Hey, blondie!

      – Есть ли способ вернуть эти деньги отправителю? – спрашивала я у мужчины, сидящего во главе большого дубового стола. За его спиной, из такого же дерева стоял стеллаж, от пола до потолка забитый книгами. Интерьер его кабинета не кричал о достатке его владельца – всё и так ясно.       – Дорогая, вы ведь не собираетесь гнаться за моим клиентом? – Фёдор, адвокат, которого я видела в последние дни перед отъездом Йоста, протягивал мне пухлый конверт без надписей. – Это единственный способ вернуть их.       «Вы не поверите».       – Нет, не собираюсь, – отстранённо отвечаю ему, открывая конверт и взглядом пересчитывая купюры. Странно, но радости от этих денег я не испытывала.       – Вот и прекрасно, – его бархатный голос разносился по кабинету, – вам это не нужно. Поверьте.       – Всего доброго, – я встала из-за стола и собиралась пройти к двери, как вдруг вспомнила кое-что. – Фёдор?       – Да?       – Я не плачу налог с этих денег, так? – я покрутила конверт в руке.       – Нет, – спокойно ответил мужчина, – но это наш с вами маленький секрет.       Последний месяц лета проходил сумбурно. Сборы документов, нервы и множество поздравлений, встреч со всеми друзьями. Будто я уезжаю не на полгода, а на всю жизнь. Будто это главное событие в моей никчёмной жизни. Самые близкие друзья не упускали возможности напомнить о том, как мне повезло, а Рита до сих пор не разговаривала. Она не приходила на кофе, если знала, что там буду я, не виделась с нами в баре по пятницам, мы больше не собирались в гостях у кого-то из нас. Мы так и не поговорили до моего отъезда.       Другая тяжёлая встреча произошла случайно. Ну, или почти случайно, если приход на работу к Саше считать таковым.       – Что ты здесь делаешь? – его удивлённый голос я услышала за спиной, когда сидела в одном из кабинетов комитета. Оказывается, чтобы уехать в Европу, нужна справка об отсутствии судимостей.       – Да так, – виновато начала я, пожимая плечами, – по делам.       Тогда он подошёл к столу своего коллеги с другой стороны, наклонился и прочитал содержимое бумаг, разбросанных по столу.       – Ясно.       После этого он вышел из помещения, а моё сердце неприятно сжалось. Я опустила голову, не желая, чтобы кто-то видел моё расстроенное лицо. Уже с документом на руках я пулей вылетела из кабинета, быстрым шагом шла к лестнице вниз. Бежать отсюда. Мне никогда в этом месте не будет хорошо, даже когда ничего не угрожает.       – Алиса! – вновь знакомый голос за спиной.       Такой же расстроенный, ко мне приближался мужчина. Я не знала, куда деть себя, даже в глаза ему смотреть было стыдно.       – Ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки, – тихо говорил он, беря меня за руку, – почти три недели. Я очень волновался за тебя. Что-то случилось?       Нервно кусаю губы до крови, когда его тёплые ладони прикасаются ко мне, сглатываю тяжёлый ком в горле, и я всё ещё не в силах поднять на него глаза. Запах его духов ударяет мне в нос. Кофе, хвойный лес и табак. Да, жизнь явно издевалась надо мной.       – В тайне я надеялся, что ты пришла сюда, чтобы увидеть меня, – его голос был тихим и хриплым и мог бы быть успокаивающим, если бы даже он не напоминал мне о другом. Я боялась вновь пережить то же самое, что в последнюю нашу встречу, и боялась когда-нибудь пережить то, что сейчас переживают мои родители.       – Саша, я уезжаю, – тихо произнесла я. Хоть он, как и все, уговаривал меня на эту поездку, в его глазах сейчас была грусть, потому, набрав в лёгкие воздуха побольше, я продолжила: – Ты мне нравишься. Очень сильно. Ты первый из всех парней, кто действительно хорошо относится ко мне. Но… Есть вещи, которые не под силу никому. Мне очень страшно.       