Мятная орхидея

Резиденция клана Ким возвышалась словно немая крепость. Ворота перед кортежем Чонгука распахнулись медленно и сдержанно, признавая власть того, кто приближался. Чонгук вышел из машины. Чёрный костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая холодную строгость его фигуры. Чёрная рубашка плотно облегала тело, а металлический корсет, скрытый под тканью, придавал его осанке жесткую прямолинейность. Его шаги были уверенными, плавными. Взгляд — прямым и тяжёлым. Никакой эмоции на лице. Только сталь. Его провели через зал к одной из внутренних комнат. Там, у высоких окон, в ожидании стоял Тэхён. Их взгляды встретились. На мгновение между ними всё вдруг потеряло цвет и звук. Чонгук первым отвёл взгляд, заходя внутрь. Он был здесь не как влюблённый омега. Не как кто-то, кто дрожал от воспоминаний о ночах, проведённых вместе. Он был здесь как глава клана Чон. Как мужчина, который должен сообщить нечто важное. Дверь за ним тихо закрылась. Чонгук подошёл ближе, сохраняя чёткую дистанцию. Голос его прозвучал глухо, но чётко: — Я должен тебе кое-что сообщить. Тэхён кивнул. В его глазах светилась тревога. Казалось, Ким почувствовал напряжение, и тем не менее молчал. Чонгук замолчал на секунду, собираясь с мыслями. Металлический корсет казался тяжёлым, как символ той стены, что Чон сам воздвиг между ними. — После… — он запнулся, переформулируя в голове фразу, чтобы убрать всю излишнюю мягкость. — После той ночи. После того, что было между нами.. Я жду от тебя ребёнка. Прямая, безжалостная правда, обнажённая до самой кости. Тэхён замер. Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись от шока. Чонгук продолжил с тем же бесстрастным голосом: — Раз мы оба в этом участвовали.. Я подумал, что ты имеешь право знать. В его голосе была такая сдержанная горечь, что Тэхён машинально сделал шаг вперёд, словно хотел сказать что-то, коснуться его. Чонгук резко поднял руку, останавливая его. — Я здесь не за сочувствием. И не за милостью. Их взгляды сцепились в воздухе, тяжело и неотвратимо. — Я всё ещё глава клана Чон, — холодно закончил Чонгук. — И ничто этого не изменит. Тишина в комнате была оглушающей. Взгляд Тэхёна, обращенный на Чона, был внимательным, полным безграничного терпения. — Что ты хочешь сделать с.. плодом? — мягко спросил он. Чонгук медленно выдохнул, будто собираясь с мыслями. Он опустил взгляд вниз и молча положил ладонь на металлический корсет, что плотно облегал его тело. Пальцы невольно скользнули по гладкой прохладной поверхности, как будто ища что-то под ней. Что-то, что он сам до конца ещё не осознал. Тэхён застыл, наблюдая за этим жестом. И его, наконец, накрыло. Острое, пугающее, прекрасное осознание: внутри Чонгука растёт жизнь. Кто-то, в ком течёт их кровь. Его кровь и кровь Чонгука. Тэхён вдохнул глубже. Запах мяты вокруг него стал теплее, мягче, будто сама его сущность, его альфа, радовалась этой новости. Его губы дрогнули в слабой, почти неуловимой улыбке. Чонгук заметил это. Почувствовал. И, как отклик на тепло альфы, его собственный запах орхидей медленно распустился в воздухе. Мягкий, сладковатый, но с чуть пряной глубиной — он переплёлся с ароматом Тэхёна, укутывая их в невидимую сеть взаимной принадлежности. Чонгук замер на мгновение. А потом, всё ещё не глядя на него, тихо сказал: — Я собирался решить это с тобой. Эти слова были подобно первому камешку, который сдвигает целую лавину. Тэхён вдохнул ещё глубже, впитывая до дрожи знакомый, любимый запах. Он медленно подошёл к Чонгуку и осторожно положил ладонь на его затылок. Касание было осторожным, тёплым — и в нём не было ни давления, ни требований. Только молчаливая поддержка. — Давай оставим малыша, Чонгук. Мы справимся. Я буду рядом. Обещаю. Чонгук не отстранился. Он шагнул ближе и уткнулся лбом в плечо Тэхёна, вжимаясь в его тепло, в его запах. Я скучал. Блядь. Я чертовски скучал. Тэхён обнял его крепче. Я здесь. Я с тобой. Я никуда не уйду. И в этой тишине, в этом простом, безмолвном объятии, Чонгук позволил себе впервые за долгое время не быть Главой Клана Чон. Просто быть Чонгуком. Человеком, который носит внутри себя новую жизнь. Жизнь, созданную вместе с ним.

