я всегда протяну тебе руку

Я боюсь не узнать, я боюсь отпускать тебя, Я боюсь не успеть в этот раз разглядеть тебя, Сказки остались все в детстве, Разве тебе не сказали? Хватятся, нас нет дома — значит, плохо искали!

К сожалению, кроме как названием деревни, Сергей им ничем помочь не может. Он выясняет, что располагается нужный населённый пункт в Курской области. Но беда в том, что Арсеньевок в этом регионе целых три. И какая именно интересует Антона — неизвестно. А Сергей отчего-то узнать этого не может. Жалуется на то, что более точная локация словно бы чем-то скрыта и без магии здесь не обошлось. Причём настолько сильной, что преодолеть её влияние не может даже он. Но Антону в принципе и этой информации оказывается достаточно. Если потребуется, он обойдёт все три Арсеньевки. Прощание с Сергеем оказывается довольно тёплым. Тот, за прошедший день заметно смягчившись по отношению к Антону, подобно Олесе, нагружает их припасами и даже зачаровывает каким-то особенным образом, чтобы они в пути не привлекли к себе внимание созданий, потенциально опасных для жизни. Магия эта действовать будет только на Алтае, потому что дальше способности Сергея не простираются. Но даже это — больше того, на что Антон мог рассчитывать. Поэтому он сердечно благодарит хозяина избушки, оказавшейся столь гостеприимной, и выдвигается в путь, охваченный небывалым волнением. Арсений, подозрительно притихший, не говорит в первые пару часов пути ни слова. Молчание он нарушает лишь объявляя об очередном привале. И это удивительно. То, как тонко он чувствует состояние Антона, предлагая остановиться именно в те моменты, когда тот больше не может продолжать идти. В гнетущей тишине они разбивают лагерь, изредка перебрасываясь скупыми фразами, связанными исключительно с вопросами отдыха. И Антона это отчего-то нервирует. Арсений, конечно, скрытный, но ему несвойственны эмоциональные перепады без причины. А это значит, что у того, как резко изменилось его поведение, есть какой-то повод. — Арс, — не выдерживает Антон, инстинктивно схватив проходящего мимо Арсения за рукав. Тут же, смутившись, руку отдёргивает. Но своего добивается, потому что Арсений всё же останавливается. — Я тебя чем-то обидел? Ответом служит тяжёлый вздох. — Потому что если да, то прости, я не хотел, — торопливо пытается оправдаться Антон. — И я буду рад, если ты подскажешь, что я сделал не так, потому что я не уверен, что понимаю. — Да не в тебе вообще дело, — скорбно признаётся Арсений и замолкает. По правде говоря, таким его Антон видит впервые. Арсений весь взвинченный и напряжённый, будто бы чего-то боящийся. Что особенно странно, потому что все эти дни он вёл себя так, словно ничего в этой жизни не боится в принципе. — А в чём тогда? Попробуй объяснить, Арс. — Насколько я понимаю, мне нужно вывести тебя из леса, — осторожно начинает Арсений, присаживаясь на край расстеленного на земле спальника. — И на этом моя помощь тебе будет закончена… Вообще-то, Антон и сам предполагал, что им придётся в скором времени расстаться. И расставание это, естественно, будет окончательным. Потому что Арсений прав, он и так уже сделал для Антона настолько много, что тот вряд ли сможет ему когда-нибудь отплатить. Было бы несправедливо тащить его в курскую деревню. Тем более именно алтайский лес, судя по всему, является местом силы для его обитателей. Арсений, конечно, упоминал, что родители его живут в Омске, и, возможно, он сам там и вырос. Но дом его в этом лесу, и было бы нечестно его этого лишать. Грубо говоря, Антон, хотя и снимающий роскошную квартиру в центре Москвы, является бездомным. Потому что у него есть крыша над головой, а не дом. И он хорошо понимает, что значит его лишиться. Но на секунду в голове Антона зреет безумная совершенно мысль. Арсений ведёт себя так, словно заканчивать это приключение… не хочет. Глупость это, конечно, несусветная, потому что с чего бы ему вдруг хотеть отправиться неизвестно куда и подвергнуть свою жизнь опасности? Но Антон себя не простит, если не выскажет это предположение вслух. Мысль о том, что с Арсением придётся в скором времени проститься, вызывает глухую тоску и внутренний протест. — А ты… хотел бы пойти со мной дальше? Антону очень хочется смущённо отвести взгляд, но вместо этого он смотрит Арсению прямо в глаза. Удивительно, но в них, показавшихся холодными в начале знакомства, плещется такая гамма чувств, что напоминают они не лёд и не водную гладь, а бурный водопад, который опасен в той же мере, что и прекрасен. — Да, — коротко отвечает Арсений, ничего больше не уточняя. Но этого ответа Антону оказывается вполне достаточно. Хочется, конечно, спросить почему. Антону кажется, что причина очень важна. Но вместе с тем он чувствует, что сейчас не время и не место, чтобы получить доступ к этому знанию. Так что он просто радуется тому, что Арсений ещё хоть немного побудет рядом, что бы им при этом ни двигало.

𓆙 𓆙 𓆙

В лесу уже начинает смеркаться, когда они набредают на крохотный совершенно домик, по виду кажущийся заброшенным. Правда, из трубы у него тонко поднимается дымок, что намекает на присутствие каких-то обитателей. Домик действительно очень маленький, кардинально отличающийся от всех, что Антон видел до этого. Он похож на избушку какого-нибудь лесника. Правда, не очень понятно, может ли вообще в волшебном лесу водиться именно лесник. Тут и без него достаточно тех, кто может защитить местную фауну от браконьеров. — Попробуем постучаться? — предлагает Арсений. Идея эта Антона не вдохновляет, потому что, подобравшись настолько близко к своей цели без каких-либо неприятностей, он очень не хочет рисковать. Но мысль о возможности и эту ночь провести не в палатке на жёсткой земле, а на кровати, кажется заманчивой. Так что он просто кивает и первым проходит к крыльцу, а затем размашисто стучит костяшками пальцев по прохладному дереву дверного косяка. Арсений бросает на него укоризненный взгляд, мгновенно подходя и становясь рядом, явно намекая на то, что обитатель домика может оказаться опасным. Но в этом-то и смысл. Поручение Сергея беречь Арсения Антон намерен исполнить в лучшем виде. Дверь распахивается с тревожным, протяжным скрипом, но на пороге показывается довольно мирный на вид мужчина. Невысокий, с коротким ёжиком седеющих волос, но ещё совершенно не старый. На вид ему около сорока. — Здравствуйте! — первым начинает говорить Арсений. — Простите за беспокойство. Близится ночь, а мы застряли в лесу, но заметили ваш дом и решили попытаться напроситься на ночлег. Мы поймём, если вы откажете, но будем благодарны, если всё-таки впустите — майские ночи ещё холодные. — Мы заплатим! — выпаливает Антон, вклиниваясь в чужой монолог. Денег у него, правда, осталось не так уж и много, но он надеется, что их окажется достаточно, чтобы расплатиться за ночлег и добраться до цивилизации. Мужчина окидывает Арсения беглым взглядом, а затем в упор смотрит на Антона. Долго, практически не моргая. После чего молча сдвигается в сторону, делая приглашающий жест рукой. Что-то в хозяине домика Антону кажется странным. Ему требуется несколько минут, чтобы облечь смутное ощущение в адекватную мысль. Он с удивлением для себя понимает, что этот мужчина — человек. Самый что ни на есть обыкновенный. Не такой, как Сергей и Олеся, не имеющий даже задатков магических способностей. Может, и правда лесник? — Проходите, — всё же даёт вербальное согласие мужчина. А затем наконец представляется: — Дмитрий. Но даже не задерживается, чтобы послушать имена незваных гостей, не то что протянуть руку. Так что нерешительное «Антон», произнесённое в унисон с уверенным «Арсений», он бросает Дмитрию уже в спину. Тот же, устремившись на крохотную кухню, судя по всему, являющуюся одной из двух комнат во всём доме, начинает громыхать посудой. Антону с Арсением ничего не остаётся, кроме как последовать за Дмитрием. И первым делом в глаза бросается абсолютная пустота помещения. Оно очевидно нежилое — грубо сколоченный деревянный стол покрыт толстым слоем пыли. В этой кухне нет ни печи, ни какой-то другой мебели. Лишь в углу валяется потрёпанный туристический рюкзак, возле которого умостилась проржавевшая банка консервов. Всё это Антону решительно не нравится. Каков шанс в волшебном лесу встретить обыкновенного человека в древнем крошечном домике, в котором он явно не живёт? Это очень и очень странно. — С припасами у меня всё плохо, — объявляет