Преступление на двоих

Глухая, напряжённая тишина царила в серверной, нарушаемая лишь еле слышным гулом работающей техники и ритмичным постукиванием пальцев по клавиатуре. Свет монитора отбрасывал бледное, почти призрачное свечение на лицо молодого человека, в котором сейчас смешались сосредоточенность, азарт и… предвкушение. Тэхён задержал дыхание, закончив ввод длинного, сложного кода, и нажал Enter, не моргнув. На его губах заиграла удовлетворённая ухмылка — не злая, не ехидная, нет… Это была ухмылка победителя, художника, завершившего идеальную картину. Удовлетворение, сладкое, как медленное затягивание сигареты после долгого воздержания. На экране замелькали строчки — строки данных, финансовые отчеты, документы, переписки и файлы, охраняемые якобы «непробиваемой» системой кибербезопасности. Всё это теперь летело прямиком на его флешку. Он откинулся в кресле и скрестил руки на груди, словно наслаждаясь живой симфонией собственного триумфа. — Вроде бы крутая, престижная компания, а система кибербезопасности у вас — никудышная, — усмехнулся он вполголоса, не обращаясь ни к кому конкретно, но будто бросая вызов всем, кто считал себя непревзойдённым. — Да тут даже начинающий справится, если постарается. А для меня... это раз-два — плюнуть. Мгновение спустя на экране вспыхнула яркая белая буква V — его знак. Не только на этом мониторе, но и на всех компьютерах компании. Каждая машина, каждый терминал, каждый ноутбук — всё оказалось помечено одной и той же символикой. Как подпись художника на полотне. Он снова ухмыльнулся, чуть приподняв подбородок. Эта метка была его фишкой, визитной карточкой, клеймом для тех, кто пытался казаться неприступным. Она была вызовом, насмешкой, и вместе с тем — криком: «Я здесь. Это сделал я. И вы меня не поймали.» Пять лет. Целых пять лет элитные отряды полиции, обученные альфы, лучшие из лучших, бесстрашные, сильные, дисциплинированные и беспощадные — охотились за ним. И всё безрезультатно. Он был призраком, шёпотом, тенью на краю системы. Омега, который плевал на все правила. Омеги — слабый пол? Тэхён только фыркнул про себя, вставая со стула и засовывая флешку в карман обтягивающих джинс. Ему не раз пытались это внушить — ещё в детдоме, в школе, в переулках и даже во взглядах прохожих. Но он с самого начала знал: быть омегой — не значит быть покорным, не значит быть мягким, удобным, слабым. Это значит... быть тем, кем ты сам решишь быть. Он шёл к выходу, не торопясь. Его походка была лёгкой, уверенной. Ни капли страха, ни тени сомнения. В этом было что-то магнетически притягательное: человек, который не боится системы, потому что он сам её переписал. Он не стал частью мира — он его взломал. Позади него гасли мониторы. Знак V растворялся в темноте, оставляя после себя панику, вопросы и тревожные звонки в полицейские управления. А он уже был далеко. Смех его остался в стенах компании, как эхо, как след. Омега? Нет. Враг. Тень. Призрак. Гений. И это было только начало. *** В воздухе кабинета витало напряжение. Телефонный звонок, короткий, как выстрел, оборвал на полуслове разговор между двумя сотрудниками. Молодой альфа, ещё не потерявший блеска в глазах и веры в силу закона, медленно опустил трубку, будто надеясь, что услышанное можно будет забыть. Но, увы, всё было по-настоящему. — V взломал систему безопасности очередной компании и украл её данные, — с трудом выговорил он, словно сам не до конца верил в то, что произнёс. Голос его дрогнул, а затем стих, будто он чувствовал, что не стоит добавлять ничего лишнего. Гулкое молчание повисло в воздухе. И вдруг — резкий звук удара. Кулак капитана Чонгука с грохотом опустился на поверхность стола, вызывая дрожь не только в мебели, но и в людях вокруг. Его ноздри раздувались от злости, глаза потемнели, челюсть сжалась так, что по скуле прошёл напряжённый спазм. — Черт! — прорычал он. — Это уже третий раз в этом месяце, когда он даёт о себе знать! Одна кража ценного колье