Круговая порука

По комнате разливался солнечный свет, напоминая о важности не лениться закрывать жалюзи перед сном. Он ложился полосами на белое постельное белье, на разбросанную одежду, на книжку с загнутым уголком, оставленную на прикроватной тумбочке. Воздух был тёплым и сухим — типичный для съёмных квартир, в которых нет ни индивидуальности, ни занавесок, только ровная, почти стерильная нейтральность, но сейчас она казалась уютной. Нил лежал на боку, вытянув одну руку под голову, другую — закинув на грудь. Волосы ещё влажные после душа, кожа тёплая, расслабленная. Он не спешил вставать. Было в этой тишине что-то привлекательное. Возможно, это ощущение того, что день начнётся ровно тогда, когда они захотят. Жан зашевелился где-то под одеялом, сначала негромкий вздох, затем движение рукой вслепую в поисках чего-то: края подушки или, скорее, тела рядом. Он перевернулся и носом уткнулся в плечо Нила, прорычав себе под нос на чистом французском что-то между «слишком рано» и «к чёрту солнце». — Доброе утро, Спящая Красавица, — спокойно прокомментировал Джостен, не отрываясь от зрелища впереди. Жан чуть приоткрыл глаза: узкие, серые, лениво сфокусированные. Быстро оценил обстановку и снова закрыл их. — Ой, иди нахуй, — он еле тянул слова, делая огромные паузы. — Тебя никто не заставлял тащить меня сюда и тем более жить со мной. Это был не укор, не обида или что-то в этом роде, просто они никогда не могли начать свое утро молча, превращаясь в еще больших язв. — Я сам себя заставил, — выдохнул Моро, перебираясь ближе, закинув одну ногу на Нила, что было достаточно забавно в масштабах их пропорций. — И ты в курсе, что пахнешь шампунем, который я тебе сказал выкинуть еще в прошлый раз? Нил усмехнулся. — Я сначала хотел взять твой, но тебе и так и так не угодишь. Кровать скрипнула под их движением. Утро было мягким, податливым, в нём ещё не звучали телефоны, не торопили дела. Жан щурился, привыкая к свету, и в этой крошечной фазе между сном и реальностью оба существовали будто вне времени. — Предлагаю коллективно опоздать по-французски. — Надеюсь, ты не планируешь сегодня целоваться так, будто я тебе пожизненно должен, — тихо ответил Нил, зная, что именно этим они и займутся в ближайшие десять минут. Жан на это лишь показал что-то наподобие среднего пальца, даже не удосужившись сложить руку нормально, затем поплелся в душ. Нил в это время занялся таблицами для отчета. — Джостен, ты можешь не заниматься работой хотя бы в нашей постели, — недовольно пробурчал Жан, выходя из ванны, параллельно отряхивая волосы. — Я могу переслать все эти файлы Кевину — он большой мальчик, сам с ними разберется, а мы пока займемся делами поважнее. Не успел Нил толком убрать вещи в сторону, как Моро оказался на его груди, пробираясь через ноги. Он не стал медлить и сразу поцеловал в губы, мягко, не в полную силу, скорее как приглашение. Нил обхватил чужой затылок двумя руками, затем скрестил ноги на спине, хватаясь как можно крепче и не разрывая поцелуя, перевернул их обоих. В процессе Жан стукнулся об изголовье кровати и недовольно зашипел в губы, но так ничего и не сказал по этому поводу. Теперь Нил сидел на его бедрах, слегка покачиваясь, трение о полотенце под собой доставляло мелкий дискомфорт. Руки медленно опускались по шее к груди, ловко контролируя вес и ритм. Поцелуи были глубокими, чуть ленивыми, но с уверенностью людей, знающих, что делают. Без намёка на нежность — просто способ разогнаться. Жан легко обхватил талию, одной рукой спускаясь ниже. В отличие от него, Нил давно сбросил полотенце в сторону, оставаясь полностью обнаженным, только одеяло слегка прикрывало ноги. Он шел ниже и ниже, потом отстранился, чтобы воспользоваться смазкой и презервативом. Они всегда стояли рядом, так как ни у кого не было желания резко подрываться и искать по чемоданам. Вкус смазки «шоколад с согревающим эффектом» — классика. Моро профессионально выдавил необходимое количество на пальцы, затем отставил тюбик в сторону. Он вновь вернул руку к ягодицам, плавно подходя ко входу. Когда палец вошел на одну фалангу, Нил поддался вперед за новым поцелуем. Жан сразу добавил второй палец, как можно медленнее вводя их внутрь. Не из надобности, скорее чтобы подразнить. Одну руку Джостен опустил на чужой член, который потихоньку начинал наливаться от возбуждения. Ввел синхронно с темпом пальцев внутри себя. Протяжно, как будто оттягивая каждое движение. Жан прикусил его губу, намекая, чтобы тот ускорился, на что Нил демонстративно убрал руку, кладя ее на бедро. Он отстранился от поцелуя, делая глубокий вдох, затем резко припал к чужой шее, обдавая ее горячим дыханием. Джостен дышал, целовал, чуть прикусывал, подразнивая в ответ. Ведь в своде его личных правил всегда стоял стоп на укусы. Жан уважал его, поэтому быстро отказался от попытки оставлять засосы, как бы сильно это ему не хотелось. Нил пользовался этим, когда был в особом настроении, кусая