Heavy is the crown

Когда за Йонасом и Кеем закрылась дверь, в квартире стало тихо, даже как-то пусто. Лу осталась сидеть в гостиной, а Иво сходил в душ, после позвонил Баретти. Узнал, что хилеры отработали как надо, что псионикам зафиксировали уличную драку и никаких лишних вопросов не возникло. Услышал в ответ лишь недовольное ворчание Гектора о безответственных развлечениях в клубах и предложение депремировать эмпатика в воспитательных целях. Отклонил предложение. Это был лучший исход, на который можно было рассчитывать. Значит, следов нет, и никто ничего не заподозрил. Вернулся к Лу. Она почти не пошевелилась, сидела всё так же, уставившись в одну точку, и теребила рукой плед. Иво остановился рядом, потом медленно опустился на колени перед ней и посмотрел на неё снизу вверх. — Как ты? — спросил он негромко, стараясь не давить. Молча кивнула, слов не нашлось. Иво взял её ладонь, поцеловал. Этот жест обжёг — слишком нежно, слишком больно и абсолютно не вязалось с её внутренними ощущениями к самой себе. Девушка тут же отдёрнула руку и резко встала. Начала ходить по комнате туда-сюда. — Может, мне поехать к себе в блок? — сказала она, не глядя на Мартена. — Вдруг влияние не ушло, не знаю… если я ещё что-то натворю. Иво поднялся следом. Смотрел на неё внимательно, тяжело, взвешивал каждое её слово. Покачал головой. — Нет. Я тебя не отпущу. Кей проверил. Сама слышала, он сказал, что разум чист. — А если он ошибся? — голос Лу сорвался. — Если… — Тогда в противном случае я поеду в Термитник за тобой, — перебил он. — Но оставить тебя я не смогу. Лу закрыла лицо руками и несколько раз сделала глубокий вдох-выдох. На глаза снова подступали слёзы, но она отвернулась, заставила себя их проглотить. — Ложись, — бросила она, — Я схожу в душ… и вернусь. Вода смывала с кожи остатки крови и напряжения, но внутри всё оставалось таким же тяжёлым и липким. Лу стояла под душем, пока ей не стало плохо от пара, пока кожа не покраснела. Сорок минут, может больше. Скорее всего больше. Выйдя, она надеялась, что Иво уже спит. Хотелось просто лечь и забыться. Уснуть бы сразу и ни о чем не думать, ничего не чувствовать. И чтобы произошедшее оказалось просто ночным кошмаром. Но, зайдя в спальню, заметила слабый свет. Иво не спал и что-то смотрел в телефоне. «Твою мать.» Молча легла на край кровати, стараясь не привлекать внимания. Наивная. Молчание Иво не устроило. Он сразу отложил телефон, протянул руку, притянул её ближе к себе на грудь. Обнял, уткнулся носом в её волосы, гладил затылок, шею. Что-то шептал. Она сильно не вникала, толку-то. А он говорил, что завтра они начнут разбираться, всё решат, найдут виновных. Лу кивала, но сама думала по-другому. «Что, блять, завтра? Что мы решим? Мы не сможем отмотать время. Мы не вернём утраченное. Мы не уберём кровь с моих рук». Её глаза следили за его губами, за тем, как он снова повторял, что она ни в чем не виновата, а в душе бился другой ритм мыслей. Наконец Иво уснул, всё ещё крепко держа её рукой. А Лу лежала с открытыми глазами, слушала его дыхание, смотрела на его расслабленный профиль. Сна не было. Не могла, не получалось. А может просто боялась, что во сне включится бессознательное, которое заставит снова напасть на Иво. А может оба варианта. Псионичка пролежала всю ночь не сомкнув глаз. Времени у нее было предостаточно, потому она лежала и восстанавливала всю хронологию событий. К рассвету тихо поднялась на кухню. Налила себе воды, села за стол и уставилась в его гладкую поверхность. — Итак, что мы имеем… — едва слышно прошептала она себе. Официально — передача секретных данных о псиониках, угроза их безопасности, также угроза генетической безопасности. Слив информации о центрах разработки Инквизиции. Нападение на Приора и охрану и угроза его жизни… Приговор — виселица. «Если неофициально, так… с моральной точки зрения… я подвергла ни в чем не повинных людей смертельной опасности, подставила лучшего друга, возможно лишила на ближайшие тридцать лет будущего за Периметром, ещё несколько сотрудников центра погибли… и, как вишенка на торте, чуть не убила своего мужа и ещё одного друга». Она закрыла лицо руками. Слёз больше не было, закончились. Вместо них вырвался истеричный смешок. «Закрытый расстрел. Вот что я бы себе устроила». Как она связывалась с Коссе? Напрягла память, попыталась вспомнить. Девушка взяла телефон, открыла список чатов, нашла один скрытый. «Крэп, я даже не знала, что такие можно делать. А тут вот оно что…» Первое сообщение, отправленное полтора месяца назад. Список псиоников с личной информацией о каждом. Йонас… Второе сообщение, недавнее — скрины с данными центров и её айпи адресом в строке запроса. «Молодец, Лу Рид. Просто звезда. Еще и автограф оставила». Пальцы дрожали, когда она пролистывала переписку вверх, надеясь найти объяснение. Но там не было слов. Никаких комментариев, только изображения, зашифрованный контакт без номера и отметки доставлено. Хоть бы стикер какой отправил. Она выключила телефон и уставилась в собственное отражение в чёрном экране. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, в глазах пустота. Положила телефон экраном вниз. Ненависть к себе была такой всепоглощающей, что она едва не ударила кулаком по столу, чтобы хоть как-то сбить нарастающий ком внутри. Но не ударила. Только сжала зубы до скрежета и прошептала: — Ненавижу себя. Лу понимала, Иво всё равно спросит рано или поздно. И что тогда? Она сорвётся, расплачется у него на глазах? Нет. Она не выдержит ещё одной жалости, ей и так тошно от самой себя. И ничего лучше в голову не пришло, чем рассказать все в привычном деловом формате. — Доброе утро, — подходя, негромко сказал Иво спустя час, как она закончила. — Давно встала? — Нет. Он задержал на ней внимательный взгляд, потом заметил бумагу рядом. — Что это? — Отчёт, — ответила Лу и протянула ему лист. Мартен удивился, но ничего не сказал. Сел рядом, начал читать. Лоб чуть нахмурился, но лицо оставалось спокойным. Он дочитал до конца и только тогда спросил: — Ты уверена, что это всё? Что больше ничего нет? Лу покачала головой. Она не сводила с него глаз, ловила каждое движение, каждую тень на лице. — Покажи переписку, — попросил Иво. Лу протянула телефон. Он молча пролистал. — Номер определить не смогут, — подытожил он. — Даже если контакт у получателя сохранился, расшифровать всё равно не получится, у тебя тоже стоит многоуровневая система защиты. А вот со снимком… тут надо подумать. Он говорил это так, словно обсуждал прогноз погоды. Ни раздражения, ни осуждения, просто факты. Лу ошалело смотрела на него. Иво протянул руку, обнял её за плечи, поцеловал в макушку. — Будешь кофе? Девушка молча кивнула. Она ждала — или хотела? — другого. Если бы он накричал, оттолкнул, если бы посмотрел на неё с неприязнью, с холодом, с отвращением, было бы проще. Понятнее. Но он продолжал смотреть так же, как и всегда — тепло, с любовью. Ненависть к себе поднялась новой волной. Но она проглотила её, не сказав ни слова. После завтрака они вместе спустились вниз. Лу едва переступила порог кабинета, как вчерашние картины стали перед глазами. Мороз пробежал по коже, но она приказала себе не думать об этом. Иво заметил её взгляд и попросил подождать минуту. Придвинул к себе кресло для посетителей и жестом пригласил её сесть рядом. — В отчёте ты указала примерный период, сейчас вместе найдем по камерам. Было странно сидеть с ним по одну сторону стола. Необычно. Непривычно. Не друг напротив друга, когда она, к примеру, отчитывалась по работе. И не в моменты заигрывания, когда она садилась к нему на колени. А вот так. Она молча наблюдала, как Иво методично щёлкает по камерам, проверяя запись за записью. Делал это с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела сама возможность всё исправить. Это раздражало, потому что Лу знала — исправить ничего нельзя. Как Иво вообще может доверять ей, после всего что случилось? Её по-хорошему следовало бы изолировать ради его же безопасности. Вслух, разумеется, она этого не сказала. Запись нашлась быстро. Столкновение с Коссе, его ладони на её плечах. Лу машинально втянула воздух, напряглась. Иво бросил на неё взгляд и положил ладонь на её колено. Лу резко закинула ногу на ногу, и его рука соскользнула. Не отрывая взгляд от голограммы, девушка спросила. — Что будем делать? — Запись я сотру и попрошу Даниэль наложить другое видео на этот участок. Коссе охрана уже задержала, держат в отдельной комнате. Кей скоро будет, пойдём на допрос втроём. По камерам после встречи с Лу Коссе сразу покинул Инквизицию. Иво нахмурился: — Я не понимаю одного. Ты же ходила к нему на тренировки по несколько раз в неделю. Почему именно в этот момент? Лу ответа не знала. Кей пришёл вместе с Даниэль. Та протянула Мартену папку с документами, а сама на секунду задержалась у стола и, увидев, что Приор сидит рядом с Лу, почти незаметно выдохнула и улыбнулась им. После ситуации с тем запросом она очень переживала. Но вот они, спокойно сидят рядом, значит, все хорошо. Вежливо кивнув, она тут же покинула кабинет, оставив их втроём. — Как самочувствие? — первым делом спросил Иво у Кея. — Как огурчик, — ухмыльнулся тот. — Спасибо, что пришёл. Кей хмыкнул, покосился на Лу: — Мне за это платят. Она улыбнулась в ответ, узнав в шутке собственные слова. Но стоило Кею отвернуться, улыбка тут же спала. Когда они дошли до допросной, Приор остановил охрану: — Покиньте помещение. Я с телохранителем. Этого достаточно. Охранники переглянулись, но подчинились. Лу осталась за стеклом, наблюдать. Коссе сидел в кресле, заметно нервничал. Кей молча достал ампулу и вколол пси-блокатор. — Зачем? — растерянно спросил Коссе. — Я же чистый. Иво сел напротив, положил планшет на стол. — Полтора месяца назад, вечером, здесь, в Инквизиции, вы оказали эмпатическое влияние на мою жену. Коссе вытаращил глаза: — Месье Мартен… Вы ошибаетесь. Я не эмпатик. Иво повернул планшет к Коссе и включил запись. — Это не я, — сбивчиво заговорил Коссе. — Единый, у меня даже нет такой одежды. Я со вкусом одеваюсь… Это какая-то ошибка… Приор посмотрел на Кея. Стоун моргнул, явно сбитый с толку. Он держал ладонь на плече Коссе. Чувствовал волну паники, страха, но не фальшь. — Он не врёт, — тихо сказал он. Лу, наблюдавшая за всем из-за стекла, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё это выглядело как нелепый сон при высокой температуре. Иво смотрел на экран, потом на Коссе. Хмурый, сосредоточенный, он