Искупление ветра

Арка II — Исчезновение

 

«Когда рушится мир, остаётся только тишина. Но именно в ней рождается зов настоящего "я".» — из дневника Диа Хатаке. 

 

 

Глава 5: Боль в груди, пустота в глазах Утро в Конохе началось странно. Воздух был слишком тихим, даже ветер, обычно расчесывающий листву деревьев, будто замер, пряча дыхание. Солнечные лучи едва пробивались сквозь серые облака, не решаясь осветить то, что произошло ночью. Диа проснулась рано. Что-то сжало её сердце, будто мир, в который она привыкла верить, вдруг дал трещину. В комнате было душно. Она села на кровати, не понимая, почему ладони дрожат. Что-то было не так. Очень не так. — Пойду за чаем… — пробормотала она себе под нос, надеясь, что чашка жасминового напитка разгонит этот неуют. Она шагнула в коридор — и сразу почувствовала это. В воздухе витала тревога. Ни одна тень не двигалась, ни один голос не звучал. Слишком… тихо. Сердце начало стучать быстрее, когда на пути к чайной лавке она услышала чьи-то торопливые шаги. Генин, запыхавшись, остановился, взглянул на неё — и отвёл глаза. — Что случилось? — спросила Диа, чуть нахмурившись. — Тебе лучше… вернуться домой, — буркнул он, опустив взгляд.          — Это… Учихи. Что-то произошло. Эти слова ударили в голову, как кунай. Она сорвалась с места и помчалась через деревню, не замечая ни лиц, ни взглядов. Все, кто встречался ей, отворачивались. Она чувствовала, как ноги подкашиваются, но продолжала бежать, надеясь, что это просто ошибка. Слухи. Сон. Когда она добралась до квартала Учиха — остановилась. Сердце перестало биться. Перед ней открылся ад. Полуразрушенные дома, следы боя, кровь… слишком много крови. И — тишина. Мертвая, густая, как болото. Диа медленно шагнула внутрь, будто надеялась, что где-то из-за угла выйдет кто-то знакомый и скажет: «Ты чего, Диа? Это всего лишь тренировка». Но никто не вышел. Сквозь дым и руины, в самом сердце разрушенного квартала, она увидела его. Маленькую фигуру — одинокую, застывшую, как статую. Саске стоял на коленях посреди улицы, опустив руки, лицо его было пустым. Глаза — без дна. Они были похожи на чёрные дыры, в которых растворялась надежда. Диа не проронила ни слова. Она не подошла. Не осмелилась. Это было чужое горе. Настолько глубокое, что её присутствие было бы как шум в храме. Она просто стояла вдалеке, чувствуя, как её собственная душа трескается. — Он… — послышался голос позади. Какаши. Его лицо было скрыто, как всегда, но взгляд… он больше не был сдержанным. Он был полон горечи. — Он не мог, — выдохнула Диа, будто защищая своё сердце от ударов правды. — Диа… — Какаши сделал шаг вперёд. — Нам нужно поговорить. Она повернулась к нему, в глазах — мольба. Итачи. Её Итачи. С теми глазами, что смотрели с нежностью. С теми руками, что бережно касались её лица. Он не мог… — Это ложь. Подстроено. Его подставили. Он… он бы не… — она дрожала, но голос звучал слабо и пронзительно. — Он сам всё сделал, — сказал Какаши тихо, но уверенно. — Он принял это решение. Он знал, что делает. Она стояла, не двигаясь, будто в её теле замерло всё — кроме боли. Боль от этих слов. От того, что она слышала, но не могла в это поверить. Она была готова противостоять этому, бороться с реальностью, которая ломала её душу. Но всё же — что-то внутри не позволяло принять эту правду. — Он не мог... — повторила Диа, теперь почти шепотом, как будто сама себе в это верила. — Не мог. Какаши молчал. Он знал, что говорить ей правду, как бы тяжело это ни было, было бы невыносимо. Он видел, как трескается её мир, как она с каждым словом всё больше теряет себя. Но он знал и то, что нельзя обманывать её в этом. — Он сам всё сделал, — сказал Какаши, стараясь держать голос спокойным, чтобы не выдать своего внутреннего напряжения. — Он