Hey, blondie!

      И пусть яркое солнце европейского города тепло встречало меня своими лучами, хотелось сейчас лишь одного – холодный душ и постель, чтобы проспать сутки, не меньше. Первые трудности поджидали меня сразу, как я переступила порог аэропорта. Все процедуры, предстоящие пройти здесь, я знала наизусть, однако потерялась сразу же, как только увидела таблички на незнакомом языке. Оборачиваясь по сторонам в поисках хотя бы одного знакомого слова на одном из четырёх известных мне языков, я даже не заметила маленьких приписок на английском, которые, между прочим, сопровождали каждую большую надпись на голландском. Выдохнув с облегчением, я поправила лямку рюкзака и пошла в сторону стоек регистрации.       Тут тоже пришлось понервничать – слишком долго возилась, доставая ворох документов, доказывающих, что я приехала не просто так, а на довольно долгий срок. Пришлось вытаскивать всё по отдельности: паспорт, справки, письмо от местного университета и программы обмена. Светловолосый мужчина, работник, сидящий передо мной, пристально разглядывал мой паспорт и визу, сделанную наспех. В ход шло изучение других бумажек, вплоть до плана обучения и расписания на первую неделю учёбы в моём телефоне.       – Значит, учёба? – настороженно и холодно интересовался сотрудник стойки регистрации. Благо, ему и в голову не приходило, будто я знаю голландский, поэтому весь наш диалог прошёл на удобном и уже кажется таком родном английском.       – Да, – кивала головой я. Кто-то в очереди позади недовольно цокал.       – Дизайн? – удивился мужчина. – Неплохо. Почему не Эйндховен?       – Куда взяли, – пожала плечами я.       – Что же, Алиса Юр… – мужчина щурился, поднося ближе к глазам мой паспорт. – Юрко…       – Юрковская, – легко произнесла я.       – Да, – натянутая улыбка появилась и тут же пропала с его лица. – Добро пожаловать в Нидерланды.       – Спасибо, – на выдохе поблагодарила я и поспешила забрать все свои документы.       Прижимая их к своей груди, я прошла дальше по маленькому узкому коридору, ведущему к очередному досмотру. Только здесь уже никого не волновало, куда и зачем я приехала. Здесь я раз пять проходила через металлоискатель, с каждым разом вспоминая о железках на своём теле. Металлические кончики на шнурках зипки, по три серьги в каждом ухе, маленькое колечко на мизинце, металлическая заколка в волосах и телефон в кармане. И тут я умудрилась словить на себе пару неприятных взглядов от работницы, такой же светловолосой, как и мужчина со стойки регистрации. С тяжёлым вздохом меня отпустили, и уже из последних сил я плелась за своим багажом.       На багажной ленте мною сразу же был замечен огромный чёрный чемодан с тонкой розовой ленточкой на нём и биркой – её повесила Лера, чтобы я не потеряла его. Вспомнив про неё, в груди что-то сжалось. Только сейчас, стаскивая на пол тяжёлый багаж, я осознавала, что осталась без друзей. Потерянно озираясь по сторонам, до меня впервые стало доходить: я обрекла себя на одиночество. И это только первые минуты в новой стране!       Не знаю, кого должна за это благодарить, однако на выходе из аэропорта меня уже ждали. Высокая блондинка, чьи волосы были собраны в низкий хвост, в сером худи и чёрных широких джинсах держала в одной руке табличку с моим именем, а в другой – телефон. Последний её увлекал куда больше, и потому она совсем не смотрела в сторону выходящих людей. Остановившись в паре метров от неё, я снова начала нервно вертеть головой в разные стороны. Может, в этом аэропорту есть другой человек с таким же именем? Однако простояв так ещё пять минут, я всё же нашла в себе силы, чтобы подойти к ней.       – Привет? – робко поздоровалась я. Стоило мне к ней подойти, как на её лице, до этого хмуром и сосредоточенном, просияла красивая белозубая улыбка. Мне даже показалось, что эта улыбка была искренней.       – Здравствуй, – девушка поспешила меня крепко обнять, чем очень сильно напугала. Я стояла, стараясь не шевелиться, пока её руки крепко сжимали меня. От неё исходил стойкий запах кофе, будто перед встречей она выпила пятнадцать чашек этого напитка. – Я Аврора, меня прислал за тобой университет, буду сегодня помогать тебе адаптироваться в новой стране. Добро пожаловать в Амстердам!       Я часто закивала головой. Смысл её слов доходил до меня не сразу, то ли от усталости с дороги, то ли из-за странного акцента.       – У тебя очень красивое имя, – неловко произнесла я. Энергичность Авроры немного сводила с ума.       Со стороны мы выглядели комично. Девушка была намного выше меня и намного женственнее, даже несмотря на мешковатую одежду на ней. Мягкие черты лица чем-то напоминали добрую фею из детских сказок, она вся излучала позитив и тепло. К таким людям тянутся, и я сейчас не была исключением. По крайней мере, это пока что единственный человек в этой стране, которого я не выбесила.       Если мы прибегаем к сравнению со сказочными персонажами, то рядом с ней я была как разъярённый гном, которого зачем-то вытащили из его подземелья. Хмурая и вечно недовольная, люди никогда не тянулись ко мне. Как я говорила ранее, они боялись.       – Как насчёт такси до города? – предложила девушка мягким голосом, когда мы уже шли по парковке. – Заодно посмотришь город, пока будем ехать к тебе на квартиру.       Стоп. А вот и первая несостыковка с рассказами о распрекрасной заграничной учёбе. Не могу сказать, что я очень хочу делить с кем-то комнату, однако на это я уже настроилась. Про съём квартиры речи не шло.       – Университет не предоставляет общежитий. Ты же искала, где тебе жить, правда?       Заебись. Как последняя идиотка я уставилась на свою спутницу и глупо хлопала глазами. Картина складывалась не самая лучшая: оказаться в чужой стране, без каких-либо знаний о ней, так ещё и без жилья. Все слова, что я знала, в миг повылетали из головы, оставляя место только для паники. В голове одна за одной проносятся серые картинки жизни где-то в подворотнях неблагополучных районов.       – Клянусь, мне никто не говорил об этом, – себе под нос прошептала я, опустив голову. Прежде чем ехать сюда, мне стоило догадаться и прочитать пару статей об учёбе в Европе. Из прочитанного мной – путеводитель, всученный перед самым отправлением автобуса. Про студенческую жизнь в нём ничего сказано не было. Какая же я идиотка. – Что мне теперь делать?       Аврора лишь вздохнула. Ничто в её лице не выдавало злости или раздражения моей глупостью. Она так же не стала упрекать меня словесно, за что я была ей тысячу раз благодарна.       – Ничего, – спокойно ответила она. – Для начала найдём свободное такси.       Идея казалась мне сомнительной. Я не справилась в первые полчаса в аэропорту, даже не успев приступить к учёбе. Я не успела ничего, и в этом моя проблема. Зря всё это было затеяно. Прямо сейчас мне хотелось забиться в укромный уголок, куда-то, где меня не найдут, спрятаться от этой новой, уже непонятной для меня жизни. Стук моего сердца заглушал все внешние звуки, а страх не позволял видеть дальше образов, всплывающих в голове. Ехать совершенно неподготовленной к реальной жизни в другой стране было заведомо плохим решением. В голове звучал один-единственный вопрос к себе: как это всё могло произойти со мной?       Я же когда-то работала ассистенткой. Моя работа буквально заключалась в ответственности. Да и никогда у меня не было проблем конкретно с этим человеческим качеством. Каким образом я тогда докатилась до того, что сейчас происходит?       – Алиса! – новая знакомая мягко окликнула меня, стоя около чёрной машины через несколько парковочных мест от меня.       