The Whale Store/Китовый магазинчик

В последнее время мне кажется, что я веду себя... ну, немного плохо. А может, даже совсем ужасно. Я даже не решаюсь позвонить Ной за советом — боюсь, она будет отчитывать меня трое суток без перерыва. С тех пор как Мэвнам призналась мне в любви и официально заявила, что собирается ухаживать за мной, прошёл уже месяц с лишним. Но почти ничего не изменилось. Единственное — она стала уделять мне гораздо больше внимания. И, признаться, это меня утешает. Я не думаю, что поступаю неправильно. Мэвнам ведь не просила у меня ответа, так почему я должна чувствовать вину за то, что просто плыву по течению? — Кхун Ван, ты и правда не передумаешь насчёт сегодня? — Я уже всё решила. Поеду. Ничего страшного, если у тебя вдруг появились дела, — ответила я Мэвнам, стараясь её успокоить. Мы собирались поехать за закупками в оптовый магазин, но у Мэвнам внезапно позвали на срочное совещание. — Хорошо, тогда я приеду, как только освобожусь. — Встретимся прямо в магазине. Не спеши, ладно? До встречи, — сказала я, стараясь говорить мягко. Мэвнам так заботится обо мне, и я правда ценю её внимание. Когда я вернулась в магазин, было уже позднее послеобеденное время. Я сразу же открыла главный вход, вдруг заглянут случайные покупатели. Устроившись за прилавком, я взялась листать новости на телефоне. В последнее время о грабежах пишут чуть ли не каждый день — то ювелирные магазины, то маленькие лавки. Из-за тяжёлой экономической ситуации и неспособности правительства справиться с проблемами, разрыв между бедными и богатыми стал ещё заметнее. Богатые, как и прежде, живут в комфорте, а бедные — страдают всё сильнее. Надо быть осторожнее. Я мысленно напомнила себе быть начеку и перевела взгляд на мониторы видеонаблюдения, установленные по магазину. Нахмурилась: один мужчина, который зашёл минут десять назад, всё ещё не выходил, хотя другие покупатели уже ушли. И как только я собралась встать, он подошёл к прилавку. — 10 бат, — сказала я, назвав цену жвачки, которую он положил на стойку. Я взяла у него деньги. Но было нечто странное: он всё время натягивал кепку на лицо, словно пытался его скрыть. Может, просто не хотел привлекать внимание... а может... Может, он просто стесняется, — попыталась я подумать позитивно. Но в тот момент, когда он уже собирался выйти, я заметила край куска картона, выглядывающий из подозрительно вздувшегося кармана его брюк. — Простите, сэр! Подождите минутку! Я громко окликнула его. Он обернулся с испуганным лицом — и тут из кармана выпали какие-то вещи. Батарейки. Для фонарика. — Это что? Вор! — вскрикнула я в шоке. Поняв, что его поймали, мужчина тут же рванул к выходу. Я не успела подумать ни о чём — кроме одного: нужно вернуть украденное. Я выскочила из-за прилавка и бросилась за ним. — Верни батарейки для фонарика! — закричала я, догоняя его. Но тут... — А-а! Меня сильно оттолкнули, и я врезалась в торговый автомат. Когда попыталась подняться, резкая боль пронзила правое запястье — слёзы выступили на глазах. Увидев, что я больше не в состоянии его догонять, вор снова рванул вперёд, но резко остановился — кто-то преградил ему путь. — Что ты с ней сделал? — спокойный, но твёрдый голос выдавал злость. Всё ещё потрясённая, я закричала: — Силь, убегай! Тело болело, я была совершенно беспомощна. Я не знала, есть ли у него оружие. Силь — всего лишь женщина, такая же, как и я. Я не могла позволить ей пострадать. Забери, что хочешь, только не трогай девушку. — Ты что, не слышала? Убирайся с дороги! — рявкнул он, сверля преподавательницу взглядом. Она стояла спокойно, не двигаясь. Он поднял руку, чтобы ударить, а я закричала в панике. Но Силь молниеносно схватила его за запястье на полпути, резко вывернула руку и потянула его вперёд. Всё произошло так быстро, что я не успела даже понять — вор уже лежал на земле, обездвиженный. Силь заломила ему руку за спину и прижала к полу. — Ай! Отпусти! — заорал он, когда его запястье неестественно выгнулось. Ещё немного — и послышался бы хруст. Несколько прохожих бросились помочь Силь удержать его. Мне понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем я смогла вызвать полицию. Наконец, напряжённая сцена