чужую шею, ведь она не под запретом. Внутрь вошел третий палец. Жан специально не доходил до простаты, но и не медлил, в отместку за то, что Нил проворачивал с ним. Убрав руки, напоследок провел дорожку из смазки вверх по спине. Нил выгнулся вперед, проходясь по чужому возбуждению. Полотенце под давлением скатилось назад, освобождая достаточно пространства. Жан положил руки на бедра, мягко поглаживая. — Кстати, как тебе «компания»? — начал он непринужденно, затем приподнялся, чтобы ухватиться за спину. Пальцы блуждали по позвоночнику, изучая каждый выступ. По телу Нила пошли мурашки, вместе с вырвашемся глухим стоном. — Сам же говорил не думать о работе в постели, — Нил прошептал на ухо, прислонившись ближе, так, чтобы между ними не осталось расстояния, затем оставил поцелуй на кончике и отстранился. — Так, я не о работе, а о ребятах, — буднично продолжал Моро. Он резко спустил руки на ягодицы, удобно приподнимая Нила, чтобы посадить его на член, перед этим надев презерватив и тщательно смазав все смазкой. Головка легко вошла, без затруднения проникая внутрь. Жан сразу начал двигаться, сначала плавно, затем набирая темп. Шлепки вперемешку с тихими стонами давно перемешались, разливаясь по комнате. Солнце приятно грело тело через окно. Нил был готов остаться в этом неторопливом моменте, когда все не имело смысла, кроме легкой разрядки с утра. — Ну, — он пытался начать свою речь про мнение о тех, с кем познакомился вчера, — Кевин оказался именно таким, каким ты мне его описал, — слова шли легко, иногда прерываясь на стоны от глубоких толчков, — Хочу увидеть его с вибратором в жопе, я думаю, он бы его даже не заметил. Жан глухо засмеялся куда-то в ключицу, затем, поддавшись порыву, провел языком по шее, вырывая из Нила новый вздох. — Я хотел бы увидеть, как он просит не нажимать на кнопки, так как это мешает ему сосредоточиться на анализе, — Нил решил дать передохнуть Моро, начиная двигаться вверх-вниз сам. — Весь такой важный, как хуй бумажный. — Общая оценка? — Жан смотрел из полузакрытых глаз, явно сосредоточившись на ощущениях. — Пусть будет 6 из 10, — пауза на новый вздох, — Ники — шумный, Рене ведет себя как мамочка для всех: «Ай, детишки, так нельзя», дальше… — Мэтт? — Слишком плюшевый, — Нил сделал вид, будто бы задумался, — Ставлю сотку, у него большой член. — Так и есть, — Жан усмехнулся. Джостен удивленно вскинул бровь. — Проверял? — Это первый факт, который знает каждый, кто присоединяется к «компании», что-то типо посвящения. Так он обычно спит только со своей, они с Дэн больше по тройничкам. Нил только кивнул на эту информацию, приподнялся, затем опустился на член до упора, так что Жан откинул голову от неожиданности. — Блять, Нил. — Уже как 23 года Нил, спасибо, что напомнил, — он ехидно улыбнулся, проворачивая те же действия еще раз. Тогда Жан прижал его руками, плотно к себе, без возможности двинуться. Он начал ускоряться, вбивая Нила в себя, тот, в свою очередь, ухватился руками за чужие плечи для опоры. — Сет? — имя прозвучало скорее как рычание, чем членораздельные звуки. — М, — Нил закусил губу, затем откинул голову назад, — Идеальная пара для Кевина и, пожалуй, Элисон. — Бинго, зришь в корень, — Жан перевел дыхание, — Они часто спят вместе. Кстати, про Рейнольдс? — в его голосе звучал вопрос, мол: «Ты так ничего не рассказал, я жду». — Совместимость вчера проверяли. Поцелуями. В голове вспыхнули воспоминания о пухлых губах красного оттенка, о запахе сладкого латте на столе, о тяжелом аромате из линейки Блэк Опиум, о сетке на колготках между пальцев. Элисон была не просто яркой — она знала, как использовать каждый свой штрих на максимум. — И как? — Жан вытянул руку, медленно провёл по внутренней стороне бедра Нила. Тот чуть дернулся, но не отстранился. — Оценка: высокоэффективный дестабилизатор, — Нил склонился, снова прикусив чужую нижнюю губу, — Но больше одного раза будет перебором. — Боишься привыкнуть? — усмехнулся Жан, не убирая руки. — Скорее — боюсь потерять чувство самоуважения. После неё нужно дня три на восстановление гормонального фона, — Нил качнулся бёдрами вперёд, заставляя Моро приглушённо выдохнуть. — А я думал, ты как раз из тех, кто восстанавливается в процессе. — С тобой — да. Ты не забираешь, ты отдаёшь, — и он вновь накрыл поцелуем губы Жана, руки скользнули вниз по рёбрам, ловко, как будто уже наизусть знал карту этого тела. Темп быстрый, держал обоих на грани. — А вот Эндрю, — голос Нила чуть меняется, он отстраняется совсем немного, чтобы видеть выражение лица Жана, — У вас там что-то… недосказанное? Моро засмеялся, мягко качая головой, как будто заранее знал, что этот вопрос прозвучит. — С Эндрю всегда что-то недосказанное. — Это типа «он просто такой», или «у нас контракт на молчание»? — Скорее, он — сам себе молчание, — Жан опускает взгляд на грудь Нила, рисуя пальцем круги, — Мы не друзья. Мы даже не любовники. Мы — взаимная слабость в удобной форме. — Звучит