Преступление на двоих

Едва наручники с глухим щелчком сомкнулись на запястьях Тэхёна, из-за угла, как по сценарию самого плохого сна, показались Чо Ёнгван и его телохранители. Чонгук вскинул взгляд — и в ту же секунду внутренне выругался. Конечно. Конечно он здесь. Потому что этот ублюдок всегда появляется именно тогда, когда его меньше всего ждут. В груди защемило от бессильной ярости. Он знал, кто перед ним. Чёрт возьми, знал лучше, чем хотелось бы. Чо Ёнгван — имя, которое не решались произносить вслух даже в кабинетах высокопоставленных чинов. Человек, который держал под контролем всю систему: и судей, и прокуроров, и мэров, и, к несчастью, немалую часть полиции. Деньги, влияние, страх — и всё это в обёртке ухоженного, самоуверенного альфы, привыкшего к тому, что ему принадлежит всё. — Господин Чо, — коротко кивнул Чонгук, но в его голосе не было ни грамма уважения. Только холод. Лёд, под которым бурлила ненависть. — Капитан, — с ленивой полуулыбкой отозвался мафиози, окидывая взглядом происходящее. Его глаза задержались на Тэхёне, который стоял за спиной Чонгука, словно инстинктивно ищя хоть какую-то преграду между собой и тем, кого он боялся. — Вижу, вы поймали знаменитого афериста. Что ж, поздравляю, — усмешка скользнула по лицу альфы. — Три года погони. Почти трогательно. Чонгук сжал кулаки. Он чувствовал, как сзади замер Тэхён. Омега даже не пытался изображать прежнюю браваду — слишком ясно понял, с кем столкнулся. И Чонгук, хотя и не мог выносить этого самодовольного хакера, неожиданно ощутил раздражение от того, с какой лёгкостью страх стер с его лица все маски. Он привык видеть в нём язвительного, скользкого типа, а сейчас — перед ним стоял человек, который уже мысленно простился с жизнью. — Не волнуйтесь, господин Чо, — процедил Чонгук, — он сядет надолго. — Надолго? — альфа хмыкнул. — Вы правда всё ещё верите в свои суды, капитан? В обвинения, приговоры, справедливость? — он усмехнулся, поднимая руки в примиряющем жесте. — Но вы правы. Тэхёну стоит пережить арест. Хотя бы для того, чтобы я потом лично напомнил ему, сколько долгов он оставил незакрытыми. Телохранители двинулись вперёд. Чонгук в ту же секунду вытащил пистолет и направил его на Чо. — Назад, — холодно бросил он. Все замерли. И Ёнгван, и его охрана. В коридоре воцарилась тишина. Плотная, как бетон. Даже Тэхён, казалось, перестал дышать. — Вы же не станете стрелять, капитан, — мягко сказал Чо. — Не в меня. Не на глазах у десятка свидетелей. Вам не позволят. — Мне уже плевать, — отрезал Чонгук. — Сделаете шаг — и я вычеркну вас из уравнения. Он говорил без эмоций. Без бравады. Как человек, которому уже всё надоело. Потому что если не можешь посадить зверя — тогда остаётся только одно. И плевать на правила. Ёнгван окинул его взглядом. — А вы смелый человек, капитан. И интересный. Жаль, что всё равно проиграете. Он отступил. Только на шаг. Но Чонгук знал: этого достаточно. Больше он не нападёт. Не сейчас. — Ещё увидимся, капитан, — бросил напоследок мафиози и исчез за поворотом вместе со своими людьми. Тишина повисла снова, но уже другая. Мёртвая. Тяжёлая. Она, казалось, давила на уши, пробиралась под кожу и будто подсказывала — что бы только что ни произошло, это ещё не конец. Чонгук медленно убрал пистолет. Палец всё ещё зудел от желания нажать на спусковой крючок, но было поздно. Ёнгван уже развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Его телохранители шагали за ним в унисон, как тени, скользящие за хозяином. Только когда их фигуры окончательно исчезли в повороте, Чонгук позволил себе вдохнуть чуть глубже. Лёгкие словно разжались, и только тогда он повернулся к Тэхёну. — Ты везучий ублюдок, — процедил он сквозь зубы, тяжело смотря прямо в лицо омеги. — Мог бы уже быть мёртв. — Знаю, — фыркнул Тэхён, но в этом был не вызов, а скорее нервное отчаяние, смешанное с остатками привычной бравады. — Поэтому и спрятался за тобой, капитан. Кто ж