Часть 6
30 апреля 2025 г., 12:32
Тэхён проснулся. Веки дрогнули, впуская солнечный луч, окрасивший комнату в золотистый оттенок. Приподнявшись на локтях, он окинул взглядом незнакомые стены. Последнее, что запечатлелось в памяти – Чон Чонгук и его сильные руки, держащие его, словно хрупкую ношу.
Бесшумно ступив на прохладный пол, Тэхён осознал, что на нём лишь длинная майка, явно чужая, вероятно, Чонгука. «Значит, видел меня обнажённым… раз переодел», – мысль промелькнула, окрашивая щёки лёгким румянцем. Смущённо вздохнув, он покинул комнату.
Дом оказался небольшим, уютным. Тэхён вышел на светлую кухню, где на столе его ждал заботливо приготовленный завтрак. Едва он приблизился, дверь отворилась, и в проёме возник Чонгук.
– Уже проснулся? – буднично поинтересовался альфа, лукаво прищурив глаза.
Тэхён молча кивнул, а затем, после секундной паузы, спросил:
– Где мои вещи?
Уголки губ Чонгука тронула усмешка.
– Что, в одной футболке не нравится? А по мне – зачётный видок.
От этих слов Тэхён инстинктивно вцепился пальцами в подол майки, натягивая её как можно ниже.
Реакция вызвала у Чонгука добродушный смех. Он скрылся из виду, чтобы спустя пару минут вернуться с чистыми вещами Тэхёна в руках.
Чонгук протянул сложенные вещи Тэхёну, не отрывая цепкого, изучающего взгляда.
Тэхён, словно опасаясь обжечься, выхватил одежду из рук альфы и, не говоря ни слова, поспешил в комнату, стремясь как можно скорее облачиться в неё и сбежать из этого дома, точно из зыбучих песков.
Выскользнув из комнаты, Тэхён направился к спасительному выходу. Чонгук, как небрежный страж, преграждал путь, облокотившись на дверной косяк и неотрывно наблюдая за ним.
– Завтрак? – спросил он, кивнув в сторону накрытого стола.
Тэхён лишь покачал головой, отказываясь от предложенного.
– Мне пора, – тихо ответил он.
В одно мгновение Чонгук оказался рядом, перехватывая омегу и властно усаживая за стол.
– Ешь, – в голосе звенела сталь приказа. – И запомни: когда тебе пора, решаю я.
Тэхён вскинул на него взгляд огромных медовых глаз, полных смятения и невысказанного вопроса.
– Чего ты хочешь, Чонгук? – прошелестел тихий вопрос, будто сорвавшийся с губ осенний лист.
Чонгук, не переставая улыбаться, пропел с притворной нежностью в голосе:
– Ох, да что ты, от тебя ничего и не требуется. Просто раз уж ты так дорог Мину, то он останется в долгу передо мной за твоё спасение, вот и всё.
Тэхён устало вздохнул, усмехнувшись краешком губ.
– Каждый ищет свою выгоду, я понял. Но теперь Хан и его японская поддержка могут переключить внимание и на тебя, а точнее – на твою семью.
Чонгук серьёзно взглянул на Тэхёна, в его глазах мелькнула сталь.
– Хосок будет в порядке, а к Чимину я приставлю охрану. Всё будет хорошо, ведь это не я когда-то его подставил.
Тэхён вскинул бровь, в удивлении изогнув её дугой.
– О чём ты? – возмущённо выдохнул омега.
Чонгук пересказал отчёт своего человека, на что Тэхён лишь презрительно рассмеялся.
– Да они просто не поделили одного крупного покупателя, но Хан сам проиграл, и Юнги всё же вырвал сделку. Подставить хотели моего мужа, но мы продумали отличный план, и Хан Дживон сам угодил в свою же ловушку, но, конечно же, он винит во всём Юнги.
Чонгук помолчал, словно взвешивая каждое слово, и наконец произнёс:
– Хорошо, пусть будет так. Сейчас свяжусь с твоими братьями. Хосок говорил, они уже в Корее и ищут тебя.
Тэхён не успел нарадоваться проворству своей семьи, как его сердце кольнула обида. Какого чёрта Юнги сидит сложа руки?
Чонгук, верный своему слову, набрал номер Намджуна. Едва в трубке раздалось приветствие, альфа с серьёзностью в голосе произнёс:
– Намджун, есть новости о твоём брате.
В ответ послышалось взволнованное:
– Говори! Скажи, что с ним всё в порядке!