как секс с оглядкой. — С оглядкой на прошлое, да. — А он ревнует? — Нил не отпускает, подогретый до нужной температуры, — Насколько сильно Эндрю ненавидит меня сейчас? — Он не ревнует, — мягко, почти лениво выдыхает Жан, когда Джостен снова наклоняется к нему, их дыхание смешивается, — Это не в его стиле. Эндрю наблюдает, оценивает, а потом решает, стоит ли игра свеч. — О, звучит как приговор от налоговой, — усмехается Нил, не отрываясь от его кожи, — Ты уверен, что ему вообще кто-то симпатизирует? Жан фыркнул. — Ты говоришь так, будто я его терапевт. — Нет, ты скорее его… тьфу, даже не знаю. Курортный роман без курорта? Жан усмехается уголком губ, но в голосе вдруг появляется что-то почти искреннее. — Мы просто играем в то, что умеем. И иногда это работает. До тех пор, пока не надоело. — А Джереми не против? — вдруг спрашивает Нил. За все это время они ни разу не обсуждали правил или границ взаимодействия Жана с Нилом, да вообще с кем угодно. Всё происходило так естественно, что не требовало лишних слов. Джостен поймал себя на мысли: ему нравится именно такая простота. Без нужды обещать лишнее, без искусственно взращённых ожиданий. Они оба достаточно взрослые, чтобы знать цену ночи, поцелуя или паре утренних объятий, и оба понимали, что удовольствие не повод строить иллюзии. Он не беспокоился о себе — ему было комфортно с Жаном: комфортно принимать, комфортно отдавать. Без лишнего смысла, без попыток что-то сохранить. Секс для Нила был частью жизни, физическим контактом, способом отвлечься, развлечься, почувствовать себя легче на какое-то время. Чувства всегда были для него чем-то иным, большим, и ради них он бы никогда не стал размениваться просто так. А с Жаном всё было честно. Тепло без жара, страсть без обещаний. И Нил впервые за долгое время позволил себе просто быть в этом: не требовать от себя ни верности, ни глубоких разговоров, ни спасения. — Джереми, — Жан чуть тянет паузу, — Он всё знает. Он взрослый. И у нас не моногамия. Мы с ним больше семья, чем любовники. Есть доверие. Есть пространство. — Пространство, которое ты сразу занял мной? — ухмыляется Нил. — Ты очень удачно попал в график, — шепчет Жан, и губы снова касаются его ключицы, — Ты как бонус. — Щедро, — Нил чуть приподнимается, глядя на него сверху вниз, — Надеюсь, в этих отношениях хотя бы есть кофе. — В шкафу. Вторая полка слева. — Тогда, может, я и останусь на утро. Жан лениво улыбается. — Ты уже остался. Нил резко двинул в нужную сторону, доводя Жана до оргазма, затем сам излился на два тела сразу. Стоны слились в синхронный прыжок, громко отражаемый от стен. Прошло тридцать секунд, прежде чем Нил попробовал слезть, забирая рукой презерватив, чтобы выкинуть. — Надо же, второй день кончаешь, когда речь идет об Эндрю. Джостен ловко выкарабкался из кровати, со звонким смехом скрываясь в душевой. Счета за воду в этой командировке будут выше нью-йоркских небоскребов. В ответ Жан лишь обильно проматерился, посылая нахуй трижды. Днем паркинг встретил тишиной, с изредка мигающей лампочкой. Жан слишком уверенно шел куда-то в глубь, с видом человека, который живет тут с момента основания жилого комплекса. Нил не спеша шел позади, уткнувшись в стопку сообщений на телефоне. Когда значок новых уведомлений исчез, они как раз приблизились к цели. — Шевроле Тахо? Серьезно? — Нил скептически вскинул бровь при виде нужной машины. Она не вписывалась в ряды тех, которые обычно выбирал Моро. — У кого этот грузовик украл? У Мэтта? Жан слегка улыбнулся, вот этой своей победной улыбкой, значащей, что Нил промахнулся. Он провел рукой по капоту, затем нажал на ключах кнопку блокировки. — Я просто сказал Эндрю, что мне нужна машина, — максимально будничным тоном произнес Жан. — М, да он прям по шаблонам идет. Судя по этой бандуре — комплекс роста тут прям кричит о себе. Или маленького члена. — Я бы поспорил. — С чем? С размером члена? — Нил фыркнул и отмахнулся, как будто это самая очевидная вещь в мире, — Я не сомневался. — С ростом, — Жан сделал паузу, чтобы провернуть ключ зажигания, мотор приветственно заурчал, — И с членом. Нил оценивающе просвистел от нарастающего звука, затем стал присматриваться к порогам. — Он с собой табуретку берет, чтобы сюда забраться? — Блять, Нил, если ты впервые встретил парня ниже тебя — это еще не значит, что нужно все свои комплексы взваливать в такие низкие шутки. Ты же выше этого. Джостен обошел машину и многозначительно посмотрел на парня, перед тем как сесть на пассажирское спереди. — Смешно. Весь путь до офиса Нил залипал в окно, слегка стукая ногой в такт музыки, доносящейся из магнитолы. Город не был большим, но вмещал в себя достаточно базового набора магазинов, даже больше. Особенно впечатлила улица, явно пытавшаяся косить под Италию: фасады, будто облупленные от солнца, были выкрашены в тёплые тона, пара вывесок с курсивом, слишком старающимся быть аутентичными, и даже один кофейный киоск с видом, будто