В Маске Света и Тени

В башне героев царила почти мёртвая тишина. Часы в комнате отстукивали последние минуты начала дня, и в этом тишине Блиц стоял перед зеркалом, застёгивая ништяк застёжку в своём боевом костюме. Глянцевая чёрно-синяя ткань идеально облегала тело, скрывая каждый намёк на реальную фигуру. За последние месяцы он довёл маскировку до совершенства — слой брони на груди скрывал очертания, компрессионный ворот скрывал линию шеи, голосовой модуль делал голос ниже и резче. Всё было выверено, каждый элемент, своя деталь. Он не мог допустить ни единой ошибки. Ни один взгляд, который мог бы заметить: он — не тот, кем кажется. Блиц глубоко вздохнул и надел маску. Она защёлкнулась с лёгким ученым, как бы ставя точку в перевоплощении. Назавтра — герой, любимец публики, непобедимый, уверенный, почти миф. А внутри — человек, который сегодня будет драться с темой, который знает его слишком хорошо. — Сегодня день... — прошептал он, и глаза под маской чуть сузились. — Посмотрим, кто ты теперь, Хаск. На другом конце города, в темных коридорах логова злодеев, Хаск стоял перед манекеном, медленно надевая новый костюм. Его движения были ленивыми, почти медитативными. Чёрная ткань мягко облегала тело, фиолетовые вставки отливали в ламповом металлическом блеске, словно теневые прожилки внутри живой материи. Новый стиль — более агрессивный, более хищный. Тот, кто появится сегодня на арене, будет не просто злодеем — он будет напоминать о том, что хаос невозможно контролировать. Из-за спины послышалось легкое покашливание. В кабинет вошла его менеджер — высокая женщина с темными ручками и с папкой в ​​руках. — Вот сценарий, — сказала она сухо, передавая бумагу. — Пресса, дроны, ставки. Всё, как раньше. И да… рада снова работать с тобой. В этом журнале без тебя было… слишком тихо. Хаск взял рычаг, не читая. Кивнул. — Сегодня будет весело. Он обернулся к зеркалу и усмехнулся. Образ, который смотрел на него с утра, был почти чужим — новый, более взрослый, более опасный. Но внутри всё тот ​​же он. — Говорят, Блиц будет тренироваться с Лианой. — бросила менеджер, уже направляясь к выходу. Хаск прищурился. Ее слова зацепили что-то глубоко в груди — что-то острое и неприятное. — Конечно будет. — проговорил он тихо, как будто сам с собой. — Он герой, она героиня. И всё у них… идеально. Он поправил капюшон, скрыв лицо в тени, и шагнул в сторону выхода. — Ну ничего… Сегодня я немного испорчу их картинку. — хмыкнул он, и его голос утонул в лёгкой смешке, почти весёлом, почти беззлобном — но с оттенком зависти. Сегодня — день арены. И, возможно, день правды. Жаркое солнце освещает арену, где этим утром устраивают открытый тренировочный показ для фанатов и спонсоров. Камеры летали над ареной, фокусируясь на каждом движении героев. Толпа из-за необычных полей визжала от восторга, а в прямом эфире шёл поток хвалебных комментариев. Блиц и Лиана стояли в центре, напротив друг друга. Оба в костюмах, оба с масками — профессионалы до кончиков пальцев. Но между ними витала лёгкая, почти французская искра. — Готова проиграть в публикации? — спросил Блиц, вращая тренировочное копьё в руке. — Я всегда готова отступить, в паре с настоящим профи, — усмехнулась Лиана, активируя энергетические кольца на запястьях. И началась тренировка — плавные перекаты, ловкие блоки, короткие обмены ударами. Но в этом бою было что-то большее, чем отработка приемов. Это был танец. Весёлый, почти игривый, наполненный искренним доверием и сдержанным флиртом. Периодически они возникали подколками, смеялись даже во время парирования ударов, как будто на мгновение забыли, что всё это — шоу для миллионов. — Ты, правда, хороша. — Блиц отступил на шаг, вытирая лоб, словно пот. — Иногда жалею, что мы просто партнёры. — Кто знает… — ответила Лиана, чуть подмигнув. — Может, мы и не только партнеры. Публикация взорвалась одобрительными криками. Камера сделала крупный план на Блица, как ловя ответа. Он чуть отвёл взгляд, словно смутился — и в этот момент раздался громкий хлопок. Аплодисменты. Одинокие, но глубокие, звучащие с металлическим эхом на арене. На верхней платформе, прямо под прожектором, стоял Хаск. В новом костюме, словно вырезанном из тьмы с фиолетовыми блестками. Его силуэт напоминал ночной кошмар. Он выглядел не просто угрожающе — он излучал уверенность. — Браво, герои. — проговорил он голосом, в котором больше не было прежней лени или насмешливости. Теперь он звучал глубже, резче, мрачно. — Такая химия, такое шоу. Даже я почти поверил, что всё это не фарс. Камеры моментально развернулись на него, замерли. Защитники в зале напряглись. Лиана встала ближе к Блицу, мгновенно перейдя в боевую стойку. Но Блиц не двигался. Он просто смотрел на Хаску, будто не верил, что тот появился именно сейчас. — Сегодня, — продолжал Хаск, медленно спускаясь по ступенькам, — день, когда твое маленькое счастье закончится. День, когда я, так сказать… напомню тебе кое-что, герой. Он стоял прямо напротив них, не нарушая дистанцию, но взгляд его был леденящим. — Ты ведь сам когда-то меня пугал. Говорил, что мне страшно будет просто смотреть на тебя. — он наклонил чуть вбок, его улыбка была змеиной. — Хах... недождёшься, букашка. С текстом он провёл рукой по воздуху, активируя пульсацию фиолетовой энергии вокруг костюма. Воздух загудел, арена дрогнула от нарастающего напряжения. — Блиц, — тихо прошептала Лиана, — он изменился. Блиц не ответил. Он продолжал смотреть на Хаску, внутри которого он начал постепенно пласты старых воспоминаний, чувств… и предчувствия того, что этот бой будет совсем не таким, как остальные. — Ну что, начнем наше представление? — Хаск сделал шаг вперед, и его зловещий голос пробрал до костей. Первые несколько секунд после слов Хаска повисли в воздухе — как затишье перед бурей. Камеры продолжали снимать, но всё в зале словно замерло. Один шаг, один жест — и всё взорвётся. И Хаск сделал этот шаг. Словно тьма сама откликнулась на его движение, под его ногами поползли тени, обвивая пол, устремляясь к Блицу и Лиане. Они двигались, как живые, щупальца зерна, которое затаилось в каждой трещине арены. Хаск поднял руку — и одна из