знал, что ты такой грозный пёс. — Он попытался усмехнуться, но было видно: его всё ещё трясло. Пальцы дрожали, губы пересохли, а взгляд — срывался в сторону, избегая прямого контакта. — Ты понимаешь, что сядешь в тюрьму? — Чонгук сделал шаг ближе. Голос был сухой, без сочувствия. Только холодная, формальная злость. — Конечно понимаю, капитан, — голос Тэхёна хрипел, но в нём не было истерики. Он выдержал взгляд. — Я не придурок, если ты вдруг не заметил. А тюрьма — уж явно лучше, чем валяться трупом с простреленной башкой в коридоре какого-то грязного подвала. Чонгук окинул его взглядом. — Не обольщайся. Тюрьма для тебя — не выход, — отрезал он. — Если Ёнгван захочет, тебя не станет и за решёткой. Или прямо в зале суда. — Значит, капитан, — Тэхён чуть приподнял подбородок, — тебе придётся меня немного поохранять. Пока я не стану бесполезен ему совсем. — О, не льсти себе, — Чонгук рявкнул, и в голосе наконец прорвался гнев. — Ты мне нужен живым, только чтобы потом я сам засадил тебя. Чтобы ты сдох, как крыса, но не от чьей-то пули — а по приговору. Чтобы ты увидел, как это — проиграть. Тэхён не ответил. Только медленно кивнул. Первый раз за всё это время — без ухмылки. Только с тенью какой-то усталости в глазах. Может, страха. Может, чего-то более личного. — Ну что ж, капитан, — наконец произнёс он, почти шепотом, — тогда я в ваших заботливых руках. Веди меня в ад. Там, говорят, жарко. Чонгук скривился. — Поверь, я сделаю этот путь незабываемым. Он резко развернулся, толкнув Тэхёна вперёд. Омега пошатнулся, но удержался на ногах. И пошёл. Всё ещё дрожащий, всё ещё живой. И с каждым шагом к выходу у Чонгука в голове крутился только один вопрос: почему, чёрт побери, он не чувствует удовлетворения? Чонгук вышел из здания с раздражением, будто каждая секунда, проведённая рядом с Тэхёном, сдирала с него последние остатки терпения. Позади шли двое его подчинённых — такие же вымотанные, но всё ещё собранные. Полицейские, сдержанно кивнув Чону, направились к своей патрульной машине, оставив капитана наедине с его «добычей». А добыча, между прочим, вела себя так, словно его в ресторан тащат против воли, а не в тюрьму. — Э-э, а можно по-нежнее?! — раздражённо воскликнул Тэхён, снова спотыкаясь от очередного резкого толчка в спину. — Я вообще-то омега, между прочим! — Когда ты воровал госданные, вскрывал счета министерства обороны и взламывал камеры слежения на границе, ты как-то не особо заострял внимание на своём поле, — хлестко парировал Чонгук, не сбавляя шаг. — Ну, это же другое дело! — огрызнулся Тэхён, глядя на него через плечо. — Тогда я был занят! Занят, понимаешь? — Угу, занятость не отменяет статьи, умник. Он наконец довёл Тэхёна до машины и, открыв заднюю дверь, попытался запихнуть его внутрь. Омега вдруг напрягся всем телом, отстранившись и упрямо уперевшись ногами в порог. — У меня же руки всё ещё за спиной! Как я так сяду?! Мне же неудобно будет! Я не гимнаст, чтоб тут сгибаться! — Помалкивай, давай, — рявкнул Чонгук, — а то хуже будет. Он грубо толкнул Тэхёна, и тот, чертыхаясь, плюхнулся на сиденье, едва не ударившись головой об спинку. Дверь с глухим щелчком захлопнулась. Чонгук сел за руль, машинально щёлкнул ремнём безопасности и завёл мотор. Глянув в зеркало заднего вида, он встретился взглядом с пыхтящим омегой, прижавшимся к решётке между сиденьями. Волосы Тэхёна торчали в разные стороны, а рубашка, слегка сползшая с плеча, выглядела так, будто он провёл ночь на чердаке. — Какой вы противный тип, капитан, — процедил тот, надув губы. — Вообще не джентльмен. Ни капли вежливости. — А ты не благородный омега, чтобы я перед тобой джентльмена из себя строил, — отозвался Чонгук, выводя машину со стоянки. Они двинулись в сторону участка. В машине повисла непривычная тишина. Не гнетущая, но странная. Как будто временное перемирие после боевых действий. Даже Тэхён, судя по дыханию, начал успокаиваться. Его плечи опустились, а глаза