перебирал в памяти отчёты и детали дела. Мысль мелькнула, сложилась в пазл. — Вы упоминали, что вас часто путали с Люсьеном Равелем? Коссе вскинул голову, оживился: — Да! Постоянно. Вы хотите сказать… Равель эмпатик? Он узнал, что я работаю в Инквизиции и решил меня подставить? Иво молчал, сдвинув брови. Мысли крутились стремительно. Наконец он сказал: — Мы проверим ваше алиби и все перемещения. Пока останетесь здесь, под присмотром. Кивнув Кею, он поднялся. Кей отнял руку от плеча Коссе, и они вдвоём вышли из допросной. Растерянная Лу уже ждала их снаружи. Вместо спасительной ясности допрос принёс только новые вопросы. — Отвести его, — приказал Иво охране, связавшись по рации. И только когда дверь за Коссе закрылась, Приор повёл Лу и Кея к себе в кабинет. Псионики опустились на стулья перед столом Приора. Иво отключил камеры и сам сел в кресло, чуть откинувшись. Задумчивый. Лу покосилась на него. «Что там у тебя сейчас в голове, Иво? Хрен поймёшь.» Он молчал, и от этого становилось только хуже. В его тишине всегда скрывался целый пласт просчитанных вариантов, о которых он не говорил вслух. Лу знала это слишком хорошо. Иво наконец произнёс: — Кей, иди к Даниэль. Отследите все перемещения Коссе в тот день. Кей кивнул и вышел. В кабинете остались только вдвоем. Мартен снова замолчал. Это напрягало. — Помнишь, мы недосмотрели Престиж? — вдруг мрачно произнесла Лу, нарушая угнетающую тишину. Иво удивился и приподнял бровь, сбитый с толку от такого вопроса. Девушка даже чуть усмехнулась, ей нравилось такое выражение его лица. — Там тоже вся эта херня с двойниками, — пояснила она. — Абракадабра, крэп. Краешки губ Иво чуть дрогнули, но улыбка вышла еле заметной. Лу добавила: — Надеюсь, Равель к жене Коссе так не заходил. Мартен напрягся, на миг даже поморщился от этой мысли, но отогнал её, качнув головой. — Я думала, после допроса станет хоть чуть яснее, — продолжила Лу, — а сейчас всё опять в… — она не закончила, только махнула рукой. — Всё не так плохо, — мягко возразил Иво. — Планы Равеля снова сорваны. Лу с изумлением уставилась на него: — Это как? С чего ты так решил? — Потому что я жив. Значит, они думают, что контроль у них в руках, что я до сих пор ничего не понял. Но они уже ошиблись. Лу всмотрелась в его глаза, ища в них уверенность, которой у самой не было. — Но почему условие, если ты узнаешь правду? Почему не сказали сразу убить? Почему только сейчас? Иво провёл пальцами по виску, подбирая слова: — Тогда это было бы слишком очевидно. Ты сама знаешь, я — всего лишь фигура, которую можно заменить. Смерть Приора месяц назад выглядела бы как смерть мученика. Церковь только выиграла бы: у общества появился бы символ для объединения. Сейчас ситуация иная. В Совете растёт недовольство, Инквизиция ослаблена подрывом центра. При этом до сих пор все мои действия направлены на защиту псиоников и предотвращение использования флукса. Совет это считает нецелесообразным. А если к этому добавить смерть «защитника псиоников» от рук жены-псионички… — он сделал паузу. — Это было бы идеальное оружие для дискредитации. Лу опустила локти на стол, одной рукой поддержала голову. Молчала. Иво протянул ладонь, сжал её пальцы. — Но ты оказалась сильнее. Ты не убила меня. Ты сорвала их замысел. Всё остальное оставь мне. Она выдохнула, но так и не нашла ответа. Иво убрал руку, голос его стал строже: — Дело ещё идёт, и, Лу, прошу, пойми меня правильно. Я вынужден тебя временно отстранить. Это не вопрос доверия или твоих способностей. Это вопрос твоей безопасности. Чем меньше твоё имя будет мелькать в отчётах, тем лучше. Не ожидая ничего хорошего от продолжения, Лу подняла на него тяжёлый взгляд: — А чем же я должна заниматься всё это время? Иво замялся, искал подходящее слово и в итоге произнёс: — Считай, это внеплановый отпуск. Девушка закрыла глаза и мысленно посчитала до пяти. Ненавидела это чувство, как его там… Ах да, беспомощность. — Отпуск, — тихо повторила Лу и скривилась. — Класс. Как скажете, месье Приор. Она встала. Прошла к скрытой панели домой. — Лу… — Всё ок, Иво. Не буду отвлекать. Пойду наслаждаться отпуском. Даниэль собрала сводку по камерам. Записи показали, что настоящий Коссе покинул здание Инквизиции около шести вечера. Дальше его путь отслеживался до Центра, во дворе дома также стояли камеры, и они зафиксировали его возвращение. Он вошёл в квартиру и больше не выходил. Других выходов из здания не было, его алиби оказалось железным. Тем временем лже-Коссе, Люсьен Равель, появился в Инквизиции около девяти вечера и покинул её без двадцати десять. Отследить его удалось не полностью, маршрут оборвался в районе Термитника, где не работала сеть камер, и там след был потерян. Иво не удивился. Для него всё выглядело предсказуемо. Он распорядился встроить в систему слежения программу распознавания лиц, чтобы при малейшем упоминании Равеля сигнал сразу приходил к нему. Настоящему Коссе было приказано временно не покидать Инквизицию. Для его безопасности и чтобы исключить дальнейшие манипуляции со стороны Равеля ему выделили комнату, как раз по соседству с Ламаром. Старые друзья оказались снова в сборе. Коссе понимал, что это вынужденные меры, и без возражений согласился.

