Heavy is the crown

You are a light in the dark

Just you wait and you'll see

That you are swimming with sharks

***

Иво стоял у окна, почти не двигаясь. Красное зарево, подсвечивающее дальние кварталы, било прямо в глаза. Тяжёлый вязкий жар тревоги пробрался даже сюда, сквозь окна собственного дома. Лу подошла следом. Несколько секунд тоже смотрела на пылающий горизонт, потом резко выдохнула сквозь зубы и выругалась: — Твою мать... Пиздец… — Иначе не скажешь, — коротко согласился он, уже набирая что-то в телефоне. Гудки тянулись слишком долго, наконец прозвучал голос дежурного: — Месье Приор. Дежурный Инквизиции на связи. — Что произошло? — без предисловий спросил Иво. — Зафиксирован подрыв исследовательского комплекса Инквизиции. Внутри у Иво всё сжалось. Он стоял неподвижно, лишь крепче вцепившись пальцами в телефон. Комплекс. Его комплекс. Засекреченный, обособленный, с многослойной системой охраны и доступом, который имели считанные люди. Подчинённый лично Приору. Там, где аккумулировались самые важные разработки последних лет. Как они узнали, где именно он? — Что за устройство? — уточнил Иво после короткой паузы. — Масштаб? — Сильный детонатор. Точный подрыв в несущих конструкциях. Иво едва заметно выдохнул. Не грязная бомба. Не кошмар, который он боялся услышать. В этом было своё чудовищное облегчение: пока речь шла о разрушении, а не о заражении или массовой гибели. — Хорошо, — вырвалось у него прежде, чем он успел обдумать. На том конце воцарилась тишина. Даже Лу повернула голову, вскинув брови: «Хорошо?» Иво тут же исправился: — Я имею в виду… понятно. Кто работает на месте? — Корпус Содействия уже прибыл. Подтянулась полиция… Вот это было тоже плохо. Прибытие полиции означало утечку информации. Тогда документы пойдут в открытые отчёты, и Совет в мельчайших подробностях получит информацию о разрушении объекта, который находился под управлением Инквизиции. Скажут, что Церковь потеряла контроль, Приор не удержал тайну, стратегические проекты в опасности. И значит, пора их забрать под надзор Совета, под их власть. — Понял. Если будут ещё новости, сразу докладывайте мне. Мартен отключил связь и тут же набрал другой номер. — Гектор, готовь машину. Свяжись с охраной и Стоуном. Мы выезжаем к месту подрыва. Иво стал быстро переодеваться в форму Приора — привычные действия немного успокаивали нервный мандраж от произошедшего. Услышал за спиной копошение, обернулся и увидел, что Лу тоже одевается. — Даже не думай, — сказал как отрезал. — Ты остаёшься дома. — С чего это вдруг? — Это не обсуждается. — Я хочу знать, что произошло, и поеду с тобой. И не такое видела, Иво. Он обернулся, шагнул ближе. В голосе уже звенела холодная злость: — Вот именно поэтому и не хочу. И так тебе хватило за все это время. Ты не мой телохранитель, и это не твоя работа ехать со мной. — Прекрасно, — Лу скрестила руки на груди. — А что мне, позволь узнать, делать в это время? Спокойно сидеть здесь и ждать? — Именно это мне и нужно. Девушка упрямо нахмурилась. Всё в ней протестовало против того, чтобы отступить. — Ага, сейчас, разбежалась… — Лу! — он резко повысил голос, и в комнате повисла тишина. Несколько секунд они прожигали друг на друга взглядом, оба напряженные, как струны. Иво злился, а на кончике языка уже вертелось привычное «это приказ». Всего два слова, и спор закончен — так просто, в особенности с подчиненными и обычными людьми. Но язык не повернулся. Потому что это была Лу. Мартен прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и на этот раз проговорил уже мягче и спокойнее: — Лу, пожалуйста… Я прошу тебя. Мне будет намного легче от знания, что ты дома и с тобой всё в порядке. Это единственное, что может мне сейчас помочь. Прошу, ради меня. Аргументы он выбил напрочь, и осталась только его просьба. Тяжёлая, слишком личная, с нескрываемым беспокойством в его тёмных глазах. Лу шумно выдохнула, отошла и со злостью отбросила куртку в кресло. На душе было мерзко, как будто её заставили предать саму себя, но спорить дальше не могла. — Ненавижу, когда ты так делаешь… — Прости, — коротко сказал он и осторожно коснулся её плеча. — И… спасибо. Лу сжала губы, борясь с желанием всё равно рвануть за ним, и только кивнула, скрепя сердцем. На её лице было написано сильное недовольство, но она осталась стоять в прихожей, когда мужчина скрылся за дверью.

