В Маске Света и Тени

Утро началось не со звонка будильника, а с мягким ароматом кофе и чего-то поджаривающегося на сковороде. Блиц лениво открыл глаза и на пару секунд заглянул себе в колокольчик, что этот день будет спокойным. Он потянулся, тихо зевнул и с улыбкой уткнулся в лицо в подушку. «Да, всё так, как надо», — промелькнуло в голове, как будто кто-то сверху услышал его стремление к стабильности. На кухне послышался глухой звук открывающегося холодильника, потом чих, и кто-то неосторожно пробормотал себе под нос. Конечно, это был Хаск. Кто ещё мог в восемь утра настроить гастрономический бой с омлетом? Блицся выбрала из-под одеяла и накинула первую попавшуюся рубашку. Его волосы торчали в разные стороны, но герой даже не удосужился их пригладить — сегодня он хотел бы, хотя бы немного побездельничать... если мир позволит. Он вышел на кухню и увидел, как Хаск в домашней футболке и с растрепанными волосами стоял у плиты и что-то мастерил. Рядом стоял уже готовый поднос с кофе, двумя тарелками и гренками. — У тебя талант быть раздражающе заботливым, — пробормотал Блиц, хлопая мимо и хлопая проходом Хаски спиной. — А у тебя талант делать вид, будто ты это не любишь, — парировал Хаск, не оборачиваясь. — Садись. Я готовлю завтрак суперзвезде. — А ты, значит, антигерой с мишленовским уклоном? — Что-то в этом духе. Блиц сел, взял чашку кофе и сделал глоток, внимательно посмотрев на Хаску. Всё это ощущалось чересчур спокойно, особенно после последних событий. Но он не хотел жаловаться. Пока всё было правильно. Пока всё было их. Хаск посмотрел на Блица с прищуром, заметив его довольное лицо и чашку в руках. — Чувак, это мой кофе. Блиц усмехнулся, не спеша отпил ещё глоток и с неохотой поставил чашку обратно на стол. — Ну и ладно. Всё равно слабый... почти как ты. Хаск приподнял бровь. — Слабый? Этот кофе спасал тебя утром после каждой ночи, когда ты "не пил, просто пил". Блиц лениво откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Может я могу сегодня заболеть и остаться дома? Побесдельничать, посмотреть что-нибудь, поспать… — он мечтательно закатил глаза. — Ты плохо на меня влияешь, ты знаешь? Хаск фыркнул, продолжая переворачивать гренки на сковородке. — Я на тебя прекрасно влияю. Просто теперь ты честно признаёшь, что хочешь отдохнуть. Но, герой, напомню — тебе сегодня целоваться с деревом. — Уже не могу дождаться, — мрачно пробормотал Блиц, упершись лицом в ладонь. Хаск поддал ему тарелку с гренками и улыбнулся краем губ. — К тому же она озадачивает, что получилось. Обычно эти свидания-фейковые всегда на минуту раньше, чем надо. Наверное, выбирают цветные помады, чтобы не перебить вкус коры. — Сука, — простонал Блиц, но уже с улыбкой, схватив гренку. — Если я выживу сегодня, вечером ты снова готовишь. — А если не выживешь, то… я съем за тебя. Они оба засмеялись, и на несколько минут в комнате повисла теплая тишина — такая, какую редко можно было найти в жизни, полную роль, масок и камер. Когда они сели завтракать, в двери раздался звонок. Блиц тяжело следил, отложил вилку и посмотрел в сторону прихожей. — Она, — пробормотал он. — Идеальное утро официально закончилось, — буркнул Хаск, вытирая руки об полотенце. — Может, не открываешь? Скажем, что ты заболел. Или умер. Или сбежал в отпуск. — Я уже говорил, ты плохо на меня влияешь, — с кривой усмешкой ответил Блиц и поплёлся к двери. Хаск, ворча под нос, направился сделать ещё одну чашку кофе, но на этот раз не для себя — для «мисс