The Whale Store/Китовый магазинчик

Я не знаю, из-за усталости ли это было или из-за того, что за день произошло слишком многое, но стоило моей голове коснуться подушки — я мгновенно уснула. Наступило обычное утро, ничем не отличающееся от других. Я проснулась, оделась просто, в повседневную одежду — ну а что ещё? Магазин — не подиум, нечего там выдумывать. — Ты проснулась поздно, Вэйл, — поздоровался папа, когда я спокойно спустилась по лестнице. — Это ты проснулся слишком рано, пап, — ответила я в привычной манере. Но… подожди-ка. Почему он сидит так спокойно, с газетой в руках и чашкой кофе? Разве не... — Папа... а как ты тут? Ты ведь... ты же уже умер, — спросила я прямо, даже не удивившись, как странно звучат эти слова. Да, я знала, что папы больше нет, но почему-то страха не было совсем. Это же папа. Чего мне бояться? — Спокойная такая… хоть бы удивилась, — вздохнул он с лёгкой усмешкой. — А чего удивляться? Я же понимаю, что это просто сон. И выглядишь ты нормально — не как в фильмах ужасов. Чего тут бояться? Хотя я прекрасно осознавала, что это всего лишь сон, мне было... удивительно спокойно. — Ах ты, сладкоречивая, — снова улыбнулся он. — Конечно. Я же твоя единственная дочь. Но... ты ведь пришёл не просто так, да? Или это... визит по поводу лотерейного билета?! О, Боже! Мои молитвы услышаны! Папа, я всегда тебя любила! Я чуть не захлопала в ладоши. Только бы не забыть номер, как проснусь. — Эх... — Что, ты не за этим пришёл? — разочарованно спросила я. Я уже представляла, как проснусь и разбогатею. — Я просто увидел, что у тебя всё хорошо... и от этого мне спокойно, — мягко сказал он, допивая кофе и вставая со стула. — Подожди! Куда ты?! Побудь со мной ещё чуть-чуть! Я бросилась к нему, в голосе — паника. Но как бы быстро я ни бежала, он будто ускользал всё дальше и дальше. — Что это за сон такой? Если ты сейчас уйдёшь, будет казаться, что ты ушёл уже навсегда… Я так долго тебя ждала! Его улыбка оставалась тёплой, как всегда, но теперь она ранила. Я чувствовала, будто он меня покидает. — Папа, ты правда оставляешь меня одну?.. Нет... Мой голос начал срываться. Я пыталась догнать его на дрожащих ногах. — У нас ведь теперь есть та малышка… она выбрала наш магазин своим домом. Она выбрала нас, Вэйл. — Но... но... — Папа уходит. Береги себя. — Папа! Подожди! Папа!.. Фигура папы всё удалялась и удалялась, пока я совсем не выбилась из сил. Но даже тогда я продолжала кричать, надеясь, что мой голос дойдёт до него. — Папа! Мой собственный крик разбудил меня. Щека была мокрой — слёзы... Это сон? Но он был таким реальным... — Ах... Я снова вздрогнула от неожиданного ощущения влажности — на этот раз под рукой. Повернув голову, я увидела котёнка, который свернулся рядом со мной. Он, видимо, забрался сюда из-за кондиционера — в комнате было гораздо прохладнее, чем на улице. — Ты пришёл утешить меня? — спросила я, осознавая, что он меня не поймёт. — Мяу... Он издал тихий звук, как будто в ответ. — Ты что, правда меня понимаешь? — улыбнулась я, а голос сам стал мягче, пока я смотрела в его большие круглые голубые глаза. Почему мне вдруг стало так тревожно и одиноко? Сначала он не казался таким милым... или я уже готова стать его рабыней? «Она выбрала наш магазин своим домом, Вэйл...» Папины слова снова всплыли в памяти. Заводить питомца я зарекалась — слишком много хлопот. Но когда такой вот крошечный раненый комочек сам приходит просить помощи... как можно отказать? — Ах, не смотри на меня так жалобно! — простонала я. — Ладно, сдаюсь... — Будешь жить здесь. Официально. Удовлетворён? Я тяжело вздохнула, словно окончательно капитулировала перед