Тайна Агры

***

Голос миссис Хадсон дрожит, но взгляд её твёрд. − Я позвонила в больницу, где он работал, и они сказали, что он взял бессрочный отпуск. Это было несколько недель назад. Он не объяснил причину, и они не знали, когда он вернётся. Она ставит чашку чая перед Грегом. − Спасибо, миссис Хадсон. В последний раз вы разговаривали с ним месяц назад? Она заламывает руки, не садится. − Да, около месяца. Он уехал в Манчестер. Я оставила ему сообщение, что для него пришла посылка, и он заехал, когда вернулся. − Она прижимает к глазам носовой платок. − Он обещал позвонить на праздники, но я так и не получила от него вестей. Я позвонила ему, когда вернулась от сестры, и оставила сообщение... − Её глаза наполняются слезами. − Последнее, что он сказал мне, было: «Не исчезайте». − Что было в посылке? − Плёнка, восьмимиллиметровая катушка, которую мы когда-то использовали для домашнего просмотра фильмов. − Есть какие-нибудь указания на то, что это было − какие-нибудь пометки на ней? − Не на коробке, а на самой катушке была дата: «23 декабря 1973 года». Я не знаю, что было на плёнке. Он взял с собой проектор Шерлока, сказав, что это для дела, и ему лучше посмотреть его дома. Лестрейд кивает; Джон упоминал, что он что-то расследует. − Был ли обратный адрес? − Нет, и мне это показалось странным. У меня есть упаковка, если хотите посмотреть. − Вы сохранили коробку, в которой это было отправлено? Она улыбается, слегка закатывая глаза. − Конечно. Джон сказал мне, что это для расследования. Шерлок всегда говорил, что важны мелочи, поэтому я сохранила коробку. Улыбаясь, он качает головой. − Вы потрясающая, миссис Хадскон. − Я кое-чему научилась. − Лукаво взглянув на него, она открывает кладовку и сразу же кладёт на неё руку. Адрес написан от руки: «Джон Ватсон, Бейкер-стрит, 221Б, Лондон, NW1, 6XE». Он отмечает, что это не доктор Джон Ватсон. − Доказательств немного, − замечает миссис Хадсон. − Интересно то, чего не хватает, − отвечает Лестрейд. − Почему отправитель не указал обратный адрес на случай, если посылка былет утеряна? − Возможно, они не хотели, чтобы Джон знал, кто они такие, − отвечает она. − Это было не то, чего он ожидал? − Вовсе нет. Он, казалось, удивился, когда увидел это. Лестрейд кивает, вспоминая свой разговор с Джоном об Аллене Прескотте. − Он позвонил мне по поводу этого дела. Она вздыхает и дарит ему дрожащую улыбку. − Для Шерлока было бы очень важно знать, что он продолжает Работу. Я не думаю, что Джон когда-либо понимал, насколько он важен для Шерлока. Однако он был очень загадочен в отношении этого дела, и, боюсь, я мало чем могу вам помочь. Это было дело о пропавших людях, двух женщинах, которые исчезли. Это всё, что я знаю. − Эти женщины, он называл какие-нибудь имена? − Нет, он никогда не говорил, кто они такие. − Интересно, почему он был в Манчестере, что-то выяснял? − Он брал у кого-то интервью. Не сказал, у кого именно. Я была просто рада видеть, что он выходит на свободу после такой изоляции. Вот почему я проверила его, чтобы убедиться, что он не скатился обратно, не стал снова затворником. − Она качает головой. − Ему вредно быть одному, даже если он этого предпочитает. В тот день, когда Шерлок умер, он нашёл Джона Ватсона в морге, который был слишком убит горем, чтобы говорить. Когда выяснилось, что ему не разрешат увидеть тело, Грег отвёз его домой и некоторое время оставался с ним, приготовив ему чай, который так и остался нетронутым. − Скажите, каким он вам показался? Она кивает. − Ему стало лучше, чем когда я видела его в последний раз. Он немного посидел наверху в квартире. Предаваясь воспоминаниям, я полагаю. Очевидно, он всё ещё ужасно скучает по Шерлоку. Прошёл уже год. Трудно поверить, что прошло так много времени. Вы же знаете, его брат никогда не приходил за его вещами. Полагаю, для него это пустяк, ведь он платит за квартиру. Я, конечно, убираю пыль и приношу почту. В последнее время ничего особенного, только реклама и... − Майкрофт Холмс платит за квартиру? − О, да. Он сказал мне, что пришлёт кого-нибудь убрать, но так и не сделал этого. Возможно, он просто не может заставить себя с этим смириться. И для меня тоже... ну, наверху очень тихо, но я не могу представить, чтобы там жил кто-то ещё. Я надеялась, что Джон вернётся. А теперь... − Она шмыгает носом в носовой платок. − Раньше Джон едва мог нормально функционировать, поэтому