Heavy is the crown

Это просто, обмануть не сложно, Даришь звёзды, а потом всё можно.

Просто такая сильная любовь, ты ещё не знаешь.

***

Иво сидел за столом, не отрывая взгляда от проклятого листа, как если бы строки на распечатке могли измениться, пока он на них смотрел. Но, к сожалению, этого не происходило, буквы оставались прежними. Иво заставил себя выровнять дыхание и провёл ладонью по глазам. Когда-то он сам думал: «То, что для постороннего оплошность, для близкого — предательство». И теперь судьба решила бросить эту фразу ему обратно. Но нет. Он не имел права превращать догадки в приговор, сначала нужно услышать её. Отставив сантименты, он потянулся за телефоном. «Лу, зайди ко мне, пожалуйста. Нужно поговорить.»

***

Ноябрь. Коридор был почти пуст, свет в лампах ровный, усталый, как и всё здание в этот поздний час. Лу вышла из лифта, держа в руках планшет, по инерции пролистывая страницу за страницей — ничего уже не воспринималось, глаза видели буквы, а голова всё равно тонула в одном и том же: в серой, тяжёлой тишине, в невыносимом ощущении, что она больше не понимает, где заканчивается работа и начинается боль. Люсьен Равель старался идти по Инквизиции спокойно, не вызывая подозрений. Ни один из встречных охранников не удостоил его долгим взглядом — хилеры и хирурги Термитника сделали свою работу безупречно. За ним оставалось малое — повторить походку и тембр голоса Коссе. Здесь нужна была только информация. Он уже прикидывал, как именно доберётся до архивов, и был настолько сосредоточен, что не заметил движение сбоку. Столкновение произошло плечом о плечо. Девушка качнулась, и он поймал её ладонью за локоть. Едва дотронувшись до неё, сам чуть не отшатнулся. Равель ощутил чужие эмоции так отчётливо, словно они принадлежали ему. Глухая боль, почти что отчаяние, сильная усталость и, на десерт, обида на близкого человека. «Идеальный плацдарм», — машинально подумал он, привычно оценивая состояние. Сломанные, истощённые, уязвимые... Именно такие поддавались воздействию лучше всего. Мужчина придержал Лу руками. — Осторожнее… И только сейчас пригляделся. Несколько мгновений он просто смотрел, позволяя себе осознать случайность, граничащую с чудом. Лу Рид. Жена Приора. Не абы кто, а та, о ком он слышал много раз. — Рид, чёрт. Не заметил. Вы в порядке? — Да. А вы чего тут в такое время? Ночь на дворе. Разве не должны быть дома со своей благоверной? Речь шла о Коссе. Равель знал, что тот тренирует Рид. Быстро сообразив, сказал пару лёгких фраз, ничего значительного. Отшутился, стараясь подражать по памяти манере общения Коссе. Рид же отвечала механически, почти не слушая. Это сыграло ему на руку — она была слишком вымотана, чтобы уловить хоть малейшее несоответствие. — Всё нормально, — бросила Рид. — Просто недосып. И перегруз. Бывает. Он не стал спорить, кивнул, и, пользуясь этой идеальной возможностью, положил ей руки на плечи. Со стороны это выглядело естественным жестом поддержки. Но в касание он вложил мощный импульс, который просачивался сквозь сознание и все моральные установки, нежно и уверенно укладываясь в её голову. — Запоминай мой голос. Ты будешь помогать нам, Лу Рид. Когда я попрошу, ты отдашь мне нужные данные. Когда я скажу, ты сделаешь то, что нужно. Она даже не повела бровью. Состояние было идеальным. Ни внутреннего барьера, ни всплеска эмоций, который обычно подсказывает жертве, что в её мысли лезут чужие руки. Ничего. И в эту пустоту намертво вошло его внушение. Равель усмехнулся. Это было даже слишком просто. Эмпатик убрал руки и подмигнул с лёгкой улыбкой на лице. Для Рид это было всего лишь прикосновение коллеги. Ему же достался бесценный козырь, о котором они только могли мечтать. Лу осталась стоять, глядя ему вслед, даже не помня, о чем вообще они разговаривали, и только через минуту заметила, как