из охраняемой потайной комнаты в доме чеболя, и два взлома систем крупных компаний! И везде — ни единого следа, кроме этой чёртовой буквы! Его голос гремел, как раскаты грома, и даже самые опытные сотрудники отдела невольно замирали, когда он начинал говорить в таком тоне. Чонгук был не просто зол — он был в ярости, сгустившейся до состояния почти физической боли. Этот V доводил его до исступления. Словно насмешка над всем, во что он верил. Над порядком, над законом. Над ним. — Капитан Чон, отдел киберпреступлений попросил вас зайти к ним, — неуверенно произнёс тот же молодой альфа, сделав шаг назад, словно заранее ожидая вспышки. Чонгук резко повернул к нему голову. Его глаза сверкнули. — Я и сам знаю! — рявкнул он и, схватив кобуру с пистолетом с края стола, рванул к двери. Дверь грохнула, как выстрел, закрывшись за его широкой спиной. В коридоре, по которому он шёл быстрым, злым шагом, люди расступались. Чонгук был тем, кого уважали и боялись. Альфа, сильный, точный, решительный. Он не терпел провалов. А V был его самым большим провалом. Тень, что всегда ускользала, что оставляла за собой шлейф унижений. Его злость была не просто профессиональной — она была личной. Потому что каждый новый взлом, каждое появление буквы V напоминало ему, что он — один из лучших офицеров полиции Сеула — бессилен. Три года. Три года охоты. И за эти годы им удалось узнать лишь одно: этот хакер, гений, аферист и вор — омега. Это открытие сначала вызвало смятение, почти смех в рядах альф — как омега мог быть настолько опасным, дерзким, свободным? Но смех быстро сменился страхом и уважением. Этот омега был другим. Он не просил защиты, не искал доминантного альфу, не прятался. Он бросал вызов. Имя — Ким Тэхён. Единственная зацепка. Но даже в этом Чонгук не был уверен. Потому что такой человек, как V, мог быть кем угодно. Он мог играть любые роли, прятаться под любыми масками. Жить под поддельными именами, менять внешность, голоса, повадки. Он был как ветер — неуловим и вездесущ. Чонгук вошёл в отдел киберпреступлений с тяжёлым шагом. В помещении замолчали. Даже клавиши клавиатур, казалось, замерли. Все знали, что с этим делом нельзя шутить. Потому что V — это не просто преступник. Это было олицетворение хаоса, оскорбление системы, пощёчина всем альфам, что считали себя вершиной силы. — Что у вас? — хрипло спросил он, вглядываясь в экраны, где уже мигал злополучный знак. В центре монитора белела та самая буква. Чистая, изящная, как отпечаток пальца. Призрак, оставивший автограф. Охота продолжалась. — Единственное, что мы нашли, это запись с камер наблюдения. V снова появился на ней, — сдержанным, почти усталым голосом произнёс один из сотрудников. Его пальцы, не перестававшие теребить провод наушников, выдавали нервозность, которую он пытался скрыть. Все в этом помещении уже привыкли к тому, что упоминание имени V неизменно приводит к грозе. Особенно когда в комнате присутствует капитан Чон. Чонгук оторвался от планшета и взглянул на говорившего. В его взгляде не было ни капли усталости — только ярость и решимость, которую он не терял, несмотря на месяцы, годы, проведённые в этом безрезультатном преследовании. Он выпрямился, и его голос прозвучал твёрдо, как сталь: — Покажите мне. Сотрудник дрогнул, кивнул и включил видео. Комната на мгновение погрузилась в напряжённую тишину, в которой слышно было только гудение компьютеров и слабое дрожание клавиш. И вот — экран засветился. Появилось изображение. На записи из камеры было видно, как из бокового входа здания, где только что был совершен очередной взлом, неспешно вышел человек. Омега. Высокий, стройный, в идеально сидящем чёрном пальто, кожаных перчатках и тёмных солнцезащитных очках. Его походка была настолько уверенной, даже грациозной, что на мгновение возникала иллюзия, будто он вовсе не сбегал с места преступления, а просто вышел с очередного показа мод. И вдруг он остановился. Словно почувствовал взгляд камеры. Как