Часть 5
30 апреля 2025 г., 07:24
После обеда Чонгук и Хосок уехали, оставив Тэхёна наслаждаться последним днём в кругу семьи.
День промелькнул в вихре смеха и беззаботных развлечений, словно пойманное мгновение ускользающей радости.
***
Десять часов полёта, и Чонгук вновь ощутил под ногами родную землю, над которой крались робкие утренние сумерки. Заглянув в спальню, он убедился, что Чимин, так сильно любимый Чонгуком, спит безмятежным сном. Стараясь не нарушить его покой, Чонгук тихо прикрыл дверь и направился в свой кабинет. Войдя в него, он немедленно набрал номер. Несмотря на ранний час, ответ прозвучал мгновенно: – Слушаю, господин. – Раздобудьте всю информацию о старике Хане. Отчёт жду в кратчайшие сроки. – Будет исполнено, – чётко прозвучало в трубке, и связь оборвалась, оставив после себя лишь гулкое эхо. Чонгук, словно тень, бесшумно проскользнул в спальню, бережно уложился рядом с Чимином, стараясь не нарушить его безмятежный сон, и погрузился в объятия сна.***
Утро застало Чимина в плену звенящей тишины, где лишь ровное дыхание спящего Чонгука служило слабым аккомпанементом. Он бесшумно выскользнул из кровати и, затаив дыхание, прокрался в ванную комнату. Зеркало безжалостно отразило предательские отметины Юнги – багровые письмена страсти, выжженные на его нежной коже. Дрожащими пальцами Чимин принялся тщательно скрывать улики измены, боясь выдать тайну, что разъедала его изнутри, словно кислота. Выбрав одежду с высоким воротом – своеобразную броню, – он покинул дом, намереваясь избегать Чонгука, пока алые знаки греха не сойдут с его тела, как прибрежный песок, ускользающий сквозь пальцы.***
На закате следующего дня Джин и Джун проводили младшего к трапу самолёта. Их взгляды были полны тихой грусти. Едва омега ступил на сеульскую землю, его будто накрыла волна чужих лиц и незнакомых голосов, окруживших его плотным кольцом. Не давая опомниться, они затолкали его в ожидавший автомобиль, который, взревев мотором, умчал его в неизвестность. Тщетная попытка омеги вырваться утонула в безжалостных тисках чужой силы. Его скрутили с отточенной жестокостью профессионала, чёрная ткань повязки вырвала свет из глаз, а кляп похоронил отчаянный крик, едва он успел родиться. Автомобиль гнал, словно дикий хищник, заметая следы надежды на спасение. Визг тормозов, прорезавший тишину, ознаменовал конец безумной гонки. Тэхёна грубо вырвали из душного салона и поволокли. Каждый звук шагов отдавался зловещим эхом, рисуя в сознании картину огромного, заброшенного подвала. Когда повязка сорвалась, глазам предстал мертвенный полумрак заброшенного склада. В центре, будто алтарь жертвоприношения, возвышался грубый деревянный стул. Его усадили на это проклятое место, запястья обожгла грубая верёвка, лишая свободы. Тьма сгустилась, и из её непроглядной гущи выступила фигура. Высокий силуэт, облачённый в чёрный костюм, источал ледяную ауру. Холодный, как сталь, взгляд пронзил Тэхёна насквозь, заставляя стынуть кровь в жилах. Он узнал в нём одного из приспешников старика Хана, того самого, о ком собирал информацию Чонгук, кто затаил смертельную обиду на Юнги. – Здравствуй, Тэхён, – голос, пропитанный ядовитой насмешкой, полоснул по ушам. – Надеюсь, столь увлекательное путешествие не слишком утомило тебя? У нас к тебе есть несколько вопросов. И поверь, тебе лучше ответить на них честно, если ты, конечно, не горишь желанием познакомиться со смертью. Тэхён окинул говорившего ледяным взглядом, сквозь зубы процедив ядовитое шипение: – Неужели шестёрка Хана? Где сам старик? Ты же знаешь, что ты уже ходячий мертвец? Мужчина расхохотался, а затем резко влепил Тэхёну оглушительную пощёчину. Голова омеги дернулась в сторону, нежную кожу опалило жгучей болью, но Тэхён не издал ни единого звука. Снова устремив