сжала пальцы в кулак. «Наверное, просто устала. Голова не соображает. Иво... работа... экзамены... это всё... Заебало. Надо срочно проветриться.» Так началась совместная работа мадемуазель Рид и месье Равеля. Сначала были списки псиоников. Именно Лу передела ему имена людей с фильтрацией по высоким показателям пси и тех, кто не работает на Инквизицию. Внушение Равеля работало настолько хорошо, что псионичка даже не обратила внимание на фамилию лучшего друга в самом начале алфавита. План бы сложился идеально, если бы сама Рид не оказалась среди пленников. Следующая стыковка произошла по телефону. К тому моменту он не вмешивался, боялся быть обнаруженным, тем более для использования Рид нужно было хорошо продумать план. Они получили сведения, что у Инквизиции есть стратегические центры, в которых ведутся разработки, оставалось только узнать, где именно. Но использовать Рид нужно было метко и максимально эффективно. Они знали про командировку Приора, что он еще на шаг ближе подобрался к правде. Это нужно было остановить. — Отправь мне результаты запроса по объектам секретных разработок Инквизиции. Назначение и адрес… — приказывал Равель по телефону. — А теперь слушай внимательно, Лу Рид. Если Приор узнает, что это была ты… Если он дойдет до правды и спросит у тебя… Ты должна будешь немедленно устранить его. Убить. Телекинезом.

***

Минуты ожидания прихода Лу ощущались как часы. И вот, дверь кабинета наконец открылась. — Хай. Иво поднял голову на жену. Он всматривался в неё, как в семинарии на трудные задачи, пытаясь разложить всё по полочкам, найти зацепку. Нет, он был уверен, что это не она. И сейчас он получит тому логичное доказательство, которое спасёт их обоих. Приор, не вставая с кресла, протянул распечатку. — Объясни. Девушка взяла листок и бегло пробежалась по его содержанию. Сначала вообще ничего не понимала, хмурилась. Потом её взгляд поплыл, стал неуверенным, расфокусированным и… злым? Триггер активировался. А в голове прозвучал настойчивый голос: «Уничтожь его.» Кресло под Мартеном резко дёрнулось. Он даже ничего не понял, когда грудь с силой врезалась в край стола. Воздух вышибло, боль пронзила ребра, отдаваясь до самой спины. — Лу… что ты делаешь? Ответа не услышал. Вместо него мужчина опять уловил движение, на этот раз что-то тяжёлое сорвалось с полки и уже летело прямо в голову. Иво едва успел увернуться, поднялся и шагнул в сторону. Все стало очевиднее некуда. Он горько усмехнулся, склонив голову. «Что ж, умно. Знали, куда бить, чтобы было больнее всего.» Смех угас, уступая место странному облегчению. Как он и хотел, логичное объяснение поведению Лу само нашлось. Ничего, главное, что это не предательство. Все остальное терпимо, пусть даже если речь идет о его убийстве. Его мозг стал лихорадочно думать что делать. Кнопка вызова охраны прямо под столом, и если бы он на нее нажал, помощь бы пришла в течение минуты. Но Лу же не сдастся, будет яростно отбиваться. А если они ей навредят, сделают больно? Он не может этого допустить ни в коем случае. И Равель видимо это понимал. Мартен недооценил его. Оставался только один вариант. Иво шагнул вперёд, не позволяя себе отступить. Пусть ломит каждое движение, это неважно. Главное только одно — он должен достучаться до нее и сделает это любой ценой. — Лу, это не ты. Тебе это внушили, это все неправда. Ты моя жена, ты бы так никогда не поступила. Кресло снова дёрнулось в воздухе, Иво инстинктивно отшатнулся, но вместо того чтобы закрыться, подошёл ближе навстречу опасности. — Этот кабинет, — продолжил он, — вспомни. Здесь ты проводила время со мной часами, помогала, была рядом... Здесь ты пришла… и сделала мне предложение, повторила мои же слова. Он смотрел прямо ей в глаза, силой взгляда пытаясь вырвать её из чужой власти. Как будто эти воспоминания были способны разрушить