будто знал, где она. Он медленно обернулся, словно играя, и поднял очки на голову, открывая своё лицо. Лицо. Красивое до боли. Чистые, резкие черты, губы, чуть изогнутые в усмешке, и глаза. Глаза, наполненные дерзостью, ироничной игрой и той свободой, что могла свести с ума. Он посмотрел прямо в камеру. Улыбнулся. Подмигнул. Послал воздушный поцелуй. И в следующий момент запись оборвалась. Просто исчезла. Словно её кто-то лично стер прямо в момент съёмки. Чонгук стоял молча. Его кулаки медленно сжались, пальцы побелели. Он чувствовал, как внутри поднимается волна гнева, бессилия и странного, совершенно ненужного чувства… очарования. Он ненавидел это. Ненавидел себя за то, что в этом взгляде, в этом чёртовом подмигивании было нечто гипнотическое. И тут, как назло, один из сотрудников отдела, молодой альфа, будто не заметив напряжённой атмосферы, пробормотал: — А ведь он такой красивый омега… Как жаль, что преступник. В комнате повисла тишина. А потом раздался голос Чонгука. — Как ты, блядь, можешь думать о подобном, зная, какие преступления он совершает?! — взорвался он, словно его слова подожгли фитиль ярости, что копилась внутри слишком долго. — Он крадёт данные, взламывает системы, проникает туда, куда доступ имеют только люди на уровне правления страны. Он похищает, издевается, манипулирует. И ты… ты всерьёз смотришь на его лицо и думаешь о том, КАК ЖАЛЬ?! Молодой альфа отшатнулся, его глаза наполнились страхом и стыдом. Он не осмелился даже пробормотать извинение. Чонгук отступил на шаг, тяжело дыша. Ему нужно было время, чтобы совладать с собой. Он понимал: в этом и была главная опасность V. Он был не просто преступником. Он был искушением. Иллюзией. Омегой, который ломал все стереотипы. Который не просил защиты, не умолял о пощаде, не стремился к покровительству. Он правил игрой. Своей собственной игрой, где все остальные были лишь пешками. Чонгук посмотрел на замерший кадр, остановленный на лице V. Он знал: тот специально показывался на камерах. Он хотел, чтобы его видели. Чтобы его запомнили. Чтобы за ним гнались. Это была не ошибка. Это было искусство. Насмешка. Записи ничего не давали. V будто сам писал эти кадры, сам устраивал съёмки. Он контролировал всё. Даже собственное разоблачение. Это было шоу, и они были зрителями, а он — режиссёром. Чонгук не мог позволить себе сдаться. Но каждый раз, когда он видел его лицо… внутри что-то трещало. *** Тэхён открыл дверь и переступил порог кабинета. Белоснежные стены казались безжизненными, стерильными, как палата в психиатрической клинике. Пахло дешёвой хлоркой и чем-то искусственным — как будто даже воздух в этом месте был поддельным. Мебели почти не было: в углу стоял старый металлический шкаф, и посредине комнаты — массивный стол, за которым сидел мужчина. Он ждал. Спокойный, собранный, будто с него списали образ «делового альфы» в учебнике. Примерно тридцать пять лет, строгий чёрный костюм, блестящие запонки, часы, явно дороже квартиры среднего жителя Сеула. И взгляд — цепкий, холодный, скучающий. — Всё прошло успешно, V? — спросил он, даже не потрудившись подняться навстречу. У Тэхёна скользнула на губах самодовольная усмешка. Он подошёл к столу, как будто это он здесь главный, и, не дожидаясь приглашения, уселся напротив. — Конечно. А разве могло быть по-другому? — голос у него был лёгкий, почти игривый, но в глазах отражалась сталь. Он знал, что делает. Он знал, кто он. V не проигрывает. Альфа кивнул, удовлетворённый. — Что правда, то правда. Флешка у тебя? Омега без лишних слов достал из внутреннего кармана кожаной куртки маленький чёрный носитель и протянул его через стол. Однако, как только пальцы мужчины потянулись к флешке, Тэхён тут же отдёрнул руку, ухмыльнувшись. — А, а, а. Сначала деньги, а потом уже флешка, — сказал он, качая пальцем и наклоняясь чуть вперёд, будто дразня. — Конечно-конечно, — спокойно ответил альфа и достал из-под стола кейс. Щелчок замков, поворот на себя — и перед Тэхёном раскинулось великолепие: плотные пачки долларов, свежие, хрустящие, будто только что с печати. Запах богатства щекотал ноздри. В тот же миг флешка, утратившая всякую значимость, полетела через стол — Тэхён даже не глянул, попал ли он точно в руки собеседника. Всё его внимание теперь было приковано к деньгам. Он притянул кейс, захлопнул его с чувством, словно ставя точку, и усмехнулся, сияя. — Ну всё, я пошёл, — бодро заявил он, уже поднимаясь. — Постой, V. — Чего ещё? Разве мы не закончили? — Тэхён закатил глаза, в голосе сквозила скука. Он уже мысленно выбирал, куда пойдёт праздновать победу. — У меня к тебе ещё одно предложение. Прошу, присядь. Омега помолчал пару мгновений. Глаза прищурились — подозрение закралось мгновенно. Но любопытство взяло верх. Он снова опустился в кресло, не убирая руки с кейса. — Ну и что за предложение? — Проберись в хранилище картеля и укради чёрный алмаз “Карбон Тень”. Как только слова слетели с губ альфы, Тэхён побледнел. На его коже вспыхнули мурашки, как если бы кто-то провёл по спине ледяным лезвием. Он знал, о чём идёт речь. Он знал, кому принадлежит этот алмаз. — Нет, — резко бросил он, голос его стал резким, колючим. — Я ещё даже не закончил, а ты уже отказываешься? — усмехнулся мужчина, откинувшись в кресле. — Да отказываюсь! Потому что это мафия! Это Чо Ёнгван! — прорычал Тэхён, вскакивая с места. Стул за ним скрипнул и чуть не рухнул, отражая внезапность и ярость его движения. — Ты думаешь, я настолько ебанутый, чтобы перейти дорогу ему?! Да он головы отрывает не спрашивая имени! — Я заплачу тебе в десять раз больше, чем сегодня, — спокойно сказал альфа, словно предлагал купить шоколадку. — Да хоть в двести раз больше! — Тэхён навис над столом, его пальцы сжались в кулаки. — Я ни за что не соглашусь! Прости уж, но мне моя жизнь ещё дорога. Я не собираюсь умирать из-за твоей жадности. — V, подумай ещё раз. Такой шанс выпадает один на миллион. — Нет! И точка! — отрезал он, даже не давая альфе договорить. — Как только мафия узнает, что это я — с меня кожу сдерут заживо и выставят тело на потеху всем! Я не хочу погибнуть в мучениях, ясно?! Я не самоубийца! Молчание повисло в комнате. Секунда. Другая. И тут альфа спокойно сказал: — Уж прости, но ты уже ввязался во всё это. Компания, которую ты взломал вчера — принадлежит одному из людей мафии. Мир замер. Глаза Тэхёна расширились, кровь отхлынула от лица. Он отшатнулся на шаг, как будто его ударили по лицу. — Что?.. — хрипло выдохнул он, — Вот жешь… сука! Он метнулся вперёд, схватил альфу за лацканы пиджака и встряхнул его изо всех сил. — Ты подставил меня, Кан! Сучий ты сын! Ты… ты…! — он не успел договорить. Шаги. Где-то за дверью послышались чёткие, уверенные шаги. Не один человек. Несколько. Мужчины. Тяжёлые ботинки. Не спеша, но с той пугающей уверенностью, какая бывает только у тех, кому не страшно убивать. — Кто это? — прошипел Тэхён, лицо его снова стало бледным, как у мертвеца. — Мафия. У меня встреча с ними сейчас. Могу познакомить вас, — в голосе альфы слышалась почти весёлая насмешка. — Ты…! — выдохнул Тэхён. Его рука метнулась вниз, и в следующее мгновение он выхватил пистолет, спрятанный у альфы под столом. Дуло упёрлось в грудь мужчины. — Слово скажешь — и я выстрелю. Понял? Я сейчас спрячусь в этом сраном шкафу, и только попробуй выдать меня, — прошипел он так тихо, что слова слились в змеиное шипение. — Я выстрелю, не дрогнув. У меня палец уже на спусковом. Ты меня понял?! Альфа смотрел на него с какой-то странной смесью восхищения и обречённости. Буквально за долю секунды до того, как дверь распахнулась, Тэхён среагировал, будто на автомате — рывком метнулся к шкафу в углу, распахнул створку, юркнул внутрь и захлопнул её за собой, затаив дыхание. В груди бешено колотилось сердце, в руках всё ещё дрожал пистолет, а в голове метались хаотичные мысли: Не дышать. Не шевелиться. Не выдать себя. Дверь открылась резко, с раздражающим