты даже не призрак. Я всё это выдумал. − Посмотри правде в глаза, − тихо произносит Мориарти, уставившись на Шерлока пустыми глазницами. − Из-за своей погони за мной ты потерял всё. Твою репутацию, твою карьеру, твоё сердце. − Что ты знаешь о сердцах? Мориарти пожимает плечами. − Я знаю, что оно у тебя есть, и я знаю, кому оно принадлежит. Ты всё это потерял. Я − твоя слабость. Ты отвлекаешься. Ты упустил из виду всё самое важное, цепляясь за свои драгоценные принципы: холодную, твёрдую науку. Эмоции − это зернистость твоего инструмента, трещина в твоей линзе. Посмотри на себя. Ты боишься. − Я не боюсь тебя, − отвечает Шерлок. − И я не боюсь умереть. − Нет, это не так. Ты боишься самого себя. Скажи мне. Если бы ты взял с собой Джона − а ты думал, что не можешь себе этого позволить, − но если бы ты взял его с собой, был бы ты сейчас здесь, в аду? − Это не ад. Мориарти оборачивается, указывая на облупившиеся стены, покрытый пятнами потолок, осыпающийся пол. Рука, которую он протягивает, лишилась плоти; это рука скелета. − Что ж, это довольно хорошая копия. Может быть, твой Орфей и спасёт тебя, но что, если он оглянется назад? Шерлок поворачивается к нему лицом. − Я признаю, что ты − плод моего воображения. Какой бы ни была Агра, это место, где мысли могут создавать образы реальности. Это всё, чем ты являешься − образом, воплощением моего страха. Нереальным. Он не сводит глаз с Мориарти, видит, как плоть увядает и отслаивается, открывая ухмыляющееся лицо-череп. Повернувшись, он берётся за дверную ручку. − Может, тебе стоит подняться на крышу? − говорит Мориарти. − Попробуй спрыгнуть, на этот раз без сетки. Посмотри, насколько это реально. Он открывает дверь и выходит. Он падает. Когда он открывает глаза, облегчение разливается по его венам. 221Б. Дом. Что-то разбудило его, ему приснилось, что он падает. Он только что сошёл с лестницы и почувствовал, как у него скрутило живот, когда под ногами ничего не оказалось. Он вспоминает: Мориарти, его чёрные незрячие глаза, половина головы снесена, призрак смерти. Эхом раздаётся голос Джона: «Шерлок!» Какое-то мгновение он просто дышит. Постепенно он замечает, что лежит на полу перед камином. Здесь холодно, ни тлеющих углей, ни тепла, исходящего от золы. Он спал на полу. Сев, он потёр шею, уверенный, что не принёс ей никакой пользы. Правдоподобный вывод: он заснул в кресле, ему приснилось, что он падает, и он действительно упал, оказавшись на полу. Теперь его суставы напомнят ему, что он уже не так молод, и Джон покачает головой и скажет... На самом деле, нет. Он чувствует себя прекрасно, просто немного... сбит с толку. Вздохнув, он оглядывается по сторонам. В квартире всё как всегда, только чай. Миссис Хадсон снова объявила забастовку; она отказалась вытирать пыль или пылесосить, пока он не избавится от части беспорядка. В конечном итоге Джон сам займётся уборкой, и... Где Джон? Учитывая, что сейчас середина ночи, он, вероятно, спит наверху. Он чувствует прилив нежности, который всегда накатывает на него, когда он думает о Джоне и его военных привычках. Джон, с его врачебными жалобами на то, что Шерлок хранит в холодильнике. Джон нежным голосом: «Я тоже по тебе скучаю». Он опирается руками о спинку кресла и отталкивается от пола. Находясь в вертикальном положении, он не чувствует ни головокружения, ни боли, просто несколько дезориентирован. Он рассматривает стопки книг, окружающие его кресло. Джон всегда жалуется, что никогда ничего не может найти. Может быть, Шерлок пообещал всё здесь переделать, начиная с книжных полок. Что ему нужно, так это чай, поэтому он направляется на кухню. Чайник уже наполнен и поставлен на огонь. Он слышит, как начинает закипать вода. Две кружки с пакетиками чая уже ждут его. Он выходит на лестничную площадку и смотрит на дверь Джона. «...если вам понадобятся две спальни...» Иногда он думает, что Джон был бы не против. Шерлок не то чтобы поощрял его, но это потому, что он находится в каком-то подвешенном состоянии, разрываясь между своими чувствами и страхами. Упущенные возможности. Джон не гей, но ему не очень везёт с девушками. Его последняя девушка, скучная учительница, бросила его на Рождество. Прошло уже несколько недель с тех пор, как у него было последнее свидание. Шерлоку нужно подумать об этом, о том, что это значит. Он словно пробирается сквозь туман, хватаясь за то, что ускользает от него. Вода закипает, и он разливает её по кружкам. Он любит крепкий чай, так что чай будет готов только через несколько минут. Джон оставляет пакетик завариваться ровно на пять минут, жалуясь, что если настоять дольше, чай горчит. Он спустится через минуту, увидит, что чай уже заварился. Он бросает взгляд на часы на стене. Это одни из тех часов без цифр, современная вещь шестидесятых годов. Стрелки застыли на нескольких минутах двенадцатого. По утрам он обычно слышит, как Джон собирается