Чонгук невольно улыбнулся, тронутый такой заботой.
– Мин Тэхён в безопасности. Он сейчас рядом со мной, мы в Пусане.
Из трубки тут же донеслось облегчённое:
– Слава богу, он цел! Но что вы забыли в Пусане?
Чонгук спокойно ответил:
– Решил спрятать понадежнее, на всякий случай.
В этот момент Тэхён, словно вихрь, подлетел к Чонгуку и выхватил телефон.
– Намджуни! Джини! Я хочу домой! Может, заберёте меня? Мне нужно срочно поговорить с Юнги, – жалобно проговорил он.
Чонгук лишь усмехнулся этой выходке.
В трубке прозвучал решительный голос:
– Пусть Чонгук скинет адрес, мы приедем.
Тэхён, сияя улыбкой во все тридцать два зуба, тут же сбросил вызов и протянул телефон владельцу.
Чон отправил адрес коротким сообщением, и оставшееся время они провели в беседах на разнообразные темы.
Чонгук отметил, что Тэхён — весьма интересный собеседник, отличающийся умом и начитанностью. В сознании Чонгука невольно всплыли воспоминания о моменте, когда он помогал спящему Тэхёну переодеться.
Изящные линии его тела, привлекательные ключицы, длинные, безупречной формы ноги и даже оттенок карамельной кожи — всё в этом прекрасном омеге казалось идеально гармоничным.
И пусть Тэхён понимал, что в поступках Чонгука скрыт личный интерес, тепло дружеской беседы быстро растопило лёд напряжения, сковавший его душу. Вскоре он чувствовал себя спокойно и непринуждённо, словно и не было вовсе недавней бури.
Они успели обсудить многое, погрузиться в просмотр фильма, пока звук подъехавшей машины не нарушил тишину. Через мгновение раздался стук в дверь, и на пороге возникли Джин и Намджун. Тэхён, точно сорвавшийся с цепи, бросился к ним в объятия, утопая в долгожданном чувстве безопасности. Братья ответили с удвоенной силой, их сердца переполняла радость от того, что их младший в целости и сохранности.
В гостиной, где царил полумрак, Намджун, отбросив лишние слова, серьёзно обратился к Чонгуку:
– Чонгук, спасибо тебе огромное. Для нас с Джином нет ничего важнее, чем благополучие Тэхёна. Мы перед тобой в неоплатном долгу, поэтому, если что-то понадобится, не стесняйся, скажи.
Чонгук усмехнулся про себя – братья, как и ожидалось, готовы были свернуть горы ради Тэхёна.
– Всё в порядке, – спокойно ответил он. – Но если возникнет крайняя необходимость, я обязательно обращусь к вам.
Обменявшись прощаниями, Кимы забрали омегу и уехали, оставляя Чонгука в тишине опустевшего дома.
***
Забравшись в машину, трое братьев направились обратно в Сеул, в дом Тэхёна. Всю дорогу они терзали его вопросами, пытаясь докопаться до истины, узнать, что же произошло, как всё обернулось таким кошмаром. Омега, сломленный и уставший, поведал им обо всём от начала и до конца, утаив лишь одну деталь – корыстный мотив Чонгука, который, по его мнению, и заставил того прийти на помощь. Он сам не мог понять, почему решил скрыть правду, почему не хотел выставлять спасителя в дурном свете. Прибыв к дому, Тэхён с мольбой в глазах попросил братьев оставить его наедине с Юнги. Те, хоть и неохотно, согласились, бросив на прощание, что едут в казино топить горе в азарте. Переступив порог дома, Тэхён тут же увидел идущего навстречу Юнги. В его взгляде не читалось ни злости, ни отчаяния – лишь пугающее спокойствие. Тихо приблизившись, он произнёс, словно боясь нарушить хрупкую тишину: – Как ты? Чонгук спас? Он был с тобой? Эти вопросы, как ножи, вонзились в сердце Тэхёна. Внутри всё кипело от обиды и боли, и он, не в силах сдержаться, грубо выпалил: – А с кем ещё мне быть, если собственный муж на меня плевать хотел? Юнги, словно от удара, сжал кулаки, молча вперившись взглядом в Тэхёна. – Если бы не Чонгук, я бы, может, уже сдох, а ты ещё чем-то недоволен? – не унимался омега, давая волю накопившейся ярости и разочарованию. Внутри Юнги начинал разгораться гнев, но он всё ещё пытался держать себя в руках, понимая, что одно неверное слово может окончательно разрушить то, что ещё осталось между