Я поспешила схватить свой чемодан и подойти к ней, всё ещё охваченная тяжёлыми мыслями. Откровенно говоря, покидать аэропорт не хотелось, тем более садиться в такси, которое отвезёт меня в город, уже полный моих неудач. Не оставалось никакого оптимизма, как в начале моего пути, что вполне естественно. Жаль, но мне никогда не хватит смелости сбежать прямо сейчас. Я не заметила, как чемодан оказался в багажнике, машинально садясь в машину.       – Ты в порядке? – осторожный вопрос девушки вырвал меня из оцепенения. Машина тронулась.       – Да, – отстранённо ответила я, наблюдая за отдаляющимся зданием аэропорта. – Просто устала с дороги.       – Л-ладно, – недоверчиво протянула девушка, после чего придвинулась ближе и вытащила из кармана свой телефон. – Давай посмотрим квартиры. Ты же не хочешь жить на улице, правда?       Хмыкнув, я тоже придвинулась к ней. В любом случае, идея жить в квартире мне нравится куда больше, хоть на это уйдёт больше денег. Может быть, это даже и к лучшему. Общежития предполагают социализацию в той или иной степени, к чему сейчас я была совершенно не готова. Зачем заводить друзей там, откуда ты точно знаешь, что уедешь? Знания и опыт останутся со мной, а вот люди…       Никакой информации на сайте, кроме стоимости и фотографий квартир, я не понимала, потому этот процесс полностью доверила девушке рядом со мной. Сама же я отстранилась от данного процесса и погрузилась в разглядывание города за окном. Ненадолго.       – Ладно, есть две новости: хорошая и плохая. С какой мне начать?       – С плохой, конечно же, – не раздумывая ответила я.       – Квартира расположена довольно далеко. Около часа до университета. – Аврора протянула мне свой телефон, на котором я пролистала фотографии квартиры. Облегчённо я выдохнула.       – Так значит, я не бездомная? – с улыбкой спросила я.       – Нет, – знакомая улыбнулась в ответ, после чего сказала таксисту адрес, и машина поехала чуть быстрее. Судя по единственному понятному слову, это северный район города.       С некоторым облегчением я вернулась к своим мыслям. Теперь город в моих глазах выглядел сказочным, а не мрачным, будто я очутилась в одной из книжек, что читала в детстве. Только здесь вместо карет были электрокары и велосипеды, люди в современной одежде контрастировали со старинными постройками. Однако пока мы ехали, я не переставала нервно теребить лямку рюкзака, лежащего на коленях, а нижняя губа снова кровоточила от постоянных укусов.       Ещё полчаса дороги — и машина наконец останавливается у самого дальнего в этом районе двухэтажного дома. Уже мысленно я представляла, как буду сейчас тащить чемодан на самый верх: квартира располагалась на чердаке.       Затем последовали самые долгие пятьдесят ступенек в моей жизни с багажом наперевес. Ключ от квартиры был спрятан под цветочным горшком с полумёртвым растением в нём. Так просто. Сама квартира была совсем маленькой: две небольшие жилые комнаты, маленькая кухня и душ с туалетом. Мы быстро нашли мою комнату — в ней не было ничего, кроме кровати с голым матрасом и стола. В покатой крыше широко распахнутое окно, сквозь которое поступал ещё по-летнему тёплый воздух. На этом, пожалуй, её преимущества закончились. Она была в половину меньше комнаты в предыдущей съёмной квартире, в которой помимо высоких потолков прилагался балкон.       В целом в квартире было всё, что нужно для жизни, и долгой дорогой до университета я уже смирилась. Так что, оставив свои сумки, мы пошли ещё раз осмотреть квартиру.       – Жаль, соседки нет, познакомились бы, – жалостливым взглядом Аврора осматривала жилище. – А так вроде неплохо. Ты что думаешь?       – Думаю, что здесь странно пахнет, – задумчиво ответила я.       Моя новая соседка меня мало волновала – я сделаю так, чтобы мне не приходилось пересекаться с ней, да и разговаривать тоже. А вот странный запах, смущавший меня с момента, как я вошла в квартиру, настораживал. Сладкий, но с тонами гари.       – Всего лишь травка, – спокойно ответила Аврора.       