его кто-то выдрал прямиком с римской набережной. До оригинала было ещё далеко, но в этой слегка наивной попытке Нил вдруг почувствовал острое тепло в груди. Воспоминания накрыли, как внезапный ветер накрывает на узких улочках Венеции. Он вспомнил, как бродил по Риму летними каникулами — в рваных кедах, с тёплой бутылкой воды в рюкзаке и тающим фруктовым льдом в руке. Как сидел на ступеньках перед Пьяцца Навона, слушая уличного скрипача, и впервые подумал, что одиночество — не всегда плохо. В витрине закусочной отразилось его собственное лицо: сейчас не он, а как будто тот юный, загорелый и уставший от солнца мальчишка из воспоминаний смотрел на него. Стало непривычно тихо в голове. И даже Жан, сидящий за рулём, не казался сейчас особенно настоящим, а просто частью фоновой картинки, на которой не было интереса фокусироваться. Нил откинулся на спинку сиденья, проведя пальцами по стеклу. Солнце пекло во всю, но не так, как в Италии, тут это было мягче, теплее, словно сквозь фильтр, и не выжигало мысли дотла. Это тепло ничего от тебя не требовало — оно просто было. Под стать городу, в котором никто не спешит, но и не стоит на месте. Он закрыл глаза на секунду, позволяя себе эту паузу, и уже почти забыл, что не один в машине, когда та вдруг резко свернула влево. Нил подался вперёд, навигатор возмутился коротким писком, как будто попытался вернуть себе контроль над ситуацией, но Жан на это лишь фыркнул и продолжил путь. Моро заехал на стоянку, затерянную между тремя офисами без единого названия — серыми, строгими, безликими. Чуть подальше маячил продуктовый с вечно выцветшим баннером над входом, а за ним — парк. Нил прищурился, разглядывая узкую дорожку, ведущую вглубь деревьев. Место и правда походило на заправку посреди трассы, только вместо запаха бензина тут в воздухе висел утренний кофе и пыль с зеленью. Неуловимая грань между городом и чем-то более личным. Возможно, именно поэтому Моро выбрал это место. — Я на пять минут, — сказал Жан, отстёгивая ремень. — Возьмёшь мне воды, если попадётся? — лениво отозвался Нил, всё ещё глядя в сторону парка. Наконец расфокус рассеялся, заставив зацепиться взглядом за ключ в замке зажигания. Только сейчас стало заметно, что к нему был прикреплен маленький брелок в виде рожка с мороженым. Значит, эта машина для личного пользования. Жан заметил, как Нил задумался, прервав поток мыслей тихим: — Хорошо, только тачку Миньярда не угоняй. На кону моя башка, — он карикатурно изобразил, как ему отрезают голову, в конце высунув язык, затем развернулся и пошел куда-то в недра зданий. Нил почти погрузился обратно в воспоминания, как рядом раздалось резкое торможение шин. В зеркале заднего вида показался кабриолет Элисон. Он уже видел его вчера, когда они наконец смогли отлипнуть друг от друга без продолжения. Её белая машина остановилась в двух местах от Шевроле. Рейнольдс вышла не спеша, сделав это максимально элегантно, так будто бы совсем не спешила куда-то в догонку своим мыслям. Сегодня она была такой же яркой, в солнечных очках с золотой оправой и пышными локонами, которые, кажется, вообще не двигались на ветру. Поверх белой рубашки был надет широкий кожаный ремень, это всё хорошо сочеталось с такой же свободной кожаной юбкой. Конечно, она заметила Нила и, конечно, вместо того чтобы пройти мимо, направилась к нему. Джостен немного приподнялся в кресле, нажав кнопку опускания стекла. Он мысленно вздохнул, собирая в себе силы переключиться на другой язык. — Не знала, что у них настолько всё серьезно, — сказала Элисон, наклоняясь и заглядывая внутрь. От неё пахло духами, кофе и лёгкой дерзостью. Еще ее явно прикалывало, что это тачка Миньярда, которую тот щедро одолжил Жану. Видимо, это не был его обычный акт щедрости. — Сколько еще секретов скрывает наш тихий мальчик, — Рейнольдс хищно улыбнулась каким-то своим мыслям. — Жаль, никогда не проверю. Она поправила лямку лифчика так, что теперь грудь собралась ближе, красиво выделяясь из выреза. Нил заметил это краем глаза, но не дал себе возможности смотреть туда в упор, непринужденно продолжая разговор дальше. Значит, Эндрю гей. Интересно. — Рене разве ничем не делится? Джостен успел заметить теплую связь между девушками: они часто сидели вместе, иногда просто находясь в пространстве друг друга. Элисон упоминала Уокер вчера вечером, в самых разных мелочах. Также он уловил странную дружбу между Эндрю и Рене, что вообще не вписывалось в его картину понимания. Это было слишком рандомно. — Не-а, — она еще покрутила головой, рассматривая салон. — Но сейчас я, может быть, даже благодарна, люблю находить что-то сама. Элисон повернула голову так, что теперь они смотрели друг на друга, находясь слишком близко. — Может, впустишь уже? Или он запрет поставил? Не было понятно, что именно она имела ввиду под запретом. Эндрю и правило не возить людей, кроме Нила? Или Жана и его предупреждение в офисе насчет недоступности Нила. Джостен