Круиз

      Соник выглядел уставшим, и Шэдоу, уловив это, переместил их в тёплый, почти сельский прибрежный городок.       Ban Tai Beach, округ Ко Самуи, провинция Сураттхани, Таиланд.       Здесь пахло морем, уличной едой и ленивым покоем. Воздух был тёплым, чуть влажным, с привкусом соли и специй. Пока Соник осматривал пальмы, узкие улочки и пёстрые вывески, Шэдоу исчез за углом и вернулся уже с пластиковым стаканом, от которого исходил явственный аромат лайма и чего-то подозрительно острого.       — Я на минуту отвлёкся! НА МИНУТУ! Что это?? — ёж сощурившись махнул рукой на стакан, уже ожидая приблизительный ответ.       — Острый тайский мохито.       — Боже, оно ещё и острое…       Они пошли к берегу. Пляж встретил их влажным песком и звучанием прибоя. Общественные шезлонги оказались почти пустыми — ночь, тишина и лишь редкие туристы, что бормотали вдалеке. Они устроились на лежаках, уставившись в ночное небо. Наконец, перерыв.       — Мне кажется, или звёзды стали ярче? — подозрительно прошептал Соник, на что Шэдоу кратко и пости рефлекторно ответил: «помолчи». Синий краем глаза заметил, как друг медленно расслабляется, расплываясь на лежанке. Атмосфера была как никогда располагающей к разговору, и Соник решил воспользоваться.       — Так... что G.U.N. от тебя хотели? Зачем искали?       Услышав вопрос, тёмные брови нахмурились, а взгляд опустился ближе к горизонту. Шэдоу не заткнул его сразу, так что ответ стал вопросом времени, а если быть точнее — пары секунд.       — Чтобы я закончил миссии.       — А ты…       — Не закончил.       — Потому что…       — Не мог.       — Или не хотел?       — Я тебя сейчас ударю.       — Понял, молчу, — Соник едва заметно усмехнулся и поднял лапы в капитуляции.       Незаконченные фразы друга в стиле мрачных героев из комиксов на этот раз казались более чем понятны. Что-то там скрывалось, и что-то ежу подсказывало, что он вот-вот доберётся до правды. Шэдоу уже дал слабину, так что дело оставалось за малым. Несколько мгновений и тяжёлый вздох прорезал тишину.       — Передо мной были поставлены три задачи. И лишь один шанс на провал. Срок — три года. Неисполнение — смерть.       — Как ты вообще на такое согласился?       — Я не соглашался. Меня поставили перед фактом, — пробурчал Шэдоу, не отрывая взгляда от неба.       — Ну... тогда просто отпинал бы их всех там и всё, — на подобное предложение тёмный слегка ухмыльнулся.       — Я бы мог. Только вот руки марать не хотелось.       Повисла короткая пауза. Соник всмотрелся в лицо рядом, пытаясь понять, насколько далеко тот зашёл в своих мыслях.       — А что за задачи такие? — невзначай вкинул ёж, и, к большому удивлению, ему ответили так же непринуждённо, если не считать едва уловимые нотки напряжения в тоне.       — Первое — доставить им призму.       — Погоди, так это ты им её принёс? — с внезапным осознанием встрепенулся Соник.       — Я был завербован, — пояснил тот, недовольно нахмурившись. — Потому и спрашивал, не делали ли они с тобой что-то странное. G.U.N. нельзя доверять. Это была моя ошибка, и я за неё поплатился сполна. — Теперь стало понятно, чего он так облегчённо выдохнул, когда упомянул Руж при той встрече. Да и настойчивость самой летучей мыши в этом вопросе немного прояснилась. Видимо, она хотела лично проследить, чтобы никому из его друзей не навредили.       — А… что за остальные задания? Тебе же потом хватило бы только одного, разве нет?       — В теории — да. Но я уверен, что меня всё равно вынудили бы выполнить все. Шанс на промах — фикция. Просто тест на приоритеты, — Соник молча кивнул, не перебивая, хотя заметил, как Шэдоу периодически теребит и покручивает стакан с напитком. — Вторая задача — устранить доктора Эггмана.       У синего ежа глаза на лоб полезли.       — Убить старика?? За что? Ну, в смысле, да, может, он и не из самых приятных людей на свете, но это как-то, ну… жестоко?       — Не я это придумал. G.U.N. посчитали его угрозой — вот и приказали, — тот пожал плечами, продолжая устало сверлить горизонт.       — И... ты реально его убил? — с неприкрытым сомнением спросил Соник, склонившись ближе.       — Нет. Но собирался, пока он не исчез в одной из пространственных трещин, которая, кстати, и принесла в Грин-Хилл ураганы.       — Че-е-ерт. Вот подстава! В таком случае тебе надо было приложить все силы на его поиски! Ну, или же попытаться выполнить третье. Кстати, что там за третье задание?       — Военная тайна.       — В смысле?? А первые два пункта, типа «убей человека» и «притащи опаснейшую хреновину», это не тайна, да? — Соник усмехнулся. — Сделаю вид, что третье — что-то типа «найти способ сделать тебя счастливым», — произнёс он небрежно, махнув запястьем. — Вот в невозможность этой задачи я охотно готов поверить.       Шэдоу хмыкнул, вяло, но вполне искренне. Видимо, настроение у того сейчас было действительно хорошим. От такого вида Соник сам невольно разулыбался, в груди налилось теплом, а иголки так и вовсе завибрировали. Стоять... а, ой, они реально вибрируют. Он резко дёрнулся, вытащив звонящий телефон.       — Тейлз?       — Ты там как? Научился уже? — раздался голос из трубки.       — Да! — бодро отозвался ёж, расплываясь в довольной улыбке.       — Я бы не был так уверен, — негромко добавил Шэдоу, даже не поворачивая головы.       — Пойдёт! — отмахнулся Соник, снова обращаясь к другу. — Ну так что? Как там у вас?       Шэдоу дёрнул ухом в сторону, прислушиваясь.       — «Сеть призмы» начала улавливать волны. Пока с небольшой задержкой… шесть часов, но это уже что-то!       — Тогда я к вам! До связи! — звонок завершился, и Соник обернулся к приятелю в крайне приподнятом настроении. — Знаешь, я бы мог тебя, ну, переместить. Чтобы ты лишний раз силы не тратил.       Шэдоу ничего не ответил — просто молча сел на край шезлонга и протянул лапу — ту, что не была занята стаканом. Синий сжал запястье без перчатки, ещё не подозревая о грядущей беде. Его взгляд метался по карте в руках в поисках нужного уголка на берегу Италии, как вдруг земля под ногами задрожала, воздух стал густым и тяжелым, а на спине встали иголки. Пространство вокруг пошло волнами, как над раскалённым шоссе, а потом исказилось до безобразия — сломав и схлопнув окружающую их атмосферу. Буквально пара секунд, и мир снова развернулся. Глаза Соника распахнулись в ужасе. Он сразу ощутил, как стоит по пояс в снегу. Паника обожгла щёки быстрее, чем ветер. Вьюга завывала как зверь, кусая уши и обдувая уже намокший от снега мех. Вокруг стояли разбросанные, еле стоящие ларьки, парочка пальм, кустов и всё тех же шезлонгов с зонтиками. Всё выглядело как результат неудачного телепорта — часть деревушки просто вырвало из ландшафта и забросило сюда, как сувенир.       Ровно так же как и та статуя Будды на острове... они попали в портал.       — Ш-Ш-Шэдоу?! — Соник закрутился на месте, растирая плечи.       — Блять, чуть не пролил, — раздалось за спиной. — О, ты тоже тут, — произнёс ёж, отхлебнув из стакана.       Соник развернулся и облегчённо вздохнул. Шэдоу стоял, как ни в чём не бывало, в гавайке, шортах и с тем же стаканом острого мохито в руке. Лёгкий пар исходил от его носа, но он сам выглядел так, будто оказался не посреди антарктической бури, а на пляже с кондиционером посильнее. Он даже не дрожал.       — Эм… а г-г-где и-изумруды? — выдавил ёж, стуча зубами, и Шэдоу задумчиво замер.       — Хороший вопрос. Ну, сейчас поищем.       Вьюга не стихала. Соник трясся, но продолжал искать в снегу, зарываясь, шаря, нюхая и клянча у вселенной хоть намёк на их местонахождение. Шэдоу же активно попивал мохито, пока напитка в нём было больше чем льда. Ещё немного и придётся грызть.       — Да выпусти ты этот чёртов бокал!       — Я не допил!       — Да там уже сплошной ледник!       — Пока нет.       Спустя почти десять минут поисков они наткнулись на пальму, лежащую примерно за сто метров от них.       — Знаешь, что это значит? — начал Шэдоу недобрым тоном.       — Что изумруды могут находиться фактически где угодно, — с разочарованным вздохом закончил Соник.       — Нда, радиус немаленький. Хотя даже не факт, что они переместились сюда вместе с нами, потому что тот, что лежал у меня в иголках, тоже пропал.       — Ну отлично. Просто зашибись! — Соник пнул снег, сжав кулаки посильнее.       — Ты поищи тут, а я осмотрюсь. Может, кого найду.       — Ага, к примеру, етти. Или ещё одну пальму — и вот тогда уже можно будет поставить крест на поиски.       — Эй, из нас двоих — я должен быть пессимистом, — недовольно напомнил Шэдоу, будто того лишили его излюбленной роли. — Давай, ноги в руки и развороши тут всё. Суперскорость тебе на что? — бросил он и исчез в снежной буре, оставляя синего разгонять пыль.

***

      Вернувшись минут через двадцать, Шэдоу замер. Соник пропал, а на снегу подозрительно красовались следы от грубых, широких шин. Они вели прочь, к югу. Он рванул следом, за считанные секунды преодолевая пару сотен метров и добираясь до металлического корпуса самолёта, явно когда-то потерпевшего крушение.       Подойдя ближе, ёж заметил знакомый узор — эмблему круглой головы, обрамлённой пышными усами и очками. Её можно было узнать из тысячи.       Эггман.       — Серьёзно?.. — прошептал он себе под нос, прищурившись.       Внутри отчётливо слышались звуки — стук, дрязг, гул генераторов и знакомые голоса. Он замер у входа в первый класс и прильнул ухом к стенке.       — Вот так да! — смеялся Эггман. — Целых два изумруда и враг в придачу! Колись, что ты тут забыл?       Голос Соника отозвался, чуть уставший, даже ленивый, но дерзкий:       — Уж поверь, с тобой это никак не связано.       Шэдоу замер, глаза сузились, а лапа сжалась в кулак. Дверь вылетела с грохотом, сотрясая воздух. Обломки лёгкого металла разлетелись, и в проёме появился ёж, готовый ринуться в бой, разнося морды и не обязательно врагов. Если Соник действительно дал Эггману себя поймать, то этот идиот заслужил конкретной взбучки за потерю бдительности.       — МОЯ ДВЕРЬ! — возопил старик, вскочив с кресла, всё ещё держа в руке кружку с горячим напитком, судя по валящему из него пару.       — Шэдоу! — обрадованно закричал ёжик, завернутый в плед, — Ты пришёл! Заходи скорее, тут какао и обогреватель!       — Ну почему сразу ломать-то?! — Эггман отчаянно хватался за лысую голову, пока Шэдоу непонимающе стоял истуканом.       — Расслабься, Шэдс. Он помог мне найти изумруды, так что всё чилл, — махнул он рукой примирительно.       Тёмный ёж скосил на него злобный взгляд, а затем вновь принял боевую стойку, направившись к Эггману.       — Подожди, подожди! — мужчина замахал руками, как будто пытался остановить поезд. — Мне они вообще не нужны! У меня есть свой!       — «Свой»? — нахмурился Шэдоу, резко остановившись.       — Ага. Жёлтый. Уже год как. Заменяет мне реактор, питая всю базу. В целом мне большего и не надо! — он с гордостью постучал по одной из стен, обращая внимание ежа на рядом стоящую капсулу. Наверное, там и находился изумруд. — Энергии хватает с головой, даже на климат-контроль и кофеварку.       Шэдоу ослабил напряжение, встав прямо, но руки по старой привычке всё равно скрестил.       После Эггман рассказал, как попал в это место из-за пространственного разрыва и как вытащил часть оборудования из разбитого самолёта, приспособив его для неплохого такого укрытия.       — Кстати, — внезапно прервался учёный, — ты не подумай, что я не догадался, кто за мной охотился, — усмехнулся он, обращаясь к Шэдоу. Он явно говорил о G.U.N. — Я конечно обольщён подобному вниманию с их стороны, но меня скорее естественная смерть нагонит, нежели они, — смеялся Эггман, будто рассказывал анекдот.       Соник наблюдал за ним широко раскрытыми глазами, ведь что-то в этом мужчине казалось крайне непривычным. Весь прущий хаос и неугомонное желание победить внезапно заменилось чем-то простым и живым, таким человечным и бесспорно приятным. Ёж чувствовал себя так, будто пришёл навестить дедушку, но никак не старого врага, что несколько лет подряд предпринимал попытки того убить.       — Знаешь, — начал Соник, — если бы ты помог нам с G.U.N. и всем этим бардаком произошедшим из-за призмы, может быть они могли бы даже отменить приказ о твоей ликвидации. Мир спасти и от хвоста избавиться — круто же?       Эггман фыркнул, откинувшись в кресле.       — Предлагаешь сотрудничество? Пф! Да я их терпеть не могу! Ходячие крысы в костюмах, сами без посторонней помощи ни на что толком не способны. Даже предложи они мне все семь изумрудов, я впрягаться за них не собираюсь! — он пронзительно посмотрел на Шэдоу, хитро ухмыляясь. — Ты-то меня понимаешь.       Ёж неохотно кивнул. В этом они были схожи. Особенно сейчас, когда он окончательно отошёл от дел.       — Хотите — отдохните здесь. Обогрейтесь, выпейте чего-нибудь. Отчасти, я по тебе даже скучал, хех, — повернулся он к Сонику, для которого такие слова стали большим открытием. — Всё равно гостей у меня тут не бывает.       Чёрт, ну реально как дедуля. Шэдоу тоже как старик ведёт себя со всеми этими вечными ворчаниями и кряхтением. Они всегда были так похожи? Или просто так сошлось, что оба в схожее время устали от всего происходящего дерьма этого мира?       — Соник. Звонок Тейлза. Не забывай, тебе надо возвращаться, — напомнил Шэдоу с особой настойчивостью. Синий в ответ кивнул, нехотя вылезая из нагретого кресла.       Оба забрали по изумруду, что до этого времени спокойно лежали на столике как какие-то безделушки. Не теряя времени, Шэдоу отправился в сторону оторванной задней секции фюзеляжа, пока второй спешил ещё что-то рассказать старику. То он прощался, то испытывал последние попытки перетянуть того на свою сторону — уже не важно. Они здесь оказались по чистой случайности, такой же, по которой оказался и сам Эггман. Пройдясь через ряды пассажирских кресел до самого оторванного хвоста, где уже давно зияло огромное «окно» в бурю, Шэдоу замер, всматриваясь в сияющий изумруд. Зелёное свечение пробуждало смутные и необъяснимые чувства. Смотреть было тяжело, но отворачиваться не хотелось. Сквозняк же тем временем бессовестно кусал нос и глаз, но по сравнению с пережитым ранее это было ничто.       Ему, по-хорошему, надо бы уже переместиться обратно в Портофино, но что-то заставляло растянуть этот момент хотя бы ещё на пару лишних секунд. Хотел ли он дождаться болтливого попутчика и всё-таки попрощаться как следует?       