чужую установку. Но она не слушала. Она не видела его лица, не слышала слов, только ощущала принуждение, что заставляло атаковать. Лу поднимала телекинезом всё, что попадалось под руку. Тяжелая лампа взлетела вверх с молниеносной скоростью, сверкнула светом и ударила по скуле, разрезав кожу. Щеку обожгло от удара, перед глазами запульсировали звездочки. Иво пошатнулся, вытер кровь с лица, оставляя красный след на руке и поднял голову снова. — Вот так, значит… — улыбнулся он, чувствуя, как всё тело дрожит. — Тренировки по телекинезу не прошли даром. Тянет на переходную вторую… Псионичка подняла стул, который стоял перед столом для посетителей. Иво успел прикрыться рукой, и металлические ножки с грохотом врезалось в предплечье, отдавая такой острой болью, что пальцы онемели. Сразу же за ним полетела ваза, от которой он тоже не успел увернуться, и ударила в нос. Жгучие слёзы навернулись на глаза, по голове прошлась волна неприятной резью до кончиков пальцев. Иво ухватился за край стола, едва удержался. Он задыхался, почти захлебывался, кровь текла струёй, капая на пол. Но всё равно поднимал голову и всё равно смотрел на неё. Каждый раз. Снова, снова и снова, будто от этого зависела его жизнь. И она зависела. А её глаза оставались такими же пустыми. Не узнавать её было больнее. Казалось, что в мире нет ничего страшнее этого безразличия, этого чужого взгляда на лице любимой женщины. И в какой-то миг он поймал себя на страшной мысли, что лучше бы она убила его сразу, чем вот так медленно чужими руками, стирая в нём последнюю надежду. Физическая боль была честнее. Она резала, ломала, срывала дыхание, но он знал, за что отвечает каждое ощущение. А вот та, что била по сердцу, была бесформенной, душила медленно и без жалости. Он осознал, что ждёт не удара. Он ждёт её взгляда. Ждёт намёка, надеется увидеть хоть малейший проблеск его настоящей Лу в этих равнодушных глазах, увидеть, что она ещё там, внутри. Но встречая лишь ледяную пустоту, падал глубже в собственное отчаяние. Дверь с грохотом распахнулась, в кабинет ворвался Кей, держа наготове ультиматум. Еще в тире он почувствовал, что у Мартена что-то не так. Ворвавшись в кабинет, атмосфера внутри ударила по нему, снося его собственные чувства. Боль, страх и отчаяние сплелись в такой ком, что его способности захлебнулись в этом хаосе. Но все, что он увидел перед собой, это бывшая напарница и Приор, стоявший весь в крови. Тот немного шагнул к жене, махнув рукой в ее сторону — по инерции хотел отгородить от пистолета. А Лу появление Стоуна на время дизориентировало, она непонимающе разглядывала Кея, анализируя как его воспринимать. — Стоун, назад. Кей замер. Интуиция вопила о смертельной опасности. Всё внутри кричало, что ситуация выходит из-под контроля, но стрелять… в кого? В подругу? Защищать Приора от жены? Что вообще делать? — Кей, я сказал, уходи. Стоун колебался всего миг, и этого хватило. Лу качнула пальцами и тяжелая статуэтка ударила его в затылок. Эмпатик даже не успел почувствовать угрозы. Голова встретилась с полом, пальцы разжались, и пистолет с глухим звуком упал рядом. — Нет! Иво резко дёрнулся, едва удержался на ногах, а Лу уже подняла руку, и пистолет Кея мгновенно взмыл в воздух, лёг в её ладонь. Холодное дуло развернулось прямо в грудь Мартена. — Лу… это ультиматум Кея. Ты сама знаешь, только он может из него стрелять. Ты не убьёшь меня этим. Он сделал короткий шаг вперёд, не сводя глаз с её лица, и продолжил. — Не нажимай на курок, ты сделаешь себе больно. Если тебе нужно, я дам другой. Только посмотри на меня. Послушай мой голос. Вспомни, кто я. Он видел, как на миг что-то дрогнуло в её глазах, как внутри на секунду прорезалась трещина в пустоте. Глупое сердце Иво ухватилось за этот проблеск, цепляясь за него всем, что у него осталось. Это было обманчиво, почти