было приятно видеть, как он над чем-то работает. − Он не упоминал о том, что собирается уехать? − Грег помнит, как Джон говорил что-то в этом роде. − Нет. Он сказал, что мы должны поддерживать связь. Вот почему, когда я не получила от него вестей, я решила позвонить. Лестрейд встаёт, обматывает шею шарфом. − Я найду его. Не волнуйтесь. Она вздыхает. − Сначала Шерлок, а теперь... Надеюсь, до этого не дойдёт. Вы ведь дадите мне знать, если что-нибудь узнаете, правда? − Я так и сделаю. Спасибо за чай. Неожиданно она обнимает его и целует в щеку. − Он сказал, «Я не хочу, чтобы вы тоже исчезли». А теперь... − Её глаза снова наполняются слезами. − Я найду его, − говорит Грег, обнимая её. − Джон умный парень, и он не стал бы делать глупостей. Я уверен, что он оставил мне какие-то подсказки. − Он не уверен ни в чем из этого, но упоминать об этом было бы бесполезно. Она похлопывает его по спине. − Вы тоже будьте осторожны. − Я постараюсь, миссис Хадсон. Его первая остановка − офис агентства, которое сдаёт квартиры в доме Джона. Когда он показывает свой значок, молодой человек за компьютером просматривает его счёт. − Он заплатил за два месяца вперёд. − Он хмуро смотрит на Лестрейда. − Вы же не думаете, что он... что он... Я имею в виду, разве кто-нибудь не заметил бы? Он знает, что предлагает этот человек, но не может думать об этом сейчас. − Мне понадобится ключ или кто-нибудь, кто впустит меня в его квартиру. Или вам нужно предъявить ордер? С ключом в руке он направляется на Чалтон-стрит. Это унылое послевоенное здание из жёлтого кирпича, без всякого викторианского шарма, который придавал бы ему характер. На другой стороне улицы есть детская игровая площадка, с горки и качелей облупилась яркая краска. Джон выбрал это место для жизни. Район не такой уж ужасный, но не похоже, что он назвал бы его своим домом. Он никогда не знал Джона до Шерлока и теперь задаётся вопросом, знал ли он его вообще. Сделав мысленную пометку поговорить с сестрой Джона, он натягивает перчатки и поворачивает ключ в замке. Четыре этажа. Квартира Джона находится на верхнем этаже. Он осматривает вестибюль и замечает почтовый ящик с номером ячейки Джона. Используя маленький ключ на кольце, которое дал ему агент, он открывает ячейку и вынимает несколько предметов из неё. Никаких счетов. Он просматривает нежелательную почту и кладет её обратно в ячейку. На одном письме от руки написан обратный адрес в Глазго. Он фотографирует адрес и кладёт его обратно в ящик. Он получит ордер, если сможет доказать, что было совершено преступление. Он поднимается по лестнице, прислушиваясь к звукам, издаваемым другими жильцами. По привычке он высматривает всё, что находится не на своём месте. Как и ожидалось, в здании тихо. Большинство людей в это время дня работают. Добравшись до верхнего этажа, он быстро оглядывает узкую лестничную площадку, поднимает взгляд к потолку. На потолке застарелое пятно от воды, указывающее на то, что крышу когда-то ремонтировали и течь прекратилась. На лестничной площадке есть ещё одна дверь, вероятно, ведущая на крышу, но она заперта. Он пробует ключ Джона, но тот не подходит. Возможно, ему придётся опросить других жильцов. Если кто-то похитил Джона, трудно представить, как они могли сделать это незаметно. Это говорит о том, что Джон ушёл добровольно. Очень хорошо, Лестрейд. Ты ведь не совсем идиот, не так ли? Он слышит голос Шерлока, как это часто бывает на месте преступления. Прошло больше года, а он всё ещё чувствует этого призрака у себя за плечом, напоминающего ему, что тихий, умиротворённый ум − признак того, что ему чего-то не хватает. Верно. Первое, что нужно сделать: определить, когда Джон пропал. Интуиция подсказывает ему, что прошло много времени, возможно, даже с той ночи, когда он вернулся. Шерлок всегда говорил, что к интуиции следует прислушиваться. Как опытный полицейский, Грег обладает интуицией лучше, чем обычный идиот. Он открывает дверь квартиры и принюхивается. Затхлый, нежилой воздух. Ничего гнилого, но если он только что вернулся из поездки, то, вероятно, в квартире было не так уж много еды. Как всегда, он пытается рассмотреть комнату так, как это сделал бы Шерлок. Вещи, которым не место. Вещи, которые привлекают его внимание. В данном случае ему не хватает именно того, что бросается в глаза. В квартире 221Б нет дорогой мебели, высоких потолков и