этим очаровательным созданием. В груди будто что-то размякло, защита рухнула под одним только его взглядом. — Ну, и как тебя назвать? Я погладила котёнка по голове, не сдержавшись от нежности. от лица Мэвнам Приближалась сессия, и это чувствовалось по атмосфере: библиотека была битком набита студентами, готовящимися к экзаменам. Кто-то даже называл это время «тренировкой перед адом». Но кто бы мог подумать, что те, кто составляет экзаменационные задания, ощущают себя в аду ничуть не меньше? — Ты... — Тонмай, не разговаривай со мной сейчас. Мне кажется, я умираю... — перебила я его, даже не отрываясь от экрана ноутбука, под грузом дикого переутомления. — Я хочу есть, — пожаловался Тонмай. — Но если я сейчас начну есть — я не закончу задания. Я не могу остановиться, —спокойно, но твёрдо отказала я. — Я вот остановился, а ты всё строчишь. Я не Онкулимал[1], я не остановлюсь, — буркнул он. — Ад сейчас выест тебе мозг, — донёсся голос Чомпу, которая лежала, уткнувшись в стол. — Сделай паузу, Мэвнам. Смотри на Чомпу — она отдыхает, — Тонмай почти умолял. Честно говоря, мне казалось, он просто не хотел есть один. — Тонмай... Чомпу не отдыхает. То, что она делает, называется «вырубилась», — проговорила я, бросив взгляд на девушку, уткнувшуюся лицом в стол. Она выглядела совершенно измотанной. Учитывая, что ей приходилось совмещать научные исследования и написание экзаменационных заданий... разве она не может быть вырублена? — Но ты... ты просто ненормальная. Триста вопросов. Как ты вообще это делаешь? Тонмай всё пытался завести разговор, но я сосредоточенно продолжала печатать. — Я каждый семестр столько пишу. Это у меня стандарт. — Я видел, как студенты после твоих экзаменов выходят из аудитории и бегут блевать, — сказал Тонмай с ужасом в голосе. — Минимум ошибок, понимаешь? — Неудивительно, что студенты прозвали тебя «Преподавательница Морской леопард». — Опять ты несёшь чепуху. С каких это пор я жестока? Я, вообще-то, очень добрая, — рассмеялась я, вспомнив это прозвище. Морской леопард — один из самых свирепых подвидов семейства тюленей. Он может вмиг разорвать пингвина на части. Но я? Я — Тюлень, который пингвинов не ест. Максимум — кита, если уж выбирать... — Триста вопросов и три часа времени? Это точно не доброта. Это уже хоррор, — не унимался Тонмай. Я усмехнулась. Мой курс действительно был плотным по содержанию, и хотя можно было бы сделать тест из трёх-четырёх эссе на 50 баллов каждое, мне было жаль студентов, которые готовились днями, а потом натыкались на неожиданные вопросы, к которым не были готовы. Я сама через это проходила. Сидишь, зубришь, пока лень не победит, и, в итоге, на экзамене вопрос именно с той страницы, мимо которой ты пролистала... Это было адски обидно. Когда я сама стала преподавательницей, я пообещала себе: мои студенты не будут переживать такой же кошмар, как я. — То есть, ты точно не собираешься поесть со мной, да? — Может, хочешь рисовую кашу быстрого приготовления, Тонмай? Предложила я, уже из последних сил сдерживаясь, чтобы не сказать ему просто «иди ешь один». Но знала: если скажу так, он будет дуться всю неделю. Так что лучше уж мягко. — Ты! Мы вообще-то доктора наук, между прочим! — возмутился он, пока Чомпу выбирала вкус каши для себя. — Каша с острыми креветками — вкуснятина. У меня ещё сыр есть. Кто-нибудь хочет? Чомпу повернулась к нам с гордым видом, демонстрируя ломтик сыра. — Сыр? Тогда мне — с морепродуктами, — сразу отозвался Тонмай. Классический Тонмай. Его так легко сбить с пути — но именно поэтому мне и нравилось наблюдать. — Эй... Тонмай, Чомпу. Кому-нибудь нужен котёнок? — спросила я, пока