взгляд, полный презрения, Тэхён выплюнул слова, словно яд: – Слабак. Я и слова не скажу, хоть до конца жизни меня пытай. – И он с презрением плюнул в лицо своему мучителю. Ярость вскипела в мужчине, словно ядовитый отвар. Он сорвался, нанося удар наотмашь по лицу Тэхёна. Губа омеги рассеклась, и Тэхён, стиснув зубы, почувствовал, как тонкая алая струйка побежала по подбородку, словно испорченная нить жемчуга. – Эй, Ювон! – окликнули его. – Приказ был – не трогать, ждать босса. Ювон испепелил взглядом подошедшего бету и рявкнул: – Эта мелкая шлюшка сама меня вывела! А Хан приедет только завтра. Тэхён скривился в подобии усмешки, но онемение уже сковало конечности. "Связали, как скотину на убой," – мелькнула злобная мысль. Ювон бросил через плечо приказ неусыпно следить за омегой и удалился, пообещав вернуться лишь завтра, перед самым приездом босса, чтобы доложить обстановку. Когда шаги удаляющегося альфы стихли, бета, до этого пытавшийся остановить Ювона, приблизился к Тэхёну. Бережно смыл кровь с разбитых губ и подбородка, после чего поднёс к пересохшим губам глоток живительной воды.***
Чонгук проснулся от настойчивой трели телефона, прорезавшей тишину полуденного часа. Комната тонула в неге, и лишь солнечные зайчики, точно игривые духи, скользили по смятым шёлковым простыням. С хриплым шёпотом, сквозь пелену сна, он выдохнул в трубку: – Докладывай. В ответ раздался чёткий, выверенный голос, приступивший к сухому отчёту: – Хан Дживон. Пять лет назад вёл дела с Мин Юнги. Не поделили добычу, и глава «Чёрных змей» подставил его. После этого Хан будто испарился. Но недавно всплыла информация, что он скрывался в Японии, где заручился поддержкой влиятельных кланов якудза. По нашим данным, завтра он прибывает в Корею. Голос замялся на мгновение, набирая в грудь воздух, и продолжил: – И ещё… Мин Тэхёна забрали. Но это были не люди Юнги. Предполагаю, что действовали подчинённые Хана. – Куда забрали? – В голосе Чонгука прорезался лёд. – Местонахождение устанавливается. Мы работаем над этим. Брошены все силы на поиски, – отчеканил голос в телефоне. Чонгук сел на кровати, бросив в трубку отрывистый вопрос: – Передвижения Мин Юнги? – Мин Юнги никаких действий не предпринимал, видимо, он даже не подозревает о происходящем, – последовал спокойный ответ. Чонгук усмехнулся, бросив на ходу: – Немедленно сообщите, как только будет известно местонахождение Мин Тэхёна, – и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. «Что это за альфа, который не знает о похищении собственного омеги?» – промелькнуло в голове Чона. «Но это играет мне на руку. Спасение Тэхёна можно использовать в своих целях», – тут же отозвалась вторая, хищная мысль. В голове Чонгука роились планы, словно стая хищных птиц, кружащих над добычей. Хан Дживон вернулся, чтобы отомстить. Похищение Тэхёна – дерзкий вызов, попытка ударить по самому больному месту Юнги. Но Чонгук сделает так, что эта атака обернётся против самого Хана. Он быстро накинул шёлковый халат, ощущая, как мысли приобретают чёткость и формируются в единую стратегию. Необходимо действовать быстро и решительно, опережая как Хана, так и Юнги. Тэхён – разменная монета в чужой игре, и Чонгук намерен вырвать его из этой передряги, попутно заставив всех участников плясать под свою дудку. Первым делом – найти Тэхёна. Это задача номер один. Затем – разобраться с Ханом Дживоном, преподав ему урок, который тот запомнит на всю жизнь. И, наконец, использовать эту ситуацию, чтобы укрепить своё положение в иерархии преступного мира, отодвинув в тень Мин Юнги, потерявшего бдительность и контроль над ситуацией. Чонгук подошёл к панорамному окну, из которого открывался вид на раскинувшийся город. Солнце уже поднялось высоко, заливая улицы ярким светом. Но в душе Чонгука царила