теней выстрелила, как хлыст, в сторону Лианы. — Осторожно! — Блиц шагнул вперед, активируя свою силу Эха. Его тело окутал синий пульсирующий свет, тонкие мышцы зазвучали вибрацией. Он вскинул руку, и из нее вырвался солнечный импульс, разбивающий тень на части, оставляя кратер в полу. — Ты серьёзно нападаешь на нас прямо сейчас?! — закричала Лиана, поднимая руки. Из земли, треснувшей под ее ногами, вырвались лианы, оплетающие пространство перед ней, создали живую защиту. — Я не атакую ​​серьезно, — лениво бросил Хаск, оскалившись. — Я развлекаюсь. Хотелось бы вернуться, как это — быть живыми. А ты, Лиана, слишком удобно устроилась. Он махнул рукой — и с потолка спустились тени, пытаясь обойти лианы сбоку. Лиана отступила, взмахнула руками, и корни деревьев пробили плитку, сломав одну из камер. Толпа ахнула. Блиц появился между ними, и с криком «Хватит!» ударил полумощным импульсом. Волна звука и энергии прокатилась по арене, отбрасывая тени назад. — Ты знал, что она будет здесь! — рявкнул он, сжав кулаки. — Это должно было быть между нами! — Да, — спокойно ответил Хаск, — но ты же меня знаешь. Я люблю, когда шоу выходит за кадром. Он снова поднял руки — и из тени его выросли две фигуры, похожие на копию самой Хаски. Они двигались, как марионетки, изображая Лиану с двух сторон. Лиана взмахнула руками — ветер закрутился, смешавшись с лепестками цветов, и взорвался воронкой, разбивая одну вещь из копий в клочья тумана. — Блиц, прикроешь?! — крикнула она. — Уже иду! Он рванул вперед, его тело мерцало от синих вспышек Эха. Прыгнув в воздух, он отбросил второй фиксатор с мощным ударом локтя, пробивая ее насквозь. Осталась только настоящая угроза — Хаск, стоящий в самом центре хаоса с усмешкой на лице. — А вот и ты, герой. — проговорил он уверенно. — Покажи мне, чего ты стоишь без улыбок и прикрытий. И в эту секунду они столкнулись: Блиц, весь в импульсах, светящийся, как молния, и Хаск, скользящий в тени, оставляя за собой тёмные следы. Их бой был танцем света и тьмы, резким, опасным, настоящим. Но Хаск продолжал время от времени бросать на Лиану, как бы проверяя ее состояние. Блиц это заметил. И это злило его. Он хотел, чтобы бой был только с ними. — Почему ты ее втягиваешь?! — крикнул он, нанося удар ногой, от которого пошёл сейсмический импульс. — Что ты всегда сильнее, когда защищаешь, — прошипел Хаск, отскакивая. — А я хочу увидеть, что ты научился на пике. Арена вновь вздрогнула, когда Блиц и Хаск разошлись после происшествия. Вихрь лиан, теней и звуковой энергии ещё колебался в воздухе, как эхо их удара. Камеры продолжали снимать — и даже зрители на мониторах могли почувствовать эту напряжённую хореографию, словно бой был не просто поединком, танцем на границе реальности и зрелищем. Хаск отступил на пару шагов назад, сдвинул плечи, ловко уклоняясь от очередного импульса, пущенного Блицем. Его тени теперь не атаковали серьезных — они, напротив, играли. Он не преодолел ранения — это было видно даже по движениям. — Ты держишься, — произнес он, слегка запыхавшись. — Но ты напряжён. А ты не должен быть напряжён с тем, кто знает тебя лучше остальных. Блиц не ответил. Его дыхание стало срываемым, пульсация Эха мерцала всё быстрее, словно сердце билось сквозь броню. Он метнул взгляд на Лиану — та стояла в стороне, защищённая кольцами деревьев, готовая вступить, если понадобится. — Не лезь, — бросил он ей. Хаск подкинул в воздух теневое копье и поймал его. — Сентиментальность? Неужели в тебе правда что-то изменилось? Тебе было проще, когда всё, что нужно — это выжить, а не улыбаться в объектив. Он метнул копьё, но траектория намеренно прошла мимо — Блиц уклонился, даже не используя импульс. Он знал, что это был жест, а не нападение. — Ты просто внимание хочешь. — сказал Блиц, и его голос прозвучал резче, чем ожидалось. — Ты скучаешь на сцене. По мне. Но сейчас это — не сцена. Хаск усмехнулся. — А ты скучаешь по бою. По настоящему. Не эта детская постановка, где каждый шаг по сценарию. вновь рванулись, но теперь они шли зигзагами, словно танцуя с импульсами Блица, не стремясь зажать его, а провоцируя на резкие движения, на эмоции. — Ты знаешь, я не причиняю ей вреда. — спокойно сказал Хаск, делая шаг за шагом, изображая. — Но ты всё равно смотришь на неё десять секунд. Это твоя слабость. Ты не был таким раньше. — Люди меняются. — прорычал Блиц и ударил по земле, направляя движение вверх, прямо в грудь Хаску. Тот отлетел, приземлился на тень, как на подушку, и сел. — Ага. Люди меняются. Но я скучаю по тому, кем ты был. Он встал и расправил плечи. Его голос больше не звучал насмешливо. В нём было что-то... почти искренне. — Этот бой мне был нужен не ради победы, Блиц. А чтобы повторить тебе, каково это — быть собой. Без камер. Без ожиданий. И на большом всё замерло. Лиана ослабила защиту. Блиц стоял в пол-оборота. Хаск опустил руки. — Ну что, герой... Размялся? — хрипло усмехнулся он. Блиц чуть опустил плечи. В Эхе Мель прозвенел лёгкий ответ. — Размялся. Хаск лениво потянулся, словно только проснулся, и усмехнулся: — Ну вот теперь… поиграем по-взрослому. Он щёлкнул пальцами, и в тот же миг над ареной сомкнулся теневой купол. Свет исчез, камера задребезжала, дроны внутри мигнули, но продолжали снимать. Внутри стало сумрачно, только слабые отблески Эха Блица и тусклое свечение природной Лианы остались хоть что-то разглядеть. Блиц замер, почувствовав, как воздух сгустился — словно стал вязким. Он понял, что это не просто трюк для шоу. Это был настоящий бой. — Хаск, что ты творишь?! — Лиана подняла руки, стебли дернулись вверх, но тени обволокли их раньше, чем они успели распуститься. — Тсс. — Хаск приложил палец к губам, глядя на нее. — Я не причиняю вам вреда. Но снаружи… никто не слышал нас. — Ты слишком драматичен, — усмехнулся Блиц, начиная подбираться поближе. — Всё ещё любимое шоу. — А ты всё ещё любишь меня раздражать, — отозвался Хаск с довольной ухмылкой. — Но посмотрим, как ты справишься с настоящим боем, не для камеры, а для души. Неожиданно из теней послышался кашель — невпопад, чужой. — Эй… что за… — Элиан! Блиц резко повернулся. — Ты что здесь делаешь?! — Я просто хотел