Часть 12
12 мая 2025 г., 11:33
Тэхён, оказавшись в подвале своего дома, облегчённо выдохнул. Пока Юнги ушёл, у омеги есть время придумать план. Ему необходимо выбраться отсюда любой ценой.
Переведя дух, он проверил дверь. Как и ожидалось, Мин запер её. Телефон остался в комнате, связаться с кем-либо не представлялось возможным.
Тэхён начал осматривать подвал в поисках чего-либо, чем можно было бы открыть дверь. Действовать следовало тихо и быстро. Каждый шорох заставлял его вздрагивать, опасаясь возвращения Юнги.
В дальнем углу подвала омега заметил старый ящик с инструментами. С замиранием сердца он подкрался к нему, надеясь найти что-то полезное. Внутри обнаружились отвёртки, плоскогубцы и гаечные ключи. Тэхён выбрал самую маленькую отвёртку и направился к двери.
Он начал осторожно ковырять замок, пытаясь нащупать механизм. Руки дрожали от напряжения и страха. Время тянулось мучительно медленно. Каждый щелчок металла отдавался эхом в тишине подвала. Тэхён понимал, что любая ошибка может стоить ему свободы. Он продолжал работать, не теряя надежды на успех.
***
Мин, закрыв дверь подвала, вернулся к Чимину. Тот сидел на диване, словно осенний лист, дрожа всем телом. Юнги притянул его к себе, крепко обнял и, заглянув в испуганные глаза, тихо спросил: – Что с тобой, Чимин? Ты здесь, со мной. Тебе нечего бояться, слышишь? Чимин перевёл взгляд на Юнги и прошептал, как будто выныривая из омута страха: – Да… ты прав. Где Тэхён? В плену собственных мыслей, он даже не заметил, как Юнги увёл Тэхёна. Альфа скользнул взглядом куда-то в сторону и с ленивой небрежностью произнёс: – Мой муж там, где ему и место. Не беспокойся. Внезапный звонок разорвал тишину. Юнги выхватил телефон и, приложив к уху, отрезал: – Слушаю. – Господин, Драконы зашевелились. Собираются в резиденции Чон Чонгука, – донёсся из трубки взволнованный голос. Юнги нахмурился, и ледяной приказ сорвался с его губ: – Сообщи начальнику охраны, чтобы пулей летели ко мне домой. Чувствую, будет жарко. – Как прикажете, – ответил голос, и связь оборвалась. Чимин, внимательно наблюдавший за Юнги, тихо спросил: – Что происходит? Мин бросил через плечо: – Твой муж, видимо, соскучился и решил навестить меня. Оставайся здесь. С этими словами альфа направился обратно в подвал, точно в логово зверя, готовящегося к схватке. Приблизившись к нему, Юнги уловил смутное копошение, доносившееся по ту сторону двери. Одним яростным рывком распахнув её, альфа застыл на пороге, как хищник, застигший жертву врасплох. В полумраке подвала Тэхён, с отвёрткой в дрожащей руке, казался загнанным зверьком. Испуганный до безумия, омега замахнулся, но Мин оказался быстрее: молниеносным движением перехватив запястье, выбил орудие и, не давая опомниться, грубо затащил вглубь сырого подземелья. Тэхён отчаянно сопротивлялся, его движения были полны паники и отчаяния, но хватка Юнги была железной. Альфа с яростью швырнул его на грязный пол. Удар головой отозвался оглушительным взрывом боли, пронзившим каждую клеточку тела. Не теряя ни секунды, Юнги навис над ним, как тёмная тень, грубо притягивая к себе и обжигая злобным шипением: — Не за тобой ли, случаем, собирается прийти Чон Чонгук? В глазах Тэхёна плескалось непонимание, разум затуманивался от боли. Ярость вскипела в крови Юнги, затмевая рассудок. Сорвав с омеги одежду, будто срывая последнюю защиту, он решил воплотить свой грязный замысел. Последнее, что запечатлелось в