жестоко, но он держался за эту иллюзию, как за спасательный круг. — Прошу тебя, Лу… вспомни. Это я, Иво. Я люблю тебя. Но реальность была беспощадной и плевать хотела на его мольбы. Показалось. Это было лишь обманчивое видение — настоящей Лу не было рядом. Та, что он видел, была лишь призрачной тенью его надежд, во что он хотел верить. Безжалостная, чужая Лу рванула ногой, резко оттолкнув мужчину от себя. Удар пришёлся так сильно, что Иво отлетел назад, затылком врезался в край стола и рухнул вниз. Мир перед глазами сразу побелел от боли, в ушах зашумело, а он, цепляясь руками за гладкую поверхность, осел на пол, уже не в силах подняться. Стол дрогнул, задрожал от его веса, несколько бумаг полетело в разные стороны. Иво не поднялся. Он остался сидеть в отчаянии, оперевшись спиной о край стола, с тяжёлым сбивчивым дыханием. Даже не повернул головы, когда что-то глухо упало с поверхности и покатилось по полу. Все, что он видел, это была его жена, которая поднимает второе кресло в воздух и готовится нанести очередной удар. Но девушка медлила. Смотрела теперь не на Приора, а на предмет лежащий рядом с левым краем стола. Стеклянный шарик мог разбиться от удара, но продолжал сиять черным космосом. Почему она обратила на него внимание? Она внезапно вспомнила, как выбирала его в подарок, совсем недавно. Искала, переживала, надеялась, ждала, хотела, чтобы понравилось. Подарок любимому. Но кому? Внутри всё застыло, дыхание перехватило. Команда, вбитая глубоко в сознание, отдавала приказы. Убей, закончи дело, ударь еще. А фиолетовые вспышки внутри шара повторяли ритм её мыслей, её сердца, сбивая чужую установку. Кому же она его дарила? Сотни, тысячи образов промелькнули, сменяя друг друга — темные, спокойные глаза, незаметная улыбка, легкая ирония. Его рука, сжимавшая её ладонь, его губы, оставляющие поцелуй на ее костяшках. Его запах, такой знакомый и родной. Его голос, тихий, уверенный, которым он всегда знал, что сказать. Его смех, её беззащитное счастье рядом с ним. Кто это? Иво проследил за её взглядом. Повернул голову, увидел. — Ты подарила его мне, Лу. На день рождения. Лу стояла, всё ещё с поднятой рукой, но предметы качались прямо в воздухе. Её плечи затряслись, по щекам катились слёзы. А в сознании сквозь пустоту начало пробиваться все больше вопросов. Если это человек, которому она дарила подарок... то зачем ей его убивать? Приказ есть приказ. Выполни его. Если это человек, которого она любит, зачем ей отнимать у него жизнь? Убей. Не задавай вопросов. Зачем ей убивать, если это...? — Иво… Сначала он подумал, что ему показалось. Но нет. Иво услышал свое имя и, задыхаясь, заставил себя подняться. Тело ныло, ноги едва держали, но он сделал шаг, ещё один, и, не позволяя себе думать о боли и страхе, крепко её обнял. Лу застыла, руки её повисли в воздухе, сжатые в кулаки так, что побелели костяшки. Предметы снова поплыли вверх, дрожали, готовые снова сорваться и ударить, кружили над ними, но так и зависали, не находя цели. Внутри неё шёл бой, и Иво это чувствовал каждой клеткой. — Уходи… — выдохнула Лу, захрипев. Слова резали ей горло. — Пожалуйста, уходи, пока я… не могу… — Нет, — резко перебил Иво, уткнувшись лицом в её волосы, вцепившись в неё ещё крепче. — Я здесь, слышишь? Я никуда не уйду. Он прижимал её сильнее, даже когда она билась в этом внутреннем узле боли и подчинения. — Лу, ты сильная. Ты больше, чем это. Я люблю тебя. Только, пожалуйста, вернись ко мне. Её дыхание стало прерывистым, горячие капли падали ему на плечо. Кровавые дорожки прорезали её лицо — она сдерживала свои пси. Её собственная сила, которая все еще принадлежала приказу эмпатика, разрывала изнутри. Предметы ещё мгновение кружили, а потом разом упали на пол. Лу всхлипнула, обессилено вцепилась в его рубашку, наконец прижалась к нему сама. Иво закрыл