ними. — Ну что же ты молчишь, Юнги? Комок обиды подкатил к горлу Тэхёна. Неужели все его жертвы, вся преданность, все грязные дела, в которых он помогал, были напрасны? Он потерялся в сомнениях, не зная, что и думать. Юнги схватил его за руку, сжав до боли, и прорычал: — Тэхёни, успокойся. С тобой всё в порядке. И не смей думать ни о какой чепухе. Ты мой, и точка. Так будет всегда. Омега вздрогнул от боли, и в его голосе прозвучала горечь: — Да что с тобой происходит, Юнги? Я не твоя вещь, и если захочу, уйду! Мин сжал его запястье ещё сильнее, придвинулся к уху и прошептал: — О нет, мой дорогой. Я знаю один твой секрет. Теперь ты никуда не денешься. И никому ничего не расскажешь. Мурашки ужаса пробежали по спине Тэхёна. — О чём ты? — прошептал он с паникой в голосе. Юнги оскалился, словно хищник, и произнёс: — О, я об одной маленькой девочке, которая живёт в приёмной семье. Ты очень хорошо её прятал. Кто бы мог подумать, что ты и Намджун с Джином — кровные только по отцу? А по матери у тебя есть сестра. Не знаю, зачем было скрывать. Тэхён прикусил губу до крови. Он поклялся оберегать её, поэтому и прятал от всех. — Только попробуй что-нибудь сделать ей, я перегрызу тебе горло, я не шучу! – Голос дрожал, но сквозь него прорывалась стальная злость. Юнги в ответ лишь одарил его ледяным смешком, слова обжигали, точно змеиный яд: — Всё будет в порядке до тех пор, пока ты остаёшься лишь тихой тенью, безмолвной марионеткой, притворяющейся, будто мир полон света. Все мои секреты — твой смертный груз, который ты унесёшь с собой в могилу, и никуда более. Словно хищник, насытившийся добычей, Мин отпустил Тэхёна и направился к выходу. Как только альфа исчез за дверью, Тэхён, сломленный и опустошённый, рухнул на пол. Слёзы, как раскалённое масло, обожгли его щёки, оставляя за собой алые дорожки отчаяния. Он никогда не мог представить, что Юнги станет таким, неужели жажда власти и богатства настолько его изменила? Лучше бы Тэхён никогда не узнавал о его делах, но теперь он знал всё. Ведь когда-то они доверяли друг другу безоговорочно, и Юнги всегда спрашивал совета. Что же произошло с ними теперь? Почему для Юнги стало важным лишь одно — чтобы Тэхён хранил молчание?***
Чонгук вернулся домой, когда ночь уже окутала город своим тёмным покрывалом. Войдя в спальню, он ощутил тревожную пустоту — Чимина нигде не было. Лёгкое беспокойство закралось в его сердце. Несмотря на то, что его люди неусыпно следили за Чимином, передавая ему всю информацию, отсутствие Чимина не давало покоя. Альфа решил позвонить мужу. После томительных минут ожидания в трубке раздался голос Чимина. — Гуки, прости, я уехал к другу и совсем забыл предупредить, — беззаботно прозвучал его голос. Чонгук нахмурился, в его голосе послышались стальные нотки. — Что за друг? И когда ты вернёшься? Чимин ответил уклончиво, избегая прямого ответа: — Ты его не знаешь, он омега. Мы познакомились довольно давно, но редко общались. Завтра обязательно буду дома, пока, — и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Напряжение сковало Чонгука. Он всё чаще замечал, как его любимый муж отдаляется, избегает близости, но до этого момента он был слишком поглощён другими делами, чтобы всерьёз об этом задуматься. Теперь же стало очевидно, что пришло время взять ситуацию в свои руки.***
Чимин шумно выдохнул, чувствуя, как паутина лжи с каждым словом опутывает его всё сильнее. В глубине души зрел страх: ещё немного, и Чонгук прозреет, увидит фальшь, скрывающую истинные мотивы. Но пути назад не было. Юнги ждал, и этот безмолвный зов тянул Чимина, словно магнит, не оставляя выбора, не давая покоя. И Юнги ждал в том же номере отеля, задыхаясь от ярости, вскипевшей после слов Тэхёна. Как, как у того вообще могла зародиться мысль об уходе? Юнги не отпустит его, никогда, до самой смерти. Ему необходимо было унять этот клокочущий гнев, и никто, кроме Чимина, не смог бы ему помочь.