эклектичного беспорядка. Он помнит кухню, полную экспериментов, гостиную, за которой наблюдал череп, книги, газеты, брошенные кружки, пробирки. А чего вы ожидали? Эти вещи принадлежали Шерлоку, и, казалось, со временем их становилось всё больше. Квартира всегда нравилась им обоим, но теперь он задаётся вопросом, насколько это было связано с Джоном. Шерлок был яркой личностью, и Джон с этим справлялся. Что бы увидел Шерлок, заглянув в эту маленькую комнатку? Человек, который не хочет здесь находиться, который не планирует задерживаться надолго. Нет пиджака, нет куртки. Нет телефона. Забрал их с собой. Он знал о нелегальном огнестрельном оружии Джона в течение многих лет, знал, что тот часто носил его с собой, потому что Шерлок был склонен попадать в неприятности, из которых требовалось выпутываться, а выпутываться легче всего с помощью оружия. Пистолета нет ни на одном из очевидных мест, но он поищет более тщательно, как только закончит свой беглый осмотр. Он замечает трость, прислонённую к двери. Оставил её там. На столешнице стоит кружка с эмблемой RAMC. Пустые, засохшие остатки того, что, вероятно, было чаем. В чайнике ещё осталось немного воды. Раковина сухая. Шерлок как-то сказал, что пыль красноречива. Слой пыли здесь тонкий, она накапливалась несколько недель. Паук сплёл паутину в углу над телевизором. Шерлок, вероятно, определил бы точное количество дней по этой детали. Что-то о воздушных потоках. На столе для завтрака стоит миска в форме черепа. В ней лежат ключи, мелочь, квитанции и использованный билет на поезд от станции Юстон до Манчестера с возвратом. Лестрейд берёт миску и изучает её. Череп ненастоящий, не как тот, который смотрел на них с каминной полки в доме 221Б. Это был сувенир, который Шерлок приобрёл довольно сомнительным способом, когда был студентом в Кембридже. Он никогда не рассказывал Лестрейду всю историю. Он не может представить, чтобы кто-то из знакомых Шерлока подарил Джону миску-череп. Это было бы неприятным напоминанием. Нет, Джон, должно быть, нашёл её в магазине и купил. Интересно. В этой квартире больше ничего не напоминает о Шерлоке. Всё это пресно, серо, безлично. Миска здесь − единственный признак индивидуальности. У Джона была и тёмная сторона, он иногда отпускал шутки на месте преступления, когда они с Шерлоком хихикали над трупом. Лестрейд понимает, какой юмор развивают копы, чтобы справляться с более мрачной стороной своей работы. И врачи, без сомнения, тоже. Джон был армейским хирургом, из-за военного опыта которого мучили ночные кошмары. Однако это не помешало ему преследовать Шерлока с нелегальным пистолетом, заткнутым за пояс на спине. Джон Ватсон однажды посмотрел смерти в глаза; после этого околосмертного опыта всякий раз, когда смерть оглядывалась назад, он просто смеялся. К своему собственному существованию он относился легко; он ценил жизнь Шерлока больше, чем свою собственную. Вздохнув, он снова обращает своё внимание на комнату. Чего не хватает? Что он ожидал здесь увидеть, так это кассету с плёнкой. Джон оставил упаковку у миссис Хадсон, а проектор и кассету забрал с собой. Всё это должно быть здесь, в его квартире. Он останавливается у двери в спальню. Постель смята, но не так, как будто на ней спали − отличие, которого он, возможно, не заметил бы до появления Шерлока. Проектор стоит на прикроватном столике, направленный на глухую стену. Джон сидел здесь и смотрел фильм. Но в устройстве нет плёнки, и не видно пустой коробки. Что это значит? Взял ли он его с собой, когда уходил? Боялся ли он, что кто-нибудь найдёт его? Он подходит к окну. Оно закрыто, но штора отодвинута в сторону. Вот куда он вышел. Он спешил и не заметил, что штора была не на месте, когда он закрывал за собой окно. Открыв её, Грег вылезает наружу и становится на открытую стальную решётку, глядя вниз на переулок. Квартира Джона находится на верхнем этаже, а пожарная лестница ведёт на два этажа вниз. Лестница, ведущая на землю, сложена у платформы и предназначена для опускания, если потянуть за рычаг. Он видел, как пожарные осматривали выходы, и знал, что металлический скрежет был бы достаточно громким, чтобы разбудить соседей. Но человек мог бы спрыгнуть с такой высоты, если бы был осторожен. Если бы он привык прыгать с пожарных лестниц. Если бы он был Джоном Ватсоном. Не найдя больше ничего достойного внимания, он возвращается в