Часть 11
9 мая 2025 г., 17:57
Чонгук вернулся домой, когда первые лучи солнца, словно робкие художники, коснулись горизонта, раскрашивая небо в акварельные тона рассвета. Чимин всё ещё спал, укрывшись одеялом, точно хрупкая бабочка в шёлковом коконе. Отослав прислугу прочь, альфа торопливо переоделся в спортивные штаны и майку, чувствуя, как в груди разгорается неумолимая решимость: вырвать правду из самой глубины омежьей души.
Он бесшумно опустился на край кровати и, пытаясь унять бушующие внутри эмоции, громко позвал:
– Чимин, пора просыпаться.
Чимин, будто разбуженный нежным поцелуем солнца, сморщил носик и, не открывая глаз, сонно пробормотал:
– Гуки, что случилось в такую рань?
Но, встретившись с тяжёлым, пронзительным взглядом альфы, он тут же выпрямился, охваченный ледяным предчувствием беды.
Чонгук сжал кулаки до побелевших костяшек, и его голос, лишённый тепла и ласки, прозвучал сухо и отрывисто:
– Ты спишь с Мин Юнги?
Вопрос обрушился на Чимина, как удар ледяного ветра, парализуя волю и разум. Кровь отхлынула от лица, оставив лишь болезненную, пепельную бледность. В горле пересохло, точно в безжалостной пустыне, и слова застряли комом, не в силах прорваться наружу. Чимин смотрел на Чонгука расширенными от ужаса глазами, как пойманная в силки птица. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный, испуганный хрип.
– Отвечай, Чимин, – голос Чонгука прозвучал как раскат грома, сотрясая воздух. – Я требую правды!
Собрав остатки мужества, Чимин выдавил из себя еле слышно:
– Это неправда, Гуки. Я никогда…
– Не лги мне! – оборвал его Чонгук, в его глазах бушевал неистовый ураган. – Я знаю правду, но хочу услышать её из твоих уст!
Слёзы, словно жемчужины, навернулись на глаза Чимина. Он понимал, что любые оправдания бесполезны, и тихо прошептал:
– Я виноват… Прости, Гуки.
Альфа разразился яростным рыком.
– Рассказывай всё и не смей ничего утаивать!
Чимин, всхлипывая, закивал, начиная тихий рассказ о том, как два года назад узнал, что Юнги – его истинный. О том, как тот сперва использовал омегу, вытягивая информацию о Чонгуке. Рассказал всё, страшась в ту же секунду получить пулю в лоб, но не мог больше молчать.
Слушая рассказ, Чонгук едва заметно усмехнулся, в мыслях же промелькнуло: «Судьба – коварная шутница. Юнги предназначен Чимину, словно выточен для него, а Тэхён… Тэхён – моя погибель и награда».
Альфа ожидал, что ярость за предательство вскипит в нём, заставит пристрелить омегу на месте, но его поразило собственное спокойствие, будто в сердце образовалась ледяная пустота.
Когда рассказ оборвался, Чонгук произнёс ровно и холодно:
– Ты же знаешь, что я не прощаю предателей. Ты не просто мне изменял, ты сливал информацию врагам.
Чимин замер, как будто пойманная в силки птица. Сердце бешено заколотилось, отбивая панический ритм.
– У тебя есть час, чтобы исчезнуть и больше никогда не попадаться мне на глаза. Иначе я пристрелю тебя, – спокойно закончил Чонгук, и в этой тишине слышалось дыхание смерти.
Изумлённый неожиданным милосердием, Чимин вскочил с кровати, словно ужаленный. Чонгук, вернувшись из кабинета с листом бумаги в руках, застал омегу уже с собранной сумкой, торопливо натягивающего куртку. Альфа ледяным тоном обронил:
— Поставь подпись перед уходом.
Бумага упала на тумбочку. Чимин, не вчитываясь в текст, лишь мельком заметив слова о разводе, поставил свою подпись. Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя его прочь из этого дома, пока альфа не передумал, он выскользнул за дверь, боясь оглянуться. Он, не теряя ни секунды, набрал номер Юнги, но в ответ услышал лишь злобное рычание и короткое: «Еду домой». Удивлённый столь резким тоном и внезапным возвращением (ведь Мин должен был приехать лишь через два дня), омега тут же сорвался с места. Ему необходимо было рассказать Юнги о случившемся, о том, что Чонгук всё знает.
