The Whale Store/Китовый магазинчик

Сейчас уже было два часа ночи — идеальное время для сна. Но почему я стою здесь и разбираюсь с этой импульсивной особой, которая никогда ничего не продумывает до конца? Хорошо хоть, что посреди ночи мы оказались единственными в ветеринарной клинике. Осмотр прошёл быстро: котёнку обработали рану на лапке, почистили и немного подкормили. Но на этом проблемы не закончились. — То есть... ты хочешь сказать, что в твоём кондо нельзя держать котов? — спросила я, бросив взгляд на котёнка — теперь он выглядел совершенно иначе: чистый, пушистый, устроился у неё на руках, будто тут ему и место. Она явно не знала, что делать. Сжала котёнка крепче, будто надеялась, что так сможет найти решение. — Даже не подготовившись, ты всё равно влезла в эту ситуацию, да? — пробормотала я с лёгким раздражением. — Ты бы сама сделала так же. Я просто не могла его оставить. Он такой беспомощный… Разве ты не видишь? Она попыталась смягчить мой настрой, прижав к себе белоснежного котёнка. Когда мы нашли его, он был грязный, пыльный, серый — настоящий уличный комок. Но медсестра в клинике отмыла его до блеска, и теперь стало видно: шерсть у него напоминает сиамскую — вроде бы метис, «псевдосиам», ничего особо выдающегося. Не смотри на меня так. На меня это не действует. Я сморщила нос, глядя на этого пушистика. Но встретилась взглядом с его хозяйкой — та тоже уставилась на меня. Что это, конкурс по молчаливому давлению? — Ну и... что мы теперь с этим будем делать? Я первой нарушила молчание. Несмотря на всю свою уверенность, быть под таким пристальным взглядом было немного… неуютно. — Мы сами обо всём позаботимся. Только… можно он побудет в магазине до завтра? Голос у неё был такой мягкий, полный надежды. Глаза блестели — тревога и просьба в одном взгляде. Я колебалась. Они вдвоём — котёнок и эта странная девушка — выглядели такими уязвимыми, что язык не повернулся сказать «нет». Этот взгляд... да кто бы устоял перед такими щенячьими глазами? — ...Ладно. Только на одну ночь, — вздохнула я, наконец сдаваясь. — Спасибо тебе большое. Ты такая добрая! Она улыбнулась, искренне и с облегчением. Я взглянула на набор, который выдали в клинике: картонная коробка, полотенце, мисочка для молока… Что ж, придётся пустить её внутрь, чтобы всё это аккуратно устроить. Мы вместе разложили всё по местам: она постелила полотенце, положила котёнка в коробку — и всё было готово. Этот малыш оказался на удивление спокойным. Ни мяуканья, ни царапанья, ни попыток вылезти. — Фух... наконец всё, — вздохнула я, лениво потянувшись, чтобы размять затёкшие плечи. — Ну, до завтра тогда... Бурчание... Громкий звук в животе прервал её слова, которые она только собиралась сказать. Щёки у неё тут же вспыхнули от стыда. — Раз уж мы всё равно здесь... — протянула я, разглядывая её с головы до ног. Она была выше меня, с ухоженной светлой кожей, пухлыми щёчками и милым, искренне добродушным лицом. Вся её внешность кричала о том, что она — хороший человек. Особенно после того, как она, не раздумывая, кинулась спасать бездомного котёнка. — Может... поедим сначала вместе? (Котёнок тихо мяукнул.) от лица Силь Тиканье часов соревновалось с биением моего сердца, которое, казалось, гремело в ушах. Я совсем не знала, как себя вести. Её лицо было так близко... и сердце готово было выскочить — но не от страха, как раньше, а потому что она была поразительно красива. Её чёрные, блестящие волосы, сияющая кожа, большие глаза, влажные розовые губы — всё в ней было настолько притягательным, что описать словами было трудно. Когда ты находишься рядом с человеком, который тебе действительно нравится... быть собой становится почти невозможно. Особенно