дом. Он осмотрит переулок после того, как закончит осмотр квартиры. Сумка Джона стоит перед шкафом, куда он, должно быть, поставил её, когда возвращался. Грег расстёгивает молнию. Сверху лежит книга в мягкой обложке «Невидимая дверь: мифология и эволюция сознания» Джулианы Серафин. Он перелистывает страницы. Что-то в стиле Нью-Эйдж. Джон Ватсон, по его представлениям, не читает такие книги. Он делает пометку поискать автора. Он осторожно просовывает руку между рубашками и брюками. В кармане джинсов он находит визитку: «Пол Браунли, детектив-инспектор полиции Большого Манчестера. Номер телефона». Записка, написанная от руки: «Аллен Прескотт, Баннер-стрит, 97». Он прячет её в нагрудный карман. Чехол для ноутбука лежит на кресле в гостиной. Возможно, он попробует заняться этим в какой-то момент, если ничего другого не получится. Джон однажды признался ему, что отказался от попыток помешать Шерлоку угадать его пароль, а теперь он живёт один, так что, вероятно, это что-то простое. Холодильник почти пуст, если не считать упаковок соевого соуса из китайской кухни навынос, полупустой банки джема и упаковки яиц с истёкшим сроком годности, в которой осталось всего одно яйцо. Сбоку холодильника прикреплён список: «молоко, яйца, чай, джем, хлеб». В буфете есть несколько банок: сгущённое молоко, фасоль, томатная паста. Коробка чая почти пустая. Трудно сказать, планировал ли Джон уехать, или он просто жил как человек, который нигде надолго не задерживается. Они с Шерлоком прожили в одной квартире меньше двух лет. Но ушёл не он. На мгновение он замирает, оплакивая то, что, как он видел, началось между ними. Они не должны были быть совместимы, но они были. Он никогда не видел Шерлока таким счастливым, и, хотя он не знал Джона так хорошо, его восхищение Шерлоком было очевидным. Нет, не просто восхищение. Когда он смотрел на своего друга, в его глазах светилась любовь. И Шерлок, который всегда настаивал на том, что сантименты − это то, что затуманивает умы людей, и что ему лучше без неё − он, должно быть, тоже любил Джона. Другого объяснения переменам, которые Лестрейд заметил в нём, не было. Были ли они парой, или бойфрендами, или любым другим способом обозначения романтических отношений... хорошо. Они были вместе. После этого Джон был сломлен. Грег сожалеет, что не старался быть хорошим другом. А теперь Джон пропал. Сосредоточься, Грег. Джон пропал до того, как распаковал свой чемодан или отправился в магазин. Он отправился прямиком на Бейкер-стрит, вернулся с катушкой 8-миллиметровой плёнки и проектором, посмотрел фильм. После просмотра он выпрыгнул в окно и больше не возвращался. С кем он встречался в Манчестере? Он упомянул женщину, которая связалась с ним, а затем пропала. Возможно, книга является ключом к разгадке. Другая женщина, о которой ему говорили, тоже пропала. И Аллен Прескотт, человек, о котором Джон ему звонил. Недостающе звено. Пришло время пойти по следу, который Джон уже начал вынюхивать. Он начнёт с Манчестера. Он открывает свой телефон и набирает номер Пола Браунли. − Должен сказать, это непростая задача, − говорит ему инспектор Браунли. − Джон Ватсон был последним человеком, который общался с Серафин перед её исчезновением. Грег берёт книгу, которую Джон привёз из Манчестера. «Невидимая дверь» Джулианы Серафин. − Вы сказали, она пропала. О чём они говорили? − Он сказал, что пишет книгу о пропавших людях и планирует взять интервью у Серафин, потому что она потеряла своего партнёра много лет назад. Сорен Оландер, пропал в 1973 году, с тех пор его никто не видел. − Что с ним случилось? − Очевидно, растворился в воздухе. Заявление в полицию было подано только несколько недель спустя. Она была последней, кто видел его живым. − Растворился в воздухе? Так сказано в отчёте? − Они провели вечер вместе, занимаясь медитацией. Звучит забавно, да? Она не описала произошедшее в отчёте. Когда медитация закончилась, она открыла глаза, а он исчез. − И... он что-нибудь сказал перед уходом? − В отчёте не было ясности по этому поводу, − вздыхает Браунли. − Оно было подано через несколько недель после того, как он пропал, так что расследование было не очень тщательным. Однако я поспрашивал людей. Серафин и Оландер занимались чем-то под названием «Психополис». Довольно странная штука, но, полагаю, люди верят в подобные вещи. Она объясняет это в своей книге. − «Невидимая