Всего лишь?! Мерзкие воспоминания лезут на первый план в моей голове, перестраивают мою реальность, заставляя возвращаться к ним снова и снова. На секунду я прикрыла глаза и попыталась отогнать нахлынувшие на меня образы.       – Если хочешь, можем заглянуть к твоей соседке в комнату, – в очередной раз за сегодня девушка спасала меня своим присутствием.       – А можно?       – А кто запрещает? – заговорщически ответила она и тихо, чуть надавливая на ручку двери, заглянула в комнату. Стоя за ней, я сделала то же самое движение, пытаясь рассмотреть хоть что-то.       Спёртый воздух, сильный запах сладкой гари, смешанный с благовониями. Судя по темноте, растворяемой только тусклым фиолетовым светом где-то в дальнем углу, окно закрывала чёрная плотная ткань. Постепенно глаза привыкали к темноте: теперь вырисовывался силуэт кровати, заваленной одеждой, комод с зеркалом около той же стены, а на стенах какие-то постеры. Мрачновато, но в целом всё было нормально.       Пока странные звуки, похожие на скрежет когтей, и огромная груда вещей сама по себе не упала с кровати, заставляя нас с Авророй завизжать как сумасшедших, нахер выбегая из квартиры.

***

      – Всё не так уж и плохо, – убеждала меня блондинка.       – Конечно, это же не тебе здесь жить…       Я вздохнула. День подходил к концу, окрашивая всю улицу ярким оранжевым светом. Мы с Авророй сидели на крыльце моего нового дома. Все бытовые дела улажены, спасибо за это ей, иначе бы я устроила истерику в первые пять минут нахождения здесь. Пока мы проводили время вместе, она ни разу не поинтересовалась тем, кто я такая, не лезла в душу, и я не делала этого в ответ. Выбор всякого барахла увлекал нас куда больше, чем интерес друг к другу. Нас обеих это устраивало, так как мы знали: день закончится и наша «дружба» вместе с ним. И это абсолютно нормально.       Если бы наше знакомство произошло в других обстоятельствах, то, признаю честно, я бы хотела дружить с такой подругой дольше чем один день и не потому, что её обязанность помочь мне. Но приходится довольствоваться тем, что нам дано. Аврора уже могла попрощаться со мной и уехать из этого тихого и далёкого от весёлой столичной жизни района, тем не менее, она продолжала оставаться рядом со мной сегодня после миллиона магазинов и споров, после минимального обустройства комнаты и ужина вместе. Мы даже несколько раз обошли этот район и оказалось, что за моим домом расположено красивое небольшое озеро, а в паре домов отсюда автобусная остановка, с которой можно доехать прямо до центра. Экскурсии по городу она мне не устраивала, но подробно объяснила, как добираться до университета, даже расписала на небольшом клочке бумаги все возможные варианты моего маршрута туда и обратно. К нему же, уже в электронном варианте, места, которые следует посетить в городе: начиная от галерей и музеев и заканчивая лучшими тусовочными местами. Вместе с её объяснениями предстоящая мне жизнь уже не пугала так сильно, скорее стала интересовать. Всё рядом с этим удивительным человеком менялось в лучшую сторону, не признавать этого было нельзя.       – Ты и сама знаешь, это не навсегда, – Аврора, нахмуренная, размахивала ладонью у своего лица, пытаясь разогнать дым от моей сигареты. Неловко я тут же потушила её. – Проведёшь меня до остановки?       – Конечно.       Шли мы молча. О самом главном я так и не расспросила её, а три минуты до остановки — слишком жалкое количество времени, чтобы начинать. Внутри меня стали надрываться невидимые нити, вот-вот и я бы набросилась на неё со слезами, в истерике, выпытывая всё о новом месте учёбы и вываливая все накопившиеся проблемы, старалась бы как можно подробнее объяснить каждый свой шаг и мысль, которые в конечном итоге привели меня сюда. Будто у неё на всё есть спокойный ответ и решение. И всё же, как там говорят? Перед смертью не надышишься.       – И ещё, – девушка повернулась ко мне прямо перед тем, как нужный ей автобус подъехал на остановку, – я работаю в кофейне в центре. Обязательно заходи.       Маленькая карточка с названием кофейни и адресом оказалась у меня в руках. Аврора сделала это так мягко и незаметно, что я не сразу заметила кусок картонки у себя в руках.       – Э-э, ладно? Увидимся…       Стеклянная дверь общественного транспорта закрылась, разделяя меня и мою первую знакомую в этом городе. Взглядом я провожала удаляющийся автобус и мысленно прощалась со своей первой и последней подругой в этом городе. Ещё немного покрутив в руках карту кофейни, я сделала пару шагов в сторону урны, куда она была выброшена, вместе с шансом на социализацию.       Домой возвращаться не хотелось, потому я шла очень медленно и маленькими шагами. Солнце уже село, значит, до первого учебного дня оставалось всё меньше времени. Любая мысль о завтрашнем дне пугала до смерти, и пока я иду так неторопливо, останавливаюсь у каждого красивого уголка улицы, то знаю, что это лето ещё не закончилось. Да, оно ужасно тяжёлое, буквально соткано из проблем и боли, ощущается как одно большое страдание. И всё же это были уже знакомые и понятные мне трудности, с ними я уже притёрлась. С какими проблемами предстоит столкнуться завтра, я знать не хочу, потому и пытаюсь так жалко оттянуть этот момент.       Тихо проворачиваю ключ в замочной скважине и с освещённой лестничной клетки попадаю в тёмную квартиру. С замиранием сердца я пытаюсь нащупать на стене выключатель – дойти до комнаты в полной темноте мне страшно, прямо как в детстве. Только вот теперь страх намного реальнее, он не исчезает, а только усиливается, даже когда коридор наконец освещается. Сердце уходит в пятки.       Прожить так придётся полгода… В дверях своей комнаты стоит девушка — моя новая соседка и причина моего страха и нежелания возвращаться сюда. Наше с ней знакомство, на мой взгляд, не задалось: когда мы с Авророй решили заглянуть к ней в комнату, думая, что её там нет, то мы очень сильно ошиблись. Эта ошибка стоила нам определённого количества нервов, и даже когда ситуация прояснилась, легче не стало. Просто оказалось, что она была в комнате, спала, а мы её потревожили. Она вовсе не разозлилась, нет. Это было хуже. Взбеситься из-за того, что кто-то вторгся в личное пространство, вполне понятно и объяснимо. Однако этого не последовало.       – Я знала, вы придёте, – замогильным голосом доносилось из темноты.       Мы никак не ожидали услышать хоть что-то в пустой комнате, а видеть, как с кровати поднимается груда вещей, которая секунду до этого была неподвижной, заставило нас с визгом бежать без оглядки, и пока не приехал хозяин квартиры, мы отказывались возвращаться туда.       Сибилла (в правдивости её имени я сомневалась) уставилась на меня огромными выпученными серыми глазами. Крашеные чёрные волосы торчали во все стороны как антенны. Весь вид девушки выдавал её придурковатость сразу же. Бордовая неглаженная блузка наизнанку, длинная чёрная юбка, глаза жирно подведённые чёрным карандашом, ещё и криво, бледная настолько, что сливалась с белыми стенами прихожей, точно так же криво были накрашены губы тёмно-фиолетовой помадой. В тонких, неестественно длинных пальцах она держала три разные карты с картинками, явно показывая их мне. Скептично глянув на картинки на них, я молча прошла к двери в свою комнату, желая как можно скорее оградить себя от общества неадекватной.       – Встреча, – у Сибиллы, видимо, были другие планы на этот вечер, поэтому пальцы её другой руки уже были на моём плече. Заставляя снова испытывать мерзкий всепоглощающий страх. Будто живу вовсе не с девушкой, такой же как я, а с огромным пауком. Не знаю почему, но вскоре я стала ассоциировать её со всем тем негативом, с которым живу годами, проживаю и проношу сквозь периоды. – Совсем скоро.       