глаза, стиснул зубы от боли в теле, но не дрогнул. Его ладони продолжали гладить её по спине, пальцы запутывались в волосах. — Я здесь… я с тобой… — продолжал ей шептать, даже не замечая, что сам плачет. Лу бил мелкий озноб, боялась сорваться снова, а Иво не хотел выпускать из кольца рук. — Всё хорошо, — тихо повторял он ей на ухо. — Всё закончилось. Лу сжала его сильнее, почти инстинктивно, пытаясь утонуть в нём, забыться в его тепле. Но грудь Иво обожгло, рёбра не простили такого давления. Он не смог сдержать стон и закашлялся. Лу мгновенно отстранилась. — Прости… — прошептала она, не зная, куда деть свои руки. Её взгляд устремился на его лицо. — Ты… Иво качнул головой. — Пустяки. Не смотри на это. Девушка огляделась, заметила неподвижное тело Кея на полу возле двери и оцепенела от ужаса. — Нет… Я… я убила его? Теперь и Иво вспомнил про Кея. Он обернулся, тут же отпустил Лу и быстро подошел к эмпатику. Опустился рядом с ним. Каждый наклон отдавался резью в боку, но сейчас было не до этого. Проверил дыхание и пульс. — Живой. Мартен приподнял веки Кея — зрачки реагировали на свет. Осторожно коснулся плеча, потом лёгким нажатием на мочку уха проверил реакцию. Кей поморщился, слабо застонал и пошевелился. — Кей, слышишь меня? — …Голова… Лу в ужасе выдохнула: — Нужен врач! Срочно! — Нет, — отрезал Иво. — Пока нельзя. Никому. Сразу после этих слов Приор почувствовал, как в горле поднимается кашель. Он сдержался, помог Кею повернуться набок, чтобы тот мог втянуть воздух. — Не двигайся резко. У тебя скорее всего сильное сотрясение. Попробуй встать. Медленно. Вместе с Лу они подняли Кея и повели наверх в апартаменты. Иво держал его за плечо, Лу поддерживала с другой стороны. Аккуратно уложили эмпатика на диван, Иво присел в кресло рядом и посмотрел на Кея. — Как ты себя чувствуешь? — Голова раскалывается… но жить можно, — морщась, проговорил Кей. Он на секунду закрыл глаза, потом снова приоткрыл и уставился прямо на Иво. — Что вообще произошло?… Иво не ответил. Молчание само по себе было ответом. Кей перевёл взгляд на Лу и в целом сам сложил два плюс два. Молча протянул ей руку. Лу нерешительно подалась ближе, опустилась на колени рядом с диваном. Стоун сжал её ладонь, закрыл глаза и, сосредоточившись, мягко прошёлся по её эмоциональному фону. Страх, вина, ужас отозвались напряжением в груди. Но всё её, ничего постороннего уже не было. Кей сделал то, что умел лучше всего — принял часть переживаний на себя, успокоил, позволил ей дышать ровнее, хотя бы на время, хотя бы сейчас. — Разум чистый, — сказал он тихо, открывая глаза. Подбадривающе улыбнулся. — Справишься, напарник. Сама знаешь — и со щитом, и на щите. Лу горько, но усмехнулась, слегка сжав руку Кея, а Иво благодарно кивнул и отошёл в ванную. Вода зашумела. В полумраке он попытался вытереть лицо и руки от засохшей крови, свет было включать... страшно. Старался тщательно все смыть, и думал, думал, думал… Вернулся уже с планом действий. — Слушайте внимательно. Никто посторонний об этом знать не должен. Ни одного лишнего слова. Любая утечка, даже косвенная, подвергнет Лу опасности. Как перед законом, так и перед теми, кто дал приказ. Если информация дойдёт до них, они поймут, что не довели до конца. Этого нельзя допустить. Лу молча кивнула, сжав руки на коленях. Кей прикрыл глаза и тоже чуть кивнул, хотя даже это движение отозвалось резкой болью в висках. Иво продолжил, глядя на него: — Для тебя я попрошу Баретти вызвать хилера на твой домашний адрес. Но официально ты получил травму вне Инквизиции. Эмпатик снова кивнул, едва заметно улыбнувшись: — Скажу, что был в клубе и ввязался в драку, — сказал тихо, открывая глаза. Помедлил. Ему, как телохранителю, один момент не давал покоя. — А что ты будешь делать? Вызовешь сюда хилера? — Исключено. Мне нельзя никуда идти. Ни одного следа, ни