дверь»? − Да. Я не читал это, так что не спрашивайте меня, о чём это. Даже не уверен, какое это имеет отношение ко всему этому. Он делает мысленную пометку взять с собой экземпляр Джона. − Итак, она исчезла из своего дома. − Он не собирается подвергать сомнению способность Браунли исследовать место преступления, но ему интересно. − Что вы там нашли? − Двери и окна были заперты изнутри. Никаких следов борьбы или насилия, никаких свидетельств того, что там был кто-то ещё. − Он улыбается. − Доктор Ватсон попросил показать её. Для любителя он очень наблюдателен. Он нашёл доказательства того, что там кто-то мог быть. − Какие доказательства? − Серьга, не её. И вторая чашка чая. Это не значит, что кто-то был там в ту ночь, но мы это выясняем. Случайно ли, что и Серафин, и её напарник исчезли одинаково, растворившись в воздухе? Шерлок увидел бы в этом что-то, но Грег понятия не имеет, что именно. Однако в этом расследовании прослеживается определённая закономерность. − А что насчёт Аллена Прескотта? − Та же история. Исчезнувший. Пошёл по улице в магазин гироскопов и не вернулся. − И он сказал, что пропала ещё одна женщина, − подсказывает Грег. − Он назвал вам имя? − Больше он никого не упоминал. Только Серафин и Оландер. Он никогда не слышал о Прескотте, но, похоже, полагал, что между ними может быть связь. − Вы как-нибудь общались с ним после того, как он уехал из Манчестера? − Нет. Я дал ему свой номер телефона, но он так и не позвонил. − Что вы знаете о Серафин? Он пожимает плечами. − Она преподавала философию и писала книги о мифологии. Жила одна, никогда не была замужем, семьи не имела. Похоже, она нравилась студентам, они давали о ней хорошие отзывы. У неё было множество книг. − Он качает головой. Интересно, что бы сказал об этом Шерлок Холмс. Грег улыбается. Тайна запертой комнаты. Шерлоку бы это понравилось, и он, вероятно, разгадал бы это за час. − И она оставила свой телефон, что наводит на мысль о похищении, но как, чёрт возьми, они выбрались из квартиры? − Что-нибудь есть в её ноутбуке? − Всё как обычно, чего и следовало ожидать. Конспекты лекций и слайды. Она писала статью о чём-то непонятном. Проведила исследование для этого. Студенческие работы, оценки. Никаких социальных сетей, только электронная почта. Ничего, что указывало бы на то, что она планировала исчезнуть. − Что ж, спасибо. Я свяжусь с вами, если узнаю что-нибудь о ней. И вы дадите мне знать, если что-нибудь узнаете об Ватсоне. − Будет сделано. − Браунли издаёт смешок. − Странные вещи, не правда ли? Ватсон расспрашивает Серафин о своём потерянном друге, а потом она исчезает, и теперь он пропал. И мы до сих пор не установили личность женщины, чьё тело было обнаружено примерно в то время, когда исчез Серафин. Другая женщина. − Тело женщины? − У нас в системе есть фотография, я отправлю её вам, если вы считаете, что это может быть связано. − Да, сделайте это. Закончив разговор, он садится, собираясь с мыслями. Джон, должно быть, чему-то научился из этого фильма, но, не зная, чему именно, Грег никак не может понять, что заставило Джона уйти из квартиры и не возвращаться. Что он может сделать, так это найти его след, выяснить, куда он пошёл. Он стоит в переулке за домом Джона, пытаясь представить, как выглядели последние минуты, проведённые им здесь. Джон внезапно ушёл, выпрыгнул из окна и спустился по пожарной лестнице. От чего он бежал? Он не взял с собой ничего, кроме своей куртки, телефона и, возможно, катушки с фильмом, который он только что посмотрел. Возможно, и пистолет тоже. Где ещё мог быть этот фильм? Он уже обыскал квартиру. Ему нужно будет подумать об этом. Итак, Джон вышел из квартиры. Он спешил, его переполнял адреналин, но он был достаточно уравновешен, чтобы закрыть за собой окно. Был ли у него план? Здесь нет никаких следов борьбы. Хотя прошёл месяц. Больше месяца. За последние недели несколько раз шёл дождь, так что в переулке не так много следов. Думай. Куда он делся? Он вспоминает миску с черепом. Шерлок назвал бы это подсознательной подсказкой, чем-то, что он заметил, но пропустил мимо ушей. Ключи. Он не взял с собой ключи. Возможно, у него не было времени. Монеты. Немного. Письма. Он мог бы просмотреть их. Билет на поезд, бывший в употреблении. Он знал, куда едет. Вокзал Юстон находится недалеко, в нескольких минутах ходьбы. Там будут записи с камер наблюдения. Грег иногда