посмотреть тренировку! — Элиан стоял рядом с одним из дронов, сжав кулаки. — А теперь я тут заперт?! — Не бойся. — голос Хаска стал мягче. — Пока ты не мешаешь — ты просто гость. Но сразу после этого он исчез. Метнулись со всех сторон, и Блиц Тен едва успел отреагировать. Его импульс ушёл в сторону, отражаясь от стены купола, как от зеркала. Он думал, как Хаск появился сзади, но, обернувшись, увидел только силуэт. — Слишком медленно, герой, — раздался голос почти у уха, и следом мягким толчком в бок. Блиц отлетел, но приземлился на ноги, разогнав вибрацию в ногах, гася удар. — Значит, серьёзно, да? — фыркнул он, и в его голосе уже звучала азартность. — А ты что думал? Мы оба скучали по настоящему Дрейку. Импульсы и тени столкнулись. Всё вокруг превратилось в бурю — Лиана увела Элиана под защиту, укрываясь лиственными щитами. Извивались, скользили по земле Тени, как живые змеи, а Блиц, сияя синевато-белыми отблесками, прыгал, отталкивался, ударял и ловко уходил от захватов. Хаск двигался расслабленно, но точно. Он знал, как держать темп, как раздражать Блицу, не раскрывая информации до конца. Блиц же, с каждым выпадом, улыбался шире. Он знал, что Хаск сильнее. Всегда был. Но это не отменяло удовольствия от каждого удара, от того, как его импульсы встречались с Тенями, как их тела двигались в одном ритме — как будто снова были в команде. — Ты не стараешься, — бросил Блиц, отбив очередной удар кулаком, наполненным Эхо. — Что, если начну — ты проиграешь. А это испортит шоу, — подмигнул Хаск, затем резко метнулся вперед и толкнул Блица плечом в грудь. — Тогда покажи хоть каплю того, на что научился, — бросил Блиц в ответ, и незабываемый разряд сорвался с его перчатками, расколов тьму. Они оба знали — это была игра. Опасная. Настоящая. Но в ней было то, чего им обоим не хватило — искренности. И импульсы продолжали сталкиваться, Тени дрожал от сильной атаки. Лиана стояла в стороне, прикрывая лиственный купол вместе с Элианом, но тот уже дрожал от нетерпения. — Он играет с ним, — пробормотал юноша. — Это не честно. — Элиан, стой, не мешайся! — прошептала Лиана, но было поздно. Элиан сорвался с места, используя свои организационные приемы. Он бежал в бой, размахивая кулаками, в которых уже вибрировали микроимпульсы, имитирующие силу Блица. — Эй! Я тоже умею драться! Блиц и Хаск замерли на мгновение. Хаск прищурился, выражение его лица стало странным — смесь удивления, досады и… беспокойства. — Ты что, с ума сошёл?! — рявкнул Блиц. — Выйди из купола, сейчас же! — Нет! Ты проигрываешь! Я помогу! Хаск поднял руку, тень сорвалась с пальцами, желая просто оттолкнуть парня в сторону, но Элиан резко шагнул вперед, и тень задела его сбоку. Раздался глухой удар, Элиан отлетел, упал и перекатился, задыхаясь от боли. — Чёрт… — выдохнул Хаск и тут же метнулся к нему. Блицы в одном движении оказались рядом, тень и свет перемешались. — Ты что натворил?! — крикнул он, сжимая плечо Элианы. — Эй, ты в порядке? Элиан зажмурился, стиснул зубы, но вдруг: — Да… жив. Просто… ребро или плечо… — Дурак. — Хаск стоял, сжав кулаки. — Я же сказал — не мешай. — Обещал… чтобы ты не давил на него… — Элиан сквозь зубы выдавил слабую усмешку. Хаск опустил голову, глубокий выдох вырвался из груди: — Прости. Не хотел. Я вообще не должен был… — он обернулся к Блицу, и в его взгляде не было насмешки — только сожаление. — Всё, бой окончен. — Нет, — Блиц встал. Его взгляд потемнел, импульсы затрепетали ярче. — Теперь мы дерёмся по-настоящему. Хаск взглянул на него. Они оба были напряжены. Но между ними повисло молчание — теперь уже без лёгкости, без флирта. взаимопонимание и решительность. Лиана поспешила к Элиану, проверяя его состояние. Тем временем высота стала мерцать, тени слегка дрогнули — Хаск ослабил их, как бы признавая: он зашёл слишком далеко. — Серьёзно, хочешь продолжать? — крипло спросил Хаск. — Да, — ответил Блиц. — Но теперь… без вмешательства. Тень снова сомкнулась. Только они двое — Эхо против Тени. И теперь в этом бою была не просто сила. Была боль, ответственность и, как ни странно, уважение. Хаск едва успел увернуться, когда импульс сорвался с руками Блица, яркой дугой вспоров воздуха. Это уже не были игривые последствия — теперь каждый удар был нацелен точно, с ясной целью. — Вот это уже похоже на правду, — пробормотал Хаск, снова активируя тени. Его силуэт размылся, проскользнул в сторону, уклоняясь от серийных атак. — Ты сильнее, чем раньше, — отозвался он, задержав дыхание. — Я просто прекратил сдерживаться, — резко ответил Блиц. Он перенес удар, от теней, которые дрогнули. Второй импульс сделал Хаска покачниться. Купол начал вибрировать, не выдерживая напряжения, чтобы они не случились. Хаск ухмыльнулся, лениво потянувшись: — Ну вот… теперь поиграем по-взрослому. Он поднял руки, и вся арена на мгновение превратилась в плотный мрак. Но в этом хаосе оба двигались, словно слышали друг друга сквозь темноту. Лиана держала Элиану в стороне, прикрывая их лиственными частицами. Они держали только плечо света и окрашенные волны теней, разлетающиеся в разные стороны. Внутри купола, где только Блиц и Хаск, бойец вышел за рамки тренировочного. Они создавали удары с такой скоростью, что даже дроны камеры не смогли сфокусироваться. Но внезапно Хаск остановился. Он медленно опустил руки, и тень начала рассеиваться. — Мы выходим, — бросил он в пустоту. — Это уже тесно. Купол исчез, как будто его никогда не было. Небо над ареной открылось, и в эту секунду Блиц взмыл вверх, используя солнечный импульс, оставив за собой след света. Хаск применяется за ним, растворившись в дымчатом облаке теней. Теперь они дрались в небе — высоко, над ареной, где свет и тьма переплетались в завораживающем танце. Их удары воспламенились небосводом, словно молнии сдвинулись с ночной мглой. Последний всплеск света и тени взорвался, вызвав воздушную волну. Но когда она рассеялась… Блиц парил в воздухе, тяжело дышал, а напротив него никого не было. Хаск исчез. Без слов, без прощания. Только остатки тени дрожали в воздухе, как будто после его присутствия. — Он… ушёл? — прошептала Лиана, глядя вверх. Блиц опустился на арену, и с губ сорвался глухой смешок. — Как всегда. Появляется внезапно… и исчезает также. Он посмотрел в сторону, где остался Элиан, и увидел. Всё закончилось. На этот раз — без победы, но и не с поражениями. И почему-то именно это ощущалось. Когда тени окончательно рассеялись, арена медленно вернулась в прежнее состояние. Дроны продолжают запись, но зрелище подошло к концу. Блиц стоял на расколотой платформе, искажённой недавним сражением, дыхание его было неровным, волосы растрепаны, костюм — испачкан пылью и копотью. Он оглянулся и первым делом увидел Элиану. Тот сидел, прислонившись к стене, прижимая руку к боку. Небольшой ушиб — но всё же был. Лиана уже опустилась к нему и что-то Шептала, будто извиняясь, будто утешая. Блиц подошёл к ним и присел рядом. Его взгляд встретился с глазами Элианы — впервые и за долгое время тот не улыбнулся. — Прости, — хрипло выдохнул Блиц. — Я не должен был допустить, чтобы ты оказался в куполе. Элиан посмотрела на него, глаза светились чем-то странным — не злостью, а… ретроспективой. — Ты ведь обещал, что не позволишь мне в это влезать, — прошептал он. — Но я всё равно полез… Потому что вы оба — идиоты. И вы оба мне небезразличны. Блиц последовал, опустив взгляд. Лиана осторожно встала, оставив их наедине. — Он… снова исчез, да? — спросил Элиан чуть спокойнее. Блиц-квит. — Как всегда. Оставляет после себя только вопросы. Элиан посмотрела в небо, где ещё колыхались тонкие полосы теней. — Он правда силён. Но… он ведь сдерживался, да? — Уверен, — тихо ответил Блиц. — И это пугает. Наступила пауза. — Ты всё ещё зло на него находишься? — спросил Элиан вдруг. Блиц закрыл глаза. Перед ним всплыло лицо Хаски — с усмешкой, с лёгким презрением, с той тенью, болеющей в подозрительных глазах, которую мало кто видел. — Нет, — честно сказал он. — Я просто… хочу понять его. Почему он всегда один? Почему не даёт себя догнать? Элиан усмехнулся. — Может, он не хочет быть пойманным. А может… просто не знает, что это возможно. Блиц поднялся, протянул руку Элиану и помог ему встать. Их взгляды встретились, и в этот момент не нужно было слов. Между ними была тишина, в которой звучало больше, чем в любом диалоге. Сзади вернулась Лиана, держа в руках свои плащи. — У нас ещё есть день, — сказала она. — И сегодня мы победили не Хаску… но сами себя. Блиц взглянул на горизонт. давно исчезли, но он знал — Хаск Тен где-то рядом. Смотрит. Думает. Живёт по своим правилам. И, возможно, всё ещё ждёт эту встречу. На одном из высотных зданий, в тени старого рекламного щита, дрожала чёрная пелена. Из нее почти бесшумно выскользнула фигура — Хаск. Он прислонился к карнизу, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за разрушенной ареной внизу. С высоты всё меньше казалось, спокойнее. Он видел, как Блиц помогает Элиану в статье, как Лиана подаёт им плащи. Он не слышал слов, но они были без звука. Между ними была связь — настоящая. И она вызвала у него странное ощущение: смесь зависти, боли и… чего-то ещё. — Ха… — хмыкнул он про себя. — Ты стал сильнее, Блиц. Чёртова молния в теле героя. Он провёл пальцами по фиолетовой вставке в свой новый костюм. Где-то в глубине души шевелилось что-то теплое, но он быстро загнал это внутрь, как всегда. — Но я всё ещё умею исчезнуть, когда захочу. Всё ещё могу быть тенью, которая не коснуться. Он посмотрел на руку, на которой еще тлели остается энергия. Потом — снова вниз. — Я рад, что ты улыбался сегодня. Рад, что твои друзья рядом. Но и я был частью этого дня, пусть даже на мгновение. И... мне этого достаточно. Он сделал шаг назад и растворился в тенях, оставив для себя лишь слабое мерцание. — До следующего раза, маленький герой. Тьма его поглотила. И город остался прежним — шумным, ярким, не замечающим того, кто прячется между линиями света. Сирены скорой помощью вывели Блица из замешательства. Он держал Элиану за руку, пока тот лежал на носках. Парень был в опасности, но ушибся в плече, и Ребра явно причинил ему боль. Врачи старались быть осторожными, знающими, с кем имели дело. — Всё будет нормально, — тихо сказал Блиц, но сам в это не до конца верил. Когда двери кареты скорой закрылись, он остался стоять на улице, опустив взгляд. Руки дрожали — от адреналина, злости и беспомощности. Он не думал, что всё зайдёт так далеко. Не с Хаском. Не сегодня. Щёлк! Щёлк! — раздались на плече камеры. Он не успел обернуться, как перед ним выросло толпа репортёров. Микрофоны, камеры, глаза, полная жадность к скандалу. — Герой Блиц! Что произошло на арене? Почему бой вышел из-под контроля?! — Вы знали, что будет Хаск?! Это было запланировано?! — Какие у него мотивы?! Это всё часть шоу? Блиц открыл рот, но слова не шли. Он сам не знал. Хаск был… Хаском. Вечно на границе, вечно на шаг в сторону от правил. — Он ранил подростка! — крикнул кто-то. — И это после того, как ему пришлось покинуть Печать света?! Он этого мало? — Когда вы наконец заберёте у него силу?! Или он должен кого-то убить, чтобы это произошло?! — Вы не отвечаете за Хаску, но, может, стоило бы?! Голова Блица опустилась. Он вдыхал глубже, чтобы не сорваться, чтобы не сказать лишнего. Не в камере. Не сейчас. Но одна мысль вертелась внутри: "Почему он пришёл? Почему ушёл? И… почему у меня снова нет ответа?" Он поднял глаза. — Я не могу дать вам объяснение. Хаск — непредсказуемый. Он не злодей, не герой… Он просто… человек, живущий по своим правилам. И, возможно, это страшнее любого титула. Щёлк! Щёлк! Кто-то крикнул: — Вы собираетесь снова с ним драться? — Или вы его конфиденциалье? Блиц развернулся и ушёл, не ответил. Но внутри знали — эта история не закончилась. И, возможно, самое главное ещё впереди. Блиц стоял у окна больничной палаты. Внизу гудел город, через плечо камеры всё ещё мигали куда-то вдали, типа ночные светлячки, но куда более назойливые. За его спиной Лиана тихо вошла, прикрывая дверь. — Элиан заснул, — сказала она спокойно. — Врачи говорят, он отделался лёгким испугом и ушибами. Пара дней — и снова в строю. Блиц выдохнул с облегчением, но взгляд из окна не оторвал. — Он не должен был там находиться. — Мы не могли это предусмотреть, — Лиана подошла ближе, — как и то, что Хаск