подождал, пока девушка отойдет от машины достаточно, чтобы он смог выйти. Когда это произошло, он аккуратно обогнул Элисон, затем открыл соседнюю дверь, приглашая внутрь, чтобы позже обойти и сесть в другой стороне машины для удобства. Но тут внезапно его схватили за руку, буквально пихнув в салон, так что он скорее не сел, а упал на заднее сиденье. Элисон мягко держала свою руку на его груди, сдерживая порывы встать. — Этот салон слишком жесткий. Уверена, сидеть на твоих бедрах будет удобнее. Рейнольдс слегка сдвинула чужие ноги, перекидывая свою через них. Салон машины позволял сидеть, не прогибаясь под крышу. Нил на секунду оттолкнулся от спинки, чтобы сказать хоть что-то в ответ, но Элисон уже оседлала его бёдра, ловко устроившись так, будто это они — её место парковки, а не соседний асфальт. Её юбка поднялась чуть выше, чем было прилично даже по внутренним стандартам их «компании». И всё же она даже не поправила подол, наоборот, наклонилась чуть ближе. — Комфорт важнее репутации, — заметила она со скукой в голосе, будто читая его мысли. — Скажи это Миньярду, — парировал Нил, бросив быстрый взгляд на переднее сиденье, будто тот внезапно материализовался за рулем. — Я бы с радостью, но, боюсь, он не одобрит наши испытания на прочность его задних кресел, — её голос звучал сладко-едко, в лучших традициях искусного флирта, но под этим ощущалась железобетонная уверенность. Та, которая не спрашивает разрешения. Он почувствовал, как её пальцы скользнули по его животу, тонко играя на границе ткани, не переходя черту — пока. — Ты часто так, без прелюдий? — Нил всё ещё пытался сохранить фасад лёгкой отстранённости, но дыхание невольно сбилось. — Прелюдия была вчера, — прошептала Элисон, легко потянув его за край рубашки, приподнимая ткань. — Сегодня мы тестируем, как быстро ты забываешь о ней. Пальцы скользнули под одежду, и в ту же секунду её губы коснулись шеи — быстро, горячо, с точным прицелом. Снаружи всё было по-прежнему спокойно — асфальт, лёгкий ветер, редкие прохожие. Но внутри машины воздух уже трещал от напряжения. Нил не знал, смеяться ему или сдаться сразу. Но когда Элисон прикусила его кожу чуть ниже уха, решение пришло само собой, и его руки уже легли ей на талию, притягивая ближе. — У тебя там клыки? — выдохнул он, слегка отстраняясь, но не сильно, ровно настолько, чтобы поймать её взгляд. — Шея — запретная зона. Личное правило. Элисон задержалась на секунду, будто обдумывая услышанное, потом едва заметно улыбнулась. — Не люблю правила, — прошептала Рейнольдс, снова склонившись к нему, но теперь целовала чуть ниже, в ключицу. Мягко, почти извиняясь. — Но исключения иногда делают игру интереснее. — Это не исключение. Это предупреждение, — ответил Нил, — в голосе не было злости. Только напряжённая граница, за которую лучше не заходить. — Отмечу этот участок как минное поле, — тихо хмыкнула она и провела острыми ногтями по его животу. — Остальное — свободная зона? — Пока не начнёшь выцарапывать имена. Элисон рассмеялась: коротко, низко, почти одобрительно. Всё в ней сейчас говорило: она поняла, она приняла, и она всё равно будет идти так близко к черте, как ей вздумается. Но теперь уже по его правилам. — По рукам, — почти промурлыкала Элисон, скользя пальцами по оставшимся пуговицам. Нил всё ещё полулежал, опершись локтем в сиденье, второй рукой сдерживая её за талию, как будто мог бы удержать, если бы она действительно решила его оседлать полноценно. Хотя, кажется, уже решила. Элисон склонилась ближе, её волосы принялись щекотать подбородок, горячее дыхание приятно обжигало губы. Не торопится, так будто бы у них есть время. Дразнит, так будто бы они оба не на исходе. Слишком хорошо понимает, как играть в эту игру. — Хочешь сказать «остановись» — скажи. Хочешь сказать «дальше» — не говори вообще ничего, — она всё ещё шепчет в самые губы, а потом, не дожидаясь ответа, целует. Поцелуй выходит жестким, жадным, таким не похожим на все, что было вчера. Сейчас они буквально съедают друг друга, слишком яростно толкаясь внутрь. Языки переплетаются, затем расходятся и так по кругу. Губы точно останутся с эффектом увеличения еще на добрых полчаса. Нил резко спускает руки, сжимая чужие ягодицы, затем слегка подбрасывает Элисон вверх, так чтобы она оказалась совсем близко. Все это время не отвечая словами — прямо всё по поставленному условию. Внутри машины, даже при включённом кондиционере, становится душно. Рука ловко задирает подол юбки, теперь оглаживая бедра с еще большим доступом. В ответ Элисон кусает чужую нижнюю губу, пальцами скользит к ремню. — Хреновая идея прямо перед работой, — выдыхает Нил, но сам помогает справиться с застёжкой. — Зато продуктивно, — в ответ по-кошачьи улыбаются, явно довольные произведенным эффектом. — Виантека должна гордиться таким стартом дня. Элисон приподнимается для возможности оттянуть брюки хотя бы на чуть-чуть, и тогда Нил вспоминает про предохранение. У самого точно