***

Они стояли так долго — просто дышали друг другом, в тишине, в которой впервые за долгое время не было ни вражды, ни власти, ни политики. Только тепло. Но Чонгук всё-таки отстранился первым. Медленно, с коротким вздохом, будто возвращая себе броню. Его взгляд стал снова собранным, холодным. Он сел в кресло, небрежно закинув ногу на ногу, и жестом предложил Тэхёну сделать то же самое. Они снова были главами. Тэхён сел напротив. — Мы должны обсудить, — начал Чонгук, глядя прямо в глаза Тэхёну. —То, как мы будем действовать дальше. Тэхён кивнул. — Да. Нам придётся решить всё сейчас. Пока не стало поздно. Выражение его лица стало серьёзным, даже напряжённым. Чонгук на секунду опустил взгляд на свой живот — всё ещё плоский под металлическим корсетом — а затем снова встретил взгляд Тэхёна — Ребёнок повлияет на отношения между нашими кланами, — голос был глухим, как будто он вслух произносил приговор. Тэхён тихо выдохнул, сцепив пальцы в замок. — Наши кланы связаны временным перемирием. Основанным на взаимной выгоде. Чонгук коротко кивнул: — Восток и порт на юге. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что без перемирия наши кланы бы сожрали друг друга. — Но ребёнок… — продолжил Тэхён медленно. — Ребёнок связывает нас гораздо сильнее, чем любой контракт. Повисла тишина. — Ты понимаешь, что это будет воспринято как знак? — ответил Чонгук. — Как претензия на власть. Если кто-то узнает… обе стороны решат, что один клан собирается поглотить другой. — Или что мы объединяемся, — спокойно ответил Тэхён, словно пробуя это слово на вкус. — И это вызовет куда большую бурю, чем делёж портов и рынка. Они замолчали. Напряжение, натянутое между кланами, будто меч над их головами, снова ощутимо повисло в воздухе. Чонгук сжал руку на подлокотнике кресла. — Мы можем скрыть эту новость от всех. На какое-то время. — Долго не получится, — возразил Тэхён. — Лояльные члены наших кланов не глупы. Твои люди увидят перемены в тебе. Мои начнут задавать вопросы. — Значит, нам нужно быть готовыми к любому развитию событий.

Тишина снова повисла между ними, но теперь в ней было движение — будто волны подо льдом. Решения зрели, обретали форму. Чонгук первым нарушил молчание: — Лучше дождаться безопасного срока. — Его голос был ровным, но пальцы снова скользнули по корсету, почти невольно. — После двенадцатой недели. — Тогда и поставим всех перед фактом. Когда уже будет поздно что-то изменить. Чонгук усмехнулся. — К этому времени надо подготовить старших советников. Убедить союзников. И обезвредить тех, кто может взбунтоваться. Тэхён лениво облокотился на подлокотник кресла, следя за Чонгуком взглядом, в котором блестела почти хищная нежность: — Я возьму на себя восток. Мои люди уже привыкли, что я принимаю решения быстро. С югом будет сложнее — ты знаешь своих. Чонгук кивнул. Его люди были упрямы, иерархичны. Они подчинялись только силе. Он знал, что с этим придётся работать. Но он привык быть один. Привык полагаться только на себя. Поэтому следующие слова Тэхёна застали его врасплох: — Переезжай ко мне. Чонгук вскинул на него взгляд. Брови взметнулась вверх. — Серьёзно? Тэхён пожал плечами, будто предлагая что-то само собой разумеющееся: — Так безопаснее. И я смогу быть рядом в случае чего. Чонгук тихо фыркнул, откинувшись на спинку кресла. — Мы слишком быстро движемся в наших... взаимоотношениях, — с усмешкой сказал он. Тэхён улыбнулся чуть шире: — Мы уже провели вместе твою течку. Чонгук дернулся, вспыхнув от неловкости. Его уши мгновенно покраснели. — Не думай, что это что-то значит, — буркнул он, отворачиваясь, будто изучая какую-то невидимую трещину на стене. Тэхён видел, как Чонгук снова машинально провёл ладонью по корсету. И тогда, мягко, без лишней серьёзности, но с той твёрдостью, которая исходила от него всегда в моменты истины, он произнёс: — Ты носишь моего ребёнка. Это меняет всё. Чонгук замер. Пальцы на корсете дрогнули. Он медленно опустил голову, позволив себе на мгновение быть просто собой, без титулов, без стальных масок. И едва слышно выдохнул: — Дурак. И Тэхён понял — в этом молчаливом, упрямом омеге, в этом главе клана Чон, который не склонял головы ни перед кем, для него открылась дверца. И сердце забилось чуть сильнее.

