Пустые обещания

И они, перемены, не заставили себя долго ждать. Спетая песня, будто искра, разожгла настоящий пожар. Пытаясь разобраться в произошедшем, что произвело такой фурор среди простого люда, британцы принялись допрашивать оставшихся в живых пленников, но единственное, что они получали в ответ после десятков часов мучений и одних и тех же вопросов – стоическое молчание. Та же участь не обошла и ту, с кого все началось. Голос Мэрилин спас своей владелице жизнь, и ее с эшафота вернули в тюремную камеру, где она провела несколько дней без воды и еды. Видимо, хотели добиться того, что она заговорит, но та упрямо молчала. Хотя сама Мэрилин мало осознавала последствия своей выходки. Она помнила о легенде, что стояла за песней, но не понимала, к чему это должно привести. И какого рода перемены случатся? Однообразный ход времени в тюрьме нарушило появление давнего знакомого: — О, Норрингтон. Вынуждена признать, ваша новая форма идет вам куда больше, чем то тряпье, в котором вы драили “Жемчужину”, – голос Мэрилин был слегка хриплым после долгого молчания, но яда в ней не поубавилось. Тот лишь презрительно фыркнул ей в ответ. Они не нашли общий язык ни в первый день встречи, когда он устроил дебош в таверне на Тортуге, ни в плавании за ключом от сундука Дэйви Джонса. Мэрилин знала, что от него стоило ожидать подвоха, но Джек на ее подозрения лишь отмахивался. Ей не пришлось ничего добавлять, когда вскрылось то, что Норрингтон забрал добытое сердце Дэйви Джонса вместе с каперским свидетельством, тем самым обведя всех вокруг пальца. И Мэрилин очень жалела, что не выбросила его за борт, едва он решил вступить в ряды команды “Жемчужины”. — На вашем месте я бы… – начал Норрингтон, но язык Мэрилин оказался длиннее и быстрее. — Но вы не на моем месте. Чего вам надобно? — Задать несколько вопросов. — А, верха прислали тяжелую артиллерию. Что ж, вперед, попробуйте меня расколоть, – отвечала Мэрилин. Ей было плевать на последствия. Все равно терять ей было уже нечего. Норрингтон сделал глубокий вдох, сдерживая нарастающий гнев. Эта женщина могла бы вывести из себя даже мертвого. — Я не сторонник пыток. И мне поручено узнать не о том, что вы устроили на площади, а о том, где находится ваш капитан, мисс Суонн и мистер Тернер. Думаю вы, как одна из приближенных Воробья, должны знать о его планах. Глаза Мэрилин расширились от удивления. Как такая громкая весть, что встряхнула все пиратскую братию, обошла стороной Британскую корону и Ост-Индскую компанию? — Удивительно, что вы не в курсе того, что…

***

— …Это всего лишь корабль. Она не могла поверить услышанному. Как мог Джек сказать так о своей “Жемчужине”, которую, наверное, холил и лелеял больше, чем женщин, чем чертов ром в конце концов! Оставить “Жемчужину” было сродни бросить собственное дитя умирать! Но, несмотря на предложения Мэрилин сделать что-то еще никто не откликнулся. Ни Гиббс, который часто был “за” ее задумки, простые, но рабочие, ни Уилл, который придумал весь этот план наподдать Кракену, ни Джек, который… Который, как трус, сначала бежал, а потом решил сыграть в героя. Но не было времени выяснять отношения. Нужно решать, что делать. И Мэрилин была вынуждена согласиться со всеми, со своим капитаном, подчиниться приказу, который, как она тщетно надеялась, ей никогда не придется услышать. Покинуть корабль. С тяжелым сердцем она наблюдала, как Пинтел и Рагети отправились спускать шлюпку, а Гиббс направился проследить, не соберется ли зверюга напасть в неподходящий момент. Как Джек проводил рукой по мачте корабля, мысленно прощаясь со своей красоткой с черными залатанными парусами. Мэрилин понимала, что ей нужно было проглотить обиду на него, подойти, поговорить, сказать хоть что-нибудь. — Капитан, – выдавила она сквозь ком в горле. – Мне жаль… — Иди уже, – мрачно отозвался Джек, обрывая любую возможность на разговор. И она ушла, даже не заметив, как к нему направлялась Элизабет. А когда уже собралась спуститься в шлюпку, увидела ошарашенный взгляд Уилла. Обернувшись, не поверила своим глазам. И должным образом среагировать не успела – Гиббс толкнул ее, напоминая, что нужно торопиться. С Уиллом она так и не обсудит увиденное. Лишь встречала такое же непонимание, что цвело и в ней самой, словно тростник на плантациях ее почившего мужа. Мэрилин опомнилась тогда, когда Элизабет уселась в лодку. — А где Джек? – Уилл опередил Мэрилин с закономерным вопросом. — Остался. Дал нам шанс сбежать, – ответила Элизабет, стараясь не смотреть в глаза любимому. Что? Непонимание, что слилось с тишиной среди остальных, сменилось ее решимостью. — Он совсем сдурел? Я за ним! – воскликнула Мэрилин вставая, но возглас Элизабет заставил вернуться на место. — Нет! Уходим! И все, что оставалось Соловушке, так наблюдать, как “Жемчужина”, что стала ей домом, пошла на дно. Как и тот, кто был ей дорог.