ничего нет, но внизу всё кипит так, что отстраниться сейчас будет самым огромным провалом. — Защита есть? — спрашивает он, пока они не напортачили. — Посмотри в бардачке, я думаю, он не против, если мы одолжим одну штуку, — Элисон подмигивает, возвращая руки на плечи, так чтобы было удобно держаться, пока он наклоняется. Действительно, там находится целая лента из пяти штук. Даже пачка маленьких влажных салфеток и, кажется, пластырь. Нил присвистывает, благодаря Вселенную за такой подгон. — Не удивляйся, это одно из правил «компании». Это и без «компании» было разумно, но сейчас становится даже скучно, что это всего лишь соблюдение правил. Элисон отбирает упаковку, быстро разрывая ее зубами. Она ловко достает презерватив, чуть спускается ниже по коленям, чтобы без проблем раскатать его по члену, затем возвращается обратно. Тогда Нил аккуратно двумя пальцами отодвигает стринги в сторону, даже не позаботившись, чтобы снять их. Он подхватывает Элисон за бедра, пока та одной рукой придерживает член, помогая войти с первого раза. Нил чуть выгибается навстречу, дыхание само вырывается сквозь зубы. В машине становится слишком жарко, слишком тесно и горячо. Как будто весь мир свернулся до этого салона, полускрытого на парковке. До рук, сжимающих ягодицы. До бедер, которые подаются навстречу. До рваного, сдержанного «блять», когда Элисон медленно опускалась до упора, не разрывая зрительного контакта. Салон словно сжался до их дыхания — прерывистого, смешанного, дрожащего. Рейнольдс скользила руками по открытым участкам кожи, которые еще виднелись из под-рубашки. Прохладные пальцы на фоне разгоряченной кожи оставляли за собой шрамы ощущений. Нил едва не вздрогнул, но сдержался, прикусывая губу. Ее бедра двигались неспешно, почти лениво, создавая ощущение, что они никуда не спешат. Машина скрипнула под ритмом, но это только добавило к ощущению изоляции, как будто снаружи и правда не было мира. Пальцы Нила впились в талию, скользя вверх по позвоночнику, к затылку. Он не вел процессом, просто наслаждался моментом. Элисон прикусила губу, запрокидывая голову, волосы слегка прилипли к шее. Джостен смотрел на неё, не мигая. На чистый макияж, на тонкую аристократическую шею, украшенную тоненькой цепочкой, на аккуратную грудь. Это была для него редкость — без тени насмешки, без привычной хищной бравады. Просто внимательно, почти жадно. Пальцы сами коснулись её бедра, провели по внутренней стороне, отследили дрожь, словно читали дыхание кожей. Элисон склонилась ближе, меняя угол. Она почти прижималась грудью к груди, лбом к его виску. Движения стали глубже, пуская разряд по телу. Руки спутались в складках ткани. Колени скользнули по обивке. И всё, что осталось — это ритм, прерывистое дыхание и кожа к коже. Никаких слов. Только это. Толчки ускорились, стало совсем невыносимо жарко, пот тек по спине. Но вместе с тем тело входило в негу наслаждения, предупреждая о том, что уже скоро. Элисон припала к губам, заходя глубже, она сжала бедра, вызывая дополнительную стимуляцию. Именно в этот момент Нил кончил, изливаясь в презерватив. Элисон оставалась неподвижной, потом стала слегка покачиваться бедрами. Джостен, не прерывая поцелуй, опустил два пальца к клитору, массируя его сначала вверх-вниз, затем круговыми движениями. Элисон застонала прямо в губы, сжимаясь от ощущений. Ее ноги плотно сжали член Нила, слегка вибрируя. Рейнольдс прогнулась в спине, продлевая оргазм, пока совсем не станет не приятно. Затем дала себе время и наконец отстранилась. Минуту в машине была тишина — не было нужды говорить сейчас о чем-то. Элисон быстро привела дыхание в порядок, схватив упаковку салфеток из бардачка, она принялась все вытирать до более-менее приличного состояния. Так, чтобы было комфортно доехать хотя бы до офисного туалета. Когда дело было покончено, она пересела на переднее сиденье, где раньше сидел Нил, опустила маленькое зеркальце перед собой, чтобы поправить помаду. Все с той же спокойной уверенностью, как будто на заднем сиденье машины не происходило ничего запретного. Нил остался полулежать, одну руку откинув на спинку, в глазах растеклась легкая растерянность, которую он быстро перекрыл привычной полуулыбкой. — Ну и как тебе офисная программа лояльности? — бросила Элисон, не оборачиваясь. — Мягкая упаковка, агрессивное продвижение, — отозвался он, поднимаясь. — Впечатлен. Нил вышел первым, прикрывая дверь уже более осторожно. Солнце не стало мягче, а лишь напомнило, что за пределами машины всё ещё продолжается день. На ходу он провёл рукой по волосам, пощупал ворот рубашки: ткань предательски тёплая, чуть влажная. Элисон появилась за спиной, уже в деловом режиме — спокойная, сосредоточенная, будто ничего не сбивало ей дыхание три минуты назад. Джостен не любил сравнивать своих секс-партнеров, поэтому надеялся, что в «компании» нет никакого глупого рейтинга, где каждый оценивает друг друга. Но даже если бы и был, Нил поставил