Только за спиной послышались приближающиеся шаги, как, не оборачивая головы, Шэдоу холодно произнёс: «Теперь каждый сам по себе» и, не давая себе опомниться, активировал изумруд, исчезая в вспышке. Зачем ждал, чего хотел... непонятно. Да и неважно это всё. Перед глазами наконец показался знакомый порт, в котором, как оказалось, был не он один. Соник стоял рядом, держа того за предплечье с немного взволнованным выражением.       — И зачем это было? — Шэдоу нахмурился, вырывая руку из хватки.       — Я просто хотел нормально попрощаться, — уверенно заявил Соник, склонившись чуть ближе, на что в ответ получил отдаляющийся шаг назад.       — Допустим. Пока.       — Да подожди ты! — ёж настойчиво шагнул ближе, слегка приподняв руки. — Напоследок… хочу узнать, — вид у него был неловкий, но всё, вплоть от мимики до языка тела говорило об упрямстве. — Мне всегда казалось, что у тебя тоже есть это рвение спасать и защищать Землю. А теперь, когда есть шанс действительно что-то изменить, ты… даже не пытаешься? — Шэдоу замер. — Тебе правда плевать, умрём ли мы или нет?       Ёж напротив отвёл взгляд, глубоко вдыхая солёный воздух, будто сотый раз выслушивал этот вопрос.       — Я уже “наспасался”. Хочешь играть в героя — вперёд. Только меня в это дерьмо не тащи.       — Но… а как же Мария? — алые глаза в изумлении и горящей ярости неожиданно резко переметнулись на немного опечаленную морду.       — Не смей произносить её имя, — прохрипел он ровным и явно сдержанным тоном.       — Шэд-       — Завались. Пока ты три года жил в своём солнечном уюте, я рвал задницу на фр-…— тот резко оборвал себя, сжав кулаки и губы, вздохнул, и со злостью процедил, — …убирайся.       — Погоди, где? — раздался робкий вопрос, почти теряющийся в лёгком ветре.       Шэдоу с ответом не спешил. Лишь медленно выдохнул, в который раз за сегодня, и плечи его заметно поникли. С алкоголем под боком справляться с этими эмоциональными порывами было куда легче, но, увы, то недолгое время, что они провели в Антарктиде, выветрил весь мохито, не оставив и намёка.       Сгустившееся молчание тянулось недолго, хотя ощущались как грёбаные часы. Тишину прервало глухое и хриплое: "я сдаюсь".       Соник встрепенулся, выпрямившись и навострив уши. Шэдоу же развернулся. Агрессия сменилась лёгким раздражением и усталостью. Соник попытался всмотреться и совершенно внезапно выцепил взгляд, в котором сгустились тяжёлые воды чего-то невыносимо личного. Город позади них сиял золотыми огоньками, будто рассыпанные звёзды стекали по склону. Было уже поздно — ночь почти вступила в полные права, но люди на улицах и не думали затихать. Благо весь этот гул проходил далеко, не мешая и не трогая их.       — После истории с Призмой… — начал он с запинкой, — внутри всё не затихало. Я не смог просто взять и вернуться к обычному существованию, — продолжил тот уже спокойнее. — Руж сразу ушла обратно к G.U.N. Как оказалось, она оттуда и не уходила. Формально у неё был отпуск, — ёж почесал иголки на затылке, как вдруг из переулка раздались звонкие голоса и смешки приближающейся толпы людей. Не оборачиваясь, он резко схватил Соника за локоть и в одно движение переместил их прочь.       В следующую секунду они уже стояли на крыше Royal Hotel Sanremo. Терраса была спокойной и к удивлению безлюдной: плетёная мебель, белые зонты, мягкое освещение и тихо подсвеченный бассейн. За перилами открывался ночной вид на залив Лигурийского моря, что сливалось с тёмным горизонтом и блаженно разносило шум прибоя.       — Через пару дней она связалась со мной и предложила вернуться. Сказала — есть работа, — Шэдоу неспешно проследовал к одному из шезлонгов. — Сначала я отказался. Не хотел идти наперекор своим принципам, но… и что делать дальше я не знал. Как ты говорил, хотелось действий. Работать. Делать что-то хорошее — по возможности, ведь не мог же я просто болтаться без дела, как обычно это делаешь ты, — Ёж уселся, по-прежнему неспособный как следует расслабиться, а Соник хмуро проигнорировал очевидный камень в свой огород, разместившись на соседнем лежаке. — По итогу я всё-таки пришёл к ним, и мне… ну, как сказать... "промыли мозги", если выражаться понятнее. Конечно, не сразу. Постепенно. Сначала — небольшие профилактические беседы, убеждение, посвящение в дело. Эффект был слабый, я долго выражал сомнения касательно их методик, но потом они начали затрагивать голову напрямую. Под предлогом "лечения" меня периодически подключали к одному аппарату. Мне говорили, что он избавит меня от проблем с агрессией и немного успокоит разум, и я поверил, потому что уже сам не знал, как с этим справляться. И вот таким образом они корректировали мою память, поправляя то тут, то там, в итоге внушив мне, что моё существование — исключительно служить Земле, людям и порядку, а они сами — безоговорочное добро.       Соник пытался даже дышать тише, до сих пор не до конца веря тому, что слышит.       — Всё, что было раньше — Джеральд, Мария, колония АРК — стёрли из моих воспоминаний. По крайней мере, так мне казалось, и я превратился в их преданного солдата, — его голос стал чуть глуше. — Почти сразу меня отправили на фронт. Был один конфликт на границе — не суть, ты вряд ли о нём слышал. Два года я провёл там, среди грязи, крови, чужих криков и трупов, веря, что делаю всё правильно. А потом на базе, где я обитал, случился взрыв, задевший голову. После пробуждения я понял, что воспоминания вернулись. Но не те, о которых можно было подумать, — он поднял глаза, словно собираясь с мыслью. — Оказалось, что Марии в моей жизни никогда и не было. Ни её, ни Джеральда… ни даже колонии. Ничего. Все эти сцены, фразы, образы… оказались не более чем фальшивкой.       — Э... в каком смысле, не было АРК? — не сдержался Соник. — А как тогда ты…?       — Я был создан не в колонии, а в тюрьме, куда был помещён Джеральд Роботник после захвата. Он загрузил мне в голову собственные воспоминания о Марии, дабы в последствии создать искусственную связь в виде привязанности и манипулировать, чтобы по итогу отомстить за смерть внучки чужими руками, — Соник ощутил, как падает его челюсть, но, ради приличия, тут же её поднял, сжав губы. — И те её слова "дай надежду человечеству" были адресованы вовсе не мне. А ему... — Шэдоу выдохнул и за долгое время вновь повернулся к своему единственному и главному слушателю. — Если думаешь, что я бываю слишком жесток — мне плевать. Всё, во что я верил было обманом, а я — не более чем инструментом. У меня ушло слишком много лет, чтобы это понять. И теперь я просто… хочу тишины. Что в этом плохого?       Поначалу Соник банально застыл от удивления. Столько молчал и тут вдруг нужно как-то реагировать. Благо, слова сами сорвались с губ, стоило только вспомнить последний вопрос.       — Тут… нет ничего плохого, — наконец произнёс он. — Нехорошо будет только если ты останешься с этим совсем один, — Соник постарался звучать осторожно и мягко. — Нельзя взваливать такой большой груз на свои плечах, иначе… может и спина заболеть, — попытка хоть немного облегчить атмосферу не дала никаких результатов. Ну, он хотя бы пытался.