дерева». Лиана стояла в дверях, сияя утренней свежестью и с легким оттенком раздражения. Она вскинула брови, увидев Блица, с взъерошенными волосами и в футболке, явно не предназначенной для публичных встреч. — Ты только что встал? Мы можем опоздать на фотосессию, ты же знаешь, насколько это важно для рейтингов! — выпалила она, проходя всё. Блиц не ответил, просто отступил в сторону, позволив ей пройти. В этот момент Хаск уже молча насыпал кофе в рожок машины, не глядя на нее. Лиана прошла в гостиную, осматриваясь, и тут ее взгляд остановился на фигуре, полулениво растянувшейся на диване с подушкой за спиной. — Что это? Развлекаешься с фанатами? — с ногой холодной насмешки спросила она. Блиц не дрогнул, даже усмехнулся: — Только с одним. И в этот момент, как по сценарию, Хаск подошел к ней сзади и, подавшись вперед, прошептал на ухо: — Бу. Лиана взвизгнула от неожиданности, прыгнув чуть в сторону. Хаск с невозмутимым лицом протянул чашку кофе: — Доброе утро, мисс. Это с молоком, без сахара. Такие пьют люди, которые не умеют отдыхать. Блиц прикусил губу, сдерживая смех. — Ты невыносим. — выплюнула Лиана, глядя на Хаску, но всё же взяла чашку. — Вы оба опоздаете, если не поедете в течение десяти минут, — продолжает Хаск. — Так что целуйте деревья побыстрее и верните мою Блицу домой к ужину. — Не твой, — пробормотал Блиц, хотя и звучало это слабо. — Пока, герой, — усмехнулся Хаск, уже заваливаясь обратно на диван. — Надеюсь, ты не задохнешься от запаха лака для волос. Блиц усмехнулся, взял ближайшую подушку с дивана и швырнул ее в Хаску. — Это за "моего Блица", придурок. — Ой, ударил, значит признаюсь, — протянул Хаск, откинувшись назад, довольный собой. Блиц лишь фыркнул и скрылся в своей комнате, переодеваться. Как только он ушёл, Лиана резко вернулась к Хаску. Ее лицо вспыхнуло от раздражения. — Кто ты, черт возьми, такой?! Ты не можешь здесь быть, тебе здесь не место! И что это за "твой Блиц", а? Ты просто чёртов злодей. Его враг, между прочим. Хаск отложил кружку, Лениво встал на диван и подошёл чуть ближе, не сводя с неё взгляда. Голос его стал холоднее, но остался хищно-спокойным. — Я лучший злодей, милая. Не путай с теми, кто приходит и уходит по графику. Он склонил голову, как будто изучая ее, и добавил: — А что до Блица… знаешь, иногда враг знает тебя лучше, чем кто-либо. — Ты просто используешь его! — рявкнула она, но в ее голосе уже сквозила неуверенность. — Все кого-то используют, Лиана. Просто я честен в этом. Их напряжённую перепалку прервал звук открывающейся двери. Блиц вернулась — одетая в костюм, причесанный, с той самой идеальной улыбкой, что сводила толпу с ума. Герой с обложки. Его взгляд скользнул между ними. — Что, уже успели подружиться? — спросил он с ноткой иронии. — Больше похоже на обмен культурными ударами, — буркнул Хаск, снова усаживаясь на диван. — Ну, тогда нам пора. Лиана, ты готова? Он кинул последний взгляд на Хаску, тот подмигнул в ответ. — Не скучай, злодей. — Ты же знаешь, я умею подождать. И с помощью слов Блиц ушёл с Лианой, оставив в комнате тихий запах кофе и хаоса. Хаск свернул клубочком на диване, укрывшись пледом, и тихо посапывал, ведя себя почти беззащитным — если забыть, что это один из самых опасных злодеев города. Тем временем в прихожей Лиана продолжала засыпать Блица вопросами, не скрывая раздражения. — Почему он был у тебя дома? — Ее голос стал всё более колким. Блиц, закончив застёгивать куртку, резко обернулся: — Лиана, это всё