«В объятиях тьмы» | сборник мини-историй

[ au! где твой отец разорвал вашу с Мейо помолвку ради выгодной сделки с Атрау ] ❝ Она так красива, и даже традиционный Церерский наряд в её исполнении не кажется такой уж безвкусицей. Моя бывшая невеста, и моя не сбывшаяся мечта — счастлива ли ты или тебе также больно, как и мне..? ❞ Моё поражение имеет кислый и горький привкус, оседая на дне узкого бокала, который я держал в руке и через мутное стекло пялился на плавающий в центре зала будущий тандем. Айен и Т/И… Мысленно произношу имена и не замечаю, как брезгливо морщу нос, нервно смахивая со лба кучерявые пряди белоснежных волос. Хочется встать и вклиниться в их танец; разрушить — казавшуюся мне — идиллию, но стоит ли оно того..? Т/И больше не моя, и моей никогда не станет… Вот музыка сходит на нет и Айен выпускает свою невесту из объятий, на недолгое прощание коснувшись губами её румяной щеки. Даже на расстоянии вижу, как пухленькие губы Т/И изгибаются в улыбке — счастливой и до одури влюблённой. Так ли это на самом деле или я мучаю себя предположениями? Оставляю бокал на столе и решительно двигаюсь к моей бывшей невесте, благоразумно оставленной Айеном в одиночестве. — Мейо..? — стоит только мне коснуться её голого плеча пальцами, как она почти что испуганно оборачивается и часто хлопает глазами. — Будущая Атрау согласится потанцевать со мной? — специально подчёркиваю фамилию хмурого, на что Т/И закатывает глаза. — Только если прим-доминус дома Ланмей будет примерно себя вести, — она ухмыляется, вкладывая тоненькие пальцы в мою раскрытую ладонь. — Ничего не обещаю, — я не отказываю себе в едкой усмешке, и касаюсь губами её маленьких костяшек, из-за чего щёки девушки немного розовеют. Я веду Т/И почти что в самый центр зала в надежде затеряться среди бесчисленного количества других танцующих пар. Мягко притягиваю бывшую невесту к себе и кладу руку поверх её прогнувшейся поясницы. Она не робеет; задирает голову и опускает ладонь мне на плечо, двинувшись одновременно со мной под дерзкий музыкальный аккорд. — Ты его любишь? — спрашиваю я почти что сразу, не желая молчать. — Ревнуешь? — язвительно уточняет она и встречает мой прямой взгляд хищным прищуром. Я и забыл, какой ты можешь быть… — Никогда не уподоблялся ревности, — и всё-таки делал это прямо сейчас. — В политическом браке не может быть любви, — говорит Т/И и взгляд её уходит в сторону. — Будь мы всё ещё обручены, ты ответила бы тоже самое? — Мейо… — её голос становится почти болезненным, а взгляд т/ц/г (твой цвет глаз) вонзается прямо в меня: осуждая, и в тоже время умоляя прекратить. — Не подходящее место для подобных разговоров. — Боишься, что нас подслушают и донесут твоему хмурому жениху? — с усмешкой спрашиваю я, вскользь обведя взглядом кружащихся вокруг нас гостей. — Помнишь приём по случаю нашей официальной помолвки? — Помню. — Мы были главными её персонами, и всё равно сумели улизнуть в более укромное место. — Перестань, — она рассерженно хмурит брови и безболезненно сжимает моё плечо тонкими пальчиками. — Теперь это уже в прошлом. Я горьковато усмехаюсь и кладу руку девушки поверх своей груди — прямо над бешено колотящимся сердцем. — Скажи это моему сердцу, которому бесконечно больно принимать тот факт, что оно навсегда потеряло тебя, — я знаю, что давлю на неё, но остановиться уже не могу — и не хочу. — Мейо, прошу… — она вся трясётся и сжимается; глаза блестят от слёз. Что я творю..? Ничего более не говоря, я отступаю от неё и покидаю шумный приём, чтобы побыть наедине с сумбурными мыслями и тягостным настроением. В груди всё ещё печёт, а в ушах звенит так, будто мне только что отвесили сильнейшую пощёчину. — Мейо, — сперва мне кажется, будто подсознание играет со мной злую шутку, но затем слух цепляется за цокот каблуков — звучным эхо разносимым по пустому коридору. Я останавливаюсь прямо посреди него и смотрю через плечо на выбежавшую из-за угла Т/И — чуть запыхавшуюся и растерянную. Она подходит ко мне, убирая за ухо выбившуюся из её причёски прядь волос, и мелко улыбается. — Я… я всё ещё помню то, кем мы когда-то были друг для друга, и как отчаянно я… любила тебя. — Теперь ничего уже не изменить. — Ничего… Мы с полминуты смотрим друг на друга, прежде чем я беру её за плечи и вжимаю прямо в стену. Она рвано вздыхает от неожиданности и — как будто — предвкушения; взгляд её падает на мои губы в немом ожидании. Разве имею я право заставлять девушку ждать..? И всё-таки я знал, что если поцелую её прямо сейчас, то пойду на любые жертвы — развяжу войну с Атрау или навсегда сотру Цереру, лишь бы Т/И вновь стала моей. И я поцеловал… Так отчаянно, нетерпеливо и до дрожи в теле, и в том была взаимность.