Чонгук, облокотившись на спинку кресла, провёл ладонью по подбородку. Он снова перешёл в режим холодного анализа — как глава, как стратег. — На начальном этапе нужно ограничить круг тех, кто будет знать, — произнёс он наконец. — Чем меньше людей — тем безопаснее. Тэхён кивнул: — Согласен. У тебя кто? Чонгук задумался, тщательно подбирая варианты: — Намджун. Его муж, Сокджин. И дядя. — Лёгкая тень скользнула по лицу Чонгука, когда он упомянул своего дядю Чон Дэсу — старого вожака, который когда-то научил его быть сильным. — Им я могу доверять безоговорочно. Тэхён провёл пальцем по подлокотнику кресла, словно рисуя невидимые схемы. — С моей стороны будут отец. — голос Тэхёна стал чуть мягче — несмотря на свою жесткость, старик всегда ставил семью на первое место. — Юнги и его муж Чимин. Этим троим я доверяю. Чонгук задумчиво кивнул. — Только эти люди, — сказал он. — Больше никого. Ни одного шанса для слухов. — И двойные заслоны вокруг тебя, как только мы объявим о твоей беременности, — добавил Тэхён. Чонгук тихо фыркнул: — Ты так говоришь, будто мне нужна защита. Тэхён, не отводя взгляда, серьёзно ответил: — Теперь нужна. Ты — носишь под сердцем нашего ребёнка. Я никому не позволю причинить тебе вред. На несколько секунд Чонгук замер. Его сердце неожиданно пропустило удар. Эти слова резонировали внутри слишком сильно. Он медленно выдохнул: — Хорошо. Я согласен. Пока никто не должен даже заподозрить. Ни внутри клана, ни снаружи. Тэхён откинулся назад, скрестив руки на груди. — Что насчёт встреч? Ты сможешь скрывать изменения? — его взгляд скользнул к корсету под одеждой Чонгука. Чонгук усмехнулся: — Для этого и нужен был корсет. Несколько месяцев — проблем не будет. Потом... Он ненадолго замолчал. — Потом придётся сократить появление на людях. Переложить часть дел на Намджуна. Тэхён сразу подхватил мысль: — Я сделаю то же самое. Внешне это будет выглядеть как стратегическое отступление — укрепление позиций изнутри. Чонгук холодно улыбнулся: — А если кто-то вздумает воспользоваться этим... — Он коротко провёл пальцем по горлу в угрожающем жесте. Тэхён усмехнулся в ответ. В его глазах блеснула сталь: — Им придётся сначала пройти через меня. Они оба замолчали. В этом молчании звучал их сговор — новый, тайный союз, связанный не просто бумагами и договорами. А кровью. И чем-то гораздо более опасным. Слишком личным. Чонгук тихо спросил: — Отец твой поймёт? Тэхён чуть качнул головой: — Поймёт. Он уважает тебя. И любит меня. А ещё он уже давно грезит о внуках. Чонгук усмехнулся. — Дядя тоже поймёт. Но нам придётся удержать старую гвардию клана Чон в повиновении. Они ещё консервативнее. Тэхён задумчиво потер подбородок, обдумывая их дальнейшие действия. — Нам нужно показать силу. Показать, что всё, что происходит между нами, — это не про слабость. А про стратегию. Про власть. Он поднял взгляд на Чонгука, и в этом взгляде читался план. — Мы можем объявить о совместном проекте наших кланов. Стратегический альянс. Официальная причина, чтобы мы проводили много времени вместе. — Совместное владение новыми территориями? — предложил Чонгук. — Или инвестиции в новый торговый путь через южный порт? Тэхён кивнул. — Южный порт. Именно. Расширим совместный контроль над ним. Откроем логистический центр, поделим прибыль. Это объяснит не только наши постоянные встречи, но и усилит обоих в глазах союзников и врагов. — А заодно поднимет статус наших кланов, — добавил Чонгук. Уголок его губ дернулся вверх в одобрении. — Хороший ход. Тэхён улыбнулся. Его глаза немного заискрились. — Конечно. Мы могли бы показать это как символ единства двух мощных кланов. Вполне естественно, что два лидера, занимающиеся важным делом, будут часто встречаться. Так же, как и наши семьи, которые будут работать над этим проектом. Это не вызовет лишних вопросов, и никто не будет подозревать, что есть нечто большее. Чонгук согласно кивнул. Идея была хороша — она обеспечивала прикрытие, не задевая его репутацию, и позволяла ему продолжать работать, не теряя своей власти. — Хорошо, — сказал он после небольшой паузы, поднимая взгляд на Тэхёна. — А как мы будем контролировать информацию? Ведь у нас есть люди, которые должны знать, чтобы гарантировать безопасность. Тэхён снова кивнул. — Мы ограничим круг лиц, которые будут в курсе. Ты и я, конечно, плюс наши ближайшие доверенные лица. Со стороны твоего клана это Намджун, Сокджин