решает... показать себя вот так. — Это было не показом, — глухо отозвался Блиц. — Он мог сломать нас всех. Но не стал. Он даже поддал мне в конце. Лиана села на подоконник напротив. — Он изменился, — тихо сказала она. — Его сила… стала другой. Как будто тень внутри него перестала просто слушать, и начала думать вместе с ним. Блиц открывается. — Он стал глубже. Спокойнее. И страшнее. Лиана смотрела на него какое-то время, а потом спросила: — Ты злишься на него? — Я... — Блиц наконец повернулась к ней. — Я злюсь на себя. Из-за того, что до сих пор не знаю, кто он. Я думал, знаю его лучше всех. Но чем ближе он, тем дальше становится. — А если бы он просто хотел... быть рядом? Хоть на миг. Хоть в бою? Тишина. Блиц посмотрел в пол, а затем снова поднял глаза. — Ты думаешь, он пришёл не ради шоу, а ради меня? — Я думаю, — мягко улыбнулась Лиана, — что ты сам это чувствуешь, просто не хочешь признаться. Он мог бы устроить хаос где угодно. Но выбрали арену, выбрали вас. Сцену, где ты ближе всех. Блиц опустился на стул, сжав руки в перчатках от костюма. — Тогда почему он ушёл? — Чтобы ты захотел его найти. Лиана уселась рядом, скрестив руки на груди и взглянув в окно. — Знаешь, — начала она, — я смотрела на вас сегодня, и думала… может, весь этот бой был способом сказать: «я ещё здесь». Не как злодей. А как человек, которого ты когда-то знал. Блиц взгляд, взгляд в пол. — Я знаю, что приду домой — и он будет там. Я не переживаю, что он уйдёт… Но большинство из этого не было в сценах. Чёртов Хаск. — А что было в твоем сценарии, Блиц? — Лиана прищурилась. — Что он будет всегда в стороне, просто бросать тени на фоне твоей славы? Или что он исчезнет насовсем, чтобы тебе стало легче света? — Я хотел, чтобы он был жив, — призналась Блиц. — Но не так. Не тем, кто рискует жизнью, даже если не хочет никого калечить. Я… я не знал, что он всё ещё может так… меня разбудить. Лиана мягко прикоснулась к его руке. — Ты не боишься его силы, Блиц. Ты боишься, что он снова заберёт у тебя что-то важное. Место. Внимание. Или… чувства. То, что ты не вписываешь в образ героя. Он не. Только молча посмотрел на ее руку. — Знаешь, что важно? — продолжала Лиана, голос стал чуть тише. — Что бы он ни делал, ты всё равно выходишь на встречу. Ты не отворачиваешься. И это не просто храбрость. Это… любовь, пусть даже запутанная, сложная и без сценария. Блиц опустил взгляд, его голос стал почти шёпотом: — А если это не то, что должен чувствовать герой? Лиана усмехнулась: — Героев не нужно делать по инструкции. Ты не голограмма, Блиц. Ты человек. Если ты его всё ещё держишь в сердце — так и будет. Даже если это чёртов Хаск. Блиц долго молчал, словно переваривая каждое слово Лианы. Он поднял глаза, в которых отражался неоновый огонь города за окном. — Знаешь… — тихо начал он. — Иногда мне кажется, что я не герой, а просто актер, исполняющий роль. Хаск — он никогда не притворялся. Он всегда был самим собой, даже когда весь мир говорил, что он должен быть кем-то другим. Лиана повернулась, внимательно слушая. — Может, именно поэтому он пугает тебя больше, чем любой злодей, — мягко сказала она. — Он свободен. Ты не можешь предсказать его шаги. И ты знаешь, что он может разрушить всё, что ты выстроил. Потому что внутри тебя все еще есть место для него. Блиц прикусил губу и тихо усмехнулся. — Иногда я думаю… а случилось всё наоборот? Вдруг он не разрушает, а я боюсь построить что-то настоящее, потому что это будет означать — признание, что я всё ещё хочу его рядом. Не как тень. А как… своя часть жизни. Лиана Легонько пожала ему руку. — Тогда задай себе один вопрос, Блиц. Если бы он стоял сейчас перед тобой — не как злодей, не как фигура прошлого, а просто как человек, который хочет быть рядом… ты бы сказал ему «останься»? Он посмотрел на нее, взгляд вдруг стал серьёзным, без обычной бравады. — Я бы… — он замер, дыхание перехватило. — Я бы не отпустил. Лиана улыбнулась, тепло и немного грустно. — Тогда ты уже знаешь, что тебе делать. Осталось только найти смелости. Не для страха. Для правды. Блиц опустил голову, всматриваясь в свои ладони. И впервые за долгое время — действительно задумался. Зал Совета был глухим и холодным, как будто сам воздух внутри него хранил чужие решения и нераскрытые тайны. Блиц шагал по мраморному полу, гул его шагов эхом открывался подообразным потолком. За массивным столом сидели семеро — Совет Героев. Все в одинаковых темных костюмах, лица скрыты светом, направлены назад. Они наблюдали за ним, как судьи на вершине мира. — Блиц, — начал один из них голосом, как у камня, — сегодня ты доказал, что стоишь гораздо больше, чем просто слава. На стене высветился голографический график — его имя резко взлетело вверх, оглядываясь на десятки других героев. — После боя с Хаском интерес к тебе вырос на 52%. Ты стал символом стабильности, энергетики, развития. И в то же время — загадки. Люди хотят видеть тебя чаще, хотят верить в тебя. Блиц стоял молча, не перебивая. — Именно поэтому Совет постановил: вы — первая полноценная команда за последние шесть лет. Ты, Лиана и Элиан. В этот день вы будете действовать как единое целое. — Команда? — переспросил Блиц, чуть приподняв бровь. — Да, — продолжает другой член Совета, женщина с короткой стрижкой. — Это шаг к новому этапу в системе героев. У народа должно быть что-то, во что можно верить. Уверенность. Не одиночки, а команда. Настоящая. — А Хаск? — резко спросил Блиц. — Его убрали из рейтинга? Совет ненадолго замолчал. — Нет, — признался мужчина справа. — Он всё ещё в системе. Всё ещё значится в реестре. Его действия официально не были квалифицированы как нарушение кодекса. У него нет тела на совести. Только страх и хаос. Он остается… наблюдательным. Блиц сжалился над кулаком. — Так он может снова появиться. На арене. На улице. Где угодно. — Именно поэтому тебе и дали команду. Ты должен быть готов. Всегда. На экране были голограммы с их лицами: он, Лиана, Элиан. Синие полосы соединили их между собой — новый символ. — Команда «Астра», — произнес один из участников. — Ты — ее лидер. Блиц посмотрел на изображение и с трудом сдержал странное чувство — между некоторой