видел, как Джон учил Шерлока, как разговаривать со свидетелями. Он напоминал ему, что это личное для людей, которые стали свидетелями чего-то ужасного, даже потеряли кого-то. Нужно принимать во внимание чувства. Шерлок принимал критику Джона, но было ясно, что сострадание, которое он проявлял в таких случаях, было всего лишь средством достижения цели. Сам он сохранял эмоциональную дистанцию в каждом расследуемом им деле. Он не был машиной. Он явно что-то чувствовал, и Грег это тоже видел. Но расследование должно основываться на науке, доказательствах, фактах. Поддаться эмоциям означало выдать желаемое за действительное. Ему нужно было разобраться в ненадёжном свидетеле, увидеть всю мрачную картину, нарисованную доказательствами, не поддаваясь эмоциям. Это был единственный способ раскрыть дело. Единственный способ, которым Грег сможет раскрыть исчезновение Джона Ватсона − это сохранять беспристрастность. Он должен это сделать. Больше никто не проявляет интереса. После первых сорока восьми часов срочность снижается, хотя расследование становится более целенаправленным. Грег поговорил с сотрудницей Национального агентства по борьбе с преступностью, которая ведёт это дело, и она указала, что Ватсон ушёл из больницы, где он работал, в отпуск и что он не общался со многими друзьями. Наиболее вероятным объяснением является то, что он взял отпуск. Для Грега это личное. Джон − его друг. Он не может относиться к этому как к чему-то второстепенному, поживём − увидим. Но ему нужна объективность. Он звонит Салли Донован и просит её просмотреть записи с камер наблюдения вместе с ним, просто чтобы ничего не пропустить. Они сидят в его кабинете и смотрят в его ноутбук. На часах 23:23. − Есть ночной рейс до Глазго, − говорит он ей. − Прибывает в 07:30. Там живёт его сестра. − Ты с ней разговаривал? − Я оставил сообщение, она не перезвонила. И у меня есть сомнения, что он пошёл бы к ней. Они не ладили. − Тем не менее, она член семьи. На станции немноголюдно, так что заметить его на кадрах будет нетрудно. И вот он здесь. Джон одет в свою чёрную куртку, руки засунуты в карманы. В руках у него ничего нет. Он идёт целеустремленно, не хромает. Приближаясь к камере, он поднимает голову. Возможно, Джон Ватсон понял, что, куда бы он ни пошёл, он всегда находится в поле зрения камеры, и высматривает эти камеры. Выражение его лица настороженное. Он не похож на человека, бегущего от опасности. Грег заметил, что у Джона есть склонность к опасностям. Именно это привлекло его в Шерлоке и заставило следовать за ним по пятам. Он становится спокойным и сосредоточенным, когда другие теряют голову. Хорошая черта для боевого хирурга. Джон настороженно смотрит в камеру. Он знает, куда направляется. − Это он, − говорит Донован. − Однако нет никаких записей о том, что он платил за билет. Лестрейд качает головой. − Он мог бы воспользоваться наличными. − Верно. Камера зафиксировала, как он входил на станцию в 23:23. Поезд с Каледонии отправляется в 23:45. Он смотрит на экран, где Донован остановил последний кадр. Джон смотрит в камеру. Он как будто смотрит на Грега. Ты идёшь? Он решает, что поедет в Глазго и поговорит с сестрой. Гарри Ватсон на пару лет старше её брата и наверняка помнит, как его похищали в детстве. Грег никогда не заставлял Джона рассказывать об этом, хотя они иногда выпивали по кружечке пива в местном баре. Маловероятно, что его исчезновение как-то связано с тем более ранним похищением, но он уверен, что это как-то связано с тем, кто такой Джон Ватсон. В Джоне есть что-то сдержанное. Он производит впечатление дружелюбного парня, хорошего врача. Он напивается и рассказывает непристойные анекдоты и ужасные истории о Кандагаре. Он встречался с женщинами, но ни одна из них не задерживалась с ним надолго, вероятно, потому, что Шерлок их прогонял. Джон, казалось, никогда не возражал. Он скрытный человек, в большей степени, чем можно было предположить по его поведению. Кажется, спокойный, но довольно замкнутый. Ему нелегко доверять, он не подпускает людей близко. Шерлок, который считал всех остальных идиотами, вёл себя с Джоном по-другому. Ничто не может убедить Грега в том, что Шерлок не любил Джона. В Ярде даже заключались пари на то, когда они наконец станут парой. После смерти Шерлока деньги (значительная сумма) были переданы в фонд помощи вдовам, сиротам и полицейским-инвалидам. Грег