уже не метались по сторонам. Минуты шли. Чонгук уже успел переключиться на размышления о том, как доложит всё начальству, как задокументировать встречу с Ёнгваном — и как, чёрт побери, удержать в целости и сохранности этого чертового омегу. — Капитан, — вдруг раздалось сзади, — а может, отпустите меня? — Что? — нахмурился Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. — Ну, в смысле… Это ведь не ваша заслуга. Я как бы сам сдался. Не было бы моего решения — вы бы сейчас всё ещё чесались по базам данных, — голос у Тэхёна был почти ласковый, будто он уговаривал кого-то пойти с ним в кино. — А теперь… теперь я хочу на свободу. — Размечтался, — хмыкнул Чонгук. — Ну капитан!.. — взмолился Тэхён с наигранной мольбой. Он подался вперёд и прижался к металлической решётке между сиденьями, схватившись руками за прутья. — Ну пожалуйста! Я же хороший! Ну, в глубине души... там где-то... глубоко-глубоко... — Сиди смирно! — рявкнул Чонгук. Он бросил быстрый взгляд в зеркало… и застыл. — Подожди… — его голос стал ниже и опаснее. — Руки?.. Он моргнул, выхватывая взглядом то, что не сходилось с реальностью. Омега сидел, привольно развалившись на заднем сиденье, руки у него были… свободны. — Какого хрена ты свободен?! Где наручники?! — А, ты про это, капитан? — Тэхён вдруг весело засмеялся и, ухмыльнувшись, поднял руку. На пальце он легко вращал наручники, будто это был брелок или игрушка. — Ну ты чего, расслабился совсем? Я же не зря знаменитый хакер и аферист. Замки — это моё хобби. Взлом замка наручников — раз-два, плюнуть. Он победоносно вытянул ноги на сиденье и сцепил руки за головой, улыбаясь так, будто только что выиграл в лотерею. Чонгук резко свернул на обочину, вдавливая тормоз с такой яростью, что омегу швырнуло вбок. — ТЫ, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — рявкнул он, повернувшись всем корпусом назад. — Нет! — захохотал Тэхён, приподнимая руки в притворной защите. — Я вообще-то вскрыл замок в учительскую и взломал школьную систему, когда мне было двенадцать. Думаешь, какая-то металлическая хрень меня остановит? Чонгук шумно выдохнул, стиснув руль так, что побелели костяшки пальцев. Он не знал, что сильнее — желание немедленно убить этого самодовольного выродка или всё-таки добросовестно сдать его в участок… чтобы потом уже спокойно засадить навечно. — Скажи ещё хоть слово — и я закую тебя в цепи, а не в наручники, — процедил он сквозь зубы. — О, БДСМ уже пошёл? Вот это я понимаю — интересный поворот, капитан, — усмехнулся Тэхён. — Вы хоть предупредите, если начнёте меня бить, я, может, ещё и удовольствие получу. — Боже, за что мне это наказание... — Чонгук сжал лоб ладонью и снова тронулся с места, напоминая себе: ещё чуть-чуть. Терпи. Ещё немного — и этот ублюдок окажется за решёткой. Вот только, с каждой минутой, ему становилось всё яснее — этот путь будет адски долгим. Через двадцать минут езды, от которых у Тэхёна начали неметь ноги, они наконец-то подъехали к зданию полицейского участка. Участок был старый, серый, со следами времени на фасаде, но внутри жизнь кипела как в муравейнике: кто-то бегал с папками, кто-то громко разговаривал по телефону, кто-то просто пил кофе, безучастно наблюдая за этим хаосом. Чонгук резко затормозил и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Он обошел транспорт, и, открыв заднюю дверь, снова заковал омегу в наручники — теперь уже спереди. Он не стал объяснять зачем, просто сделал это, быстро и чётко. Тэхён лишь бросил на него выразительный взгляд, в котором смешались усталость, ирония и что-то вроде скуки. Чонгук прекрасно понимал — если омега захочет, он легко избавится от этих наручников. Но тот всё ещё не сопротивлялся. Возможно, из чистого интереса, а может, потому что ему стало лень. Или же потому, что он знал — это будет весело. И он оказался прав. — Пошли, — бросил Чонгук и потянул Тэхёна за собой через главный вход. Холл был просторный, с высоким