тревогой и гордостью. Он знал, что всё только начинается. — Принято, — тихо произнес он. Совет отключил голограммы и ушёл в тень. А Блиц остался один в зале, уже не просто героем, а кем-то большим. А сзади, едва слышно, словно из воздуха, прозвучал знакомый голос: — Команда, говоришь? Посмотрим, как ты справишься, лидер… Пока в башне герои царила деловую тишину, на противоположной стороне города в подземном логе злодеев шумела настоящая вечеринка. Смех, громкая, всполохи музыка неонового света, искры от бутылок шампанского. Хаск сидел, откинувшись на кресле, с полупустым бокалом в руке, окруженными девушками и союзниками. Среди них был и Фрост — тот самый, кто обычно держался отстранённо, но сегодня он даже позволял себе немного расслабиться. — Ну, ты дал, брат, — обернулся он Хаску, поднимая бокал. — Такой финал — без крови, но с хаосом. Гениально. — Ага, — ухмыльнулся Хаск. — И всё по сценарию… кроме того, что не по сценарию. На столе громоздилась пицца, закуски, запасы и пара пустых бутылок вина. Кто-то уже начал танцевать, кто-то спорил, кто-то снимал сторис для темной сети. И в один из таких моментов один из подельников Хаска заснял короткое видео: сам Хаск, полурасстёгнутый, смеющийся, бросает коробку пиццы кому-то за кадром, в присутствии шумной компании. Через пару минут в сети появилось видео с подписью: "Герои слишком серьёзны. Мы бы знали, как повеселиться." Блиц, уже в своей квартире, стоя у окна с чашкой чая, невольно заметил на втором втором аккаунте — том, где он следил за «теневыми» новостями. Он открыл видео. На мгновение Блиц замер. Он наблюдал за Хаском на экране — тот улыбался, вроде бы не было недавней победой, вроде бы это была просто игра. Блиц усмехнулся и, не сдержавшись, отправил сообщение: Блиц: Ты, конечно, дебил. Но пиццу купил домой, и это радует. На экране появилось! Ответ пришёл почти сразу. Хаск: Ты всегда можешь прийти за куском, герой. Только в этот раз без купола и драмы. Блиц, не отрываясь, смотрел на экран телефона, затем ухмыльнулся и быстро набрал ответ: Блиц: Ну, если ты меня встретишь — я приду. В очень… специфическом наряде. Посмотрим, выдержит ли логово тигра гостей в таком виде. Сообщение было отправлено. Несколько секунд — и появился статус: «прочитано». Ответ не заставляет себя ждать. Хаск: О, так ты решил привести жертву прямо в гибель зверю? Интересно… очень интересно. Будь уверен, герой. Я тебя встречаю. Блиц усмехнулся. Он мог почти слышать, как Хаск протянул эти слова с тем своим ленивым, тягучим тоном — в которых вращались игры и хищная внимательность. Да, это было похоже на опасную игру, на флирт на лезвии ножа. Но ему это понравилось. Может быть, даже больше, чем было бы. Он отложил телефон на стол, коротко провёл рукой по волосам и пробормотал в пустоту: — Специфический наряд, да?.. Ну, сам спросил. Где-то далеко, среди танцующих и пьяных, Хаск снова взглянул на экран. Его губы тронули кривую полуулыбку. Он откинулся в кресле, отхлебнул ещё глоток и прошептал под себя: — Кажется, эта ночь обещает быть куда интереснее, чем я ожидал. В квартире было тихо. Блиц стоял перед зеркалом, глядя на свое отражение с легкой усмешкой. Он распустил волосы, позволив им свободно лечь на плечи. Маска теперь героя лежит на столе рядом с браслетом коммуникатора. Всё это — символы его второй жизни — временно прекратили существование. Он надел платье. Тёмное, огненное, но с уютным кроем, не сковывающее движение. Платье мягко обрисовывало фигуру, играя на границе между откровенностью и утончённостью. Обувь — без каблуков, но в стиле. Все было продумано, даже если это выглядело спонтанно. Блиц достал телефон и написал сообщение: Блиц: Открой портал в тёмном переулке, не хочу, чтобы я видел выходящего из дома в таком виде. Он отправил сообщение и пару секунд смотрел на экран, пока не появилось «прочитано». Ответ пришёл почти сразу. Хаск: Ах, герой-тайна, прячущийся в ночи. Как романтично. Переулок из старых овощей. Пять минут. И да — теперь ты обязан заставить меня произнести дар. Блиц хмыкнул и выключил свет в квартире. Накинул легкую тень-плащ для маскировки, проверил ещё раз. Сердце билось чуть быстрее обычного — не от страха, а от предвкушения. Он спустился по лестнице и растворился в ночи города. В переулке было тихо, слабый свет фонаря пробивался сквозь мутное стекло. Блиц подошёл к стене старого здания, сердце глухо стучало в грудь. Воздух был пропитан сыростью и городским электричеством — смесью, которую он знал с детства. Но в эту ночь она казалась особенной. Тень на кирпичной стене зашевелилась, создавая дыхание другого мира, перемещенного в ткань реальности. Она начала вращаться, как бы вихрь, и из нее раскрылся портал — безмолвный, колышущийся, зловеще-привлекательный. — Ну, тигр, — пробормотал Блиц и шагнул изнутри. --- По ту сторону портал распахнулся в знакомую полутьму логова. Свет был приглушён, приглушённо мигали неоновые огни. Запах алкоголя, пиццы, чужих духов — всё намекало только на то, что завершившийся вечеринку. Хаск стоял в мини-баре, повернувшись к двери спиной, но обернулся сразу же, как почувствовал движение воздуха. Его глаза чуть расширились, когда он увидел Блица — распущенные волосы, темное платье, легкий шаг. — Ого, — выдохнул он с едва заметной улыбкой. — Ну ты и правда пришёл. Он подошёл ближе, взглянул скользил по фигуре Блица не с похотью, а с искренним интересом. — Думаю, ты превзошёл ожидания. Хотя и я не слаб в драме, — он наклонился чуть ближе. — Ты выглядишь так, собираешься украсить чьё-то сердце… снова. Блиц улыбнулся: — Может, и собираюсь. — Пойдём, — сказал Хаск, протягивая руку, — у меня осталась пара бутылок вина и кое-что, что я давно хотел показать только тебе. Тёплый полумрак логова, приглушённый свет лампы, аромат табака и дешёвого вина — всё это окутывало атмосферой праздничного вечера. Хаск уверенно держал Блица за руку, вел его мимо шумного стола и смеющихся злодеев, пока не подошёл к уютному диванчику, где уже сдерживались Фрост и незнакомая девушка. — Ну наконец-то, — протянул Фрост, подняв взгляд, но на этой секунде его лицо застыло в начале удивления. Он посмотрел на Блица, одетого