***

Отпуск начался как надо. Месье Приор допустил огромную ошибку, оставив свою жену наедине с самой собой. Хотел как лучше, думал о безопасности, а получилось как всегда. Свободное время она посвящала одной цели — изводить себя. Когда нечем было заняться, мысли неотвратимо лезли в самые тёмные уголки её сознания. Чувство вины, огромное и неумолимое, разрасталось с каждым днём. Первые два дня сливались в серую бесформенную массу. Ей ничего не хотелось. Ничего, кроме как забыться, перестать чувствовать. Она стала рассеянной, не выходила из дома, весь день проводила в кровати. Ночи приносили только кошмары. Сны, в которых она снова и снова убивала Иво, были настолько явными, что сердце обрывалось, и она тянула руку, чтобы убедиться, что он жив. Ребята писали, звали её куда-то, но она либо игнорировала сообщения, либо коротко отвечала, что занята. Кей дважды пытался позвать её пообедать, но она отнекивалась. Не хватало ей только обедов с эмпатиком. Случайно дотронется и все узнает. Ей это не надо было. Никто не должен был знать, какой хаос творился внутри неё. Тяжелее всего было с Иво. Лу шатало от одного состояние к другому. Когда он был рядом, ей хотелось быть одной, когда его не было, хотелось к нему. Живя в одной квартире, игнорировать его было сложнее. Радовало, что эти дни он был сильно занят и приходил домой поздно. Однажды, зная, что она дома, во время обеда Иво решил подняться и заглянуть к ней. Лу тогда удобно устроилась в кресле и внимательно читала. Читала файлы о жертвах взрыва. Не понимала, зачем это делает, но остановиться не могла. — Что читаешь? «Крэп.» Лу мгновенно переключила вкладку. На экране оказался каталог мотосалона с корзиной товаров. Теперь казалось, что она смотрела это все уже в прошлой жизни. — Смотрю всякие штуки для мотоцикла… новые перчатки, накладки на руль, полироль там, все дела… Иво поцеловал ее в макушку и обнял за плечи. — Покажешь подробнее? На следующее утро ее ждала коробка со всем, что она понавыбирала, и записка: «Вместо цветов» Лу улыбнулась, посмотрела что внутри, минутная радость захватила ее. Но захватила лишь ненадолго, и по итогу подарки остались нетронутыми. В этот же день он позвал ее к себе в кабинет. Когда Лу вошла, Иво поднял взгляд от бумаг, мягко кивнул и сделал жест — присаживайся. — Сегодня я думал… может, вечером выбраться куда? — начал он осторожно. — Прогулка в парке, театр, ужин… Или просто кофе в каком-нибудь тихом месте. Что скажешь? — Хм… — Лу натянула улыбку, слегка оперевшись руками на стол. — Звучит неплохо. — Музей? — предложил он, наклоняясь ближе. — Там новая выставка. Или кино? Или можно просто погулять у набережной… Иво изучал её выражение, фиксируя каждую реакцию. Взял за руку. Его пальцы мягко чертили круги по её ладони, пытались найти путь к её душе, но не находили. — Можно. — Она кивнула, ровно, без оттенка интереса. Иво замер, уловив это. Он видел, что её согласие не живое. Он перебирал варианты, один за другим, внимательно наблюдая за ней. — А может, просто остаться дома? — он слегка улыбнулся, проверял, насколько она расслабится. — Ладно, — тихо сказала Лу. Слова были пустыми, но маска улыбки держалась на губах. Пауза затянулась. Иво мягко повторил: — Чего хочешь ты? «Умереть.» — Давай дома. Просто… спокойно провести вечер. — Хорошо, — кивнул Иво, не задавая лишних вопросов. Он в тот вечер немного задержался. Сначала совещание, потом документы, а потом, видимо, просто привычка доделывать всё до конца. Лу воспользовалась его заминкой, и когда Мартен пришел домой, она сделала вид, что спит. — Лу, извини, пожалуйста… позже, чем обещал, — проговорил он негромко, зайдя домой. Прошелся по квартире, искал ее. Не нашел. Заглянул в спальню. — Я задержалс… — он оборвал себя. Лу лежала неподвижно, лицом уткнувшись в подушку. Мужчина еле слышно вздохнул и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Спустя время он лёг рядом и аккуратно обнял за талию, боясь разбудить. Обнимал, как делал всегда, но сейчас Лу чувствовала себя чужой в собственном теле. Его рука лениво скользила по её коже, и в каждом касании была нежность, и каждое касание резало по сердцу. «Зачем ты так со мной? Зачем так бережно? Я ведь не заслуживаю.» — Я люблю тебя, — почти неслышно прошептал Иво. Но Лу слышала. И прикусила губу, так сильно, что почувствовала вкус крови. Эти слова, которые должны были согреть, рвали изнутри. Как она может позволять себе это тепло после того, что натворила? Она себя презирала, а он продолжал к ней относиться, как к самому ценному, что у него есть. Хорошо, что она якобы уже спит.

***

На пятый день самобичевания девушке надоело сидеть дома и она решила выйти прогуляться. Лу крейзи, поэтому выбор пал на успокаивающую прогулку в Термитнике. Байк решила оставить. Не хотелось. Ничего не хотелось. Музыка в наушниках рубила вовсю, не давая собственным мыслям пробиться в голову. Без неё было невозможно. Она смотрела на людей, которые проходили мимо: на спешащих домой, на смеющихся, на торопящихся с делами. В каждом из них Лу чувствовала обвинение. В каждом взгляде, даже если он был совершенно случайным, она читала упрёк. Она остановилась у прилавка, где маленький мальчик покупал мороженое, и сердце сжалось. «Прости, малыш… — прошептала она сама себе. — Я лишила тебя возможности пожить за Периметром.» Когда Лу дошла до Термитника, всё изменилось. Шум и яркие огни заполняли пустоту внутри, но не спасали. Здесь люди были другими, грубее, более открытые в своих страстях и пороках. Алкаши сидели на бордюрах, проститутки шли по своим делам. Мрачная усмешка коснулась губ. «А вот вам плевать, Периметр нахрен не сдался» Она заметила, как пара торчков приставала к молодой девушке, требуя деньги. «Ну и вот… жертвы. Отлично, выплесну злость» Сделала пару шагов к ним. — Отойдите от нее! Парни засмеялись, один шагнул к ней, вытянул нож. Она взглянула на мусорный бак рядом и мысленно попыталась подбросить его к нападающим. Ничего не произошло. «Что за…?» Торчки двинулись к ней, хохоча, а Лу, как дура, стояла с вытянутой рукой и пыталась воздействовать хоть на что-нибудь. Отсутствие пси вызвало жесточайшую панику. Девушка, к которой они приставали, воспользовалась заминкой и убежала, а внимание хулиганов полностью сосредоточилось на Лу. Физически драться она не планировала, единственное, что оставалось делать в таком случае — валить и как можно быстрее. Адреналин ударил в кровь, она бежала не разбирая дороги, чуть не поскользнулась на мокром асфальте. Вывернула с улицы в узкий проулок, но там оказался ржавый забор. Заметила