никогда не рассказывал Джону об этом. Джон горевал, и ничто не может убедить Грега в том, что он не любил Шерлока. И он уверен, что потеря отца в раннем возрасте отчасти объясняет то, каким вырос Джон Ватсон. Отец Грега умер, когда ему было двенадцать, полицейский был застрелен при исполнении служебных обязанностей, и это было достаточно тяжело, но не помешало Грегу самому стать полицейским, как он всегда хотел. Потеря отца сделала его ещё более целеустремлённым. Чего хотел Джон Ватсон? Ему едва исполнилось шесть лет, когда он исчез, и целый год он путешествовал со своим отцом под разными именами. Грег ознакомился с материалами дела. В течение года, пока Джон отсутствовал, он посещал с полдюжины школ, но никогда не задерживался дольше, чем на несколько недель. Детям нужна стабильность; Джон и его отец вели кочевой образ жизни, в котором царила неопределённость. Гарри Ватсон могла бы дать некоторое представление о ситуации. Если бы Джон собирался куда-то пойти, он бы сказал об этом ей. А если он не сказал ей, может быть, она догадывается, куда он мог пойти. Гарри Ватсон очень похожа на своего брата, думает Грег. Блондинка, миниатюрная, но не слабая. В ней есть что-то от её брата. У неё такие же глаза, как у него, неопределённого цвета, которые меняются в зависимости от освещения. Она настороженно открывает дверь своей квартиры, хотя он заранее позвонил и спросил, когда сможет прийти. «Она алкоголичка», − сказал ему Джон. О людях, у которых проблемы с алкоголем, бытует мнение, что они неряхи и не могут удержаться на работе, что они громко напиваются и оскорбляют всех подряд. Как и во всех стереотипах, в этом может быть доля правды, но есть и тонкость, которую она упускает. Многие пристрастия незаметны. Он подозревает, что она угрюмая пьяница. И, как и Джон, ей нелегко доверять. Она научилась казаться нормальной. Темноволосая соседка по квартире (её девушка?) предлагает приготовить чай, и Гарри приглашает Грега в их гостиную. − Мы разговаривали пару недель назад. Это было в декабре. Если вам нужно знать дату, я проверю свой телефон. − В этом нет необходимости, − говорит он. − Можете рассказать мне, о чём вы говорили в тот раз? − Конечно. − Она кивает и слегка хмурится. − Разговор был недолгим. И мы нечасто общаемся. У нас не близкие отношения. Он кивает. − Зачем он звонил? − Мы разговаривали после смерти Шерлока. Боже, прошло уже больше года. Я позвонила ему в тот раз, но он не мог говорить об этом. Поэтому, когда он позвонил мне, я предположила, что он, возможно, переехал, встретил кого-то, нашёл новую работу. Что-то вроде того. Я спросила его, как у него дела, и, не отвечая на этот вопрос, он сразу же сказал, что, возможно, уезжает из Лондона. − Он так сказал? − Да, но он не уточнил. Я спросил, не новая ли это работа, но он уклонился от ответа. Просто сказал, что не уверен, куда направляется, но хотел, чтобы я знала. − Как вы думаете, что он имел в виду? Она наклоняет голову − и на секунду она становится Джоном, оценивающим что-то. Пытаясь решить, может ли она доверять ему. − Он мой друг, − говорит Грег. − Мне не поручено это дело, но я хочу выяснить, что с ним случилось. Шерлок умер, и он был безутешен. Но Джон, знаете ли, никогда не просит о внимании, а я был занят − в общем, Шерлок оставил нас с довольно... серьёзной проблемой. Скотланд-Ярду пришлось серьёзно отнестись к обвинениям в том, что он выдумал все эти дела, чтобы создать себе репутацию... − Нелепо, − говорит она. − Он бы никогда. − Вы когда-нибудь встречались с Шерлоком? − Нет. Но я знаю Джона. Он не такой доверчивый, каким может показаться, и совсем не беспечный. Он осторожен с людьми и никогда бы не подружился с человеком, который способен на такое. Грег улыбается. − Я согласен. Я тоже считаю Джона своим другом, но я не общался с ним некоторое время и сожалею, что не присмотрел за ним. Это одна из причин, по которой я расследую это дело. Неофициально. Она поджимает губы и недоверчиво вздыхает. − Со мной ещё никто об этом не разговаривал. Я кое-что знаю о том, как расследуются подобные дела. Мне даже не сказали, что он пропал. − Об этом только что сообщили. Он жил один, отпросился из больницы, где работал, и мало с кем общался. Он упомянул, что, возможно, будет путешествовать. Недавно он встречался с миссис Хадсон, своей бывшей квартирной хозяйкой, и она позвонила мне, когда не смогла