***
Ночной звонок врезался в тишину, как удар грома. Охранник Миён, вырвавшись из пут, хрипло выдохнул в трубку: трое неизвестных ворвались в квартиру, нейтрализовали его и похитили девочку вместе с родителями. Ярость вскипела в крови Юнги. Не раздумывая, он купил билет на ближайший рейс до Сеула, надеясь, что Тэхён ещё не покинул дом. Ему необходимо было выяснить, кто посмел помочь омеге, и удержать его рядом любой ценой, даже если для этого придётся приковать его к себе цепью. Добравшись до дома, Мин вихрем ворвался внутрь и, не теряя ни секунды, метнулся в спальню. Заглянув туда, он обнаружил лишь зияющую пустоту и разбитое зеркало, чьи осколки, словно застывшие слёзы, усеивали пол, смешиваясь с багровыми каплями крови. Усмехнувшись, альфа решил проверить гостевую комнату, и каково же было его удивление, когда, переступив порог, он увидел спящего Тэхёна. Воздух вокруг него был пропитан дурманящим ароматом полевых цветов, причудливо переплетающимся с терпкими нотами хвои. Глаза Юнги, как два уголька, вспыхнули от ярости. Подлетев к кровати, он грубо схватил омегу и встряхнул, словно тряпичную куклу. Вырванный из объятий сна, Тэхён в первое мгновение не мог осознать происходящее. Когда же пелена рассеялась, он мысленно чертыхнулся. Усталость сковала его настолько, что он проспал до самого приезда Юнги, не успев сбежать. Альфа, перестав трясти омегу, вцепился стальными пальцами в его предплечья и злобно прошипел прямо в лицо: – Так вот кто тебе помог, чёртов Чонгук! Мало того, вы ещё и трахаетесь в нашем доме! Тэхён попытался высвободить руки, но хватка Юнги была мёртвой. С ненавистью в голосе он процедил: – Убери свои руки. Тебя не должно волновать, с кем я сплю. Эти слова словно плеснули масла в и без того бушующее пламя ярости альфы. С диким рыком он замахнулся и обрушил ладонь на щёку омеги, рассекая нежную кожу губы. Кровь мгновенно окрасила уголок рта. Юнги вцепился пальцами в шелковистые волосы Тэхёна, грубо сжав у самых корней, и, наклонившись к искажённому болью лицу, прошипел, точно змея: – Ты мой. Навеки. Не смей забывать об этом. Голова Тэхёна закружилась от удара, в горле пересохло. Еле слышно он прохрипел: – Зачем… зачем я тебе, Юнги? Я никому… ничего не расскажу. Ни слова о твоих секретах. Просто… отпусти меня. В ответ Юнги лишь презрительно усмехнулся, размазывая большим пальцем кровь с разбитой губы Тэхёна. Его голос был тих, но в каждом слове сквозила сталь: – Зачем? Ты мой муж, Тэхён. Половина моего бизнеса, имущества, каждого вона – всё это и твоё тоже. И, конечно же, ты знаешь все мои самые грязные секреты. Как я могу позволить тебе уйти? С этими словами Юнги грубо повалил омегу обратно на кровать, нависая сверху, словно хищник над жертвой, и процедил сквозь зубы: – Не хочешь по-хорошему? Что ж, будет по-плохому. Резким движением сорвав с себя галстук, альфа связал запястья омеги над головой. Тэхён, охваченный ужасом, отчаянно пытался вырваться, но сила была явно не на его стороне. Юнги был намного сильнее. Тэхён закричал, и крик его, сорвавшись с дрожащих губ, был полон животного ужаса и бессилия. Он ощущал себя загнанным в смертельную ловушку, как дикий зверь, попавший в стальную клетку. Сердце его металось в груди, будто пойманная птица, отчаянно бьющаяся о прутья, стремясь вырваться на свободу. – Пожалуйста… не надо, – прошептал он, и по щекам, словно хрустальные бусины, покатились слёзы отчаяния. – Отпусти меня… Юнги не обратил внимания на его мольбы. В его взгляде плескалась