мусорный контейнер, быстро опустилась на корточки за ним, втянула голову в плечи. Несколько секунд она только прислушивалась. Но никаких посторонних звуков, кроме собственного рваного дыхания и бешено колотящегося сердца, не слышала. Вроде отстали. Она глубоко вдохнула и посмотрела на свои руки. Ладони дрожали. Лу сжала кулак, потом разжала, огляделась. У противоположной стены заметила несколько пустых бутылок из-под пива. Псионичка вытянула руку, зафиксировала их взглядом и сосредоточилась. Ничего. Обычно это ощущалось ясно. Едва мысль рождалась в голове, как импульс уже скользил по нервам, доходил до ладоней, и предмет уже послушно менял своё положение по мановению ее руки. «Да что за хрень…» Лу моргнула, попробовала ещё раз. Сильнее, жёстче, до боли в висках, до напряжения в плечах. «Тянись… ну пожалуйста… хоть немного…» Но бутылки оставались на месте. Ни единого намека на движение. — Чёрт! — выругалась Лу, ударяя кулаком по стене. Попытка за попыткой и снова бесполезно. Казалось, что в нее всадили невидимый блокатор. Нет энергии, нет контроля, нет силы, к которой она привыкла. Лу оперлась спиной о стену, закрыла глаза и силой воли пыталась заглушить подступающую панику. Выходило не очень. — Спокойно… спокойно… — уговаривала она себя, делая глубокий вдох-выдох. —Прислушайся к себе. Почувствуй. Всё под контролем. Все, что она смогла почувствовать, это запах. Только обоняние работало во всю мощь и информировало ее о том, что мусор явно не вывозили недели так две. Вонь стояла такая, будто в контейнере что-то умерло. Видимо, ее надежда на спокойную жизнь. Девушка стала думать, что ей делать прямо сейчас. Единственное решение, которое она нашла, это не идти домой. Иво только посмотрит на неё и сразу всё поймёт, ему даже спрашивать не придётся. А оно ей сейчас не надо. Самой бы в начале разобраться, что происходит и насколько всё плохо. Лу потянулась за телефоном и попыталась успокоиться перед звонком, взять себя в руки. Иво не должен ничего заподозрить. Пальцы дрожали от холода и злости на себя, но она нажала на кнопку вызова. Несколько секунд Лу тупо смотрела в экран, пока гудки резали по уже никакущим нервам. — Привет. — Она изо всех сил старалась, чтобы голос звучал ровно. — Тут у Малой проблемы со своими, просит переночевать у меня в блоке. Я… останусь с ней, не хочу её одну оставлять. Ей стало мерзко от того, с какой уверенностью эти слова слетели с губ. — Понял… А у тебя самой всё в порядке? «Чувствует? Или подозревает, что я опять под влиянием Равеля?» Лу прикусила губу. Губы задрожали, в глазах защипало. Она зажмурилась до боли, ногтями вцепилась в колени. «Все очень плохо» — Всё в порядке, — выдавила она, стараясь, чтобы звучать обыденно. — Не волнуйся. — Если тебе что-то понадобится… звони. В любое время. — Ок, — Лу поспешила оборвать разговор, сбросив вызов, пока не выдала себя окончательно. «Прости. За ложь. За то, что прикрываюсь друзьми. За всё.» Открыла чат с Тиной. Лу: Если что, я с тобой. Малая: Ты норм вообще? Че случилось? Лу: Всё ок. Не бери в голову. Потом объясню. Девушка дошла до блока как в бреду. Ноги сами привели её сюда, она даже не помнила, как свернула с улицы. Дверь за ней закрылась, и Лу в темноте на ощупь отключила камеры. Мало ли. Не раздеваясь и все так же не включая свет, рухнула на матрас. Сердце колотилось так, что казалось его стук услышит пьяный сосед за стенкой. Через минуту приподнялась на локтях. До боли привычным движением вытянула руку в сторону тумбочки. — Давай… Ну давай же… Она стиснула зубы, ещё раз резко взметнула руку. — Работай, ну! — почти крикнула. — Пожалуйста! Вот бы тумбочка сейчас сорвалась и прилетела ей в голову. Лу бы обрадовалась. Но та стояла на месте. Пальцы сжались в кулаки, она снова взметнула руку. — ДАВАЙ! Ничего. Лу стиснула зубы, резко вскочила и с силой пнула ногой эту самую тумбочку. Боль в стопе ударила в голову. — Чёртова… — пробормотала она сквозь слезы. Хромая, доковыляла до кровати. — Это стресс. Всего лишь стресс, — шептала, уговаривая себя. — Пройдёт… Они вернутся. С болью в ноге снова села на кровать, потянулась за телефоном. Открыла поиск, нацарапала дрожащими пальцами запрос: «Псионик потерял способности, что делать». Меняла формулировки, рессерчила статьи, листала до бесконечности страницы в надежде прочитать спасительное сообщение, как ответ «да пить можно, даже если на антибиотиках, я пробовал», оставленный кем-то лет десять назад. Хоть что-нибудь. Один запрос нашла. Страница долго грузилась, но наконец выдала несколько обсуждений. Она жадно открыла одно, датированное пять лет назад. Человек писал, что после изнурительной работы и стрессов перестал ощущать свою силу. Лу скроллила вниз, в надежде найти ответ. Но вместо советов увидела ядовитые комментарии по типу: «ахахаха лох, так тебе и надо», «слабак, не выдержал нагрузки», «сходи в Церковь, помолись Единому, вдруг поможет». —Сволочи… Телефон с глухим стуком шлёпнулся рядом на матрас. Она откинулась на спину, уставилась в потолок. Не выдержала. Слёзы катились по щекам, не оставляя сил сдерживать отчаяние. Неужели она в тот вечер так сильно сдерживала пси, что потеряла неотъемлимую часть себя? Видимо, да. Пустота. Всё, что осталось — горькая смесь гнева и чувство полной бесполезности. — Да как так-то… — едва слышно выдохнула она. — Ну почему… я? Что я сделала такого плохого? А если силы ушли навсегда? Псионик без пси… Бесполезная. Она свернулась калачиком как ребёнок, прижимая колени к груди и обнимая себя. Слёзы шли всё сильнее, по щекам, по шее, пропитывали подушку на сквозь. Внезапно захотелось к Иво. Чтобы он был рядом, вдохнуть его запах, почувствовать его теплые руки, услышать его голос. Хотелось спрятаться в нём, чтобы он сказал, что всё это временно, и поверить ему. «Дура. Сама же оттолкнула. Сама наврала. Сама чуть не убила его своими силами. Чего тебя жалеть?» Она зажмурилась, сильнее вжимаясь лицом в подушку. Нет, хорошо, что он сейчас не видит этого. Нечего ее жалеть. Ей не нужна его жалость. А может вообще разочарование. Хватит того, что она сама себя не переносит. Беспомощная, ни на что не способная, создающая только проблемы. — Чего тебя жалеть… Её бил озноб. Мелкая дрожь пробегала по коже, мышцы сводило от напряжения. Сон оставался единственным желанием. Короткая передышка, способ перестать думать, перестать чувствовать, перестать существовать хотя бы на пару часов. И, наконец, после того как Лу измотала себя полностью, это желание исполнилось. В истерике, захлёбываясь собственной ненавистью к себе, Лу не заметила, как закрылись глаза.