принял это решение, Диа. И ты должна понять, что это не было ошибкой с его стороны. Это было... это был его выбор. Она подняла голову и встретилась с его взглядом. В её глазах была не только боль, но и отчаяние. Он видел, как её душа ломается, и его сердце сжималось от этого. Он понимал её, как никто другой. Диа не могла больше стоять на месте. Её ноги подкосились, и она сделала шаг назад, пытаясь найти опору в этом мире, который казался таким чуждым и страшным. — Я не могу оставаться здесь, — прошептала она, её голос был срывающимся, но твёрдым. — Я должна узнать правду. Я не могу просто так это оставить. Какаши чувствовал, как её решение растёт внутри неё, как она движется в сторону чего-то, что он не мог остановить. Он знал, что она была сильной. Но эта сила ещё не была подконтрольной. В её глазах он видел решимость и боль одновременно. — Я не могу тебе помешать, — сказал он тихо, как будто внутренне прощаясь. — Но, Диа, будь осторожна. Не все ответы, которые ты найдёшь, будут такими, как ты себе представляешь. Он вглядывался в её лицо, словно пытаясь запомнить каждый её штрих, каждую деталь. Но она уже не смотрела на него. Диа отвернулась и направилась к двери. Словно этот момент стал последним, который они разделяли. — Иди, — сказал он ей, и в его голосе не было ни упрёков, ни раскаяния. Он знал, что она должна была это сделать. Она не ответила. Лишь на мгновение остановилась у двери, как будто пытаясь что-то вспомнить. Но так и не решилась вернуться. Она ушла. В её душе не осталось ничего, кроме пустоты. И этот шаг был не просто решением покинуть деревню. Это было стремление найти себя, понять, кто она на самом деле. В её голове продолжали крутиться образы ночи, образы Итачи, его глаза и его слова. Но она должна была идти. И она шла. Не в поисках Итачи. Не в поисках правды. Она шла, чтобы понять, кто она есть теперь. Тёмная ночь скрывала её шаги. Ветер свистел, рвал волосы, но она не чувствовала холода. Всё вокруг было неважно. Её тело двигалось, но мысли были как потерянные искры в бездне. И хотя она не понимала точно, куда ведёт её путь, она знала одно — её место не здесь. Она больше не могла оставаться в этом месте, где её собственные чувства переплетались с её убеждениями и с тем, что она узнала о Итачи. Она была уверена, что найдёт ответы, но в её душе уже была заготовлена пустота. Это не было поиском истины или стремлением вернуть Итачи. Она не могла возвращать то, что уже ушло. Это было поиском себя, того, кем она станет после всего, что случилось. Она не могла больше быть той, кто была раньше, не могла жить с этой болью внутри. Шаги её были быстрыми и решительными. В голове мелькали картинки из прошлого. Тёмные глаза Итачи. Его спокойствие и сила. Взгляд, который она видела как поддержку, а теперь он стал символом чего-то страшного и неизбежного. Она пыталась понять, что было между ними, что означали его слова, его молчание, и что на самом деле происходило в его сердце. Не осознавая, сколько времени прошло, она добралась до края деревни. Уже не было никого, кто бы мог её остановить. Перед ней лежала пустая дорога, покрытая утренним туманом. Она сделала шаг в эту неизвестность, где не было привычных домов и лиц. Лишь открытая земля и бескрайняя тишина. Диа знала, что ей нужно двигаться дальше, что её путешествие только начинается. Но она не могла избавиться от ощущения, что что-то важное уходит вместе с её решением. Она чувствовала, что оставляет часть себя позади, и, возможно, это была та часть, что так сильно любила Итачи, которая до сих пор верила в него. Но с каждым шагом она становилась всё более уверенной в своём выборе. Она была готова искать ответы, но не в тех, кто мог бы её остановить. Она искала ответ в себе. И в этом её путь.