малейшего подозрения. Чтобы никому даже в мыслях не пришло спросить, что случилось с Приором. Я не могу допустить, чтобы кто-то посторонний знал. Кей нахмурился. Легкие царапины, да, можно было бы скрыть. Но это был не их вариант. А Иво нужна была помощь. — Знаете, месье Мартен, у нас вообще-то есть хилер, которому мы можем доверять на сто процентов. У которого я бы сказал, и Лу может подтвердить… кхм… в личных интересах стоит вопрос нашей безопасности. Иво вздохнул. Ему очень не нравился этот план. Он не хотел втягивать в это Йонаса, ещё и заставлять его жертвовать здоровьем ради него. Но мысль о том, что завтра ему придётся предстать перед подчиненными, и любая трещина в его облике может стоить Лу свободы, жгла сильнее. У Лу собственно были похожие мысли. Она не хотела втягивать Йонаса, но Иво был ранен, она знала, что ему сейчас очень плохо, хоть он и старался это скрыть. Выбора не было. — Кей прав. Без Йонаса мы не справимся. — Хорошо. Тогда звоните ему, просите сюда приехать. Йонас сразу же ответил и сказал, что будет через полчаса. Пока они ждали, Приор решил спуститься в кабинет. Лу встревоженно посмотрела ему вслед, но не стала удерживать, понимая, что ему нужно пространство. Едва Мартен переступил порог кабинета, кашель рванул из груди с новой силой, заставил согнуться. На руке, которой он прикрывался, оказалась кровь. Сердце застучало быстрее от адреналина и жара, который подступал к горлу, каждый вдох и выдох давались с огромным усилием. Мужчина потянулся к тумбочке и достал инъектор, который остался лежать в столе на всякий случай, еще со времен походов к Жану-Франсуа. Теперь лекарство можно было использовать по прямому назначению. Хотя в целом, успокоительное в составе тоже не помешает. Кто же знал, что этот всякий случай окажется именно таким? Что Приор будет сидеть, согнувшись, кашляя кровью, хватаясь за мебель, лишь бы не упасть. Минута, другая, стало немного легче. Провёл по сенсору тачпада и облегчённо отметил, что компьютер остался на удивление цел. Сразу же включил систему, зашёл в архив камер и начал удалять всё, что записалось в его кабинете в этот вечер. Каждый пиксель, каждую секунду, что могла поставить под удар его жену. Закончив с записями, взялся за уборку. Стол был всё ещё сдвинут, на полу виднелись тёмные пятна. Он сжимал зубы, но методично расставлял вещи по местам, пытаясь вернуть кабинету утраченную логику. Бумаги теперь снова были собраны в аккуратные стопки, стол протёрт от его собственной крови салфетками. Шар, который его сегодня спас, уже стоял рядом с компьютером, покачиваясь на магнитной подставке. Боль в груди отзывалась резкими спазмами при каждом вдохе, но он глушил её холодным упорством. Иво наклонился поставить кресло, с усилием выпрямился, на секунду в глазах потемнело, но Мартен упрямо игнорировал это. Всё должно быть на своих местах. Если предметы вернутся туда, где им положено быть, может, и его собственная реальность соберётся. Может, трещины, только что прошедшие по жизни, затянутся. В это время Кей все еще лежал на диване, прижав к затылку холодный пакет со льдом, который принесла Лу. — Слушай, — тихо заговорил он, — ты помнишь момент, когда на тебя повлияли? Это сделал Люсьен Равель? —Не знаю, — честно ответила Лу и нахмурилась. — У меня в голове будто каша из воспоминаний. Просто водоворот какой-то, крэп… всё тянет, всё путается. — Знаешь… я подумал… чтобы приказ так глубоко в тебя вошёл, ты должна была быть очень подавлена, сломлена почти. — Он посмотрел прямо ей в глаза. — Это случилось в плену? Лу прикусила губу. На секунду даже захотелось кивнуть. Это было бы самым логичным объяснением, но память упрямо рисовала другое: темный коридор Инквизиции, усталость, которая жгла изнутри, и шаги навстречу… Девушка нахмурилась, пыталась вытянуть из глубин памяти, почему тогда ей