вымышленные отношения. Фиктивные. Почему ты пристала с этим вопросом?! — рыкнул он, не желая продолжения бессмысленного спора. Лиана замолчала, но ее взгляд все говорил за нее. Они вышли из квартиры, сели в ожидающую машину. Менеджер поприветствовал их бодро: — Доброе утро! Готовы к прекрасному дню под прицелами камеры? Блиц взгляд, взгляд в окно. Лиана буркнула что-то нечленораздельное, и менеджер прищурился. — Что-то случилось? Почему такая мрачная? — Всё в порядке, — отрезала она. Блиц усмехнулся себе под нос. День только начался, напряжение уже выросло. Когда они прибыли на место фотосессии — просторную студию с белыми стенами, пультом и множеством сменных фонов — визажисты уже были готовы. Блиц и Лиана переоделись в заранее подготовленные образы. Первая фотография: На фоне неонового города, словно ночью под дождем. Блиц стоит на коленях, словно герой после боя, в разорванном плаще, а Лиана — следом за ним, положив руку на его плечо. Она в облегающем костюме с металлическими элементами, взгляд устремлен вдаль, как будто она уже думает о будущем бою. Атмосфера — трагичная, героическая. Вторая фотография: Фон — выжженное поле, красное небо, клубы дыма. Блиц и Лиана стоят спиной к спине, с оружием в руках, готовые к атаке. У обоих лица в пыли и садинах, как будто выжили только с поля боя. На фото мощно передано чувство партнёрства и напряжения. Третья фотография: Контрастная, чёрно-белая. Блиц сидит на троне из обломков и искр, в тени. Его лицо наполовину скрыто, но в глазах — холодная решимость. Лиана стоит перед ним, слегка повернувшись, с гордо поднятым подбородком. Эта сцена — почти постапокалиптическая версия «властелинов». Четвёртая фотография: Самая лёгкая и «человечная». Яркое дневное освещение, зелёный фон парка. Блиц и Лиана в национальном облике: он в сером худи и джинсах, она — в легком платье. Они держатся за руки и смеются, типа просто гуляют. Это фото — для фанатов, которым важны не только герои, но и их «настоящие» лица. После съёмки Лиана немного смягчилась, даже хмыкнула на последний кадр: — Это будет бомба в сети. Только тот… чтобы Хаск… не мешался в комментариях. Блиц рассмеялся, но в ответ только пожал плечами. — Он в этом и хорош — всё портит и делает интереснее. Пока Блиц и Лиана снимали на свету софитов и дожигали последние кадры для постеров, Хаск развалился на диване дома, свернув калачиком под пледом, который пах Блицем. Он сладко посапывал, прижимая к себе подушку. На полу валялась открытая пачка чипсов, на экране телевизора замер кадр из того самого мультфильма про героев, которого они смотрели вчера. Сквозь занавески просачивалось утреннее солнце, воздух был наполнен ароматом кофе, который он так и не допил. Хаск спал спокойно, беззаботно, как если бы весь мир за пределами квартиры больше не имел значения. Телефон на столике мигнул — новое сообщение от Блица: "Фотосессия почти закончена. Если проснёшься — не уходи. Хочу просто поваляться рядом, когда приду." Экран потух. Хаск даже не шелохнулся. Он точно никуда не собирался. Зал шоу «Любить героя как» был ярко освещён, в воздухе витала атмосфера притворного гламура. Камеры, световые панели, суетящиеся помощники и ведущий — известный герой по прозвищу Животный, в повседневной жизни обаятельный и добродушный тип с мягкой манерой речи. Он сидел на противоположной стороне мягкого полукуруга дивана, а напротив, под прицелами объективов, стабилизировались Блиц и Лиана. — Вы недавно официально подтвердили свои