***

Иво прибыл на место подрыва вместе с охраной. Ещё на подъезде к комплексу его глаза зацепились за мерцающие маячки машин скорой помощи и пожарных. Ночной воздух был густым от гари, перемешанной с металлическим запахом крови и плавящегося железа разъедал горло. Навстречу Приору сразу вышел глава научного центра. Они втроем с Кеем тут же отошли в сторону, и только тогда мужчина начал отчитываться: — Мы потеряли людей, пока даже цифры не назову — здание обрушилось, ещё ищем в завалах. Архивный сектор уничтожен полностью. Лаборатория частично. Месье Мартен… нам потребуется время, чтобы оценить весь масштаб разрушений… и… непоправимые потери. «Непоправимые потери.» Эти слова обрушились сразу и тяжёлым грузом. Там были лабораторные цепочки, коллекции, образцы — всё то, что могло изменить будущее. Там была водоросль — случай, чистая случайность, когда руках у людей оказалась находка, стоившая жизней. Водоросль, выведенная нечеловеческими экспериментами прошлой власти, рождённая в крови псиоников и обречённых пленников. Как трещина в асфальте, из которой вдруг пробивается цветок, ломая бетон и тьму, так вспыхнула эта жизнь. Хрупкая, упрямая, невозможная. Организм, способный адаптироваться к жизни за Периметром, на которой держались планы по расширению границ, по новому этапу существования общества. Иво помнил первый доклад «Она адаптируется». Помнил вторую строчку «Потенциал колоссальный». Помнил, как в груди мелькнула вера, не только в людей, а в саму возможность будущего без границ. Помнил, как рассказывал про это Лу и Кею и видел их реакции. Если это уничтожено… это десятилетия потерь… если не больше. Приор кивнул и отошёл в сторону, глядя на мерцающее пламя в руинах. В голове настойчиво крутилась одна мысль. «Откуда они знали?» Эта лаборатория была засекречена настолько, что её координаты находились лишь в личном досье Приора и у нескольких доверенных лиц, и официально числилась как старый производственный завод по переработке сырья. «Мог ли это быть случайный подрыв?» Слишком мощный заряд, слишком точное попадание в сердце комплекса. Нет. Это выглядело как целенаправленный удар. Иво провёл рукой по лицу, сдерживая горький вздох. В груди тяжёлым грузом осело понимание, что кто-то передал информацию. Не прошло и десяти минут, как на место прибыл и глава полиции Рамо. Едва выйдя из машины, он тут же увидел Приора и незамедлительно направился к нему. — Месье Мартен, — обратился он без обиняков. — Мне доложили, масштабы разрушений значительны, уже десятки погибших. Насколько сильны потери для общества? Что именно здесь хранилось? Полиция не владеет этими данными. Иво позволил паузе затянуться. Дым обволакивал сцену, где скорая вновь унесла очередное тело в белом халате. — Это здание находилось под прямой юрисдикцией Инквизиции, — произнёс он наконец. — И это значит, что информация о его деятельности была и остаётся строго засекреченной. Рамо нахмурился, хотел вот-вот возразить, но Иво продолжил: — Вы получите все необходимые сведения для докладов в Совет. Но обсуждать характер работ и потери я не буду. Это не ваша компетенция. — Но месье Мартен, общественное собрание потребует… — Ваш долг — защитить город и граждан, — оборвал Иво жёстче, но не повысив голоса. — Вы получите ровно те сведения, что положены. Я понимаю вашу обеспокоенность, но прежде чем говорить о потерях для общества, мы должны завершить подсчёт жертв и оценить реальный ущерб. На скорые заявления я не пойду, иначе это будут не факты, а домыслы. Полицейский нахмурился, но кивнул, явно недовольный, хотя возразить ничем не смог. Приор уже отвернулся, давая понять, что разговор закончен. В глубине сознания Иво уже представлял , как в Нью-Пари начинает смещаться баланс. Одно только вмешательство полиции означало, что Совет скоро получит отчёты, и противники вцепятся в случившееся как в кость. Когда Иво вернулся домой, Лу сидела на диване в гостиной, накинув худи на пижаму, до этого листала новостную ленту в телефоне, стараясь выудить немного информации. Но когда посмотрела на вошедшего Мартена, поняла — дела хуже некуда. Лицо у него было осунувшееся, глаза стеклянные и рассеянные. — Сильно херово? — спросила она тихо, поднимаясь ему навстречу. — Очень, — выдохнул Иво. — И масштабы ещё даже не ясны. Решив не продолжать допрос, девушка шагнула к нему и заключила в объятия, прижимаясь всем телом. Успокаивающе гладила по спине и волосам, пока он не закрыл глаза и не уткнулся носом в её волосы. — Я должен идти работать, — его слова раздались глухо и звучали при этом больше как извинение. — Подожди, я сделаю тебе кофе, — ответила Лу, на что Иво благодарно кивнул. Они завтракали быстро, хотя в тишине казалось, что время растянулось на несколько часов. Лу пару раз не выдерживала и спрашивала, что там было, много ли погибших, но Иво отвечал скупо, односложно. Пока он доедал, девушка отошла в спальню. Через пару минут Мартен отвёл взгляд от тарелки и понял — она тоже собирается. — Жонсьер будет только к девяти. Ты могла бы ещё пару часов поспать. — Нет, — сразу покачала головой Лу. — Быстро соберусь и потусуюсь с тобой в кабинете. Может, помогу хоть чем-то. Иво тяжело выдохнул и немного улыбнулся уголком губ, хотя в нем всё еще теплилась слабая надежда на другой вариант развития событий. — Есть шанс, что ты останешься дома и еще немного отдохнёшь? Она прищурилась и положила ладонь на его плечо: — На этот раз даже не надейся. Иво кивнул, понимая, что спорить бесполезно. А в глубине души был даже рад, что она побудет рядом. Рабочий ритм закрутил их с первой минуты, как только переступили порог кабинета. Лу устроилась на диване с планшетом, занималась своими текущими задачами, листала отчётность, делала пометки. Её пальцы быстро бегали по экрану, но взгляд время от времени скользил к мужу. Бумаги шуршали, голограммы сменялись, звонки следовали один за другим, и ни паузы, ни лишнего вздоха между ними он себе не позволял. В какой-то момент Мартен отложил ручку, поднял голову и посмотрел в сторону бутылки с водой в дальнем углу. Он бы вот-вот встал, но псионичка его опередила и плавно переместила воду телекинезом прямо ему под руку. Иво повернулся к жене и позволил себе легкую усмешку. — Всё видишь, — тихо сказал он, беря бутылку. — Конечно, — отозвалась Лу. — Привычки телохранителя. Через час пришел Жонсьер, и они с Лу молча выслушали новые распоряжения — изучить списки персонала, журналы допуска, отчёты о входах и выходах из научного центра. Просмотреть все камеры и допросить свидетелей. Вообщем, стандартные процедуры для очень нестандартной ситуации. Как только они покинули кабинет, Иво пригласил Даниэль. — Мне нужно, чтобы ты перепроверила все внутренние каналы Инквизиции. Каждый запрос, каждое подключение. Мог ли кто-то извне получить доступ к базе данных и выгрузить информацию по объекту? Возможен ли взлом и слив данных? — Я займусь этим. Но процесс не быстрый. Постараюсь выяснить всё, что смогу.