Дмитрий, бросив на толпящихся в дверном проёме хмурый взгляд. — Кроватей тут тоже нет. Но у вас вроде есть спальники, так что как-нибудь разместимся. Печь в спальне я затопил, так что скоро должно теплей стать. Да, Дмитрий явно здесь не живёт. И даже как будто бы надолго останавливаться не планирует. Почему-то это Антона очень нервирует. Хотя Арсений, напротив, остаётся абсолютно спокойным. Возможно, его успокаивает тот факт, что он может в случае каких-либо проблем обратить Дмитрия в камень. — Да, спасибо, — вежливо говорит Арсений, проходя к свободному стулу. Дмитрий в это время кипятит воду в кастрюльке, водрузив её на одноконфорочную походную газовую плиту, которую Антон только теперь замечает. — Кружка у меня тоже одна, — немного извиняющимся тоном заявляет Дмитрий, водружая алюминиевую посуду на стол, даже не потрудившись смахнуть с него пыль. — Надеюсь, у вас есть свои. Арсений утвердительно кивает и тут же вытаскивает из рюкзака две кружки, щедро пожертвованные Сергеем (потому что прошлые они случайно забыли у Олеси). — А вы… почему решили нас впустить? — робко интересуется Антон, потому что узнать ответ ему всё же хочется. До этого момента всё шло подозрительно гладко, так что Дмитрий должен или оказаться маньяком-садистом, или по крайней мере попытаться их ограбить. — Гроза будет, — немногословно отвечает тот. Антон бросает взгляд в покрытое грязью и паутиной окно и задумчиво хмыкает. На почерневшем звёздном небе нет ни единого облачка. Да и не очень понятно, откуда у обычного человека могут быть такие метеорологические познания, если учесть, что интернет в лесу абсолютно не ловит. Вообще никакая техника, откровенно говоря, не работает. Антону даже пришлось смарт-часы снять и спрятать в карман куртки к клинку, который, к счастью, за время пути ему ни разу ещё не пригодился. — В любом случае мы очень благодарны, — поспешно меняет тему разговора Арсений. Удивительно, но для человека, живущего в лесу, в котором на несколько километров нет ни одной живой души, он имеет слишком много чувства такта. — Да мне-то что, — жмёт плечами Дмитрий, снимая с огня кастрюльку с кипятком. — Я ж здесь не живу. И сразу говорю: красть у меня нечего. Надеюсь, вы не маньяки какие-нибудь. Отчего-то от факта, что Дмитрий разделяет с Антоном общие страхи, становится даже чуть более спокойно. Антон, всё ещё панически боящийся, что повстречает на пути кого-то, кто может читать мысли, по крайней мере обычного человека в этом может не подозревать. — О, насчёт этого можете не переживать, — успокаивающе говорит Арсений. — Я просто гид, показываю туристу лес. Мы совершенно безобидны. Слышать это от василиска, потенциально являющегося крайне смертоносным созданием, достаточно забавно. Арсений-то ничуть не лукавит, он и правда вполне безобиден. Но Антон где-то читал, что у обычных людей рядом с ним срабатывает что-то типа шестого чувства, как сирена вопящего об опасности. Хотя Дмитрий особых признаков страха не проявляет. — Ну и славно. Тогда давайте поужинаем, что ли, да спать будем ложиться, — предлагает он, немного смягчившись. — Не знаю, как вы, а я планирую выдвигаться на рассвете. Возражать Антон не собирается. У него после долгого пути по не слишком удобным лесным тропам от усталости глаза слипаются настолько, что он едва не засыпает прямо над тарелкой с драниками, которыми их любезно снабдил Сергей (само собой, они угощают ими Дмитрия, что явно вызывает в нём повышенную подозрительность, потому что это не лучшая походная еда).