холодная, обжигающая решимость и какая-то зловещая, мрачная страсть. Ему даже не пришлось тратить время на условности с одеждой. Омега, после жаркой ночи, проведённой в объятиях Чонгука, был абсолютно нагим, и эта мысль лишь подливала масла в и без того бушующий пожар его гнева. – Метка усмирит твой пыл, так ведь? – процедил Юнги сквозь зубы, слова прозвучали как змеиный яд. Тэхён, словно загнанный зверь, сопротивлялся с отчаянием, но лишь получил ещё одну оглушительную пощёчину. Альфа в приступе ярости сжал его горло, перекрывая кислород. Из груди омеги вырвался хрип – предсмертная мольба о пощаде. Юнги уже обнажил клыки, готовясь вонзить их в запаховую железу, но вдруг его хищный взгляд отвлёк крик, донёсшийся с первого этажа. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, альфа отстранился от Тэхёна, чьё тело била крупная дрожь – последствия пережитого ужаса. Юнги поднялся с кровати и направился на первый этаж, где его уже ждали незваные гости. Внизу Чимин, задыхаясь от бега, торопился изо всех сил. Ему нужно было как можно скорее скрыться от Чонгука и рассказать Юнги всё. Добравшись до дома альфы, он, не раздумывая, распахнул дверь и, влетев внутрь, прокричал, надрывая голос: – Мин Юнги, мне срочно нужно поговорить с тобой! Это вопрос жизни и смерти. Спустившись, Юнги увидел Чимина. Зубы скрипнули от ярости, и он процедил сквозь стиснутые челюсти: — Зачем ты здесь? Я занят. В глазах Чимина плескалось возмущение. Голос, пропитанный горечью и страхом, прозвучал резко: — Да потому что Чонгук всё знает о нас! Он дал мне час, чтобы я исчез, иначе… я труп. Куда, скажи на милость, мне было идти? И чем же таким ты, интересно, занят? Юнги, приблизившись, заключил Чимина в крепкие объятия. В его выдохе чувствовалась усталость и вина: — Прости. Просто нужно уладить кое-что… Подожди меня в гостиной, я скоро спущусь. С этими словами альфа вновь поднялся на второй этаж. Но в комнате, где он оставил Тэхёна, уже никого не было, кроме валявшегося галстука на кровати. В глазах Юнги злобно вспыхнули молнии ярости. Он ринулся в спальню, но дверь оказалась заперта. Не теряя ни секунды, альфа вышиб её плечом. Тэхён, полностью одетый, торопливо прятал какие-то документы. Юнги, мгновенно преодолев разделяющее их расстояние, вырвал бумаги из рук омеги и с яростью швырнул их в угол. Вывернув руку Тэхёна до хрустящей боли в суставах, прошипел сквозь зубы: – Сегодня ты познаешь прелести подвала. И, точно безвольную марионетку, поволок омегу вниз. Сил сопротивляться у Тэхёна не осталось и в помине.***
К вечеру Чонгук прибыл в компанию, но Тэхён так и не появился. Тревога закралась в сердце альфы. Схватив телефон, Чонгук позвонил одному из своих людей. Как только на другом конце ответили, альфа резко произнёс: — Мин Тэхён покидал свой дом? — Нет, господин. Дом никто не покидал. Однако разъярённый Мин Юнги вернулся, и спустя некоторое время туда же прибыл и ваш супруг. Чонгук злобно прошипел: — Какого чёрта мне сразу не доложили о возвращении Юнги? Голос на другом конце прошептал: — Приносим свои извинения, господин. Подобное больше не повторится. — Продолжайте наблюдение за домом, — зло бросил Чонгук и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Он тут же набрал номер Хосока. Тот ответил радостным голосом: — У меня сегодня выходной. Но его перебил строгий и встревоженный голос Чонгука: — Похоже, у меня проблемы. Юнги вернулся до того, как Тэхён ушёл. Собирай людей, едем к Мину. Нужно забрать моего омегу.