***

Телефон завибрировал где-то в ногах, запутавшись в одеяле. Лу поморщилась и с трудом разлепила глаза. Скинула телефон ногой на пол, музыка продолжала играть. Девушка вытянула руку и попыталась его приманить. Ничего. Она села, зацепив одеяло локтем, и, шатаясь, наклонилась за телефоном. Малая. — Да. — Лу, ты где пропала?! — Тина тараторила так, будто у неё садилась батарея. — Я тебе писала миллион сообщений, ты не отвечала, думала, сдохла уже! Чё случилось вообще? Лу скосила взгляд на часы. Четыре часа вечера. «Крэп. Проспала полдня.» — Притормози. Голова трещит. — Давай сегодня встретимся, сходим куда-нибудь. Лу сжала зубы. Мысль о выходе в люди сейчас казалась невыносимой, но Малая не отстанет, а еще хуже, если растреплет остальным. — Ладно, — нехотя согласилась она. — Через два часа. — Отлично! — Малая оживилась и, не дождавшись новых слов, отключилась. Лу отложила телефон, тяжело выдохнула и поднялась. Мятая одежда неприятно касалась кожи. Прошла в ванную и стала перед зеркалом. На неё смотрела опухшая с лохматыми волосами девушка с красными глазами. — Красотка... Плеснула себе в лицо холодной водой, попыталась пригладить волосы. Надо было собираться. Надо было выглядеть так, будто с ней всё в порядке. Хотя бы внешне. Утконос Лу решила проигнорировать и выбрала бар чуть поспокойнее. Встретились с Тиной и устроились у барной стойки. Едва они уселись, Малая уже развернулась к ней всем корпусом и посмотрела в упор: — Так, выкладывай, что случилось? Ты где вообще пропадала? И в чате ничего нам не писала. Лу скользнула по ней взглядом и махнула бармену. — Двойной. Безо льда. Она сделала первый глоток, чувствуя, как огненная жидкость сдирает горло, и только потом ответила. — Всё в порядке. Хотела побыть одной в блоке, вот и написала. — Да не похоже это на тебя! — упрямо продолжала Малая. — Мы собирались, думали все вместе увидеться, а ты будто испарилась. Лу налила себе второй стакан, повела плечом и с показной лёгкостью протянула: — Устала просто. Чтобы не давать дальше расспрашивать, она сразу перевела разговор: — Ты лучше расскажи, как у тебя на работе? И Тина заговорила. С энтузиазмом, сбивчиво, о коллегах, о заданиях, жаловалась на начальство и вставляла шутки. Все как всегда. Лу кивала где нужно, поддакивала односложными угу, ясно, круто, стараясь изображать участие. На деле же взгляд её был стеклянным, пустым, как и бокал, который она опрокидывала быстрее предыдущего. Один за одним. Закусывать не хотелось, да и смысла не было. Малая в какой-то момент замолчала и прищурилась, уставившись прямо на подругу. — Лу… что скажешь? Ответа не последовало. Лу делала вид, что внимательно слушает, но мысли её тонули где-то далеко, сквозь гул бара, сквозь голоса, сквозь музыку. Рука снова подняла стакан, она медленно допила до дна. — Земля вызывает Лу, прием! — Малая повторила громче. — Ты вообще здесь? Лу моргнула, вернулась в реальность, перевела на неё взгляд. Секунду помолчала, а потом, словно спасаясь от лишних вопросов, выдавила: — Пошли покурим. На воздух. На улице было прохладно. Лу прикурила, глубоко затянулась и выдохнула в сторону. Горячий дым обжёг лёгкие, но вместе с ним и закружилась голова. Всё-таки зря она это сделала — на голодный желудок алкоголь накрыл слишком сильно и быстро, и теперь сигарета лишь закрепила это состояние. — Слушай, — заговорила Малая, нахмурившись. — Ты вообще в порядке? С тобой что-то… — она запнулась. — Не знаю, странное. Лу только мотнула головой, не глядя на неё. И в этот момент к ним подошли. Четверо типов неприятной наружности, пахнущие перегаром и дешевым табаком. Один усмехнулся, наклонился ближе: — Девчонки, скучаете? Непорядок… Может, к нам? Лу сжала зубы и резко бросила: — Отвалите. Те переглянулись и загоготали, будто услышали детскую угрозу. — Ну что вы такие колючие? Мы же просто… развеселить хотим. Обычно она бы уже пульнула в них предмет телекинезом, чисто припугнуть, и вопрос был бы закрыт. Но сейчас… Отсутствие пси ударило по ней с новой силой, и она застыла, не зная, что делать. Но Малая на удивление быстро сообразила. Она шагнула вперед и в руке у нее вспыхнуло пламя. — Ещё слово, и проверим, как быстро вы бегаете. Парни стушевались, заматерились себе под нос, отступили. Один из них пробормотал «псионики, мать их…» и они растворились в темноте. Малая погасила огонь и довольная повернулась к Лу: — Видела как я их сделала? Неожиданно Лу рассмеялась. И всё ещё смеясь, медленно опустилась на землю. Прижалась спиной к холодной стене и спрятала лицо. — Лу?.. — голос Тины дрогнул. Она сразу опустилась рядом, протянула руку, коснулась её плеча. Лу чуть качнула головой, и в то же мгновение Тина заметила блеск. По щекам Лу катились слёзы. — Эй, — Тина испуганно подалась ближе. — Ты чего, они же ушли... Всё же хорошо… Лу откинула голову назад, зажмурилась: — Я теперь даже тебя защитить не могу… Тина на несколько секунд просто застыла, ей стало страшно. Впервые в жизни она видела