***

— Неожиданное известие. В кабинете было несколько: Норингтон, Мэрилин в сопровождении двои солдат-конвоиров и лорд Беккет. Снаружи шла примесь звуков: людей, птиц и волн, едва различимых. Мэрилин даже успела позабыть, каким вездесущим бывало море, когда ты на берегу. Его шум так часто слышно издалека, его лазурь видна отовсюду, а его дыхание сливалось с биением твоего собственного сердца. Возможно, это было одной из причин, почему Мэрилин когда-то в него влюбилась – море и было ее сердцем, мятежным порой, иногда спокойным, но… Стук ложки о чашку нагло разорвал нить раздумий. Как бы не хотелось, но нужно вернуться в суровую реальность и посмотреть прямо в глаза злейшему врагу Джека – Беккету. Она видела его лицо в обрывках воспоминаний, когда гналась за Ключом Времени, слышала крупицы рассказов от Гиббса об этом человеке, что сидел перед ней, попивая чай, будто отдыхал в саду среди цветов и пальм, а не за рабочим столом кабинета. Лицо Беккета не выдало ни тени эмоций, когда Норингтон сообщил ему новость о гибели Джека. — Но не думаю, что теперь оно представляет особую важность, адмирал, – добавил Беккет. – Контроль над морями постепенно устанавливается, разве что одной помехой меньше. — Лорд Беккет, позвольте пояснить, что эта женщина была сообщницей Воробья, и знает, где находятся Тернер и мисс Суонн. — Насчет Тернера беспокоиться не нужно, он здесь, в безопасности, – отвечал Беккет. У Мэрилин похолодело внутри. Каким образом им удалось добраться до Уилла? — Если вы только хоть его пальцем тронули, я вам сама глотку вырву! – прошипела Мэрилин, за что получила удар в спину от конвоя. Боль страшным импульсом отдалась по хребту, но она сдержала крик, стиснув зубы до хруста челюстей. Беккет даже не удостоил вниманием ее угрозу. Стук в дверь, дано разрешение войти. На пороге — Уилл. Живой, невредимый. Мэрилин поблагодарила Господа за то, что с ним ничего не случилось. Но, секундочку… Уилл прошел мимо Мэрилин, будто никогда не видел ее, никогда не знал ее. Делал вид, что ее не существовало. — Итак, полагаю, у вас для меня не самые приятные известия, верно, мистер Тернер? – начал Беккет. — Боюсь, что так, – ответил Уилл. – Воробей погиб, вместе с ним “Жемчужина”. И компас. — Это уже мне известно, – он бросил взгляд на Мэрилин, которую конвой держал железной хваткой. – Поначалу я даже не поверил услышанному, но… Но все же нашему Воробью уготовано было попасться в силки собственной самонадеянности. Что ж, вернемся к делам насущным, в компасе я не нуждаюсь, у меня в руках нечто более могущественное... Мэрилин не нужно было гадать что именно. Сердце Дэйви Джонса, а вместе с ним и “Летучий Голландец”. Из того, что она знала, Ост-Индская Торговая компания намерена избавить Карибское море от пиратства раз и навсегда. А имея такой всесильный козырь, у Беккета был абсолютный шанс на победу в этой кровавой игре. — …Мистер Тернер, – говорил Беккет, – у меня к вам будет особое поручение. Разобраться в той суматохе, что поднялась из-за какой-то старой песенки, – его едкие глаза уставились на Мэрилин всего на секунду, но она выдержала взгляд, отвечая с немой злобой, на которую только была способна. Уилл взглянул на Мэрилин, словно осознав, что она была здесь все это время. — Так это ты?.. — Что я? – недоумевала та. — Если вам что-то известно, мистер Тернер, не стесняйтесь, выкладывайте все, как есть, – Беккет тут же направил разговор в нужном только ему направлении. Уилл поведал, что знал. О том, что песня – призыв собраться пиратскому Совету, дабы противостоять врагу в лице Ост-Индской торговой кампании. Девять баронов призваны со всех концов света. — … И Джек был одним из них, – встряла Мэрилин. Она мало что слышала о Совете Братства, но Джек как-то вскольз упоминал об этом во время очередной совместной пьянки на Тортуге. Тогда они набрались хлеще обычного. — Сол… Солов… Черт, язык спотыкается, – бормотал Джек, привлекая внимание собутыльницы, которая лицом давно уткнулась в деревянный стол, что казался ей царской ложей. – Птичка, очнись, рассказать кое-что хочу. — Ась? – отозвалась она, не поднимая головы, что от выпивки стала тяжелой, как якорь “Жемчужины”. – Капитан, ну хватит россказней, не вишь, дама устала? — Вижу, но тебе стоит это послушать о том, как я стал пиратским бароном! Интересная история, знаешь ли… Повисла небольшая пауза. — Капитан? — Я забыл… Мэрилин тогда не поверила, думая, что это очередная его небылица в духе морских черепах. Оказалось, не врал. — Верно, Джек был одним из них. И не оставил за собой преемника. До Мэрилин начинало доходить. — Так вот зачем нужно отправиться за ним… – пробормотала она, на что Уилл кивнул. – И ты предал нас всех. — Прости, Мэрилин. Но я должен спасти Элизабет. Ничего личного. В глаза будто брызнули алой краской. Она не помнила себя, что случилось дальше. Опомнилась лишь тогда, когда ее, проклинающую все на свете, утаскивал конвой во главе с Норрингтоном, которые едва могли ее удержать. А в голове крутилась одна мысль, ее будто выжгли на подкорке. Ничего личного.