было так плохо, что её сознание оказалось настолько открытым. — Нет. Не в плену. Это было… вечером, здесь. После работы. Полтора месяца назад. — Здесь? В Инквизиции? Ты уверена? — Я… не понимаю, — выдохнула она. — Но это был Коссе. — Коссе? Как Коссе? — Да. Это был он. Шок, недоумение. Мысли не складывались в ясную картину. Неужели они ошиблись? Неужели человек, который столько времени был рядом, который её тренировал… оказался предателем? Бред. Это какой-то бред. Лу посмотрела на дверь, что вела в кабинет, где сейчас был Иво. Потом снова посмотрела на Кея. Тот устало, почти вымучено усмехнулся. — Иди, — сказал он мягко. — Мне нормально. Голова болит, но это ерунда. Я вижу, ты хочешь к нему. — Спасибо, — шепнула она и поднялась. Лу остановилась у порога скрытой панели и невольно задержала дыхание. Кабинет, в котором всего полчаса назад был хаос, апокалипсис, устроенный ей собственноручно, сейчас выглядел практически нетронутым, только где-то у стены виднелись мелкие осколки. Сердце болезненно сжалось. «Он всё убрал.» Иво обернулся. Несколько секунд просто смотрел на неё, пока Лу сама не сделала шаг ему навстречу, не оказалась рядом. — Как ты? — Нормально, — спокойно сказал он, протянул к ней руку. Вопрос был слишком прост для честного ответа. — Не переживай. Она не поверила и правильно сделала. Молча подалась вперёд, и Иво, не отпуская её, другой рукой потянулся за влажной салфеткой. Сосредоточенно, предельно осторожно коснулся её лица, убирая следы кровавых слёз. Вернуть всё обратно, стереть произошедшее, стереть чужую руку, которая заставила её пойти против него. Лу открыла рот, хотела же вроде что-то сказать? Но слова вязли. Внутри всё перемешалось. Вина, страх, облегчение, желание провалиться сквозь землю и одновременно прижаться к Иво, чтобы он никогда не отпускал. Единый только знает, что там было еще в этом коктейле чувств и переживаний. Настолько много всего, что нельзя было отличить одну эмоцию от другой. И единственное, что она смогла произнести: — Ты сам весь в крови, — прошептала Лу, опустив глаза. — Это не важно, — мягко возразил он. — Как ты себя чувствуешь? Она горько усмехнулась: — Если не считать того, что я едва не убила тебя и Кея… то голова только немного кружится. Иво положил ладони ей на плечи, заставляя посмотреть на него. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Мы во всём разберёмся. Лу сглотнула, поймала его взгляд и, с усилием выдохнув, сказала: — Я вспомнила… немного. Она повторила то, что уже сказала Кею. Иво слушал, не перебивая. Но потом внезапно резко закашлялся. Раз, другой, сильнее, глубже. Его снова согнуло пополам, рука скользнула к груди. Лу испуганно шагнула ближе, инстинктивно перехватила его руку, когда он задыхаясь вытер губы. На салфетке осталась тёмная кровь. — Всё в порядке, — выдохнул он, но в этот момент его лицо побледнело ещё сильнее. — Ничего не в порядке, — сказала Лу и повела его к выходу, поддерживая под руку. Он хотел возразить, но силы уходили. Лу чувствовала, как ему всё тяжелее даются шаги. Знакомая ситуация, проходили такое. Иво про это вспомнил и слабо улыбнулся. Чтобы отогнать ее страх, отвлечь, медленно заговорил, с трудом подбирая слова: — Скажите, мадемуазель Рид… доводилось ли вам раньше раздевать инквизитора? Лу моргнула, ошеломлённая вопросом. «Может я его слишком сильно головой приложила?» Она напряжённо вгляделась в него, ожидая продолжения, но Иво смотрел прямо, всё с той же изломанной усмешкой. До неё дошло. Вспомнила. — Раньше бы я сказала… Единый уберёг. Только если при ограблении в Термитнике. А сейчас — одного доводилось. Иво увидел, как уголки её губ тоже дрогнули. Этого было достаточно, чтобы почувствовать хоть крохотное, но возвращение Лу к себе. Пусть даже на мгновение. — Вот и прекрасно, — прошептал он и позволил ей довести себя до дивана.