потолком и шумной атмосферой. Тэхён огляделся с лёгкой усмешкой: полицейские, заметив его, сразу же начинали перешёптываться, кто-то даже отводил глаза, не желая попасть под его цепкий взгляд. Он знал, как действовать на людей, даже когда его руки закованы. Особенно когда его руки закованы. — Прямо как звезда, — протянул он с напускным восхищением, — только вместо красной дорожки — кафель и усталые взгляды. — Заткнись, — бросил Чонгук, ускоряя шаг. Они добрались до нужного кабинета на втором этаже. Табличка на двери гласила: «Начальник полиции Хан Чонмин». Прежде чем войти, Чонгук постучал — коротко, по-военному. В ответ раздалось приглушённое: — Входите! В кабинете сидел мужчина лет пятидесяти, с лёгкой сединой на висках, строгими чертами лица и тяжёлым взглядом. Он поднял глаза от папки и молча посмотрел на Чонгука. Взгляд скользнул на Тэхёна, и на мгновение на губах альфы мелькнула усмешка. Но не добрая — скорее утомлённая. — Мне уже доложили, — произнёс он, откидываясь в кресле и сцепляя пальцы в замок. — Чонгук, ты что, совсем с ума сошёл? Направить оружие на Ёнгвана? Ты хоть представляешь, чем это могло закончиться? — Он угрожал моему заключённому, — чётко ответил Чонгук. — Я действовал по ситуации. — По ситуации?! — вскипел полковник. — Да ты хоть знаешь, кто он?! Он связан с половиной крупных фамилий в этом городе. Это тебе не просто бандит со двора! Он мафиози! — Он не выше закона, — отрезал Чонгук, не отводя взгляда. — Ай яй яй, капитан, — вдруг встрял Тэхён, будто ждал именно этого момента. — Как же вы могли пойти против правил? Такой правильный, дисциплинированный… и вдруг — бац! — на человека пистолет. — А тебе вообще не давали слова! — рявкнул Хан, сверкая глазами. — А это было грубо, — буркнул Тэхён, почти про себя, но так, чтобы точно было слышно. Его голос звучал беззлобно, но с лёгким оттенком обиды, словно он действительно расстроен невежливостью. — Заткнись уже, — сквозь зубы процедил Чонгук, бросив на него косой взгляд. — А ты попробуй заткнуть меня, — хмыкнул Тэхён, пожав плечами. — Ладно, — Хан поднял руку, жестом требуя тишины. — Мы сейчас не об этом. У нас есть омега, официально числящийся в розыске, и капитан, который устроил цирк в центре города. Вопрос: что мы будем с этим делать? — Я сам пришёл, между прочим, — вставил Тэхён, поудобнее усаживаясь в кресло напротив полковника. — Не сбежал, не устроил стрельбу, не притворился трупом, а честно, по-человечески. Где моё спасибо? — Где твои наручники? — резко спросил Хан, сузив глаза. Чонгук напрягся. Он медленно повернулся к Тэхёну… и, конечно же, увидел, что тот снова свободен. Наручники валялись на полу под креслом, а сам омега сидел, закинув ногу на ногу, и беззастенчиво потягивался, как будто это вовсе не допрос, а светская беседа. — Ты… — выдохнул Чонгук, прикрывая глаза ладонью. — Я только что… — Это что такое! Почему он сидит в кресле?! — воскликнул Хан, указывая пальцем. — Почему ты не следишь за ним?! — Это бесполезно, — устало отозвался Чонгук, потирая виски. — Я даже не успеваю понять, когда он это делает. — Согласен! — радостно подхватил Тэхён, сияя как ребёнок. — Хотите фокус покажу? — Нет! — одновременно рявкнули оба альфы. — Ну и ладно, — проворчал омега и откинулся в кресле, сцепив пальцы за головой. — Всё равно уже скучно. В кабинете повисло напряжённое молчание. Начальник Хан выглядел так, словно ему срочно нужна была таблетка от давления. Чонгук — как человек, который просто хотел домой, принять душ и забыть, что существует кто-то по имени Ким Тэхён. А Тэхён… Тэхён наслаждался каждой минутой. — Я… — начал Хан, тяжело вздыхая, — я не знаю, что с тобой делать, Ким. С одной стороны — ты преступник. С другой — ты сам пришёл. Хотя, зная тебя, ты мог спокойно уехать за границу и мы бы тебя не нашли. Так почему? — Я любопытный, — ответил Тэхён. — Захотелось посмотреть, как вы будете себя вести. Да и капитан у вас симпатичный. — Не надо! — отрезал