***

Перед массивным зданием Совета толпа журналистов стояла плотной стеной, прожектора камер слепили глаза, микрофоны тянулись почти к самому лицу. Слышались выкрики: — Месье Приор, как Инквизиция допустила взрыв объекта? — Был ли слив данных? У Инквизиции больше нет контроля над стратегическими объектами? — Сколько ещё ударов ожидать? Нью-Пари в опасности? Иво шёл, не меняя выражения лица. Ровный, холодный взгляд скользил поверх толпы, будто вопросы относились не к нему. Ни единого комментария, ни малейшего отклонения от линии. Кей шёл рядом, в два шага позади и сбоку, напряжённо вглядываясь в толпу, но сильной угрозы пока не обнаруживал. За стенами Синода было не намного лучше, если не хуже. — Был подорван стратегически важный объект! А Приора по-прежнему больше заботит безопасность псиоников. — Как такое могло случиться под вашим носом? Где ваша система безопасности? Где контроль? — Его приоритеты смещены. Может, Мартен нарочно уводит внимание общества от главного? А что, если следующий взрыв в Синоде? Может, это игра на ослабление Совета? Взрыв действительно всё испортил. А предоставить общественному собранию что-то более значимое, чем слова «Инквизиция продолжает работу. Ведётся внутреннее расследование», он не мог. Всё остальное было пустой риторикой. В таком темпе у Иво прошли несколько дней. Отчёты по допросам, новые обвинения от Совета, томительное ожидание подсчета урона от подрыва научного центра. Жизнь казалась беспросветной мглой, и единственным лучом света была его жена. Лу поддерживала Иво чем могла, а он, как и обещал, не закрывался от нее и не прятал эмоции. Как бы он ни хотел навешивать на неё свои переживания, общение с женой ему приносило облегчение. А с расследованиями что? Тех, кто устроил взрыв, быстро нашли по камерам, допросили. И никто ничего не помнил. Ни имя заказчика, ни как вообще решили установить детонатор, ни причины и хоть какой-то логически объяснимой мотивации. Просто козлы отпущения. И не удавалось надавить на сознание и разговорить виновных, чтобы получить мало-мальски ценной информации. Никак не подобраться.