ждали, когда закипит вода для каши. Оба сразу замолчали. Ответ я поняла без слов. — Подождите... Мне, да? — Молчание — лучший ответ, Мэвнам, — ответил Тонмай, даже не глядя на меня. — Куда ты опять вляпалась, а? Такой добрый человек — гордость общества, — продолжал он с наигранной серьёзностью. — Да нет уж. Это он пришёл за помощью. И благодаря ему я снова встретила ту самую старшую сестру из продуктового, — пояснила я. — Что ещё за сестра? — Чомпу посмотрела на меня с полным недоумением. — Ты ведь не знаешь про старшую сестру Мэвнам из продуктового, да? — спросил Тонмай. Чомпу покачала головой. — Ладно, я сам расскажу. Слушай внимательно, Чомпу. Все, кто дружит с Мэвнам, должны знать эту легенду, — сказал он торжественно. — Я вообще-то недавно только влилась в вашу компанию, — проворчала Чомпу, но осталась сидеть, внимательно слушая, как Тонмай начинает свой рассказ. — Итак, история такова. В девятом классе наша любимая преподавательница была ещё простой школьницей. И вот как-то раз она увидела, как одну девушку толкнули её друзья у мясной лавки. Мэвнам решила подбодрить её... и угостила мясом, — рассказывал он с таким вдохновением, будто сам был очевидцем. Он и правда всегда внимательно следил за историями своих друзей. — Жарко, жарко, — прокомментировала Чомпу, театрально щурясь, словно от жара мангала, подыгрывая рассказу. — Хочешь острое? — Плохая шутка. Замолчи. — Жестоко, — буркнула я, но всё же заткнулась и занялась разогревом каши. Ладно. Всё равно, наверное, не стоило делиться этой историей. — Короче говоря, она ей понравилась. Но в тот момент Мэвнам была... слегка глупенькой и забыла взять номер. Упустила шанс. Пришлось потом горькую дыню есть[2]. Но знаешь... наша дорогая учительница до сих пор надеялась, что когда-нибудь снова её встретит, — закруглил Тонмай. — Ага... Мечтательница. Сейчас она, может, уже замужем и шестеро детей, — подыграла Чомпу, и оба разразились хохотом. Они смеялись так громко, что у меня внутри начало всё закипать. Они совсем забыли, с чего начался разговор. Для меня это был важный момент. Я только что рассказала кое-что действительно значимое — но они не восприняли это всерьёз. Наверное, пока рано. Я расскажу всё потом — когда придёт время. Может быть, когда смогу по-настоящему завоевать её... Понятие «уходить с работы вовремя» давно стало для меня чем-то из области фантастики с тех пор, как я стала работать по найму. Преподаватели вузов — такие же наёмные сотрудники. Только вот сверхурочных нам не платят. Я поспешила вернуться в свою квартиру, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Немного пудры, лёгкий штрих помады — я должна выглядеть безупречно, ведь собиралась увидеться с тем, кто мне нравился. Не могла же я заявиться уставшей и растрёпанной. Правда в том, что в моем кондоминиуме не разрешали держать животных, как я и говорила Кхун Вэйл прошлой ночью. Сначала я планировала найти котёнку новый дом или передать его кому-то из друзей, но, как и ожидалось, никто не захотел его забрать. Так что сегодня мне, скорее всего, придётся пробираться с ним в комнату, стараясь, чтобы охранник не заметил. Иначе объяснений не избежать. Нельзя же нарушать обещание, данное Кхун Вэйл. А Мэвнам — человек, который держит слово. И вот я снова стояла у магазина, и всё казалось до боли знакомым... Только теперь я не сидела, прижавшись к полу, в панике принимая девушку за призрака. Но стоять перед вывеской «Закрыто» всё равно было неловко. Прежде чем я успела что-то сделать, из динамика домофона раздался голос, отчего я вздрогнула. — Подожди минутку. Я сейчас открою. И действительно — белая занавеска, скрывавшая