в вечернем платье, с распущенными волосами и легкой, почти кокетливой улыбкой. — Какая красивая девушка, Хаск… где ты ее нашёл? Хаск сел на диван и мягко потянул Блица за руку. Тот, не колеблясь, опустился к нему на колени, устроившись с непринуждённой грацией. Его рука легла на плечо Хаски, похоже, они были вместе уже тысячу лет. — Это моя личная гостья, — ответил Хаск с полуулыбкой, не отводя взгляда от Блица. Фрост поднял брови и, усмехнувшись, покачал головой. — И как ее зовут, если не секрет? Она чем-то... хм... напоминает нашего героя Блица, не находишь? Блиц, не моргнув, наклонился чуть ближе, как бы принимая участие в игре. — Ари, — сказал он с лёгким акцентом, взгляд его искрился — почти флиртовал. — Очень приятно, мистер…? — Фрост, — подал руку тот, слегка ошарашенный ее — или его — харизмой. — Просто Фрост. Хаск обнял Блица за талию и поцеловал его в щёку, оставив лёгкий след тепла. — Фрост — моя правая рука, — сказал он с какой-то ленивой гордостью. — Надёжный, но иногда чересчур внимательный. — Это входит в обязанности, — пробормотал Фрост, всё ещё поглядывая на Блица, явно пытаясь сложить пазл, не желая показать очевидному. Но тот мягко слегка улыбался, совершенно не теряя контроля над состоянием. Смех, гул голосов и звуки бокалов, сталкивающихся в тостах, стали лишь фоном для тех, кто оказался в центре этой маленькой сцены. Девушка рядом с Фростомом, кокетливая и болтливая, с удовольствием исполняла роль хозяйки вечера — она щедро подливала вино в бокалы Хаска и «Ари», наслаждаясь легкой атмосферой и флером скандальной интриги. — Ну, за встречу, — сказала она, чокнувшись с ними обоими и оставив губы отпечатком на краю фужера. Ари (он же Блиц) сделал глоток, чувствуя, как алкоголь начинает приятно кружить голову. Его щёки слегка розовели, но взгляд сохранялся осознанным, игривым. Он бросил быстрый взгляд на Хаску, тот спокойно пил, совершенно не замечая, как их поведение разыгрывает целую пьесу перед вирусом. Когда второй бокал опустел, смех Фроста стал тише, Блиц вдруг наклонился. Его рука скользнула к шее Хаски, а губы мягко коснулись его губы. Не наигранно. Не ради зрелища. Просто… как будто он хотел этого. Поцелуй был кратким, но выразительным. Хаск ответил на него без колебаний, почти лениво, как будто это было так же естественно, как предположил. Его рука легла на спину «Ари», прижимаясь ближе. В этот момент всё вокруг замерло. Фрост застыл с приподнятым бокалом, глаза чуть расширились, а затем он выдохнул, резко, показывая, что только сейчас понял, что затаил дыхание. — Ага… понятно, — пробормотал он, вынимая бокал. — Вопросов не имею. Хаск усмехнулся, не убирая руки с Талией Блица. — Ну вот и отлично, — бросил он, чуть громче, чтобы все слышали. — Давайте просто наслаждаться вечером, без допросов. Блиц — или «Ари» — снова улыбнулся, глаза блестели от алкоголя и чего-то углубили. Он провёл пальцами по вороту рубашки Хаска, показывая: он здесь не просто так. И все это нужно было понять. Фрост всё ещё смотрел на «Ари» с оттенком предложения, даже если он теперь и не произнес его вслух. Он перевёл взгляд на Хаску, а потом снова на загадочную девушку, сидящую у него на коленях. Хаск поднял бокал и сделал глоток, расслабленно откинувшись на спинку дивана, не мешая — он, кажется, знал, что Фросту нужно немного… выговориться. — Странная штука… — начал Фрост, повернувшись чуть ближе к «Ари». — Знаешь, ты не просто похож на Блицу. У тебя... его взгляд. Такой же прямой. Такой, будто видишь насквозь. Меня всегда раздражал этот взгляд, — усмехнулся он. — Даже когда он в маске, словно читает всё — и тебя, и ситуацию. Блиц чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. — Я много дней следил за своей карьерой, — продолжает Фрост, наливая себе ещё. — Такой чистенький, герой с постера, любимый фанатов. Но на самом деле — он зверь. Настоящий. Просто прячется за свою роль. Когда сражается — глаза горят. И я видел, как он один раз вытаскивал миссию, где даже мы не решались соваться. Он сделал паузу, осушая бокал и наклонившись к Хаску, понизив голос, словно всё же не до конца доверял «Ари». — Если это твоя… — он задумался, подбирая слово, — подруга, надеюсь, ты понимаешь, с кем имеешь дело. Блиц — не тот, кем кажется. Он может улыбаться, обнимать фанатов и спасать котиков, но внутри… там точно не только свет. Хаск, не открывая глаз, усмехнулся, всё ещё держа «Ари» за талию. — Поверь, Фрост, я знаю, с кем имею дело. Может, даже лучше, чем он сам. Блиц — Ари — тихо хмыкнул, опираясь спиной на Хаску и делая вид, что просто ловит каждое слово. — Какая поэтика, — сказал он, играя голосом. — Прямо легенда из уст злодея. А ты, Фрост, не такой уж и страшный, как про тебя говорят. — Что ты улыбаешься, девочка. — Фрост щелкнул пальцем. — Если бы ты вышел против меня на улицу — посмотрела бы, я действительно была страшной. — Возможно, — тонко заметил Блиц и глотнул ещё вина. Хаск слегка усмехнулся, не отрывая взгляда от «Ари», которая удобно устроилась у него на коленях. Он лениво откинул назад, подняв бокал, и наклонился поближе, чтобы затянуть поцелуй — медленный, с тягучим прикосновением языков. Блиц в ответ лишь прижался чуть крепче, наслаждаясь моментом, в то же время оставаясь удачно собранным для выпившей «девушки». Фрост расхохотался, глядя на них с усмешкой, отодвигая бокал на стол. — Завидую тебе, Хаск. Почему ты не познакомил нас со своей подругой раньше, а? — он покачал голову, но без упрёка. — Обычно ты такой… одиночка. Даже Фелис тебя редко застаёт в нормальном настроении. А тут — прям сияешь. Хаск лениво взглянул на него, потом косил глазами на «Ари». — Ну знаешь… не каждый день встречаешь кого-то, кто умеет слушать. И кусается в ответ, — с вымыслом слова он слегка чирикнул мышкой по подбородку Блица, едва заметно улыбнувшись. — О, она ещё и с характером? — Фрост поднял бровь, разглядывая «Ари» с новым интересом. — Тогда тебе точно повезло. Принимая во внимание, сколько народу в этом журнале просто выбрасывается мозг… — С характером, — это мягко сказано, — ухмыльнулся Хаск. — Ари… она как взрывоопасная. Приятный, конечно. Но взрыв. Блиц откинулся чуть в