когда желудок не на твоей стороне и урчит на весь магазин, выдавая тебя с потрохами. — Ты будешь что-то есть? Её голос вернул меня в реальность, вытащив из потока мыслей. — Д-да, поедим, — поспешно ответила я. — Хорошо. Выбирай что хочешь — я угощаю, — сказала она с доброй улыбкой. — Подожди... Я ведь совсем забыла про твою рану, — вдруг нахмурилась она, заметив что-то. Подошла и... — Ай! Она взяла меня за руку — и я поняла, что у меня действительно поцарапан локоть. — О кошке заботишься, а о себе — нет, хм? Она слегка пожурила меня. — Но... она ведь и не болела... пока ты не напомнила, — пробормотала я, слегка виновато. — Давай сначала обработаем рану, — сказала она. — Болит? Я машинально спросила: — А будет... щипать? В ответ она посмотрела на меня с такой ухмылкой, как будто слышала всё, что творилось у меня в голове. А что, боишься, что будет щипать? — Вообще не будет, — уверенно сказала она. — Врёшь ты всё. Хотя я позволила этой прекрасной девушке заняться моей раной, одно только появление йода в её руке — и моё хладнокровие тут же куда-то испарилось. — Я сама... я сама лучше, — попыталась выкрутиться я. Вдруг, если сама, то и боль будет меньше? — Ты как? Сама будешь, если даже не видишь, куда мазать? Я сделаю. Безапелляционно. И вот я — сдаюсь без боя. Рана на локте — не самое удобное место, чтобы нанести лекарство, поэтому я не знала, куда девать глаза. Она наклонилась ближе, чтобы лучше видеть, как обработать ссадину, и... лицо её было так близко, а взгляд сосредоточенный, серьёзный — и от этого ещё более завораживающий. Я невольно уставилась... — Вот так... Я дёрнулась, когда йод коснулся кожи — щипало куда сильнее, чем я ожидала. — Эй, ты же сказала, что не будет щипать! Ты соврала! — вскрикнула я. — Щиплет совсем немного. Потерпи, — ответила она с жалостью в голосе. А потом добавила, как будто утешая ребёнка: — Молодец. И закончила, аккуратно заклеив пластырем. — А, вот он — вкус, который я люблю, — воскликнула я, заметив на столе пачку лапши быстрого приготовления. Она всё ещё стояла с воткнутыми в неё благовониями — теми самыми, что мы использовали ранее... — Это? А, это папа оставил — записку приклеил, чтобы отложить для постоянного клиента, — объяснила хозяйка магазина. Её слова неожиданно тронули меня до слёз. — Ты знаешь… я так устала. По пятницам всегда возвращаюсь поздно. Всю неделю ем пиццу, пока уже не чувствую, что сама вот-вот покачусь как шар, — пробормотала я, не замечая, как начала жаловаться. — Тогда приходи по пятницам в магазин. Я что-нибудь приготовлю для тебя, если проголодаешься, — спокойно сказала добрая хозяйка. — Правда? Я очень поздно возвращаюсь. Обычно только к одиннадцати, — рассмеялась я, не до конца веря своим ушам. — Ну и отлично. Раз ты так поздно работаешь, давай начнём с этой пятницы? Я открою магазин специально для нашей пятничной клиентки. — В эту пятницу у меня нет занятий... может, тогда со следующей? — предложила я. — Эй... а почему ты плачешь? Хозяйка спросила это с испугом — и только тогда я коснулась лица и поняла, что у меня по щекам текут слёзы. Я даже не заметила этого. — Ох… мне просто так жаль. Дядя был таким добрым. Он даже лапшу приготовил — ту самую, что я так люблю... Я взяла салфетку, которую она протянула мне, чтобы вытереть слёзы. — Уверена, папа был бы рад, что у него была такая хорошая клиентка, как ты, — сказала она. — Мне жаль... из-за дяди, — произнесла я печально. — Мм… я уже смирилась. Он ведь был уже в возрасте. Спасибо тебе. — Ешь. Я сейчас вскипячу воду, — она прервала разговор, и я заметила, как у неё тоже чуть не навернулись слёзы — глаза слегка покраснели и заблестели. — Так ты, значит, дочка дяди? Ты теперь за