скрипом. В помещение уверенно вошёл высокий альфа — его фигура сразу притягивала внимание. Возраст около сорока, элегантный чёрный костюм, взгляд — пронзительный, холодный. За ним следовали четверо альф — телохранители в одинаковых костюмах, движущиеся с пугающей синхронностью. Тэхён прижался к дверцам шкафа и заглянул в щель. Сквозь неё он мог видеть всё. Мужчина в центре зала — это должен быть Чо Ёнгван. Только он мог входить с такой тишиной и вызывать такое напряжение одним своим присутствием. — Господин Чо, — с уважением поднялся с места Кан Миндже, чуть поклонившись. Ёнгван подошёл к столу и, не спеша, осмотрел помещение. Его голос был удивительно мягким и почти вкрадчивым, как шелест шелка. — Миндже… Рад видеть тебя живым. Обычно те, кто поступает так, как ты, не доживают до второго приветствия. Миндже нервно сглотнул и натянуто улыбнулся. — Господин Чо, я не совсем понимаю… Ёнгван остановился прямо напротив него и положил перчатку на край стола. — Правда? Ты не понимаешь? А я вот что-то слышал про интересный инцидент… Вчера, посреди белого дня, кто-то взломал систему компании, которая, как ты знаешь, находится под контролем моего человека. И знаешь, кто это был? — Господин Чо, клянусь, я… — Это был V. — Голос Ёнгвана стал резким, словно удар бича. — V. Хакер и аферист, равного которому нет уже несколько лет. И знаешь, что ещё интересно? — Он наклонился ближе, глядя в глаза Кана. — Он взломал её по чьему-то заказу. А если быть точным, то... по твоему. Миндже побледнел, буквально осел на месте, заикаясь и разводя руками. — Н-нет! Я… Это недоразумение. Я не знал, что она принадлежит вам! Я просто хотел… просто бизнес, честное слово, господин Чо! Он предложил хорошие условия, и я… я думал, что это обычная компания! — Хорошие условия, говоришь? Вот только V сам не выходит на клиентов, ничего не предлагает. Его нанимают и он выполняет то, чего от него требуют. Либо он действует просто для себя, — усмехнулся альфа. — Я... я правда... правда этого не делал... Ёнгван помолчал. Его лицо не выражало ничего — ни злости, ни раздражения, ни насмешки. Просто пустота. Затем он медленно выпрямился, вынул из-под пиджака пистолет с глушителем и, не говоря ни слова, выстрелил. Хлопок был коротким. Кан Миндже даже не вскрикнул — просто упал назад, с выражением ужаса, навсегда застывшим в глазах. Тэхён, всё это время притаившийся в шкафу, едва не вскрикнул. Он судорожно зажал рот дрожащей рукой, вжимаясь спиной в металлическую стенку. Ему стало по-настоящему страшно. Не просто тревожно — а холодно, липко, глухо страшно, так, как бывает только тогда, когда ты стоишь у самой грани между жизнью и смертью. — Мне кажется… — произнёс Ёнгван, отряхивая пиджак. — Я слышал голоса. А значит, он был не один. Вполне возможно, что он встречался с V. Обыщите комнату. Он повернулся к своим телохранителям, и один из них сразу направился к шкафу. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Тэхён сжал пистолет в обеих руках, стараясь не задыхаться от страха. Он понимал — у него нет шансов. Четверо вооружённых, обученных альф. Даже если он выстрелит в первого, остальные успеют вырвать ему сердце до того, как он доберётся до двери. Телохранитель уже протянул руку к ручке шкафа. Расстояние между ними сократилось до пары шагов. Внутри Тэхёна всё сжалось в тугой узел. И вдруг… Дверь снова распахнулась. — Господин Чо! — вбежал один из людей, запыхавшийся альфа. — Простите, но нам нужно идти. Срочно. Прямо сейчас. Ёнгван обернулся. Несколько мгновений он просто смотрел на вошедшего, будто взвешивал, стоит ли его застрелить тоже. Затем молча махнул рукой. Телохранители отошли. Даже тот, что уже касался шкафа. Но прежде чем выйти, Чо Ёнгван повернулся… и снова посмотрел на шкаф. — Мы с тобой ещё встретимся, V. — его голос прозвучал почти ласково. — Я тебя ещё поймаю. Он ушёл. Тэхён остался один, в темноте шкафа, с бешено стучащим сердцем и пистолетом в руках. Горло пересохло. Он