наверху. По скрипу половиц он может определить, в каком тот настроении. Сегодня тишина. Снова оказавшись на лестничной площадке и взглянув на дверь Джона, он чувствует что-то незнакомое. Что-то не так. Он не верит в шестое чувство, в ауры или эманации. Какими бы интуитивными ощущениями он ни обладал, он знает, что просто улавливает подсказки, слишком тонкие для его сознания. То, что он чувствует прямо сейчас, говорит ему о нескольких вещах. Я был далеко от Лондона. Далеко, много недель. Джона здесь нет, и не было его уже долгое время. Кто-то в опасности. Может быть, Джон. Может быть, я. Всё это уже случалось раньше. Он ставит ногу на первую ступеньку, ведущую в комнату Джона. Его телефон звонит в тот самый момент, когда он делает шаг другой ногой. Сообщение с неизвестного номера. «Куда деваются кошки, когда исчезают?» Он стоит на ступеньке и смотрит на дверь Джона. Всё это уже случалось раньше. Вернувшись в гостиную, он ставит кружку на каминную полку и расхаживает по комнате. Он был в отъезде. Он вернулся. У него амнезия. Это не новое осознание. В туалете он смотрит на себя в зеркало. Его отражение такое же, как всегда, за исключением того, что он выглядит похудевшим, как будто прошёл через какое-то тяжёлое испытание. Амнезия: вызвана наркотиками? Череп у него цел, никаких выпуклостей или впадин, которые могли бы свидетельствовать об ударе по голове. Со зрением у него всё в порядке. В квартире тихо. Обычно из-за древнего, чудовищного бойлера в подвале, который включается, всё счетчики щёлкают. Здесь холодно, и, возможно, в этом причина. Он поворачивает регулятор температуры и ждёт, когда заработает вентилятор, но ничего не происходит. Тогда спускаемся в подвал. Это старое здание, и миссис Хадсон приложила все усилия, чтобы оно функционировало, но она не сильно модернизировала его. Бойлер старше, чем он сам. Что ж, бойлеры теперь делают не так, как раньше. Здание и его оборудование прочные, а миссис Хадсон не склонна тратить деньги на починку того, что не сломалось, или модернизацию того, что еще работает. На первом этаже он подходит к двери миссис Хадсон. Он колеблется, думая о времени, но потом стучит. Если что-то не так с отоплением, он должен предупредить её. Что-то не так. Ответа нет, поэтому он спускается по лестнице в подвал на нижний уровень и тянется к выключателю. Он из тех, что по старинке, с кнопками. Нажимай, толкай. Ничего. Лампочка, должно быть, перегорела. Он смутно различает громоздящийся посреди комнаты котёл, из которого выходят воздуховоды, ведущие наверх. Когда он был ребёнком, в подвале дома было похожее чудовище, и он привык верить, что это чудовище. Вероятно, это было делом рук Майкрофта. Он всегда искал способы напугать его, и обычно это приводило к обратному эффекту. Это было главной темой его жизни: Майкрофт говорит «будь осторожен», и Шерлок всё равно это делает (что бы это ни было), спускается по лестнице в подвал с игрушечным мечом в руках, чтобы сразиться с чудовищным многоруким людоедом. В каждой сказке нужен старый добрый злодей. Или бойлер, который мог бы сыграть эту роль. Пол покрыт водой, может быть, на пару дюймов. Это может объяснить, почему не работает обогреватель. Что-то вроде аварийного отключения. Он оставил свой мобильный наверху, а фонарика у него с собой нет. Да и в любом случае он мало что может сделать. Миссис Хадсон, вероятно, в гостях у своей сестры, так что ему придётся самому справиться с этим, позвонить, но с этим придётся подождать до утра. В тёмном вестибюле он проверяет, заперта ли входная дверь. Окно в фрамуге слабо освещено, и свет едва проникает внутрь. Он поднимается по лестнице в свою квартиру, пытаясь вспомнить, где оставил телефон. На пороге он останавливается. Он вынужден признать, что квартира действительно отличная. Возможно, ему следует что-то с этим сделать. Всё кажется неправильным. На него наваливается усталость. Обычно ему не требуется много сна, но сейчас ему нужно прилечь. Возможно, он отправится в свои Чертоги разума и начнёт во всём этом разбираться. Плюхнувшись на диван, он несколько минут смотрит в потолок. Ничего. Его взгляд блуждает по комнате в поисках источника неправильности, того, что вызовет воспоминания. Паук плетёт паутину на рогах коровьего черепа. Он наблюдает, как крошечный паукообразный терпеливо перемещается с места на место, раскладывая свои шелковые нити. Когда его взгляд падает на камин, он прерывает чтение и хмурится. Вот его кружка на каминной полке. И что-то ещё. Конверт, прямо за черепом. Счета всегда скрепляются кинжалом. Этот конверт прислонен к стене. Он встаёт и приближается. Это письмо. Единственные люди, которые могли бы оставить письмо на его каминной полке − это Джон, миссис Хадсон или, возможно, Майкрофт. Он подходит и видит, что оно адресовано Шерлоку Холмсу. Написано его собственным почерком. Вскрывает конверт и читает. «Дорогой Шерлок...»