агонизирующей памяти Тэ – хищный блеск клыков в полумраке, отчаянная попытка уклониться и обжигающая, нестерпимая боль. Юнги вонзил клыки в нежную, трепетную кожу шеи, но промахнулся, оставив лишь болезненную, временную метку, чья боль казалась невыносимой пыткой. Крик боли разорвал тишину подвала, сотрясая Тэхёна дрожью. Он отчаянно пытался вырваться из хватки Юнги, но альфа был несокрушим. Запах крови, густой и тошнотворный, смешался с затхлым дыханием сырой земли и плесени, царившим в этом мрачном месте. Омега чувствовал, как сознание меркло, точно догоравшая свеча. Юнги отпрянул, тяжело хватая воздух. На его губах алела кровь – зловещая отметина. Он взглянул на скрючившегося от боли и ужаса Тэхёна с презрением, как будто на раздавленного насекомого. – Что у вас с Чоном? – прорычал Юнги, и его голос прозвучал в полумраке подвала, как удар грома. – Говори, или я заставлю тебя пожалеть о дне своего рождения. Тэхён молчал, лишь судорожно глотал воздух, пытаясь унять нестерпимую боль. Он не выдаст ни слова. Юнги нахмурился, привыкший к беспрекословному подчинению. Он склонился над омегой и грубо схватил его за подбородок, заставляя смотреть в свои, пылающие яростью, глаза. – Ты думаешь, я блефую? – прошипел он, точно змея. – Я вырву из тебя правду по кусочкам, выжгу калёным железом. Что ты ему уже успел рассказать? Почему он вообще тебе помогает? В глазах Тэхёна вспыхнуло упрямство, маленький, но дерзкий огонёк надежды. Зная, на что способен Юнги, он процедил сквозь стиснутые зубы: – Мы просто трахаемся, как и вы с Чимином. Злость вскипела в Юнги подобно лаве. Он обрушил всю свою силу в оглушительный удар по лицу омеги. Крик сорвался с губ Тэхёна, и обжигающая волна боли захлестнула его, пронзая каждую клетку тела. Голова пошла кругом, мир погрузился во тьму, и горячая струйка крови обожгла щёку. Сквозь пелену агонии он видел ликующую ярость, пылающую в глазах Юнги. – Лжёшь! – прошипел Мин, с отвращением отшвыривая Тэхёна на грязный пол. – Чонгук не стал бы тратить время на такую ничтожную тварь, как ты. У него свои цели, и ты – лишь пешка в его грязной игре. Открой мне его замыслы, и, быть может, я дарую тебе жизнь. Тэхён с трудом приподнялся на дрожащих локтях, сплёвывая кровь, смешанную со слюной. В его взгляде клокотала ненависть, презрение обжигало, как кислота. Он понимал, что Юнги не остановится ни перед чем, чтобы вырвать правду. – Ты не получишь от меня ни слова, – прохрипел Тэхён, впиваясь взглядом в ледяные глаза Юнги. – Пытай сколько угодно, я ничего не знаю. И о тебе я не говорил. Потому что, в отличие от тебя, я знаю цену верности. Я знаю, что такое преданность. Альфа презрительно фыркнул, но внезапный шум, донёсшийся сверху, оборвал его мысли. В доме царила какая-то лихорадочная суета. Мин, оставив Тэхёна в одиночестве, вынужден был подняться. Вылетел из подвала, забыв запереть дверь. Люди Юнги уже были в холле. Заметив босса, глава охраны поклонился и с непроницаемым лицом доложил: — Чон Чонгук выехал. Направляется к вашему дому. Горло Юнги издало утробный рык. — Будьте готовы ко всему. «Так и знал, что этот щенок решится навестить меня», — промелькнуло в голове. Мин решительно направился к Чимину и, взяв его за руку, повёл в кабинет. — Сиди здесь и не вздумай выходить, пока я сам за тобой не приду. Чимин лишь испуганно кивнул. Перечить разъярённому альфе не входило в его планы.***