Вряд ли он понял, о чём я, но это, наверное, и не особенно важно. Своей большой ладонью он мягко взял меня за подбородок, так, чтобы я смотрела прямо на него.       – Это же прекрасно, солнце, – тихо говорил он, – не бойся ничего. Я уже говорил тебе, что всё будет отлично. Правда, наше свидание придётся отложить ещё на полгода, если ты не возражаешь…       – Вовсе не возражаю, – ответила я.       – Отлично. Если, когда ты приедешь, я всё ещё буду нравиться тебе и твоё сердце не украдёт какой-нибудь европейский парень, то, – он улыбался, пытаясь успокоить меня, – ты знаешь, где меня искать.       Мы обнялись. Его запах снова ударил мне в нос, вызывая противоречивые чувства. Надо ли говорить, что бежала я из здания не оглядываясь?       В утро перед отправлением в долгое путешествие с несколькими пересадками собрались почти все. Родители отправляли ободряющие сообщения, друзья обнимали меня по очереди, а преподаватель, из-за которого я уезжала и с которым помирилась накануне, сунул мне в руки какую-то яркую книжку и загадочно улыбнулся. Только сидя на своём месте в автобусе, мне удалось прочитать её название.       «Амстердам. Путеводитель с мини-разговорником и картой».       Да. Это всё происходило на самом деле.       В этом городе я оставляла за собой всю накопившуюся в моей жизни неопределённость и ехала навстречу ещё большей неизвестности в моей жизни. Но прежде чем встретиться с ней лицом к лицу, придётся пережить дорогу. Так начался мой путь. Из города, где я училась, я ехала в столицу, чтобы там через несколько часов пересесть на другой автобус до столицы соседнего государства. Там я должна добраться до аэропорта и сесть на самолёт до Амстердама.       Всю дорогу в моей голове крутилось лишь одно воспоминание о жизни, оставленной в родной стране. Мой последний вечер на съёмной квартире: я перепроверяю, всё ли собрала, Лера лежит на моей кровати и внимательно наблюдает за мной.       – Что, если вы встретитесь? – вдруг в тишине раздался её голос.       Такого вопроса я точно не ожидала. Медленно я повернулась, чтобы посмотреть на подругу. На её лице не было ни капли намёка на шуточность или несерьёзность этого вопроса.       – Не встретимся, – отрезала я и продолжила перебирать вещи.       – Вы будете жить в одном городе, вероятность увидеться довольно высока, – продолжала подруга.       – Город втрое больше нашего, – холодно настаивала я, а внутри всё горело от ужаса и осознания, – да и он, видимо, на месте не сидит.       – В каком смысле? – Лера поднялась и теперь уже более пристально смотрела на меня. – Подожди, ты следишь за ним?       – Нет.       – Тогда откуда знаешь, что он сейчас не в Амстердаме?       – А ты это откуда знаешь?       – Я всё ещё подписана на него в инстаграме.       – Ясно.       На этом наш разговор был окончен, и больше возможности вернуться к нему не появилось – мы разошлись спать. Однако заснуть я так и не смогла – слишком волновалась из-за поездки. Сидя на полу посреди комнаты, я в который раз обновляла до боли знакомую страничку инстаграма. Если следишь с фейка – значит, не следишь вовсе. По крайней мере, я хочу в это верить. Противоречивые чувства одолевали меня всю эту ночь, а когда я заснула на ковре, окруженная немногочисленными сумками, там, на другой стороне своего и так обезумевшего сознания, я снова сбегала с уже родного поля и была всё дальше. Может, так будет не только во сне? И даже то, что я фактически еду к нему «домой», не исправит сути дела?       В любом случае, теперь я заложница другой страны, и что бы ни случилось – придётся полагаться только на саму себя. Спрыгивая с последней ступеньки трапа самолёта, я оглянулась вокруг. На голубом небе не было ни одного облака.       А теперь всё будет хорошо?