бы такому эксперименту твердую семерку из десяти. Элисон, не стесняясь, брала то, что красиво блестело в ее глазах. Делала она это быстро, безжалостно, наплевав на всеобщие представления о сексе. Захотела — подошла, трахнула, перед этим мило улыбнувшись с вопросом: «Можно?». Он не был консервативен, но не мог не признать, что это был первый опыт, когда Нилу не пришлось вести в разнополом сексе. Посмаковав свои чувства, он, всё-таки пришел к мысли: прикольно, даже забавно, но не совсем его конек. Так можно только с Элисон. Иногда. — Скажешь, как захочешь реванш, — сказала Рейнольдс, бросая взгляд поверх очков. — Это был не конкурс, — пожал плечами Нил. — Для тебя — всё конкурс. В этот момент к машине подошёл Жан, не спеша, с двумя стаканами кофе и крошечным бумажным пакетом, приятно набитым какой-то вкусно пахнущей выпечкой. Он перевёл взгляд с одного на другого, ничего не спрашивая, но в глазах что-то мигнуло: интерес, подозрение, привычка замечать больше, чем говорят. Жан изогнул бровь, протягивая Нилу стакан. — Вам хотя бы было удобно? — вопрос вылетел сам. — По меркам заднего сиденья — вполне, — отозвался Джостен. — Боже, я надеюсь, без следов на обивке. Эндрю убьет. Он, видимо, заметил, как в голове Нила рождается новая шутка, с попыткой поддеть, что они слишком часто упоминают Миньярда за эти два дня для просто секс-партнера, поэтому быстро заткнул чужой рот ладонью, показывая всем видом, что не надо. Нил закатил глаза и показательно надулся, Элисон на все это лишь ухмыльнулась, как будто поняла что к чему. Затем отсалютовала парням, плавно направляясь к машине. Белый кабриолет быстро покинул парковку, оставляя парней наедине. Они смотрели ей вслед молча, пока шум мотора не затерялся в звуках города. Жан первым повернулся к Шевроле, бросил стакан с кофе на панель и щелкнул брелоком. — Садись, пока я не передумал везти тебя, — пробурчал он. Нил плюхнулся на пассажирское, сразу же потянувшись к напитку. Всю дорогу они провели в тишине, каждый думал о своем. Жан бросил взгляд на часы, когда машина наконец аккуратно заехала на свое парковочное место. Почти два — самое время для «утренней» смены, если бы не тот факт, что свою смену они откатали в другом месте. Солнце било в лобовое стекло, делая всё чересчур ярким. — Можешь хоть притвориться, что устал? — бросил Жан, выключая двигатель. — Я и притворяюсь, — Нил лениво потянулся, качнул головой. — Просто сегодня плохо получается. Как было приятно вернуться к родному французскому, хоть это и звучало как полное лицемерие, учитывая, что английский как раз его родной язык. Они вышли синхронно. На стоянке было почти пусто: большинство сотрудников приходили к девяти. Во второй смене дежурили те, кто отвечал за вечернюю активность клиентов и работу с Европой, то есть они плюс внезапно — Эндрю. Решение о вечерней смене он принял сегодня утром, чем, судя по всему, шокировал всех. — Думаешь, он нас раскусит? — спросил Нил, пока они шли ко входу. — Эндрю? Он и так всё знает. Скорее, он просто будет делать вид, что не знает, пока это удобно. — А если станет неудобно? — парень посмотрел на Жана. — Тогда он скажет. Или перестанет здороваться. В случае с Миньярдом это эквиваленты, — заключил Моро, пропуская Нила вперед. Этаж встретил послеобеденной тишиной, когда все привычные звонки уже совершены, вместе с возможными темами для сплетен за чашечкой кофе. Кевин сидел в наушниках, уткнувшись в монитор. Сет курил между этажами прямо под табличкой «Не курить». Элисон нигде не было видно. Нил остановился возле своего места, последний раз кинув взгляд на Жана. — Так по итогу, куда ты выходил, когда мы были там — на парковке? — Подышал свежим воздухом, как и посоветовал тебе. Нужно было остыть, — Жан склонил голову, полуулыбаясь. — Машина всё-таки Эндрю. — И ты волнуешься за неё больше, чем за меня. — На тебе нет залога. Они разошлись по своим углам: Жан — к переговорке, Нил — к компу, делая вид, что вникает в CRM. Всё шло своим чередом, но каждый раз, когда взгляд Жана случайно скользил в его сторону, Нил ловил его и приподнимал бровь, не получая ничего внятного в ответ. Первые минут пятнадцать Нил честно делал вид, что работает. На экране мелькали вкладки, таблицы, пара уведомлений из общего чата «компании»: кто-то, судя по тону, проспорил в этих их обычных спорах и теперь должен притащить кофе на всех. Вдохновлённый мыслью о халяве, Нил уже потянулся за телефоном, как рядом возник Сет. — Эй, Джостен, как поездочка? Выглядишь куда расслабленнее, чем вчера. Так, значит, Элисон уже успела всё донести. Неудивительно. — С ветерком, — он улыбнулся лениво, почти незаметно. — Судя по всему, вы тут даже скрываете, кто с кем и в каких позах, прям всё докладываете. — Не, мы этим редко занимаемся на самом деле. Просто интересно обсудить тех, у кого талант прокладывать себе путь к заднему сиденью, — Сет подмигнул и облокотился о край стола, явно не собираясь уходить. Нил фыркнул. — Элисон