отношения, — начал ведущий, улыбаясь. — Что на это известно? Блиц, по словам ученого, включился в режим "образа короля". Его улыбка была превосходна, взгляд — уверенный, речь — выверена до идеала: — Мы долго скрывали чувства, потому что хотели быть уверенными. Мы оба служим обществу, и это большая ответственность. Но в какой-то момент я понял, что прятать это глупо. Лиана — мой свет. Настоящий герой не светится, он один из них. Лиана согласно кивала, улыбаясь, как будто всё это действительно правда. Камеры ловили каждое их движение. Последовало еще несколько вопросов о первой встрече, о поддержке друга в работе, о том, кто делает кофе по утрам. И вот, когда атмосфера была почти убаюканной, ведущий сменил тон: — Вопрос от зрителя. Связана ли смена злодея с началом ваших отношений? Хаск — он теперь вне игры? Или вы его… убрали? Блиц замер. На долю секунды он выдохнул чуть больше, чем было бы. По сценарию он должен был просто отшутиться, перевести тему. Но в голову всплыли слова Хаска: «Если уберут меня, кто погибнет, Блиц? Они забывают, кто действительно держит эту систему в узде». — Хаска нельзя убрать, — сказал он резко, отчётливо. Ведущий слегка приподнял брови. — Если я его устраню, все злодеи выйдут из-под контроля. Он сделал то тень, чего не смог ни один герой — державы всех под одной. Вы когда-нибудь задумывались, это действительно страшная сила? Уберите Хаска — и на его место придёт хаос. Мы не удержим систему. Будет только анархия. Студия обустроилась в неловкое молчание. Даже ведущий слегка потерял нить шоу, откашлялся и поспешно перешёл к следующему блоку рекламы. --- Позже, в машине, где тусклый свет панели создавал тени на лице Блица, тишина была густой и нервной. Менеджер, не отрывая взгляда от планшета, заговорил первым: — Ты понимаешь, ты сейчас облажался? — Я сказал правду, — спокойно ответил Блиц, глядя в окно. — Сказать правду в прямом эфире — не твоя работа! — прошипел менеджер. — Ты должен был выглядеть влюблённым, стабильным и абсолютно не заинтересованным в прошлом, особенно в том, связанном с чёртовым Хаском! Лиана не мешала, пока не услышала новые настройки: — Завтра ты съезжаешь с Лианой. Мы сдаем в аренду уютную квартиру, поставим пару камер, придумаем милые завтраки. Всё по сценарию. Совместные миссии. И не забудь про свою ученицу — Элиану. Завтра тренировка и фото. Кстати, пусть он подберёт новое злодея. Не особо разрушительного, но заметного. Blitz рыкнул: — Нет. Менеджер обернулся. — Что значит — нет? — Нет никакой переезда. Ни завтра, ни когда-либо. Хотите фотки — сделайте их в понедельник, и хватит на всю неделю. Но я не буду жить в фальшивой картинке. Я не товар. И если вы этого не поняли — я уйду. Насовсем. Лиана тихо, почти сдавленно: — Это всего лишь время. Это просто ради образа… Почему ты так против? Блиц повернулся к ней, голос его был холоден, но честен: — То, что я живу не для образа. И не для фальшивой сказки. Я живу ради того, кто сейчас плюнул мне на диван, потому что за ним стоит вся тень этого мира. И если вы не понимаете, кто на самом деле сохраняет равновесие, — вы ничего не понимаете. Салон вновь замолчал. Тяжёлое, как всё шоу далеко сзади, а впереди была только одна истина — не каждый герой хочет быть картинкой. Салон машины наполнился напряжением, которое, казалось, проникало даже сквозь стекло. За окнами проносились огни вечернего города, но внутри царила почти гнетущая тишина, которую нарушил голос Блица: — Почему мне вообще поменяли