Hey, blondie!

      Когда музыкант сказал, что не собирается меня отпускать, я не думала, что он имел ввиду это буквально. Йост не дал мне уйти спать в свободную комнату и теперь я лежала рядом с ним, крепко зажатая в его объятиях. Будем ли мы обсуждать, что это выходит за рамки обычной дружбы? Не знаю, может для него это в порядке вещей? К тому же, я боялась нарушать только установившееся спокойствие в наших с ним жизнях.       И если Йост оставался таким же спокойным, как и всю эту ночь, и собирался уже засыпать, то я, несмотря на усталость и эмоциональное истощение спать совершенно не могла, размышляя обо всём, что произошло за последние пару часов.       – Что ты им сказал?       Наконец, вырвавшись из хватки, я приподнялась на одном локте над Йостом, пристально глядя на закрытые глаза. Вторая рука плавно переместилась ему на ребра, готовая в любой момент вцепиться – я была серьезно настроена узнать всё.       – Тебе нужно поспать, – сонно мурчал Йост, – а потом я отвечу на все твои вопросы, хорошо?       Его рука гладила меня по плечам, после чего переместилась на талию. Он пытался придвинуть меня ближе к себе, уложить рядом, но я убрала его руку и приподнялась, нависая над ним.       – Я не смогу заснуть, пока не узнаю всё.       От моих ногтей на коже музыканта остались едва заметные полосы. Он не открывал глаз и никак не реагировал на мои слова.       – Пожалуйста, Йост...       Наконец, я опустилась чуть ниже, укладываясь на подушку рядом с мужчиной и закусила нижнюю губу. Непонимание произошедшего сводило меня с ума, мне нужны были ответы.       После пары минут тишины Йост, недовольный, всё же открыл глаза. По тому как он слегка отдернулся стало ясно, что он смущён таким пристальным взглядом моих черных глаз.       – Я могу уйти, сможешь выспаться. Но сначала ты ответишь на мои вопросы.       – Почему это не может подождать? – устало спрашивал Йост.       – Потому что в отличии от тебя я не знаю, что произошло на твоём выступлении. Точнее я знаю, но абсолютно не понимаю. А потом тебя ещё и всю ночь держали на допросе. Если бы с тобой что–то произошло, я бы не простила себе этого. – Почему?       Вопрос поставил меня в тупик. Правда ведь, что заставляло меня не находить себе места пока я ждала его у дверей здания?       – Я чувствую ответственность за тебя. – Выпаливаю первое что пришло в голову.       – Алис, я взрослый человек, и сам могу нести ответственность за свои поступки. Не обязательно было сидеть там и накручивать себя. Ты зря переживала.       Его отстранённость в сочетании с нежеланием выпускать из своих объятий сбивала меня с толку. Становилось невыносимо, хотелось поскорее выбраться. Не потому что мне не нравилось, как он притягивает к себе, наоборот, именно из-за того, как он мягко обнимал меня, от его горячего дыхания на моей коже. Именно от этого и хотелось бежать. От непонимания себя, от непонимания его. Я чувствовала себя игрушкой в его руках, и это ощущение было для меня в новинку. Я не могла исходить из опыта предыдущих отношений, потому что по сути его не было. Что люди обычно делают в таких ситуациях? Что мне надо говорить? Делать?       – Чего ты пытаешься добиться этими словами? – обиженно спросила я.       – Твоего спокойствия. Вот и всё.       Сон, похоже, постепенно отступал от него, и последнюю фразу он произнёс устало, но уже без сонной хриплости в голосе. Её заменила раздраженность, и к вопросам, которые итак мучили меня, добавился еще один.       – Ты только что своими словами обесценил все мои переживания, а теперь говоришь мне успокоиться, – я с нескрываемым раздражением предприняла ещё одну попытку выбраться, встать и наконец сбежать от него.       Но даже в полудрёме, Йост был куда сильнее меня. Моё запястье было крепко сжато его пальцами, как бы я не старалась выбраться, у меня не выходило.       – Я сказал правду, – не выпуская меня из своей хватки ответил Йост.       После моего недоверчивого взгляда он продолжил:       – Сказал что не знаю этих людей. Они просто связались со мной и предложили выступить. Я согласился. Ничего не знал про наркотики, пока они не завалились в мой дом. Всё.       С этими словами музыкант выпустил мою руку и отвернулся, желая наконец заснуть.       – А дом?       Я услышала тяжелый недовольный вздох.       – Убрал.       – Я на этой неделе не видела тебя только два часа пока была на паре. Ты не мог сам этого сделать. Зачем ты сейчас врешь?       Но музыкант мне больше не ответил. Он выпустил меня из своей хватки и отвернулся, не желая продолжать разговор.       – Ахуеть, Йост. Очень по-взрослому, – я закипала, – знаешь, если бы ты действительно хотел моего спокойствия, то просто рассказал бы мне всё.       Я хотела ещё что-то добавить, но боялась, что он уже заснул и не услышит. Выскажусь когда проснется. Насколько это было возможно, я тихо покинула комнату. Вопросов было все ещё предостаточно.       В противоположном конце коридора послышались шорохи и женский голос. Значит, Лера уже не спит. Всё равно не засну пока что, заодно возможно спрошу у неё совета. Голос доносился с кухни. Мягко открыв дверь я увидела клубы дыма, подымавшиеся от плиты, а подруга тихо материлась, не сразу заметив меня.       – Что здесь произошло? – спрашивала я.       Девушка бегала по небольшой кухне размахивая полотенцем.       – Будь добра, открой окно, иначе мы тут задохнемся.       И почему в этом доме никто не хочет отвечать на мои вопросы?.. Всё же, я сделала так, как просила меня Лера и села за стол.       – Ты так рано проснулась сегодня? Удивляешь, – усмехнулась подруга.       – Типа того... – сказала я и потянулась.       Говорить о событиях последней ночи мне не хотелось. Вдруг этот противный следователь доберется и до неё? А она вообще не при чем. Почти. Не рассказывать ей было безопаснее для неё самой. А жаль – мне очень хотелось поделиться своими переживаниями.       На плите в спавшем дыму виднелся пережаренный омлет. Подобная оплошность не свойственна моей подруге. Это настораживало.       – У тебя всё в порядке? – аккуратно поинтересовалась я.       – Да–да, просто немного не выспалась.       – Понимаю... – по слогам сказала я.       На пару минут повисло молчание.       – Вы поговорили с Йостом?       – Да, – отвечала уверенно я, не совсем понимая что имеет ввиду подруга.       – О, значит он сказал тебе про дом? Когда поедете?       Тут я нахмурилась.       – Да тут недалеко вроде... Можно и пешком...       Подруга хмурилась в ответ.       – Ты собралась идти пешком туда?       – Да тут пару улиц пройти, зачем ехать?       – Какие пару улиц, Алиса?!       – Ты сама сказала про дом. Дом Йоста в паре улиц. На крайний случай можно и такси...       – Значит не говорил...       – Что не говорил?       Какого черта у всех от меня секреты?       – Не скажу, тогда я испорчу сюрприз и...       Лера приложила ладонь к губам и немного испуганно посмотрела на меня.       – Сюрприз значит, – я покачала головой, – какой?       – Неважно, пускай Йост сам расскажет тебе. Не хочу окончательно испортить всё.       Лера выглядела виноватой. Странно. Она не тот человек который выбалтывает тайны, тем более так легко. Что-то тут явно нечисто, и я тщётно пыталась выяснить что именно.       – Ну, смотри, – начала я, – я ненавижу сюрпризы, и ты это знаешь. Так что ты можешь спасти положение тем, что расскажешь всё мне. От этого все будут в плюсе. А я не скажу Йосту, что ты проболталась       Лера неодобрительно глянула на меня, немного помолчала.       – Йост снял дом, в паре станций от города, хотел тебе устроить отдых.       – Мм, – протянула я, – а ты конечно же ему помогала... Может ты и поедешь с ним? У него от тебя секретов нет.       «Как и у тебя от него, видимо»       – Алиса, – строго сказала подруга, – это был не секрет, а сюрприз специально для тебя. Нет у него никаких тайн от тебя.       Если бы она только знала, что произошло этой ночью...       – Ну да, – скептично ответила я, – ладно, я спать.       – Ты же только проснулась?       – Уже жалею об этом.       Я встала со своего места и покинула кухню.       Мда-а, хотела получить совет, а получила только больше загадок. И теперь с этими загадками я осталась наедине. Просто потому что люди, с которыми я обычно раскрывала тайны, обзавелись личными и не желали ими делиться. Только одна я открытая книга. Ещё и до ужаса глупая.       Я мягко открыла дверь свою комнату. Музыкант, раскинув в стороны руки, видел десятый сон, даже дневной свет не мешал ему. Глаза невольно закатились, дверь тихо скрипнула, и я ушла в комнату напротив. В ней меня ждало зашторенное окно, и жутко неудобный узкий диван, из-за которого у меня болела спина. Из груди вырвался короткий вздох.       Наверное, стоило остаться с ним в кровати, когда он так сильно прижимал меня к себе. Неясно, хотелось мне этого просто потому что моя кровать в разы удобнее или потому что мне нравится спать с ним. Неважно. Сон постепенно окутывал меня.       