подошла к концу. — Ты в порядке, Кхун Ван? — спросила Силь с тревогой, когда я вышла из клиники. Я чуть покачала головой, слабо улыбнувшись, тронутая её заботой. — Просто лёгкое растяжение. Спасибо, что помогла с полицией и отвезла меня обратно в магазин, — сказала я, глянув на правую руку, теперь надёжно зафиксированную бинтом. — Пустяки, — спокойно ответила она и продолжила вести машину. Она выглядела усталой, и я решила не загружать её разговорами. Когда мы вернулись в магазин, Сомхарутхай сразу подошла ко мне и прижалась своей круглой мордочкой к моим ногам, будто утешая. Я присела и нежно погладила её, благодарная за тепло. Я облегчённо выдохнула — хорошо, что она не выбежала во время всей этой суматохи. Даже страшно представить, если бы с ней что-то случилось. Силь была необычно молчалива, и тишина начинала давить. Я попыталась нарушить её, заговорив: — Ты меня поразила, — сказала я, всё ещё находясь под впечатлением от её реакции и боевых навыков. Интересно, чего ещё я не знаю о человеке передо мной? — Это просто базовая самооборона, — ответила она, и в её голосе прозвучали грусть и вина. Мне стало не по себе — всё ведь обошлось, вора поймали, никто не пострадал. Почему же ей так тяжело? — Эй, тебе не нужно так переживать, — мягко сказала я и аккуратно потрепала её по голове здоровой рукой. Выражение боли на её лице болезненно кольнуло в груди. Твоему лицу больше идёт улыбка, знаешь? — Мне было страшно, — прошептала Силь, и голос её задрожал. Она сжала кулаки так крепко, будто пыталась удержать чувства. — Что, если бы я пришла хоть немного позже, и он бы ранил тебя, Кхун Ван… что бы я делала? — Я так волновалась за тебя, Кхун Ван, знаешь? — Прости. Если бы я пришла к тебе раньше, ты бы не пострадала… — Я… я так сожалею, — сказала она, голос её дрогнул, слёзы грозили вырваться наружу. — Всё в порядке, — мягко ответила я, стараясь её успокоить. — Ты была рядом, когда это стало необходимым. Это главное. — Эй, — тихо сказала я, обхватив лицо Силь ладонями и повернув его к себе. Её глаза, всегда яркие и живые, теперь были полны страха и вины. Слёзы стояли в них, наполнялись и катились по щекам. — Почему ты винишь себя? Ты была невероятной. Ты поймала вора, когда я ничего не смогла сделать, — сказала я, осторожно стирая слёзы с её щёк. Она… человек, который сумел уложить на землю мужчину, куда крупнее и сильнее, — теперь рыдала, как ребёнок, потому что боялась, что мне могли причинить вред. — Мне тоже было страшно, знаешь? — призналась я, и голос мой чуть дрожал. — Мне было страшно, что с тобой что-то случится. И я бы не смогла тебе помочь. — В следующий раз не делай так, хорошо? Если кто-то чего-то хочет — просто отдай. Не подвергай себя опасности, — сказала я, пытаясь её вразумить. Но Силь не переставала плакать, её высокая фигура содрогалась от рыданий. — Не плачь, а то у тебя глаза опухнут, — пошутила я ласково, надеясь хоть немного её развеселить. — Тогда… тогда ты тоже больше так не делай, — пробормотала она сквозь слёзы. — Обещаю, — мягко сказала я. — Я больше не буду так безрассудна. Но, несмотря на мои слова, Силь всё равно не могла остановиться. Она продолжала бормотать, как видела, что вор меня толкнул, и как не успела вовремя подбежать. — Я была так зла… так беспомощна, — прошептала она, и голос её окончательно сорвался в рыданиях. Я не знала, что ещё сказать, поэтому просто обняла её. Я надеялась, что тепло моих объятий сможет её успокоить. — Тебе больше не нужно плакать. Это ты меня спасла, — сказала я, крепко прижимая её к себе. И, кажется, это подействовало. Постепенно она начала успокаиваться, её всхлипы стихли, и она тихо прильнула ко мне. — Можно… можно мы побудем так ещё немного? — промурлыкала она, голос теперь приглушённый, но уже уверенный. Когда я кивнула, Силь крепче прижалась ко мне. И вдруг в голове зазвучали старые слова Ной: «Если ты её обнимаешь, и сердце начинает бешено биться — скорее всего, она тебе нравится». Мои мысли прервались, когда Силь обняла меня ещё сильнее, будто боялась, что я исчезну. И, может быть, совсем чуть-чуть… моё сердце тоже дрогнуло. Тук… Тук… Тук. Тук. Плохо дело... Почему сердце стучит так громко, будто вот-вот вырвется из груди?