злодея? Менеджер оторвался от планшета, медленно выдохнул, готовясь к очередной неловке в этой части беседки: — Интерес к Хаску упал. Он ничего не делает для поднятия рейтингов. Ни скандалов, ни провокаций, ни эпатажа. Он больше похож на бездомного, чем на злодея. Нет смысла рассматривать тебя рядом с ним. Мы продвигаем тебя, а не его. Он помолчал, что-то перелистывая на экране, а затем с усмешкой добавил: — Отдай его Элиану. Мальчишка харизматичный, выглядит хорошо, молодежь в восторге, и для камеры он — находка. Блиц покачал головой, его взгляд стал резким, как стекло перед ударом: — Он убивает мальчишку. Это не игрушка. Хаск играет грязно, даже когда молчит. И не думаю, что за эти три недели у нас не состоится новое шоу. Если вы хотите сюжетно поменять их местами — значит, уже есть сценарий? Менеджер по виду. Небольшой жест, сухой, но очень красноречивый. В этот момент Лиана мягко наклонилась к плечу Блица, ее голос был почти ласковым: — Значит, завтра мы делаем фото? Блиц поворачивается машинально, взгляд стабильно устремленным вперед. — Можем сегодня, — добавил он чуть тише, — если оператор проснётся. Менеджер шумно выдохнул, прикрывая глаза, как будто не верил в происходящее: — Ты хочешь сказать, что Хаск сейчас у тебя? — А вы разве не знали, где он? — спокойно ответил Блиц, чуть повернув голову. Менеджер задумчиво уставился в одну точку, как выяснилось, сопоставить все элементы этой странной мозаики. Через несколько секунд он тихо произнес: — После истории с Иллюзионистом он не появлялся в Совете. Но, может, это и к лучшему. В одном ты прав... Он сделал то, что кажется многим безумием. Он умирил хаос. Поэтому Хаска никто не уберёт из Системы. Он слишком важен — именно потому, что выглядит лишним. Блиц отвернулся к окну, позволив себе секундную слабость. В этот момент он знал: между фальшивыми съёмками, притворной любовью и бесконечными камерами он всё больше ценил место, где ему не приходилось играть. Дом. Где сейчас, свернувшись клубочком на диване, спал по-настоящему опасный человек… и его покой был куда ценнее любого рейтинга. Они поднялись в квартиру, и сразу с порога ощущалась тишина и порядок. Панорамные окна пропускают мягкий свет заката, заливая комнату теплым янтарным светом. Высокие потолки, идеальная чистота, ровные поверхности — всё выглядит как обложки журнала в стиле жизни. Каждый предмет стоял на моем месте, и казалось, будто здесь даже воздух прошёл фильтрацию. Всё было безупречно. Всё — кроме одного. На белоснежном диване, как контрастное пятно, растянулся Хаск. Его чёрные волосы растрёпаны, один носок был снят и лежал рядом, плед сбился в официальном положении у ног, на кофейном столике стояли три чашки кофе — все наполовину допиты, а под столом виднелась пустая пачка из-под чипсов. Он лежал, свернувшись, с одной рукой под щекой и тихо посапывал. В комнате витала легкая смесь с запахом кофе и солёной закуски. Блиц сдержанно зашёл внутрь, не подавая виду, но внутри ощутил мягко, почти как дома, тепло. Он знал, что это нелогично, что Хаск — хаос, нарушитель, угроза, но... именно эта неидеальность была ему сейчас родной. Наблюдать, как этот человек, который боится всего злодейского мира, безмятежно плюет в свой дом, — было почти мирно. Менеджер, ступая через порог, тут же поморщился: — Ну конечно, как всегда… — Он небрежно фыркнул, проходя мимо. — Всё идеально, кроме этой... картины анархии на диване. Ладно. Давайте просто сделаем фото для соцсетей и покончим с