медленно опустился на колени, всё ещё не веря, что остался жив. Омега нервно сглотнул. Бежать. Бежать. Бежать. Единственная, отчаянная, настойчивая мысль, рвущаяся из глубин сознания и бьющаяся в висках громче собственного сердцебиения. Тэхён выскочил из шкафа, едва веря, что всё это — не галлюцинация, не дурной сон. Его взгляд — быстрый, дёрганый, потерянный — упал на безжизненное тело Кана, растянувшееся на полу. Пятно крови расползалось, впитываясь в ковёр, и Тэхён, затаив дыхание, сглотнул, едва не подавившись ужасом. Он хотел отвернуться, но не мог. Глаза сами липли к телу, к искажённому лицу, на котором ещё оставалось выражение ужаса — того самого, последнего, которое застыло перед выстрелом. Нет. Не думай. Двигайся. Он оглянулся. Дверь была точно исключена — выйти туда означало наткнуться на тех, кто только что без капли колебания пустил пулю в голову влиятельному человеку. Ему не то что не поверят — слушать не станут. Убьют. Без слов. Без пафоса. Вентиляция. Словно спасительная искра — идея пронеслась в голове. Он взял стул и бросился к решётке, дрожащими пальцами отвинтил её, подтянулся на руках и залез в узкий, мрачный тоннель. Металл под руками был холодным, чуть влажным, как будто насквозь пропитанным потом всех тех, кто до него пытался отсюда сбежать. Он полз. Долго. Пыль забивалась в горло, царапала лицо. Было темно и душно, как в гробу. Где-то внизу слышались шаги, глухие голоса, будто бы за стенкой жизни и смерти. Но он двигался. Пальцы дрожали, плечи ныли, но он полз — словно каждый метр приближал его к спасению. Наконец, очередной люк. Он подполз, приоткрыл крышку, осторожно высунул голову. Пусто. Никаких звуков. Никаких людей. Он выпрыгнул, глухо приземлился на пол, тяжело дыша, привёл в порядок волосы, встряхнул одежду, пытаясь придать себе вид случайного прохожего, будто и не провёл только что около пятнадцати минут в кишке ада. Он пошёл. Шёл спокойно. Внутри бушевала паника, но он заставил себя выглядеть уверенным, как будто знал, куда идёт. Всего несколько шагов — и свобода. Он почти поверил, что ему повезло, почти... Но всё пошло к чёрту. Из-за угла вышел он. Капитан Чон. В форме, с холодным, хищным взглядом. Рядом — двое полицейских. Взгляд капитана встретился с его. И в тот момент замерло всё — воздух, сердце, время. Секунда. Осознание. Команда: — Взять его! — голос Чонгука ударил, как выстрел. — Вот бля! — выдохнул Тэхён и рванул в сторону, со всех ног, почти теряя равновесие на повороте. Забежал за угол и... ...и увидел их. Чо Ёнгван. Телохранители. Стена живой смерти, медленно и безжалостно приближающаяся. Тэхён застыл. Сердце билось где-то в горле. Прекрасно. Просто идеально. Лучший день в моей жизни. С одной стороны — полиция, с другой — мафия. Можно мне просто исчезнуть? И вот в эту секунду, на грани истерики и помутнения рассудка, он... разворачивается. Разворачивается и несётся обратно — прямо к Чонгуку. Он остановился перед ним резко, почти врезавшись в его грудь. — Капитан Чон! Поздравляю вас! Вы наконец-то меня поймали! Арестовывайте! — выкрикнул он с наигранной, дикой улыбкой на лице. Глаза полицейских расширились. Чонгук застыл. Реальность подвисла. Не каждый день беглец, которого ты три года безуспешно ловишь, внезапно сам бросается тебе на шею. — Ну?! — почти крикнул Тэхён, начиная жестикулировать. — Господи, мне самому что ли всё делать?! Он потянулся к поясу Чонгука, нащупывая наручники, — и только тогда капитан пришёл в себя. — Ким Тэхён… вам следует хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано… — …против меня в суде, да-да-да. Я знаю! Спасибо, что арестовали. А теперь, пожалуйста, давайте побыстрее в участок, я чувствую себя… чрезвычайно социально незащищённым! — скороговоркой выпалил Тэхён, пока его руки с щелчком запирались в холодный металл. На фоне — шаги. Мафиози. Воздух электризовался. Но он чувствовал себя... живым. Пусть закованным в наручники. Пусть арестованным. Но — живым.