𓆙 𓆙 𓆙

Впервые с момента отъезда из Москвы Антону снится кошмар. Он просыпается с криком, чем явно пугает мирно спавшего до этого момента в соседнем спальнике Арсения. Тот подскакивает, спешно выпутываясь из мешка. Глаза его в этот момент вновь становятся желтовато-зелёными и немного змеиными. Поняв, что никакой угрозы нет, Арсений успокаивается и возвращается на своё место, устало садясь на спальник. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он. — Да кошмар приснился, — пытается отмахнуться Антон, не желая вдаваться в подробности. Но ужасная картинка всё ещё стоит перед глазами, поэтому он неожиданно для себя всё же уточняет: — Мама. Мёртвая. Мне приснилось, что её зарезал мой отец. — Да уж, не лучшее сновидение, — мрачно хмыкает Арсений. Антон планирует было выйти покурить, удивляясь, как вообще умудрился своим криком не потревожить Дмитрия, но затем с ужасом обнаруживает его спальный мешок пустым. И даже сам не понимает, что именно его так пугает. Просто ночь выдаётся… тяжёлая. Неспокойная. Антон чувствует, что в воздухе разлита густая магия. И она куда более чёрная и недобрая, чем у Олеси. Примечательно, что чувствовать эту магию Антон начинает только сейчас. Так что кем бы (или чем бы) ни был её источник, прибыл он в эту часть леса недавно. И за Дмитрия вдруг становится как-то тревожно. Тот Антону, когда первое недоверие чуть сгладилось, показался нормальным мужиком, пусть и немногословным и слегка отрешённым. И поэтому очень не хочется, чтобы он вляпался по незнанию в какие-то неприятности. — Арс, а ты случайно не слышал, как ушёл Дмитрий? — уточняет Антон на всякий случай, понимая, что надежды на это мало. Всё-таки после такой долгой дороги и Арсений должен был спать как убитый. — Нет, а что такое? — Да я… — Антон понимает, что дальнейшее сказанное неизбежно вызовет вопросы и потребует избавиться наконец от козыря, заботливо припрятанного в рукаве, — чувствую, что он мог попасть в неприятности. Арсений, кажется, верит ему на слово, бодро поднимаясь на ноги. Он становится деловитым и собранным, будто бы готов прямо сейчас сорваться с места, даже не дослушав Антона. Но, как ни странно, остаётся ждать и даже спрашивает: — Что ещё ты чувствуешь? Почему-то признаться в своих способностях страшно. Они, собственно, и не говорили даже об этом толком. Ни о том, что умеет Арсений, ни о том, какими необычными навыками наделён сам Антон. — Магию. Очень-очень чёрную. Я знаю, что ты считаешь, что магия не может быть плохой или хорошей. Но, Арс, это что-то реально злое. Арсений моментально мрачнеет, и по нему видно, что Антону он всё-таки верит. — Ладно, — заключает он с пугающей решимостью. — Ты остаёшься тут, а я пойду поищу Дмитрия. — Во-первых, нет, хуй я тут останусь, нам небезопасно разделяться, — протестующе вскидывается Антон. — А, во-вторых, каким образом ты вообще собираешься его искать? С тяжёлым вздохом Арсений смотрит на Антона так, словно тот спросил какую-то глупость. — Змеи обладают острым обонянием, которое помогает им чувствовать добычу и хищников, — поясняет он терпеливо. — И я, соответственно, тоже. Почему-то Антона пугает не столько сам этот факт — он вполне спокойно относится к мысли о том, что у Арсения другая физиология — сколько осознание того, как сильно он воняет после их ежедневных забегов по пересечённой местности. От этого делается как-то стыдно, хотя время для этих чувств ой какое неподходящее. — Отлично, — заключает Антон, решительно поднимаясь на ноги. — Значит, пойдём его искать. Арсений пытается протестовать, но Антон его не слушает, на ходу натягивая заметно потрепавшуюся за последние дни куртку. Отправлять Арсения на поиски Дмитрия в одиночку он не собирается. Да, в критической ситуации Антон вряд ли окажется чем-нибудь вообще полезен. Его способности абсолютно не боевые и не годятся даже для самообороны. Антон, пожалуй, вооружён только бесполезным складом знаний о мифах самых разных стран. Только осознав, что именно он видит и чувствует, он попытался во всём этом разобраться и запоем читал вообще всё, что только мог предложить ему интернет. Что-то, конечно, забылось со временем, но какие-то важные факты в голове периодически всплывают в самое нужное время. И Антон отчего-то уверен, что в данном случае этот навык ему снова сможет пригодиться. В это время Арсений берёт оставленную Дмитрием прямо на полу возле спального мешка кепку без козырька и подносит к лицу, шумно втягивая чужой запах. Выглядит это странновато, но Антон понимает, что такие действия — чистая необходимость. — Ты не передумал? — всё же уточняет Арсений, чем заставляет Антона почувствовать раздражение. — Даже не надейся. Чёрта с два я тебя брошу. Понятное дело, что говорит Антон о конкретном моменте, во время которого они пойдут навстречу кому-то (или чему-то) чрезвычайно могущественному. Но фраза всё равно кажется довольно двусмысленной, что немного