этим. Лиана, оглядываясь по сторонам, сделала шаг вперёд, затем остановилась, положив руки на грудь: — Но разве нам не нужно… разбудить его? Ее голос прозвучал с явным намёком на отвращение, но и с каплей беспокойства. Всё-таки Хаск лежал почти как ступень, сбежавший из цирка безумцев. Блиц посмотрел на нее, затем на спившего Хаску. Пауза затянулась, как будто он принял решение, которое намного глубже простого «да» или «нет». Он прошёл к столу, медленно вручил телефон, а затем тихо произнес: — Не стоит. Он сейчас безопасен. И… редкий случай — счастливый. Менеджер хмыкнул: — Ну раз так, сделай фото подальше от этого. Он повернулся в сторону дивана и начал доставать аппаратуру. Лиана закатила глаза и направилась к зеркалу, чтобы поправить волосы. Блиц же ещё на секунду задержался на диване, наблюдая за Хаском. Он хотел дотронуться, но не стал. Просто тихо прошептал: — Хотя бы сейчас отдохни, пока я там снова рисую героя. И только после этого пошёл переодеваться. Фотосессия в стиле "идеальной пары героев": 1. Утренний кофе вдвоём в окно. Блиц и Лиана стоят у панорамного окна, на них светит мягкое закатное солнце. Лиана — в уютном кофте, Блиц — в футболке, оба держатели чашки с кофе и смотрят друг на друга, как влюбленные по уши. Позади — размытый силуэт говорящего Хаски, которого фотограф старается обрезать кадром. 2. Домашняя идиллия. Лиана «случайно» поправляет галстук Блицу у зеркала. Он улыбается, говоря, что только что пошутил. Этот кадр организован спонтанно и мило. На фоне — идеально убранная гостиная… за исключением дивана с Хаском и хаосом, который оператор мастерски размывает или обрезает. 3. Совместная тренировка. Фото на балконе: Лиана и Блиц в коротких костюмах, он делает отжимания, она смеётся, словно его дразнит. Позади — город, и это должно символизировать, что герои всегда готовы на вызов, даже дома. Одна из чашек кофе с дивана случайно появляется в кадре. 4. Вечер под пледом. Самый постановочный и "теплый" кадр. Лиана и Блиц под одним пледом на диване (не том, где спит Хаск), с планшетом в руках, словно смотрят фильм. Свет приглушённый, атмосфера интимная. Этот снимок позже попадает в аккаунт Лианы с подписью "Герои тоже отдыхают". После фотоаппарата последнего просителя наступает короткая тишина. Только шорох лианиной сумочки и тихий гул техники, которую пакуют ассистенты. Блиц поправляет ворот своей кофты, разглядывая один из снимков на экране камеры. Всё слишком выверено. Слишком идеально. Он украдкой работает на диване. Там, как чернильное пятно на чистом холсте, всё ещё развалился Хаск. Одна нога свисает с подлокотника, вторая — закинута на спинку. Он дышит глубоко, лицо безмятежное. Его волосы слегка растрёпаны, под рукой всё ещё зажата пустая пачка чипсов. Возле дивана — три кружки, одна из которых до сих пор дымится. Хаос — живой, дышащий, настоящий. Менеджер, наблюдая за всем этим, выдыхает раздражённо и подходит к Блицу: — Разбуди его. Если он будет мешаться на кадрах или снова устроит несчастье — вылетит с треском. Мне не нужны на фоне фотосетов вялотекущие угрозы анархии, — он делает паузу и, скосив взгляд на диван, добавляет, — и мусор. Блиц собирается было что-то ответить, но из-за спины Лианы раздала тихий голос. — Сначала на «ты»… потом выкинуть… — Голос был усталым, хрипловатым, но чётким. Хаск не открывает глаз, а угол его губы скользит в легкую ухмылку. — Должен нации, ты слишком храбрый для канцелярской крысы. Менеджер резко меняется. — Что ты сказал? Хаск