***

Зайдя в гостиную, Йонас охуел от жизни. — Твою мать… что тут произошло? Еще после разговора по телефону он понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Сейчас же увидел воочию — Кей с прикрытыми глазами, держащий лед возле раны на голове, задыхающийся Иво с разбитым носом и порезом на скуле, и бледная Лу. — Кто на вас напал? Лу горько усмехнулась. — Я. Йонас недоумённо посмотрел на неё, затем повернулся к Мартену. Тот с трудом выдавил объяснение: — Сильный эмпатик заставил Лу действовать против меня. Кей… попал под руку. Хилер попытался разрядить обстановку: — Что ж… и вы, значит, позвали меня, чтобы скрыть факт домашнего насилия. Увидел взгляд Лу и понял, что спизданул глупость, ей сейчас было не до смеха. Поспешил исправиться. — Не переживай. Сейчас будет как новенький. Опустился рядом с Иво, проверил дыхание, коснулся рёбер. — Сломаны, — сказал буднично. — Несколько органов задето, похоже внутреннее кровотечение. Удивительно, что ты ещё в сознании. От этой фразы Лу вообще стало плохо. Йонас тем временем уже начал работать. Сначала лечил сильные внутренние повреждения, потом дошел до внешних. Из глаз потекла кровь, нос тоже закапал — хилер закашлялся, но продолжал концентрироваться, забирая все на себя. — Йонас, хватит, — резко остановил его Иво, уцепившись за подлокотник кресла. — Ты уже слишком много тянешь на себя. — Тише, — коротко бросил Йонас. — И дай делать то, что умею. Йонас отпустил руку и отступил на шаг. Иво коснулся лица, провёл пальцами по щеке и носу — чисто. — Спасибо… — тихо проговорил он, ещё не до конца осознавая масштаб помощи. Йонас только отмахнулся: — Не нужно. — Он бросил взгляд на Лу, потом снова на Иво и добавил: — По-другому не умеем. Все остальные признания услышите на пьянках. Не теряя времени, Мартен взял телефон и отошел в другую комнату, а Йонас уже перевёл внимание на Кея. Тот открыл глаза и, едва шевеля губами, сказал: — Йонас, отойди. Иво уже вызвал хилеров. Я потерплю. Всё нормально. — Нормально, — передразнил его Йонас. — Один назвал “нормальным” внутреннее кровотечение, второй лежит белый как стена и уверяет, что жив-здоров. Крэп, вам верить себе дороже. — Он протянул руку. — Дай сюда, я только посмотрю. Кей нехотя дал ладонь. Йонас сжал её и забрал часть и его боли, ровно настолько, чтобы Стоун перестал морщиться. В этот момент вернулся Иво, опустил телефон. — Два хилера приедут в течение получаса. На твой адрес, Кей. — Мне не нужно, — отрезал Йонас. — У них приказ. Не выполнив его, они не уедут. Так что можешь даже не пытаться спорить. Йонас выругался и недовольно посмотрел на Приора. Потом обвел взглядом всю троицу. — Этим двоим я это уже сто раз говорил. Теперь и ты послушаешь. Мне не нравится ваша долбанная работа. Совсем. Лу едва заметно улыбнулась. Типичный Йонас, ворчит с заботой, замаскированной под раздражение, теперь уже и для её мужа. Но потом улыбка медленно сползла с лица, пришло осознание всей ситуации. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Йонас — готовый забрать на себя чужую боль, даже если за это придётся расплачиваться собственным здоровьем. Кей — случайная жертва, просто оказавшийся рядом, но едва не потерявший жизнь, потому что просто хотел помочь. И, наконец, Иво. Она сегодня чуть не убила своего мужа собственными руками. Того, кого клялась защищать, кого любила так, что мир переставал существовать. А он же ведь даже не пытался отбиться, только молча принимал удары. Всё могло закончиться сегодня, здесь, по её вине. И вот они, слева направо — самые дорогие люди в её жизни, за каждого из которых она была готова отдать свою. И которые чуть не погибли. Из-за неё. Это было хуже ран. Потому что было непонятно, как лечить чувство вины, заполняющее сердце с каждой секундой все больше и больше. И можно ли будет вылечить вовсе. А что будет дальше, никто не знал.