Лу такой…потерянной. Сильная, уверенная Лу, как старшая сестра, на которую всегда можно положиться, сейчас была в истерике перед ней, а Тина просто не имела понятия как ей помочь, как поддержать. — Лу… — тихо позвала она, присев рядом. Осторожно коснулась её плеча. — Эй, ну… ты чего? Ты… просто перепила, да? Это… с кем не бывает… Но Лу только покачала головой и вытерла слёзы ладонями, размазав тушь. Её трясло. — Я не знаю, что сказать… — пробормотала Тина, прикусив губу. Она пыталась что-то придумать, как помочь, но слов не находилось. — Может… может, позвонить Йонасу? Лу наклонила голову в сторону подруги и попыталась сфокусироваться на ней. Перед глазами плыло. — Йонасу? Я перед ним виновата. Подставила его… лечил там их всех. Пусть отдыхает. Тина нахмурилась, начала перебирать варианты. — Тогда Кей. Кей всегда рядом, он эмпатик, поймёт… Лу хрипло рассмеялась, и от этого смеха Тине стало ещё хуже. В нём не было радости, только боль и отчаяние. — Кей… — повторила она, глядя куда-то в пустоту. — Последнее, что ему нужно — это мои тараканы. Он… он это почувствует. Задохнётся рядом со мной. — Тогда… — Тина запнулась, но всё же спросила: — Иво? Ну, вы это… может, поссорились? Лу на миг закрыла глаза, снова всхлипнула и усмехнулась сквозь слёзы. — Я ему только проблемы доставляю. Их и так..., — девушка стукнула рукой себе по горлу. — Эй, — Малая присела рядом, осторожно касаясь её плеча. — Ты чего, а? Всё же нормально было… Лу усмехнулась и достала сигарету. — Нормально? — она затянулась и выпустила дым в сторону неона. — Я в пизде, Тина. В такой, из которой дороги нет. Та растерялась, прикусила губу. — Ну хватит. Ты же не одна. Мы с тобой. Кей, Йонас, Иво… — Вот именно. — Лу горько усмехнулась, сжала зубы. — Я всех их предала. Всех. Из-за меня… Ай. Малая наклонилась ближе. — Лу, перестань так. Никто из них так не думает. Ты… ты просто слишком сама себя жрёшь. Лу покачала головой, опустила сигарету и прошептала: — Я им только боль приношу. Я им всем… всем, слышишь? — она ткнула пальцем в грудь, потом в землю. — Я им всем больно сделала. Она уставилась в асфальт, сигарета догорела почти до фильтра. Слёзы медленно катились по щекам. — Лу, — тихо сказала Малая. — Ты себя грызёшь. Это не так. — А мне так не кажется, — прошептала Лу и провела рукой по лицу. В её кармане завибрировал телефон. Лу достала его и пару секунд молча смотрела на имя звонящего. — Вспомни, лучик… вот и солнце, — она показала экран Малой. — Подними! — почти умоляла Малая. — Лу, пожалуйста, ответь ему! Лу тяжело вздохнула, провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху. — А-лло… — Лу, где ты? Она повертела головой по сторонам, думая как лучше сориентировать. Придумала. — В пизде, Иво. В самой глубокой. Хочешь экскурсию? На том конце повисло молчание. Потом он холодно проконстатировал: — Ты пьяна. — Да ну? — Жди, никуда не уходи. Я сейчас приеду. Она отключила звонок, прикрыла лицо рукой и выдавила: — Ненавижу себя. Малая крепко обняла её, силой удерживая от того, чтобы Лу совсем не провалилась в отчаяние. — Только никому не рассказывай. — Но... — Пообещай! — Ладно-ладно... Через десять минут к клубу подкатила чёрная машина Инквизиции, за ней ещё две. Лу бросила взгляд, скривилась и кинула окурок под ноги: — Ну вот. Цирк приехал. С фанфарами. Приор на белом коне. Малая поддерживала её под руку, и они вместе дошли до машины. Иво вышел, его глаза сразу нашли Лу, прошлись по ней тяжелым обеспокоенным взглядом. Лу отвернулась, уткнувшись в пол. — Что случилось? — спросил Иво у Тины. — Просто… перебрали немного, — пробормотала та. Ехали домой молча. Сначала отвезли Тину, потом поехали в Инквизицию. — Лу, — Иво закрыл за ними дверь квартиры и обернулся к ней. — Это не дело. Запивать всё переживания алкоголем — не выход. Она засмеялась, стянула с себя куртку и с усмешкой глянула на него: — Как скажете, месье Мартен. В следующий раз закинусь успокоительным. Как вы. Иво сжал губы, взгляд его потяжелел. — Пошли. Лу дернулась, хотела возразить, но всё же позволила ему подхватить её под локоть и повести в спальню. Села на край кровати, откинувшись на руки, глядела в потолок. Куда угодно, лишь бы не на него. Иво присел рядом, помогая расшнуровать ботинки. Она тихо хохотнула. — Ты должен… отправить меня за решётку. А не возиться тут. — Лу, — он поднял на неё глаза. — Что за бред ты говоришь? Она рассмеялась громче, но смех уже переходил в срывающийся всхлип: — Бред? Ну да. Ну да… Он молча снял с неё обувь, помог снять остальную одежду. Лу не сопротивлялась, только сидела с опущенной головой, ловя вертолеты и делая это профессионально. Иво аккуратно уложил её в постель, накрыл одеялом. Она отвернулась в противоположную от него сторону, сжимая пальцами подушку. — Нам надо будет серьёзно поговорить, — произнёс он твёрдо. — Но не сейчас. Лу только пробормотала сквозь накатывающий сон: — Ага… отложим суд. Приор милостив… Ивo не ответил, а она мгновенно вырубилась.