медленно садится, опираясь на локтем на колено. Его волосы падают на лицо, глаза ещё полуприкрыты, но в них уже есть... то самое. Глубина, от которой хочется сделать шаг назад. Покой, за которым прячется буря. Он работает прямо на менеджера, а не большая. — Я сказал, ты — канцелярская крыса. Что бы ты там себе ни воображал. Я спал, ты фыркал. Я дышал, ты заказал. Ты хочешь отрезать меня от системы? — Он чуть наклонил голову, и в этот момент по комнате прошёл лёгкий гул. Почти как озноб по коже. Лиана машинально поёжилась. — Покажи хоть один свой подвиг. один риск. Один бой. Один шаг в пропасть. А теперь скажи мне в лицо: ты правда думаешь, что я не нужен? Менеджер пытается сохранить самообладание. — Ты… Ты опасен. Нестабилен. И всё, что ты делаешь, это... беспредел. Ты не герой. Не антигерой. Даже не злодей по канону. Ты просто вирус. Тишина. На секунду воздух в комнате становится тяжелее. Чашка на столике дрожит, как будто кто-то включает низкую вибрацию. Электричество в лампе над диваном тихо потрескивает. Глаза Хаска темнеют. Не буквально — но так думается. Он подаётся чуть вперёд, и его тень от свечения в окне становится гуще. Потемневшая, неровная, будто извивающаяся. Он поднимает руку — медленно, лениво — и щёлкает пальцами. Вся техника в комнате моргает. Камеры гаснут, лампы замирают. За окном темнеет небо — на секунду. Будто само пространство на мгновение моргнуло. Менеджер уходит назад, Лиана инстинктивно тянется к руке Блица. Но уже на этой секунде всё возвращается. Свет загорается. Камеры живут. Только теперь при температуре витает едва заметный запах озона. Хаск встаёт с дивана, выпрямляясь, распанрёный, сонный, и такой... необъяснимо грозный. Он тянется за кофейной чашкой и бросает взгляд на Блицу. — У тебя есть сахар? Блиц на миг ничего не говорит, лишь усмехается и кивает в сторону кухни: — Там же, где всегда. Хаск уходит, словно ничего не произошло. Просто усталый парень, проснувшийся не в то время. Менеджер до сих пор стоит с напряжённой челюстью. — …и ты хочешь, чтобы этот псих был в кадре? — бормочет он. Блиц, глядя вслед Хаску, отвечает спокойно: — Я хочу, чтобы он был рядом. Хаск ушёл на кухню, оставив там лёгкий след химиката и возникшее послевкусие в атмосфере. Блиц несколько секунд молчал в центре комнаты, а потом обернулся к карантину. — Все свободны. На сегодня всё. Менеджер возмутился: — Ты не можешь просто— — Могу, — голос Блица был спокойным, но твёрдым. Впервые он произнес не как герой, а как человек, знающий свою границу. Ассистенты переглянулись, быстро собрали оборудование. Лиана хотела что-то, но тяжело произнесла лишь слова и молчала, заслужив пальто. Последним к двери подошёл фотограф, медленно опустив крышку объектива. Уже в прихожей он обернулся — и инстинктивно взял верх. Щёлк. Благодаря появлению арки на кухне, в мягком свете лампы над столом, он увидел отца: Хаск стоял у кофемашины, приподняв бровь, внимательно наблюдая, как Блиц что-то высыпает в кружку. Они стояли достаточно близко, чтобы в их позе сквозила... связанность. Спокойствие. Привычность. Хаск потянулся и тихо сказал: — Я мог бы тебя разнести за сахар без дозатора. — Тогда тебе пришлось бы спать на балконе, — парировал Блиц и передал ему чашку. Они оба на мгновение улыбнулись. Не напоказ. Не для камер. Просто — обработка. Фотограф даже не посмотрел на экран — он просто знал: кадр был отключен. Не постановка. Нет сцены. Истина. Он объявил, не издав ни звука, оставив за собой щелчок двери.