Очередной такой день близился к позднему вечеру, в кабинете Приора копились папки и электронные отчёты — все как всегда. Иво сидел за столом, уставившись в экран, когда дверь аккуратно приоткрылась, и вошла Даниэль. Мартен удивленно поднял голову — он был уверен, что все подчиненные, кроме Кея, который отрабатывал часы в тире, уже давно разошлись по домам. — Даниэль? Ты почему ещё здесь? — Месье Мартен, я закончила проверку, как вы просили... Нарушений в системе Инквизиции не обнаружено. Взлома не было. Доступ извне исключён. Иво коротко кивнул, но заметил, что от привычной деловой уверенности Вейсс не осталось и следа. Она как будто собиралась с духом и явно хотела сказать что-то ещё. — Это всё? Даниэль тяжело вдохнула. — Я решила на всякий случай перепроверить, кто делал запросы по объекту. Один был сделан за несколько дней до взрыва. С личными идентификаторами… Лу Рид. Иво только моргнул и даже не сразу понял, что он только что услышал. Набор звуков, который подозрительным образом в одном предложении складывался в имя самого близкого человека с подозрением на предательство. Даниэль с плохо скрываемым беспокойством протянула Приору распечатанный скриншот. — Дата и время совпадают, код доступа подтверждён. Ошибки быть не может. Иво склонился к бумаге.

—inquisition_top— LR-2604/Σ911 —access resolved

dec 28, 15:36

Чёткие символы в IP-адресе запроса бросались в глаза подобно приговору. Её инициалы, день, зафиксированный системой — все эти сухие цифры выглядели как глупая шутка. Иво снова посмотрел на Даниэль. Девушка впервые за всё время своей службы Приору ощутила, как больно сжалось её сердце. Она никогда не видела своего вечно сдержанного начальника таким... потерянным? Ей стало по-настоящему страшно — и за него, и за Лу, и за то, что сама она только что рассказала. — Месье Мартен... Иво, возможно, это просто совпадение. Это… это не обязательно она. Лу никогда бы… — Не нужно, — перебил её Иво. — Ты можешь быть свободна. Она сжала губы, неуверенно глядя на Мартена, но лишь молча кивнула и поспешила покинуть кабинет. Он прикрыл глаза и почувствовал, что его собственная уверенность в реальности вокруг дала трещину. Хотелось хлопнуть в ладони и сказать невидимым зрителям — давайте, выходите, где скрытая камера? Браво, розыгрыш удался. Куда ещё хуже? Иво сидел неподвижно и тупо смотрел на проклятый скан. Он не верил. Он просто не мог в это поверить. Но навыкам Даниэль он доверял безоговорочно, она не допустила бы ошибки. Она перепроверила всё тысячу раз и не стала бы приходить с сомнением. LR. За день до его дня рождения. Буквы и цифры насмехались над ним. Казалось, что он летит в бездну, и чем ниже падал, тем явственнее слышал смех. Смех, сплетённый из холодных строк отчёта и его собственного доверия. В груди не было ни всплеска злости, ни привычной ярости на предателя. Было чувство, что кто-то выдрал из него самое важное и оставил пустоту. Он не верил, не мог. Но и отвернуться от факта тоже не имел права. Лу. Та, кому он верил без остатка. Та, чьё имя всегда было для него символом опоры, свободы, жизни. Вся эта ситуация выглядела как злая ирония, словно сама судьба, усмехаясь, завязывала у него на шее тугую петлю и ждала, когда он начнёт задыхаться. Кто угодно, только не она. Любой другой, любой учёный, любой член Совета, да хоть вся Инквизиция, весь Нью-Пари, но не она. Кто-то явно издевался над ним. Жизнь, судьба, враги — всё равно кто. Но ощущение было такое, будто ему на нож намотали все внутренние органы и оставили смотреть, как он истекает кровью. Иво ведь всегда был щепетилен в доверии. Никогда не разбрасывался им, никогда не давал бездумно. А сейчас самое сокровенное становилось под сомнение.

***

Und der Haifisch der hat Tränen Und die laufen vom Gesicht, Doch der Haifisch lebt im Wasser, So die Tränen sieht man nicht.