Ожидание тянулось с мучительной медлительностью, сковывая каждое движение, каждую мысль. Лишь по истечении томительных получаса Хосок прибыл с подкреплением. Чонгук, собрав воедино ускользающие остатки самообладания, отдал чёткие, точно высеченные на граните указания, не допускающие двусмысленности. Вооружившись до зубов, они рассаживались по машинам, готовые ринуться к логову Юнги, будто хищники, почуявшие запах крови. Неизвестность скребла когтями душу Чонгука, а ледяная тревога за Тэхёна змеёй обвивалась вокруг сердца, парализуя волю. Резкий голос брата вырвал его из пучины мрачных предчувствий, словно луч света, пробившийся сквозь грозовые тучи: – Успокойся, не терзай себя. Я связался с братьями Ким, передал им всю имеющуюся информацию. Они вылетают к нам первым рейсом. Их гнев будет страшен. Чонгук лишь коротко кивнул, побелевшими от напряжения пальцами вцепившись в руль, будто пытаясь удержать ускользающую реальность. Холодно, как дыхание самой смерти, процедил сквозь зубы: – Мы должны вернуть Тэхёна. Чувствую, Мин просто так его не отпустит. Он задумал нечто ужасное. Хосок, нахмурив брови, предчувствуя надвигающуюся бурю, приготовился к любому, даже самому худшему, развитию событий. Он знал, что расплата неминуема. Когда они въехали на территорию особняка Юнги, их встретил неприветливый строй вооружённой охраны, как безмолвные стражи, охраняющие вход в преисподнюю. Окинув беглым взглядом окрестности, Хосок насчитал не менее двух десятков человек, расставленных по периметру, готовых в любой момент открыть огонь. Чонгук, не теряя ни секунды драгоценного времени, резко остановил машину и выскочил наружу, как выпущенная стрела, но его тут же перехватили взглядом. К ним неспешно приближался Юнги в сопровождении ещё пятерых головорезов, чьи лица не предвещали ничего хорошего, точно маски, застывшие в злобной гримасе. Люди Чона, подъехавшие следом, словно выпущенные из клетки хищники, мгновенно выскочили из машин, наставляя смертоносное оружие на противников, готовые разорвать любого, кто встанет у них на пути. Чонгук, с трудом сдерживая клокочущую ярость, прорычал, будто раненый зверь, загнанный в угол: – Где Тэхён, Юнги? У тебя есть ровно пять минут, чтобы отдать его мне целым и невредимым. Иначе ты пожалеешь, что родился на свет. Юнги с презрительной усмешкой, скользнувшей по губам, окинул надменным взглядом Чонгука и его вооруженный отряд, оценивая их шансы на выживание. – И зачем же тебе так понадобился Тэхён? Даже свою маленькую армию привёл к моему скромному дому. Неужели он так дорог тебе? Чонгук зло бросил, его голос был полон ненависти: – Я отпустил твоего истинного, хотя мог в ту же секунду, как он признался, прострелить ему голову. Отдай Ким Тэхёна, он мой. Юнги, приподняв бровь, отрезал, его голос был полон сарказма: – Он не Ким, а Мин, мой муж. Ну и за Чимина спасибо. Ты оказал мне большую услугу. Их прервал голос Хосока, в котором звучала угроза: – Братья Ким с тобой не согласятся. Они прилетят в ближайшее время, злые, как собаки. И тогда тебе будет не до веселья. Мин от этих слов оскалился, к такому повороту событий он готов не был. Он понимал, что братья Ким – сила, с которой ему точно придётся считаться. Юнги на мгновение застыл, его самоуверенность слегка пошатнулась. Он осознавал, что гнев братьев Ким будет подобен сокрушительному урагану, сметающему всё на своём пути. Однако, быстро взяв себя в руки, он выплюнул слова, полные яда и презрения: – Братья Ким? Пусть летят. У