тьма, полная решимости и холодной ярости. Игра началась, и он намерен выиграть её любой ценой. Тэхён станет его козырем. Вечерняя мгла принесла Чонгуку весть о местонахождении Тэхёна. Сердце забилось в бешеном ритме. Один звонок – и спустя четверть часа у особняка уже стояли три чёрных автомобиля, из которых вышли люди, вооружённые до зубов. Чонгук, облачившись в тёмную одежду, взял свой верный пистолет и ключи от Lamborghini Urus. Рык мотора разорвал тишину, когда альфа, словно хищник, сорвался с места, устремившись по указанным координатам. Его верные псы войны следовали за ним по пятам, готовые разорвать любого, кто встанет на пути. Через час дорога вывела их на окраину Сеула. Проехав ещё двадцать минут по ухабистой дороге, Чонгук привёл машину к старым, заброшенным складам. Остановив двигатель, он вышел из автомобиля и, жестом приказав соблюдать тишину, направился к намеченному месту. У входа на склад стоял всего один человек. Один из подчинённых Чонгука, не теряя ни секунды, выстрелил ему в голову из пистолета с глушителем. Дверь склада с лязгом распахнулась, впуская Чонгука внутрь бетонного зверя. Огромное помещение, разбитое на мрачные отсеки, манило вглубь, где клубилась зловещая тишина, изредка прорезаемая гулким эхом шагов. Альфа в сопровождении своей стаи двинулся вперёд. Трое бет, точно потревоженные крысы, встрепенулись, обнажая оружие. Тот, что недавно поил Тэхёна, теперь крался за спиной омеги, приставляя к виску холодный, смертоносный металл. Чонгук замер на пороге, его взгляд скользнул по расстановке сил. Ни тени страха – лишь ледяной расчёт в глубине глаз. Вскинув руку, он приказал своим людям оставаться на месте. — Опустите оружие, — голос Чонгука был ровен, но в каждом слове чувствовалась стальная воля, способная согнуть любого. — Не думаю, что вам хочется умереть. Мне всего лишь нужен Мин Тэхён. Бета, прижавший пистолет к виску омеги, криво усмехнулся. — Думаешь, мы вот так просто его тебе отдадим? Если мы его отпустим, Хан лично нас похоронит. Ему нужна информация, а эта куколка знает слишком много.***
Тэхён замер, когда в дверном проёме возник Чонгук. Глаза, распахнутые от изумления и болезненного неверия, казались бездонными омутами, в которых плескалась растерянность. Он ожидал увидеть кого угодно, только не Чон Чонгука – словно тот возник из ночного кошмара, приняв облик спасителя. С трудом разлепив пересохшие губы, Тэхён прохрипел, словно из самой преисподней: – Где Юнги? Чонгук окинул Тэхёна взглядом, холодным, как зимняя сталь, скользнув по измученному лицу и кровоточащей рассечённой губе. В его голосе звучало ледяное спокойствие, пугающе контрастирующее с окружающей вакханалией насилия. – По моим сведениям, он дома, – слова прозвучали как приговор. – А ты какого хрена здесь делаешь? – прошипел Тэхён, вкладывая в вопрос всю свою ненависть и отчаяние. Чонгук, толкнув языком щёку, ответил с ядовитой насмешкой: – И это так ты благодаришь своего спасителя? Бета, до этого напряжённо следивший за их перепалкой, на мгновение утратил бдительность, что немедленно было замечено хищными взглядами людей Чонгука. В ту же секунду раздался выстрел, и пуля, словно раскалённый прут, пронзила его руку, заставив с воем выронить оружие. Согнувшись от боли, бета рухнул на колени, заливая пол кровью. В воцарившейся суматохе двое оставшихся охранников запаниковали, осознавая, что попали в западню. Чонгук, не теряя ни секунды, молниеносно вскинул оружие. Два сухих хлопка разорвали тишину, и мужчины, словно подкошенные невидимой рукой, обрушились на пол, превратив некогда грозную охрану в безжизненные тела. Чон приблизился к бете, свернувшемуся в жалкий комок. Тот, скрючившись, обнимал раненую руку, и тихий скулёж боли сочился сквозь стиснутые зубы. Чон выхватил нож из рук