смущает. Видимо, это заставляет почувствовать неловкость и Арсения, и Антон клянёт свой длинный язык. Но вернуть сказанное уже невозможно, так что ему остаётся лишь первым направиться к выходу из комнаты, дверь из которой ведёт сразу на улицу. Ночь оказывается неожиданно холодной, и Антон радуется, что всё же додумался надеть куртку. Арсений, вышедший следом в одной футболке, немного ёжится, из-за чего эту самую куртку ему по-джентльменски хочется отдать. Но Антон не решается. Да и не уверен, что тому это нужно. Он ещё помнит о том, что температура тела у Арсения зависит от окружающей среды. Сделает ли вообще в этом случае тонкая джинсовка ситуацию хоть немного лучше? Идёт Арсений всё-таки первым, что логично, потому что у Антона нет ни малейшего представления, где искать Дмитрия. Он, конечно, может попытаться ориентироваться на источник магии, потому что есть подозрение, что по какой-то причине именно к нему Дмитрий и отправился. Но в душе всё же теплится надежда, что мужчине хватило рациональности не лезть во что-то опасное и он просто отошёл отлить. Надежда эта тает с каждым пройденным метром, потому что идти им приходится довольно долго. И вряд ли человек в здравом уме стал бы удаляться настолько, просто чтобы справить нужду. Из-за отсутствия часов Антон не знает даже, сколько сейчас времени (а по ночному небу он этого определять не умеет). Так что может лишь надеяться, что у Дмитрия нет форы в несколько часов, потому что в таком случае они или никогда его не найдут, или вообще найдут мёртвым. Откуда-то сбоку доносится хруст веток, больше всего напоминающий не шум, который может издать животное, а неосторожный человеческий шаг. И Антон малодушно надеется на то, что судьба оказалась к ним благосклонна и это именно Дмитрий, а не то могущественное создание, что скрывается где-то неподалёку, если учитывать, насколько сильно ощущается присутствие его магии. — Господи, как вы меня напугали! — восклицает Дмитрий, вывернувший из-за кустов. — Что вы здесь делаете? — Тот же вопрос, — парирует Арсений, пристально глядя на мужчину. Теория о том, что Дмитрий просто отлучился из-за естественных потребностей, окончательно оказывается несостоятельной, потому что в руках он сжимает конец ярко светящейся в ночной мгле серебристой нити, теряющейся где-то за кустами. — Да я… — Ты можешь всё нам рассказать, — предлагает неожиданно для себя Антон. Он вдруг понимает, что Дима — такой же, как он сам. Тоже кого-то ищет. Кого-то важного и дорогого. Откуда это Антону известно, он объяснить бы не смог. Просто очередное знание, которое у него есть на интуитивном уровне. И этого знания оказывается достаточно, чтобы проникнуться к Дмитрию безусловным сочувствием. — Я и сам кое-кого ищу. Очень дорогого мне человека. Так что хорошо тебя понимаю. Дмитрий косится с сомнением, но всё же тяжело вздыхает, явно намереваясь выложить всю правду. — Я Катю ищу. Девушку. Она пропала в этом лесу. Давно уже, год назад где-то. Это может показаться глупым, столько времени прошло… Вряд ли она могла выжить. Но я знаю, что она жива и что искать её надо именно здесь. Так что… ищу вот, — Дмитрий неловко усмехается и вскидывает немного вверх руку, в которой сжимает явно волшебную нить. — А знаешь просто так, или тебе кто-то помог? — уточняет Антон, потому что чувствует вдруг, что и эта встреча произошла не так случайно, как показалось на первый взгляд. — Будешь смеяться, но экстрасенс, блядь, из «Инстаграма», — горько произносит Дмитрий. — Сам знаю, что это очень тупо, но какие у меня были варианты? Я Катю… люблю очень сильно. И не мог просто смириться с тем, что она вот так исчезла. Мы не встречались даже, если что. Но я ищу её не потому, что хочу торжественно спасти и сделать своей. Мне просто нужно наверняка узнать, что она в порядке. У Антона вдруг появляется дикое предположение. Он уже подумал о том, что неслучайно познакомился с Дмитрием, и после слов об экстрасенсе ему кажется, что в деле замешан вполне конкретный человек. — А экстрасенса твоего не Павел зовут? — уточняет Антон, покосившись на Арсения, недовольно закатившего глаза. — Да… — удивлённо смаргивает Дмитрий. — С фамилией ещё такой странной. То ли Свобода, то ли Воля. Да, точно, Воля. Они определённо говорят об одном и том же человеке. Имя странного худощавого мужчины, абсолютно серьёзно затиравшего Антону о василисках, намертво врезалось в память. Так что никаких сомнений здесь быть не может. — И что? — интересуется Арсений скептически. — Он тебе эту нить дал? — Вообще это клубок, — поясняет Дмитрий. — Волшебный. Ну, по крайней мере, мне Воля этот так сказал. И он должен, по идее, привести меня к Кате. Не подумайте, что я сумасшедший… — Да мы и не думаем, — усмехается Антон. — Я магию чувствую, а Арс вообще василиск. И встретились мы по совету того же Воли. Так что, дружище, мы с тобой в одной лодке. И, если ты позволишь, мы хотели бы помочь тебе в поисках.