магазином смотришь? — спросила я между делом, пока ела лапшу и оглядывала магазин. Вдруг мой взгляд зацепился за фотографию на стене — снимок с выпускного. На ней хозяйка в мантии выпускницы, я узнала её… И воспоминания из далёкого прошлого нахлынули — тёплые, почти забытые. Моё сердце сжалось от нахлынувших чувств. Почему я раньше не замечала это фото? Я так долго его искала. Уже почти сдалась… Но вот — нашла. Та самая любимая старшая сестрёнка из мясной лавки, которую я так обожала... — Так... та самая постоянная пятничная покупательница, про которую говорил мой папа — это ты? — сказала она, слегка кивнув. — Если ты имеешь в виду ту самую покупательницу, что приходит по пятницам в одиннадцать ночи, то да — это я, — сказала я, чувствуя одновременно лёгкое смущение и странную радость. Держать себя в руках было непросто. — У меня занятия в пятницу заканчиваются поздно, — добавила я для ясности. Она понимающе кивнула. — Спасибо. И прости, что так на тебя набросилась тогда, — сказала я, собираясь уходить. Мне было неловко — она не только обработала мою рану, но и накормила меня. А я ведь кричала на неё... — Тогда будем считать, что всё в порядке. Я и сама сначала подумала, что ты призрак, — ответила она спокойно, без обиды. — Но это было смешно, правда? Ты так испугалась, когда увидела меня, — поддразнила она, а я, вспомнив, как рухнула на пол, только фыркнула. — Ну а что ты хотела? Я подумала, что ты сейчас начнёшь какой-нибудь ритуал и втянешь меня в него! — У тебя, знаешь ли, очень богатое воображение, — с усмешкой заметила она. — Встань на моё место! Представь: странный магазин с ещё более странным названием, ни одного покупателя, и тут вдруг появляется женщина с длинными волосами… Разве это не идеальный призрак? Я попыталась оправдаться, надеясь, что моя логика прозвучит хоть немного убедительно. — Кстати... просто из любопытства. Название «Чумле» — оно и правда звучит так странно? — спросила она вдруг, и я поняла, что попала. Во мне тут же проснулась моя преподавательская натура, а значит — объяснения пошли сами собой. Только бы это не перешло в спор… — Ну, не то чтобы странное. Просто ты сама виновата. Если бы тогда поверила мне, ещё когда я предлагала книгу в книжном, всё бы не зашло так далеко, — сказала я, увлекаясь. — Ты намекаешь, что у моего магазина дурацкое название? — Н-нет! Я не это имела в виду! — поспешно оправдалась я, но, похоже, прозвучало это неубедительно. Вот оно — «слово не воробей». Сегодня оно явно готово превратиться в катастрофу. — Ну, мало ли кто ты. Я не могла сразу довериться, приходится быть осторожной, — проговорила она, чуть хмурясь. — Мэвнам, — произнесла я уверенно. — А? — Меня зовут Мэвнам. Теперь мы знаем имена друг друга, — добавила я, хотя она посмотрела на меня так, будто хотела спросить: Зачем ты мне это сказала? Я ведь даже не спрашивала. Но я не собиралась сдаваться. — Я вовсе не хотела это знать, — отрезала она неожиданно резко. Это немного укололо… Я не ожидала такого ответа от человека с таким милым лицом. — Ну... просто нечестно: ты знаешь моё имя, а я твоего нет, — не сдавалась я, хитро улыбаясь, вспоминая, как дядя с гордостью рассказывал про свою дочь. — Твоё имя — Абелуга! — Я — Вэйл, — ответила она твёрдо. — Э? Но дядя говорил, что его дочку зовут... — Вэйл, — сухо перебила она меня. — Моё имя — Вэйл. Понятно? Щёки у хозяйки магазина стали ярко-красными. — Хорошо, Кхун Вэйл, — быстро пробормотала я и тут же замолчала, когда она снова подчеркнула своё имя. Я была просто ошеломлена. Ладно. Вэйл так Вэйл. Или Абелуга… или как там ещё. Я просто сотру это имя из памяти. Словно никогда его и не слышала. Ради своей же безопасности. И душевного спокойствия.