одного из своих людей — клинок зловеще блеснул в полумраке — освободил Тэхёна от пут, а затем присел на корточки перед бетой. Лезвие, играя отблесками тусклых ламп, заскользило в воздухе, и в следующее мгновение альфа безжалостно схватил бету за здоровую руку. Хруст костей и сухожилий потонул в оглушительном вопле агонии, разорвавшем зловещую тишину. Чон с презрением отбросил отрубленные пальцы, словно ненужную вещь: "Передай Хану, что я забрал его добычу". Поднявшись, он небрежно вернул окровавленный нож владельцу, затем бережно подхватил обессиленного омегу со стула и прошептал ему на ухо: — А ты поедешь со мной. Как бы ни был силён омега, обрушившийся шторм событий сломил его, и он рухнул в спасительную бездну, успев ощутить лишь то, как сильные руки бережно прижимают его к живому теплу. Вырвавшись из затхлых объятий склада, Чонгук донёс Тэхёна до машины и бережно уложил на сиденье. Бросив своим людям короткий, как выстрел, приказ, даруя им свободу, он сам занял место за рулём. Сорвавшись с места диким зверем, он понёсся прочь, решив увезти Тэхёна в свой старый дом в Пусане, давно погружённый в тишину и забвение.***
Весть о похищении Тэхёна раскатом грома обрушилась на Намджуна и Джина. Словно подстреленные птицы, они сорвались в Сеул и, ворвавшись в дом семьи Мин, застали Юнги в кабинете, словно мир вокруг не рушился. Заметив их, Юнги поднялся из-за стола, но не успел и слова вымолвить. Намджун, будто разъярённый берсерк, подлетел к нему и, схватив за грудки, яростно встряхнул, вырываясь клокочущим рыком: – Где твой муж?! Юнги опешил, словно его окатили ледяной волной. Он всё это время был уверен, что Тэхён задержался у братьев. – Разве он не с вами? – с тревогой в голосе спросил Мин, в его взгляде застыло непонимание. Джин, сдерживая рвущийся наружу гнев, отрезал ледяным тоном: – Он должен был вернуться ещё вчера! Какого чёрта, Юнги?! Альфа напрягся, предчувствуя неминуемую бурю. Джун не выдержал и, сорвавшись с цепи, обрушил удар на Мина, злобно рыча: – Ты должен был оберегать его! А ты, блять, даже не в курсе, что его похитили?! Юнги, словно зверь в клетке, стиснул зубы, усмиряя клокочущую ярость, готовую вырваться наружу. Пальцы, дрожащие от бессильной злобы, набрали номер, и телефон прижался к уху. Едва услышав ответный голос, он выплюнул слова в трубку, словно смертельный яд: – Какого хуя я узнаю о похищении моего мужа последним?! Поднимите на уши всех! Переверните этот проклятый город вверх дном, но найдите Тэхёна! – прорычал Юнги, не терпя никаких возражений, словно удар хлыстом. Джин, не теряя ни секунды, лихорадочно набрал номер Хосока. – Хосок, нужна помощь! Тэхёна похитили! – выпалил он, как только услышал голос друга, будто крик отчаяния, сорвавшийся с губ. В ответ Хосок произнёс с пугающей, леденящей кровь серьёзностью: – Чонгук уже ищет Тэхёна. Известно, что это люди Хана. Услышав эту информацию, Юнги взорвался: – Какого хрена Чон лезет в это? И почему я ничего не знал о Хане? Джин и Намджун обменялись ледяными взглядами и устремили их на Юнги. Намджун с горечью в голосе отрезал: – Потому что ты дальше собственного носа перестал видеть. Власть и деньги ослепили тебя, Юнги. Юнги горько усмехнулся, осознавая правоту этих слов. Он действительно прощёлкал момент, упустил из виду возможные риски. Тэхён, знавший всё о его сделках, о каждой грязной детали бизнеса Юнги, был мишенью номер один, особенно для этого старого лиса – Хана.***
Чонгук, как тень, выскользнул из Сеула, увозя омегу в Пусан. Коротко бросив Хосоку весть об отъезде, он приказал хранить молчание, словно это был самый сокровенный секрет. Ему необходимо было время, чтобы в тишине и одиночестве сплести хитроумный план, просчитать каждый шаг, дабы извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации.