с ним связаться. Я не уверен, что кто-то ещё заметил бы это. Когда я в последний раз разговаривал с ним, он сказал, что работает над делом о двух пропавших женщинах. − Какое-то дело? − Так он мне сказал. Он не стал вдаваться в подробности, но спросил меня о другом деле, которое, по его мнению, может быть связано. − Пропавшие люди? − Да. − Вы знаете о нашем отце. − Никаких подробностей. Я просмотрел личное дело Джона вскоре после того, как он переехал к Шерлоку. Мы никогда это не обсуждали. Она кивает. − Когда Джон сказал, что уходит, я предположила, что он нашёл какую-то зацепку в деле об исчезновении отца. Когда я спросила об этом, мы заспорили. Это не то, о чём мы можем говорить, даже спустя столько времени. − Вы думаете, это как-то связано с вашим отцом? − По мнению Джона, всё связано с нашим отцом. Даже Шерлок. − Он когда-нибудь говорил об этом? − О том, что наш отец похитил его? Ни слова. На самом деле, он не говорил ни о чём в течение нескольких месяцев. − Что с вашим отцом? − Он исчез, оставив Джона на вокзале. − Она сердито вытирает глаза. − Вы можете себе представить, чтобы кто-то сделал это? Просто ушёл и оставил своего шестилетнего ребёнка? − Джон никогда не говорил об этом? − Джону было шесть лет, он был зол и сбит с толку тем, что произошло. Я думаю, он винил маму, а я была на её стороне, поэтому он винил и меня. − Она закрывает глаза. − Я тоже любила нашего папу, но я видела, каким он был. Джон, возможно, сказал тебе, что мы не общаемся, потому что я алкоголичка, но на самом деле это из-за папы. Этот человек ужасно нас обоих испортил. − Он был... жестоким? − Нет, он был... возможно, он был лучшим отцом, который когда-либо существовал, но он был наименее практичным человеком, которого вы могли себе представить. Я не думаю, что он хотел быть эгоистом, но он был им, и это ужасно сказалось на маме. Она должна была содержать нас всех, в то время как он приходил и уходил, тусовался со своими парнями, время от времени давал концерты и пропивал свои заработки. − Алкоголик? Она пожимает плечами. − Возможно. Это был стиль жизни музыканта. Он был мечтателем, который так и не осуществил ни одной из своих мечт. У него никогда не должно было быть детей. − Почему он похитил Джона? Она качает головой. − Джон был его приятелем, его закадычным другом, его первым помощником. Когда он был дома, он повсюду брал Джона с собой. Когда маме надоело его поведение, и она выгнала его, он вернулся через несколько недель и забрал Джона. Я не думаю, что он сделал это из мести, но это было худшее, что он мог сделать. Одно дело, когда мама выгнала его, заявив, что он умер для неё, и совсем другое, когда он забрал её ребёнка, её единственного сына. Я видела, через что ей пришлось пройти. Всегда существовала вероятность, что из-за него их обоих убьют. Вместо этого это убило её, как в замедленной съемке. Рак, десять лет спустя. К тому времени она уже сдалась. − Мне жаль, − говорит он. − Он забрал Джона, − её голос дрожит. − Когда это случилось, я знала, что это ужасно, что Джон в опасности. Мама была в бешенстве. Но... всё, о чём я могла думать, это то, что он не принял меня. Он не любил меня так сильно. Джон в этом не виноват. Это лишь часть того вреда, который Хэмиш Ватсон причинил нам обоим. Они сидят в тишине. Грег пьёт свой чай, который уже остыл. Он смотрит на Гарри, которая сжимает кулаки так, что это напоминает ему о Джоне. Он вспоминает слова Джона. «Он не бросал меня». И до него впервые доходит, что на самом деле сделала с Джоном смерть Шерлока. − Ваш брат расследовал пропажу людей, − говорит он. − Я могу понять, почему это могло так его заинтересовать. Интересно... − Он вздыхает, не видя никакой связи, но желая, чтобы она была. − У меня такое предчувствие. Я думаю, это связано со смертью Шерлока. Она кивает. − Я согласна. У Джона было не так уж много стабильных отношений. Он не подпускает людей слишком близко, поэтому не стоит винить себя за то, что вы с ним много не общались. Шерлок всегда был исключением. Я никогда не знал этого человека, но я знаю, что Джонни любил его. Он никогда никому не доверял, но он доверял Шерлоку, и это то, с чем он не может справиться. Шерлок бросил его. − Джон сказал вам, что уезжает из Лондона. У вас есть какие-нибудь идеи, куда он мог отправиться? Она одаривает его лёгкой улыбкой. − Наверное, только Шерлок Холмс смог бы это понять.