и Чон Дэсу. Со стороны моего — мой отец, Юнги и Чимин. Это будет наша закрытая группа. Только они будут знать о настоящих причинах нашего взаимодействия. А остальным мы предоставим только новость о бизнес-сотрудничестве, которое требует нашего совместного присутствия. Чонгук, казалось, был доволен решением. Это не только избавляло его от риска утраты контроля, но и давало возможность действовать активно, как глава клана, сохраняя свои силы и влияние. — Хорошо. Я думаю, мы сможем реализовать это, — сказал он, но тут же добавил: — Но нам нужно быть очень осторожными. Один неверный шаг, и наши враги могут попытаться использовать это в своих интересах. Тэхён понизил голос, его лицо стало серьёзным. — Мы будем тщательно контролировать всю информацию. Никакой утечки. И если кто-то начнёт подозревать, мы оперативно реагируем. Но давай пока сосредоточимся на этом проекте. Он будет выгоден для обоих кланов и одновременно скрывает нашу настоящую цель. Чонгук немного расслабился, осознавая, что теперь у них есть план, который будет работать. Они должны будут быть на шаг впереди. — Ты прав. Будем двигаться, как ни в чём не бывало. И начнём действовать уже как можно скорее. Тэхён откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Нам нужен чёткий план официального объявления. Чтобы это выглядело продуманно и убедительно, — сказал он спокойно. — Я думаю, стоит устроить публичную встречу кланов. Организовать совместное мероприятие: переговоры, подписание договора о сотрудничестве. Всё должно быть максимально официально и публично. — Тогда мы пригласим не только представителей своих кланов, но и нейтральные семьи, которые могут стать союзниками. Пусть видят: мы объединяем усилия для общего процветания. Тэхён слегка улыбнулся. — Отличная идея. И нам нужно подготовить совместное заявление. Пресс-релиз, в котором мы подчеркнём важность нового торгового пути через южный порт, стабильность экономической ситуации и единство наших домов. — И подчеркнуть, что это долгосрочный проект, — добавил Чонгук. — Чтобы объяснить, почему мы будем часто работать вместе. Нужно, чтобы все восприняли это как знак силы, а не как временное решение. Тэхён коротко кивнул. — Верно. И ещё... чтобы избежать подозрений, мы будем привлекать к переговорам других членов наших кланов. Намджуна, Юнги... возможно, отца и твоего дядю. — И тем самым отведут часть внимания от нас, — спокойно подытожил Чонгук. — Тогда никто не будет копаться в причинах наших личных встреч. — Мы должны выглядеть как два лидера, которые полностью контролируют ситуацию. Чёткие речи, уверенные жесты, никаких намеков на слабость. Чонгук усмехнулся. В его глазах промелькнула знакомая сталь. — Разве мы когда-либо позволяли себе выглядеть иначе? Они обменялись короткими, полными понимания взглядами. В этом взгляде было всё: договор, доверие и готовность стоять плечом к плечу, пока не настало время раскрыть правду. Тэхён протянул руку через стол. — Тогда договорились. Завтра начнём подготовку к официальному объявлению. Чонгук пожал его руку в ответ. — Договорились. Всё было решено. План ясен. Пути отступления продуманы. Почувствовав облегчение, Чонгук поднял взгляд на Тэхёна. Тэхён уже смотрел на него. Спокойно, пристально. Так, словно видел его насквозь. Чонгук опустил глаза, неосознанно задержавшись на его губах — тех самых, которые всё чаще приходили к нему в снах, оставляя по утрам мучительную тоску. Он быстро поднял взгляд обратно к его глазам, но было уже поздно. Тэхён уловил его короткий взгляд и довольно ухмыльнулся. Чонгук смущённо отвернулся и резко поднялся, делая несколько шагов к окну. Он почувствовал, как лицо его заливается жаром. Как же глупо... Тэхён молчал. Никаких шуток, никаких язвительных комментариев не последовало. Только спокойный, ровный голос прозвучал в тишине: — Когда ты переедешь ко мне? Чонгук моргнул, всё ещё глядя в окно, и ответил: — Завтра. Как только соберу необходимые вещи. Он услышал, как за спиной поскрипывает кресло — Тэхён тоже встал. — Какие вещи? — спокойно спросил он. Чонгук различил шаги. Медленные. Размеренные. Всё ближе и ближе. — Одежду, гигиенические принадлежности, электронику... Шаги остановились совсем рядом. Тэхён осторожно прижался лбом к его плечу, кладя ладони на его талию. — Чонгук.. Чонгук нервно сглотнул. — Что?.. Горячее дыхание коснулось шеи, пуская по ней мурашки. — Я скучал по тебе.