Не трудно догадаться, кем девушка себя считала. В те несколько минут у неё в комнате я заметила множество приблуд и всякого барахла для создания видимости того, что она ведьма и действительно что-то умеет. Карты таро, высокие чёрные свечи, небольшие пучки трав, подвешенные под потолком, и всё это на фоне мрака и жуткого беспорядка в комнате. Но да ладно, лишь бы мне не мешала жить.       Самое смешное — эта ведьма училась на авиационного инженера! Полный абсурд, одна из самых сложных специальностей в принципе, изучение физики и математики на высших уровнях, а она продолжает верить в свои глупые карты!       Мало того, верит не одна. Аврора, рассказавшая мне всё это, с огромной радостью согласилась, чтобы та ей погадала. Я в этот момент ушла на маленький кухонный балкон курить, однако отчётливо услышала вопрос Авроры о каком-то парне. Позже девушка рассказала мне, что эта недо-ведьма ответила что-то в духе “всё слишком сложно” и “всё зависит только от его решения”. Тоже мне, предсказание.       А теперь Сибилла переключилась на гадание мне, и оно опять было гениальным. Предсказать человеку, который только переехал, скорую встречу — всё равно что предугадать, что вода мокрая, а огонь обжигает. Так страх быстро прошёл, сменяясь бешенством. Я её об этом не просила. Так зачем тогда лезть?       – Серьёзно? Встреча? – я грубо убрала её руку от себя, стала находить на неё. – Может, ты ещё скажешь, что мне с людьми общаться придётся?       Ненормальная даже бровью не повела, глядя на меня. Конечно, была бы я хоть чуточку выше и внушительнее…       – С этим, – я указала на карты в её руке, – даже не подходи ко мне, поняла?       Дверь хлопнула прямо у её лица, а я, делая три шага, оказываюсь у окна, забираюсь на подоконник и достаю пачку сигарет. Не хочу замечать, как по щеке скатывается слеза. Мне стыдно. Стыдно, потому что вряд ли Сибилла хотела чего-то плохого для меня. Она стала объектом для срыва моей злости просто из-за того, что напомнила мне о предстоящих трудностях.       Ещё одна слеза, а затем ещё. Я стараюсь быть беззвучной — не хватает ещё, чтобы эта сумасшедшая пришла утешать меня. Мне вовсе не страшно. И чувств у меня никаких нет.       Почему я тогда до самого утра не заснула, пытаясь не закричать в голос от боли, сцепившей на моей шее свои крючковатые костлявые лапы? Слёзы катились без остановки, пока солнце снова не появилось на горизонте. К этому моменту состояние у меня было мягко говоря отвратительное. Прохладная вода не смогла убрать до конца отёки с моего лица, но зато взбодрила. Кофе, выбранный Авророй, прекрасно настраивал на первый учебный день, и я снова отблагодарила эту девушку. Выбор одежды на сегодня заставил ненадолго отвлечься от тяжёлых мыслей, даже появилось желание надеть что-то кроме привычных мешковатых тряпок. Так, спустя пару минут, на мне оказалась чёрная короткая юбка, шёлковая бледно-голубая блузка и короткий чёрный пиджак. Волосы собраны в низкий хвост, лёгкий макияж. Кажется, я снова человек.       Облегчение от выхода из квартиры продлилось ровно до момента, когда автобус остановился на нужной мне остановке в центре города, недалеко от моего нового места учёбы. Подойдя к нему ближе, я затаила дыхание.       Широкая лестница, на которой тут и там группками сидели студенты, уводила высоко ко входу в старое здание, стены которого захватил плющ. Высокие башни венчали главный вход в здание. Какие-то окна были распахнуты, и сквозь них виднелись мастерские, где совсем скоро и я буду учиться. Но для начала перекур.       Спускаясь обратно по ступеням, я ловила себя на мысли о том, чтобы просто сбежать, но это глупо — слишком много я промучилась ради того, чтобы развернуться у самых дверей. А вот поискать укромное место, чтобы выкурить пару сигарет, — отличная идея. Вокруг университета располагался большой сквер, только вот ни одного знака, разрешающего курить, обнаружить не удалось. Тогда я просто зашла за угол, где было меньше всего людей, и закурила. Никотин с утра приятно расслаблял, успокоение приятно накатывало волнами, глаза сами по себе закрывались. Если есть сигареты и деньги на них, то всё не так уж и плохо. В конце концов, я как-то адаптировалась в своём, “родном” университете, адаптируюсь и здесь. Не думаю, что будет сложнее, чем четыре года назад.       – Roken is hier niet toegestaan! – незнакомый голос, ещё и на незнакомом языке, послышался сзади.       Парень примерно моего возраста стоял сзади меня, облокачиваясь на стену. Его взгляд пристально проходился по мне, заставляя осунуться от стеснения.       – Я не говорю по-голландски, – фраза, которая будет звучать от меня постоянно, но я пока об этом не догадывалась.       – Здесь курить нельзя, малышка, – усмехнулся парень. Его внешность одновременно притягивала и отталкивала: вытянутое лицо, тонкие губы, большой выразительный нос с горбинкой и большие выпуклые серые глаза. За таким точно не бегали девчонки в школе, но я вполне представляю его на полотнах знаменитых живописцев, а может, он и сам художник. Его гадкая ухмылка ещё сильнее портила его черты, а когда он подошёл ближе, стало уж совсем не по себе. – Я тебя здесь раньше не видел. Ты новенькая?       Не успела приехать, а уже стала магнитом для неприятных личностей. Кстати говоря, может, Сибилла говорила именно про такую встречу? От этой мысли я оскалилась, чем вызвала недовольство парня, и только он открыл рот, чтобы что-то произнести, как что-то заставило его остановиться, замереть, после чего поспешно, без единого звука, он тут же ретировался, оставляя меня в полном замешательстве.       – И что это, блять, только что было? – искренне удивляясь, выдала вслух я, делая ещё одну затяжку почти истлевшей сигареты.       – О, – чей-то возглас заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, – ты из России? А хотя, какая разница…       Обернувшись, я увидела перед собой девушку. Таких, как она, в интернете называют славянскими куклами – бледная кожа, холодный суровый взгляд исподлобья, аккуратный вздёрнутый нос и такие же длинные, как у меня, волосы, только светлые и с идеальной укладкой. Точёная тонкая фигура была обтянута твидовым костюмом, в одной руке – винтажная сумка, в другой – длинная тонкая сигарета.       – София, – девушка слегка улыбнулась и подошла поближе, – будем знакомы.       – Алиса, – растерянно представилась я. Непомерно много странностей за последние сутки, а если вспомнить, что это только начало…       – Ты тоже приехала по обмену?       – Хах, – София легко махнула пальцами, прежде чем продолжить: лёгкая улыбка молниеносно исчезла с её лица, – нет. Я мешала родителям, и они запихнули меня сюда. Уже третий год здесь.       Я беззвучно покивала головой, не зная, как продолжить диалог после слов девушки.       – Посмотри на них, – своей длинной сигаретой она указывала на лужайки, где по группам сидели студенты. Отвернувшись от девушки, я ощутила, как она подходит ко мне почти вплотную, шепчет на ухо, – один менталитет, примерно одинаковое детство у всех, даже внешне все похожи. Этот придурок не первый, кто захочет с тобой познакомиться «поближе». Ты для них – тёмная лошадка. И свежая кровь. Скажи, ты ведь не планируешь искать среди них друзей?       – Нет, – усмехаюсь и отвечаю, не задумываясь, – не вижу смысла.       Оборачиваюсь на девушку, вижу её одобрительный взгляд. Она непозволительно близко, её парфюм приятный и сводит с ума. Этот момент и этот диалог – сюрреалистичное безумие, но сейчас оно спасает нас обеих.       – А ты? – обращаюсь к ней, чем вызываю лёгкую настороженность, читаемую в глазах, – по крайней мере внешне вы схожи. Почему не ищешь друзей среди голландцев?       – Они были, – холодно произносит девушка, – после… сама знаешь чего… они отвернулись. Будто это моя вина…       Мы совсем не заметили, как вприпрыжку к нам подошла ещё одна девушка. Если бы она не обратилась к Софие, то я бы решила, что это школьница, – так молодо она выглядела в нашу первую встречу.       – Я никогда не видела таких рыжих волос, – проронила я, восхищённо глядя на кудри девушки.       – А я никогда не видела таких чёрных глаз, – рыжеволосая девушка мягко взяла меня ладонями за лицо, всматриваясь своими зелёными глазами, – я Маурин.       – Алиса…       Наверное, одиночество притягивает одиночество, дабы раствориться и исчезнуть, дать дорогу чему-то более существенному. Я не искала подруг. И они тоже меня не искали. Но в первый же день этого учебного года мы стали чуть менее потерянными. София и Маурин учились вместе и дружили давно; за них я говорить не могу, однако я точно стала чувствовать себя чуть лучше, когда поднималась во второй раз по ступеням здания бок о бок с ними, дабы наконец-то приступить к новому этапу своей жизни.       Первая неделя прокатывалась быстро за лекциями, вводными занятиями, совместными обедами с новыми подругами. Нас так же объединяло то, что мы все не из Нидерландов: София из России, я из Беларуси, а Маурин из Ирландии. Все трое так или иначе не вписывались в местное студенческое сообщество, да и вообще в местное сообщество. Софию из него выперли, я не пыталась, а Маурин была слишком чудаковатой, даже для творческого вуза. Совершенно разные, мы сошлись на этом.       – Пойдёшь с нами в пятницу в клуб?       Такое предложение прозвучало в конце недели от девушек. С ноткой скептицизма я поёжилась.       – А повод какой?       – Поводов много, – начала София, – начало учебного года, например.       – Или то, что у нас новая подруга, – добавила Маурин.       – В другой раз, – вздохнула я, – в пятницу первое занятие по голландскому…       После некоторых возмущений от Софии в духе «зачем тебе учить его, если ты здесь ненадолго», мы сменили тему. Всё равно объяснить не получится.       В пятницу после первого занятия в языковой школе мне хотелось лишь одного – проветрить голову, гуляя по ночному Амстердаму. Если верить статистике, то этот город один из самых безопасных в мире.       Вдыхая осенний воздух, я вспоминала, как четыре года назад я встретила своих Леру и Риту, примерно в такое же время. Мне семнадцать, я наконец уехала от опекающих родителей и впервые попробовала алкоголь. Это была любовь с первого глотка, с первого вздоха, как всю жизнь испытывать жажду и наконец её утолить. Единственное, чего я не учла, – доза. За все четыре года я так и не вспомнила, что было дальше, однако мои подруги не уставали напоминать мне об этом до сих пор. Той ночью я не искала их – они нашли меня сами.       Тёплые воспоминания о юности грели меня этой прохладной ночью. Я шла мимо толп людей, курящих у клубов и баров, и по-дурацки улыбалась. За эту неделю я уже привыкла к странным взглядам прохожих, к тому, что постоянно приходится объяснять моё незнание местного языка, к еде и воде из-под крана, даже к странной соседке, хотя она всё ещё меня подбешивала. А ведь здесь я могу быть кем угодно – никто ведь не знает, кто я такая. Громко смеяться, заново научиться радоваться этой жизни. А ещё обязательно нужно уехать в путешествие, куда-нибудь на север. И обязательно к морю.       Впервые за долгое время на моих губах искренняя улыбка. Ловлю очередной пристальный взгляд у бара, усмехаюсь и хочу отвести взгляд от таких пристальных голубых глаз, но почему-то не могу этого сделать и продолжаю всматриваться, не останавливаясь. Гляделки прерываются, я иду дальше, весело, с усмешкой. Думаю о том, как приду домой и…       – Алиса?       Что-то внутри меня замирает, и неспроста. Есть только один мужской голос, только один пристальный взгляд голубых глаз, который знает меня. Заставляю себя заново смотреть ему в глаза, опускаю взгляд на щёки и самые красивые губы, застывшие в смятении.       Такой же, каким я увидела его впервые. Такой же, как когда я видела его в последний раз.