Поспать подольше, как планировалось изначально, не удалось. Открыть глаза меня заставили громкие звуки, то и дело доносившиеся из разных частей квартиры: хлопнувшая от сквозняка дверь, звуки воды в ванной, иностранная и чересчур веселая речь. Потом едва проснувшийся мозг вспомнил события минувших пару часов, и то, как я не добилась ни одного нормального ответа у наглого и такого громкого музыканта, не дающего мне прямо сейчас отдохнуть. Сам-то наверное выспался, раз гремит.       Тяжело поднимаясь, я направляюсь к выходу из комнаты и плетусь на звук голоса. Как и пару часов ранее, голос привел меня на кухню, только в этот раз вместо Леры была другая «подружка».       За своей увлеченной беседой с кем–то, он не сразу заметил меня. Пару минут я стояла, опираясь на дверной косяк. Взгляд исподлобья внимательно и угрюмо следил за Йостом; я выжидала когда он заметит меня. И ещё спустя пару минут это произошло.       – О, ты проснулась, – музыкант по-идиотски улыбался.       Я невольно закатила глаза. Он попрощался с человеком на другом конце провода, и снова посмотрел на меня, с такой же улыбочкой.       – Выспалась уже? – спрашивал Йост, выбешивая меня ещё сильнее.       – Нет, – на повышенных тонах начала я, – потому что кто-то орет на всю квартиру, и дверями хлопает. Можешь пожалуйста быть потише?       Мужчина растерянно хлопал глазами.       – Я иду к себе в комнату. Ещё хоть один звук…       Не стала заканчивать фразу. Я в последний раз бросила злой взгляд на Йоста. Быстрым шагом я добралась до своей комнаты и плюхнулась на кровать лицом в подушку. Она еще сохраняла в себе его запах.       – Алис? – Йост вошел в комнату и присел на край кровати. – У меня есть сюрприз для тебя.       Но я поступила точно так же, как и он этим утром – проигнорировала его, отодвинувшись подальше к стене.       – Алиса–а, – его рука легла на мою спину.       – Я ненавижу сюрпризы, это во-первых. Во-вторых, никуда я с тобой не поеду. В-третьих, выйди нахер и дай мне поспать.       После вышесказанного я поспешила убрать его руку с себя, после чего я услышала тихий вздох, а затем скрип двери.       Следующие несколько часов воцарилась тишина, и мой организм, уже отдохнувший и набравший норму часов (впервые за долгое время). Но стоило мне отвернуться от стены, как я увидела рядом с собой музыканта, и моё хорошее настроение пошатнулось. Не скрывая своего раздражения, я вздохнула и скрестила руки на груди.       – Других комнат я так понимаю для тебя не существует, да?       – Существуют, – смущенно сказал Йост, – просто рядом с тобой лучше всего. Уютнее как будто.       Я фыркнула.       – Всё ясно. Я что-то вроде декоративной вазочки, или подушки. Предмет интерьера.       Пора было вставать с кровати, к тому же, ужасно хотелось есть. Игнорируя музыканта, я встала с кровати и побрела к шкафу. Ещё с утра я припоминала, что в холодильнике нет даже повешенной мыши. Готовить не хотелось.       – Может сходим куда–нибудь? Заодно обсудим несостоявшийся сюрприз, – Предложил Йост.       – С языка снял, – подхватила я, – но насчёт поездки, на меня не рассчитывай. Я занята.       – Чем же? – Хитро щурился он.       – Какая разница? Занята и всё.       – А Лера сказала, что у тебя нет никаких планов на целую неделю, а всё что нужно было сделать, ты уже давно сделала. Что ты теперь скажешь?       – Я убью Леру, – заключила я.

***

      Шел второй час споров между мной и Йостом. Мы сидели на практически безлюдной террасе кафе. Тортик меня сейчас интересовал куда больше чем попытки музыканта уговорить меня поехать с ним.       – Хватит. Ты полностью игнорируешь все мои вопросы о том, что всё таки произошло на этом ебучем выступлении, ты не рассказываешь мне о чем тебя спрашивали и почему так долго держали. Твой рассказ о многочасовом допросе ограничился двумя предложениями. А вишенка на торте – то, что ты абсолютно не берёшь во внимание мои эмоции и чувства. И после всего перечисленного ты наивно полагаешь, что я захочу с тобой поехать куда-то? Да с хера ли мне вообще ехать с человеком, который мне абсолютно не доверяет и даже не пытается довериться?       Монолог вышел чересчур громким и чересчур эмоциональным – настолько, что компания на противоположном конце обернулась на нас.       И тут я увидела его.       Игнорируя объяснения Йоста, я беру телефон и начинаю шарить по соцсетям, пока не захожу в инстаграм. Вот он.       Привет из прошлого. Такого, которое вспоминать больно и обидно.       Что он вообще здесь забыл?       – Алиса?       Я подняла глаза, но смотрела сквозь музыканта. На людей за дальним столом. Йост, заметив мой взгляд поспешил повернуться. Тогда, в попытках не дать ему посмотреть в ту сторону, я схватила его за обе ладони и чуть наклонилась вперед.       – Я передумала, едем.