хоть дала тебе поесть на обеде или вы только об этом и болтали? — Да, она описала в подробностях, как ей было… бля, ладно, на самом деле она забежала на три минуты, чмокнула Рене, что-то нашептала ей на ухо, кратко сообщила о машине для статистики и упорхнула по своим делам. Гордон выглядел смешно расстроенным, так, будто не заполучил самый вкусный подарок. Видимо, понимая, что больше ничего не вытянет, удалился к себе. Когда Нил остался вновь один, его взгляд снова скользнул по офису, пока в кабинет не зашел Эндрю. Он был в черной рубашке, рукава закатаны до локтей. Ледяной взгляд скользнул по пространству, ничего не выдав. Он подошёл к своему месту, бросил ключи на стол и неспешно включил монитор. Нил все еще думает, что самой плохой идеей было «поселить» его в серверную к Эндрю, буквально забирая у человека его уютное гнездышко. Эти мысли так же быстро ушли, как и пришли. Пусть терпит, как все — всё-таки это временно. Немного подумав, под собственный стук ручки о стол, Джостен не выдержал и подошел к чужому столу. — Эта та самая стадия молчаливого осуждения? Эндрю не повернулся: — Это та самая стадия, когда я считаю до пяти, чтобы не зарядить тебе в глаз степлером. — У тебя хороший вкус на машины. Тишина. — Элисон тоже оценила, если тебе интересно. Эндрю медленно повернулся, в его глазах было ровно ноль эмоций, что, как знал Нил, означало «опасная зона». — И ты решил, что это повод хвастаться? — Нет, это повод сказать, что у неё тонкий выбор парфюма. — Ты закончил делиться очень полезной информацией? — наконец сказал Миньярд, глядя прямо в глаза. — Тогда иди работай. В его голосе перестало звучать хоть что-то — буквально нулевая заинтересованность. Нилу такой исход событий показался слишком скучным, поэтому, повернувшись на пятках, он направился к себе, клацать по клавиатуре. Это занятие и то будет поинтереснее. На экране перед ним таблицы скучно сменяли друг друга, но Нил едва ли обращал внимание на цифры. Он всё еще ощущал на себе ледяной остаток взгляда Эндрю, будто тот всё ещё следил краем глаза, не давая забыть о своём присутствии. Джостен постучал пальцами по столу, задумчиво глядя в окно, где солнце начинало клониться к закату. В офисе становилось немного теплее — от света, от усталости, от чего-то невидимого, что висело в воздухе между ними. Пару раз он ловил себя на мысли, что специально громче двигает стул или слегка задевает стол локтем, чтобы только выдернуть Миньярда из этой чертовой непроницаемости. Но тот был непоколебим, словно статуя. С минуту Нил еще терпел, а потом встал, пересек расстояние между их столами и без лишних церемоний оперся на край чужого стола, скрестив руки на груди. Точно так же, как в прошлый раз. — Ну? — лениво спросил он. — Так и будешь строить из себя ледяную горгулью до самого вечера? Эндрю медленно поднял на него глаза. В них отражалась вся та самая легкая угроза, которой он славился. — Мне нравится этот план, — ответил он тихо. — А мне нет. — Нил ухмыльнулся, чуть наклонившись вперед. — Ты, кажется, забыл, что работаем мы теперь в одной команде. Взаимопонимание, доверие, тимбилдинг, все дела. — Тимбилдинг закончился в тот момент, когда ты влез в мою машину, — отрезал Эндрю. — Не я первый туда полез, — Нил поднял руки в невинном жесте. Где-то на другом конце офиса кто-то громко засмеялся, но здесь, в их маленьком мире, было тихо. Миньярд наконец усмехнулся уголком губ, почти незаметно. — Иди работай, Джостен, — произнес он чуть тише. — Пока я действительно не показал тебе, как строят настоящие команды. Нил ощущал себя в бесконечной петле событий, где он подходит к столу, дразнит, его дразнят в ответ и отпускают работать. Как будто другого исхода не было. Он решил прервать эту безумную цепочку: — Ты знаешь, что из тебя получился бы идеальный кукловод? Эндрю не ответил. Даже не моргнул. Нил продолжил, лениво наблюдая за чужой реакцией: — Ни одного лишнего движения. Ни одного лишнего слова. Только угрожающая тишина и пристальный взгляд, — он сделал паузу, потом почти небрежно добавил: — По шкале устрашения ты на голову выше всех в этой «компании». Даже выше Жана. Хотя, может, дело в ремне? — Джостен дернул подбородком, намекая на широкую пряжку, украшенную маленькими шипами. Эндрю, не поворачивая головы, сказал ровным голосом: — Еще одно слово, и я тебе им выпорю. Нил беззлобно рассмеялся: — Даже угрожаешь красиво. Миньярд перевел на него взгляд, слишком спокойный, кое-где опасно сверкающий, но не достаточно, чтобы прям испугаться. Нил молча выдержал его взгляд, чуть склонив голову в сторону, как бы приглашая продолжить — или попробовать что-то ещё. Но вместо того чтобы взорваться или отреагировать как-то ярче, Эндрю просто вернулся к своим бумагам, как будто Нила и в самом деле не существовало. Джостен усмехнулся сам себе и вернулся к компьютеру, понимая, что маленькая победа всё равно за ним: он сумел раскачать лёд. Пусть совсем чуть-чуть, но уже что-то.