вид, приподнялась, и появилась она. Хозяйка магазина. Красивая, как всегда. От этого вида я тут же потеряла самообладание. В ответ — только неловкая, вымученная улыбка. Не слишком впечатляюще, Мэвнам. — Опять поздно с работы? — Простите! Просто скоро экзамены, и... — Ничего. Я понимаю. Готовиться к экзаменам — это важно. Ты же студентка. Что?.. Погоди-ка. Кхун Вэйл... она что, приняла меня за студентку? Должна ли я радоваться, что выгляжу достаточно молодой, чтобы вызвать такое впечатление? — Я вообще-то... — Проходи. Я хотела кое-что с тобой обсудить, — перебила она и повела внутрь. Я поспешила за ней, позабыв про всё на свете. Вот и всё — признаться, что я вовсе не студентка, не вышло. Она уже решила за меня... Впрочем, в каком-то смысле она ведь не ошиблась — я работаю в университете. Просто я преподаю. Не учусь. — Что ты хотела обсудить? — спросила я, когда любопытство взяло верх. В этот момент тот самый котёнок из прошлой ночи выскочил и начал тереться о ноги Кхун Вэйл. — Опять пытаешься взять нас обаянием, да? — пробормотала я, наблюдая, как Вэйл наклоняется и берёт малыша на руки с такой лёгкостью и нежностью, словно делала это сто раз. Так естественно... Ох... Что я вообще здесь забыла? — Я решила оставить её у себя. Мэвнам ведь ещё не нашла ей новый дом, верно? — Нет, пока не нашла, — ответила я, заметив чистую шерсть и аккуратный ошейник. Неудивительно, что сегодня она выглядела такой ухоженной — совсем не как вчерашняя пыльная бродяжка. — Так вот... если я её заберу, ты ведь не будешь против? Конечно, я прослежу, чтобы у неё всё было в порядке. Кун Вэйл мягко улыбнулась, её голос был лёгким, с ноткой смеха, пока она пыталась увернуться от игривого языка котёнка. Я сглотнула. Мой взгляд невольно скользнул по её шее — изящной, гладкой, на мгновение обнажённой в свете лампы. Почему всё это так... опасно? Я не могу… Но теперь мне пришлось задуматься: Кун Вэйл уже подготовила абсолютно всё — лоток, расчёску, шампунь... Если я вдруг скажу, что уже нашла для котёнка дом — это сделает меня плохим человеком? — Если ты так решила, Кхун Вэйл... тогда я тоже не против, — сказала я с неуверенной улыбкой, стараясь скрыть волнение. — Спасибо. — Кстати, а как ты её назвала? — Сомхарутхай, — ответила я с лёгким колебанием. — Ты сказала... Сомхарутхай? Кун Вэйл переспросила с любопытным выражением, будто хотела убедиться, что правильно расслышала — возможно, моё лицо выдало удивление. — А почему именно это имя? — Ну... потому что оно красивое. Сомхарутхай — хорошее имя. Почему ты так смотришь? Не нравится? — я поспешила сменить выражение, пока она не заметила моей неловкости. — Да ты что! У тебя отличный вкус. Сомхарутхай — очаровательно. Всё, что ты произносишь, звучит мило. Она слегка нахмурилась, но, похоже, всё-таки приняла мой выбор. Вздох... повезло же котёнку. Теперь будет жить с такой красавицей. Её ждет хорошая жизнь... Надеюсь, она меня не забудет. — Ну всё, будь теперь хорошей девочкой в доме Кхун Вэйл, Сомхарутхай, — прошептала я, когда котёнок отвернулся от моей руки и спокойно ушёл прочь. Я застыла, глядя на свою ладонь. Что это сейчас было?.. Меня только что проигнорировала кошка? — Эй, Сомхарутхай, вернись! — позвала я, но Кхун Вэйл уже направилась вслед за ней вглубь магазина, не бросив на меня даже взгляда. Котёнок, которого я вчера держала у себя в руках с такой заботой, теперь ушёл от меня так, будто мы незнакомы. Подождите-ка... Меня что, бросила кошка, которой я спасала жизнь? И тут в памяти всплыла старая поговорка: «Три дня не видишь женщину — и она уже чужая.»[3] Но ведь прошёл всего один день. Как она уже успела стать такой чужой?