***

На следующий день Лу проснулась в ужасном состоянии. Естественно, а как иначе. К херовому моральному состояние шло в подарок очень херовое физическое после напитков в баре. Голова раскалывалась, во рту пересохло, в теле будто свинцом залили каждую мышцу. Пролежала почти весь день. Несколько раз пыталась подняться — сделать глоток воды, накинуть на плечи халат, выйти в душ, но сил не хватало. К вечеру раздуплилась, голова чуть отпустила, и она заставила себя умыться, причесаться, натянуть какие-то чистые вещи. С трудом, но теперь она хотя бы выглядела не так, словно её вынесли только что из-под барной стойки. Когда дверь хлопнула, и послышались шаги, она уже сидела на кухне, задумчиво крутила в руках кружку с остывшим чаем. Иво вошёл на кухню, остановился в дверях, глянул на неё. Окинул её таким ледяным строгим взглядом, что девушка поёжилась. Не взгляд любящего мужа, а начальника, осуждающего провинившегося сотрудника. Лу скривилась. Ну и правильно. В целом, она и была тем самым облажавшимся подчинённым. При чём облажалась фатально, по её мнению. Но вместо покаяния, у неё вместе с отвратным настроением включилась защитная реакция. Берегись, Иво Мартен. — Мы должны поговорить, — сказал он твёрдо. — Что вчера произошло? Что это было? — А то ты не догадываешься, — фыркнула она и отвернулась. Иво вздохнул, провёл рукой по лицу. — Я много раз тебе говорил: в том, что случилось, нет твоей вины. Не кори себя… Лу резко поднялась, глаза загорелись. — Не кори себя?! — её голос сорвался на крик. — Да меня под трибунал отправить надо, Иво! Из-за меня погибли люди. Развалились разработки, которые были для тебя так важны. Пострадали те, кто мне ближе всех! И ты говоришь мне: «Лу, не вини себя»?! Он попытался шагнуть ближе, положить руку на её плечо, но она отшатнулась. Все эмоции, что она эту неделю бережно томила на медленном огне, словно кастрюлю под крышкой, вдруг дошли до точки кипения. И крышку сорвало. Её собственная боль нашла выход, и вылилась лавиной. А Иво оказался первым на пути. Самым близким всегда достается первее всех. — Лу, пожалуйста. Давай всё обсудим спокойно, без лишних эмоций… — Спокойно? — её смех прозвучал как хрип. — Как скажешь. С чего мне начать? Например, мне снятся кошмары каждую ночь, где я убиваю тебя снова и снова. Что дальше? У меня нет больше силы. Нет пси. Я теперь ничего не могу. Просто НИ-ЧЕ-ГО. Он замер, уставившись на неё, и тихо спросил: — Почему ты мне ничего не сказала? Мы могли бы вместе найти выход… — Что могли?! — перебила она, глотая слёзы, но уже переходя на максимально повышенные тона. — Что бы мы сделали с этим? Выход найти? Если только в окно, потому что я себя ненавижу, Иво! НЕНАВИЖУ! И я не хочу разговаривать, не хочу ничего слышать. Не нужна мне твоя жалость, не нужна эта забота, от которой тошнит. Хотел поговорить? Вот, поговорили! Он замер. В его глазах мелькнуло что-то тяжёлое, но он не перебил. Лу — профессионал, и знала, куда целиться. Стреляла на поражение, даже не пытаясь остановиться. Приказ Равеля по сравнению с её пламенной речью казался детской забавой. — Ты сам-то? — Лу стиснула кулаки. — Два месяца назад что делал? Ходил молчал, глядел сквозь меня. А я терпела, хавала всё это, ходила никакущая. Вот Равель и воспользовался моим состоянием. Удобно, правда? Иво растерянно смотрел на неё. Слов не находил. Впервые за долгое время он выглядел неподготовленным. — Ну что, поговорили? — с горечью усмехнулась она. — Ты это хотел услышать? Она не стала ждать ответа. Прошла мимо него в прихожую и схватила куртку с вешалки и захлопнула за собой дверь. Только дойдя до своего блока в Термитнике, Лу по-настоящему осознала, что она натворила. В голове эхом стучали её собственные слова — жёсткие, ядовитые, совершенно не те, что она хотела сказать. Это была не правда. Не её правда. Тупой, перегретый с бодуна уставший мозг выдал то, с чем сердце категорически не соглашалось и уже било тревогу. Браво, Лу Рид. Браво. Тебя понесло. Молодец. Хочешь ещё раз добить того, кто тебя любит? Она открыла дверь, зашла в блок и тут же опустилась прямо у входа, сползая по холодной стене вниз. Ей казалось, что болит всё — виски, глаза, горло, руки, но больше всего болела душа. Так больно, что даже всю эту гребанную неделю не было так плохо. Это уже была не злость на себя, не усталость, а тупая, пронзающая боль. Она не знала, точнее, уже теперь догадывалась, что там, в квартире на другом конце Нью-Пари, одному человеку сейчас многократно хуже, чем ей. Потому что она врезала словами туда, где было самое живое. Иво не заслуживал этого. Лу уткнулась лбом в колени, позволив слезам смять её до конца. Она рыдала так, хотела вырвать из себя всё, что сказала, но слова не стираются слезами. Они уже врезаны в его сердце. Зачем? Зачем? Зачем? Но никто из них пока не знал, что завтра что-то изменить будет уже поздно.