Чонгук, не поднимая глаз. — Ладно-ладно, — усмехнулся омега, — скучные вы. Вдруг двери с лёгким скрипом распахнулись, впуская в кабинет фигуру в форме и со сдержанным, но властным выражением лица. Комиссар Ом Сонгджун был известен своей бескомпромиссной прямотой, холодной выдержкой и легендарной карьерой, которую уважают даже самые упёртые и закалённые офицеры. Его появление моментально выпрямило спины всех присутствующих. Начальник участка, полковник Чонмин, коротко кивнул в знак уважения, а Чонгук, как и положено, тут же поклонился, ровно и чётко, не теряя достоинства. — Комиссар, — сдержанно поприветствовали его альфы. И только Тэхён, словно оживший вихрь, вскочил на ноги, поклонился чересчур глубоко, с широкой улыбкой на губах. — О! Комиссар! Здравствуйте! А меня Ким Тэхён зовут! Очень приятно! — в голосе звучала театральная искренность, настолько нарочитая, что казалась почти насмешкой. — Заткнись! — рявкнули все трое альф одновременно. Голоса сплелись в хор такой силы, что стены словно дрогнули от звуковой волны. — Ну ладно, ладно... — пробормотал омега, поднимая руки в примирительном жесте, будто он — сама невинность. — А вообщееее... — протянул он с той же ленцой, растягивая гласные, — у меня к вам предложение. Альфы как по команде напряглись, а Чонгук сощурился, подозревая в этих словах очередную провокацию. Он уже прекрасно знал, что когда Тэхён начинает говорить — дальше может быть всё что угодно: от попытки сбежать до предложения пожениться с целью "маскировки". — Что если я помогу вам поймать Чо Ёнгвана? В кабинете повисла тишина. Тот самый густой, вязкий момент, когда слова не сразу доходят до сознания. Все взгляды устремились на Тэхёна. Чонгук первым нарушил молчание, хмурясь: — Ты головой ударился, Ким? — Помолчи, капитан Чон, — твёрдо оборвал комиссар, не поднимая голоса, но вкладывая в слова такую силу, что Чонгук сразу заткнулся, хотя видно было, как внутри у него закипает. — А ты продолжай. Что ты имеешь в виду? — повернулся он к Тэхёну. Тот расплылся в улыбке, словно добился победы уже одним этим вниманием. — Ну вы посмотрите на меня. Я ведь лучший хакер и аферист Кореи... — Было бы чем хвастаться, — устало закатил глаза Чонгук. Тэхён шикнул на него, будто на назойливого ребёнка: — Тихо там, капитан. Я вообще-то важное дело обсуждаю. Он вновь повернулся к комиссару и продолжил: — Так вот. Я могу быть вам очень полезен. Ну, провернул я несколько… сотен махинаций… ну и что с этого? Я, между прочим, никого не убивал. А вот Чо Ёнгван — убийца, наркоторговец, глава мафиозной группировки и вообще крайне неприятный тип. А я по сравнению с ним — сущий ангелок, вы же видите? Он даже попытался сложить ладони в "нимб", но под строгим взглядом комиссара опустил руки и покашлял. — В общем, я предлагаю сделку. Вы обеспечиваете мне полную защиту, полное прикрытие, свободу передвижения и комфортные условия работы, а я помогаю вам поймать самого опасного преступника страны. Он сделал паузу, чуть наклонившись вперёд, с живым блеском в глазах. — Вы только представьте, как вас будут уважать, когда вы посадите этого ублюдка. О вас в новостях будут говорить! Медали! Повышение! Может, даже мэром там станете. Ну как? По рукам? — он радостно протянул руку. Чонгук с досадой закрыл глаза и покачал головой, медленно, будто надеясь, что сейчас проснётся. — Ты всё-таки идиот, раз думаешь, что комиссар согласится на это. — В этом я с тобой полностью согласен, — поддакнул полковник Чонмин, устало поглядывая на Тэхёна. Но комиссар Ом Сонгджун молчал. Он не отводил взгляда от омеги, словно оценивал его с ног до головы, взвешивал каждое слово, каждый жест. Молчание затянулось настолько, что воздух в кабинете будто бы стал плотнее. Наконец, он медленно проговорил: — А твоё предложение... довольно заманчивое… Я могу его рассмотреть. — Что?! — одновременно воскликнули Чонгук и Чонмин, поворачиваясь к комиссару с одинаково потрясёнными лицами.