меня найдётся, чем их встретить. А что касается Тэхёна… Он сейчас занят. Ему очень хорошо, поверьте мне. Чонгук не выдержал. Ярость, словно вулкан, вырвалась наружу, сметая остатки самообладания. Он рванулся вперёд, сжимая кулаки, готовый разорвать Юнги на куски. Но его остановили люди Мина, выставив вперёд оружие. – Этого следовало ожидать, – прошипел Чонгук сквозь зубы. – Ты думаешь, что сможешь удержать его силой? Ты глубоко ошибаешься. Внезапно из особняка донёсся приглушённый крик, полный боли и отчаяния. Чонгук похолодел. Он узнал этот голос. Это был Тэхён. Без раздумий он бросился вперёд, игнорируя предупреждающие выкрики и направленные в него стволы. За ним, словно единый организм, двинулись его люди, готовые проложить себе путь сквозь огонь и смерть. Началась кровавая бойня. Особняк Юнги превратился в поле битвы, где решалась судьба не только Тэхёна, но и всех, кто оказался втянут в этот смертельный конфликт.***
Собрав воедино последние осколки воли, Тэхён поднялся на дрожащие ноги. Каждая клеточка тела горела адским пламенем, но он, превозмогая мучительную боль, потянулся к двери. Сердце забилось в робкой надежде, когда он дёрнул ручку и шагнул за порог, но коридор встретил его не свободой, а цепкой хваткой одного из подчинённых Юнги. Зверь, заточённый внутри омеги, взвыл в отчаянии, рвался на волю. Тэ, извиваясь, будто пойманная птица, попытался вырваться, впиваясь зубами в плоть руки амбала. В ответ последовал сокрушительный удар, а затем – невыносимая пытка: громила с силой сдавил место, где алела свежая, неправильно поставленная временная метка, и без того пульсирующая огнём. Крик, полный агонии, разорвал тишину, оглушая всех присутствующих. В кабинете, как ужаленный, подскочил Чимин. Не в силах больше оставаться в стороне, он, ведомый инстинктом, бросился вниз. Пред ним предстала жуткая картина: израненный Тэхён и багровый след метки, поставленной рукой его собственного альфы. Ярость, обжигающая и всепоглощающая, вскипела в груди, грозя вырваться наружу. Сквозь зубы, полные ненависти, он процедил охраннику: – Я сам с ним разберусь. Свободен. Чимин намеревался увести Тэхёна, навсегда стереть его из их жизней, но резкий звук выстрела заставил его замереть. Тяжёлое тело рухнуло рядом, словно подкошенное. На Чимина смотрело дуло пистолета, а из груди Чонгука вырвался утробный рык: – Не тронь его! В холл ворвался Юнги, и увиденное заставило его побледнеть от гнева. Лицо исказилось в гримасе ярости и отчаяния. – Чон, опусти пистолет! Забирай его и уходи, закончим в другой раз, – прозвучал его ледяной приказ, в котором слышалась безысходность. Чонгук, как будто одержимый, бросился к Чимину, подхватывая бессознательное тело Тэхёна. Ужас сковал его сердце при виде ран омеги. Теперь его единственной целью было спасти омегу, вырвать его из этого ада. С Юнги он разберётся позже, когда Тэхён будет в безопасности. Выстрелы стихли, и Чонгук, срываясь на крик, прохрипел: – Мы уходим! Юнги же отпустил их, каким бы безумным он ни был, он не мог допустить, чтобы Чимин пострадал. Слишком дорог он ему. Чонгук пулей вылетел из особняка, бережно держа Тэхёна на руках, точно самое драгоценное сокровище. Уложив омегу на заднее сиденье, Чон быстро сел в машину и, вдавив педаль газа в пол, помчался прочь, увозя Тэхёна к себе домой, в безопасность. По пути он позвонил личному доктору, вкратце рассказав о ситуации. Врач пообещал быть в ближайшее время.