сторону, опираясь на плечо Хаски, и посмотрел на Фроста. — Взаимно. Хаск вечно такой загадочный и упрямый. Но с ним не скучно, и это... редкость. Особенно в этом городе. Фрост обернулся, как бы признавая правоту, и взял новую бутылку, разливая всем ещё по одному. — Тогда за то, чтобы вы не взорвали друг друга, — сказал он, поднимая бокал. — Или хотя бы сделали это красиво, — добавил Хаск, и все трое рассмеялись. Фрост встал с дивана, слегка покачиваясь от алкоголя, и поднял свой бокал над головой. Голос его прозвучал громче, чем обычно, но при этом искренне и тепло: — А теперь... — он взглянул на гостей, которые начали поднимать голову и притихать, — я хочу сказать кое-что важное. В этот день, друзья, стала ещё одна метка в истории. Сегодня Хаск не просто дрался с героем… Он дрался красиво. Хитро. И, черт побери, он снова напомнил всем, кто тут настоящий хозяин хаоса. Фрост повернулся к Хаску и слегка наклонился вперед, глядя на него: — За тебя, Хаск. За нового лидера злодеев! Для того, кто доказывает, что сила — это не просто удары кулаками, умение нарушать порядок, не теряя при этом лица. Хаос — это не слабость, это выбор. Это стиль. Он поднял бокал выше: — За хаосом. Засилие. За Хаска. Толпа, услышав тост, отозвалась разными возгласами и произнесла, звякнули бокалы, а кто-то выкрикнул: — Да здравствует бардак! Хаск хмыкнул, покачивая бокал в руке, потом посмотрел на «Ари», прижал ее чуть ближе и тоже поднял бокал: — За то, чтобы мы всегда оставались собой. Без масок. Ну… почти, — он усмехнулся, глядя на Блицу, которая, смеясь, лёгким толчком плеча ткнула ему в грудь. Они выпили, и вечер продолжается под шум голосов, теплый свет лампочки, легкую музыку и смех, который, как ни странно, звучит в журналах злодеев, пришедших по-домашнему. В шуме и веселье, когда вечер начался медленно переходить в ночь, Хаск наклонился к «Ари» и мягко прошептал: — Пойдём, покажи тебе кое-что… подальше от всей этой суеты. Он встал, не отпуская рук, и они вышли из общего зала. Коридоры логова были темными, но в них горел мягкий неоновый свет, бросая фиолетовые пятна на стену. Они подошли к массивной двери с простой табличкой «Кабинет». Хаск отпёр её, и дверь случайно отворилась в уютное пространство. Первая часть комнаты была строго оформлена кабинетом: стол, заваленные бумагами, планшет с файлами миссий и пара старых книг — удачное сочетание и консервативность. Но сразу за книжным стеллажом, чуть в стороне, началась другая зона — небольшая, но уютная жилая часть: теплый свет лампы, мягкий диван, кухонный уголок и даже окно, выходящее в подземный сад с биолюминесцентными растениями. — Добро пожаловать, — сказал Хаск, проходя полностью и разуваясь. — Здесь я отдыхаю от безумия. Иногда. Когда оно не во мне самом. Он снял верхнюю часть костюма, остался в майке, прошёл на кухню и достал бутылку красного вина. — Пить будем из чашек, бокалов у меня нет. Только треснутый один, но он у Фроста за столом. Он протянул Ари кружку, сам налил себе вторую, и они уселись на диване. Хаск обнял ее за плечи, чуть прижал к себе. — Ты выглядела прекрасно. И, признанся, в какой-то момент я почти забыл, что это всё — только игра. Он посмотрел в ее глаза, уже без притворства. Мягче, спокойнее. — А ты? Как тебе мой мир… без маски? Хаск слегка улыбнулся, отпивая немного вина из своей кружки. Он устроился ровно, вытянув ноги вперед, и посмотрел на Ари — на ее распущенные волосы, спокойный взгляд и тонкую улыбку, за которую пряталась не просто роль. Ему казалось, как сердце чуть-чуть сбилось с ритмом, когда она тихо сказала: — Сегодня и сейчас… это не игра. Блиц — или скорее, Ари — опустила глаза на кружку, немного покрутила ее в руках, а затем снова подняла взгляд на Хаску. В этот момент между ними не было героев и злодеев, не было миссий, рейтингов и сцен. Только тишина, мягкий свет и два человека, сидящих слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Хаск слегка наклонился вперед. — Я рад этому, — сказал он негромко, но с особенно теплотой. — Потому что я не хочу, чтобы ты была игрой. Ни для меня, ни для кого-то ещё. Он провёл пальцами по её щёке и убрал за ухо прядь волос. Тонкая линия искренности прорезала его обычно ироничный голос: — Я знаю, что ты можешь уйти в любой момент. Исчезнуть за своей маской и стать снова тем, кем все тебя поддерживают. Но здесь… когда ты со мной — ты настоящий. И я хочу, чтобы это продолжалось. Сколько можно. Он не дождался ответа — просто крепче прижал ее к себе, поэтому моменту быть таким, Почему он должен быть: тихим, уютным и абсолютно настоящим. Они молчали, сидя на диване, в полумраке кабинета, разделенном на аккуратную видимую зону и уютную, почти домашнюю спальню. Хаск держал Ари в объятиях, нежно поглаживая ее по спине, как будто в этот момент весь мир исчез — остались только двое, их дыхание и едва слышный гул неоновых огней за окном. Ари чуть отстранилась, провела пальцем по краю подоконника, оглядела пространство и с легкой улыбкой произнесла: — Знаешь… А у тебя тут уютно. Не ожидал. По тебе не скажешь, что ты такой… домашний. Хаск хмыкнул, чуть приподняв бровь: — А ты не всё обо мне знаешь, Ари. Блиц (Ари) улыбнулась, подошла ближе, положила руки Хаску на плечи и, чуть наклонившись, хитро прошептала: — Тогда покажи мне больше… С загадочной фразой она неожиданно, но легко повалила Хаску на кровать, смеясь и глядя на нее сверху вниз. Когда Хаск с легким смехом рухнул на кровать, раздался внезапный стук в дверь. Он приподнял голову и чуть устало крикнул: — Занято! — Босс, — донёсся голос Фроста с лёгкой усмешкой, — вы же не думаете сбежать из собственной вечеринки? Все хотят увидеть вас снова. И ваша... гость тоже. Ари — всё ещё Блиц — фыркнула, взъерошив волосы Хаску. — Похоже, нас ждут. — Чёрт, — усмехнулся Хаск, — вот почему я не люблю быть звездой бала. Он встал, поправляя рубашку, и подал руку Ари. Та поднялась с кровати, грациозно, с легкой и гривой улыбкой. — Пошли, хаосный король, покажем всем, как мы умеем веселиться. И они вышли из кабинета вместе. Вечеринка продолжалась до утра — с музыкой, светом, смехом и тостами. Все серьёзные разговоры... будут завтра.