Иллюзии Бога Обмана

— Мамочка! — звонкий крик разнёсся по всему поместью, стоило Асдис войти в дом. Раннее утро, обе дочери ещё должны быть в постели… Но им это явно было неведомо. Светловолосый ураган едва не снёс её с ног. Младшая дочь, босая и растрёпанная, слишком возбуждённая для ребёнка, который только проснулся, повисла на ней. Старшая, Астрид, тоже объявилась, мрачно спускаясь по лестнице. — Это что за вид? — подняла бровь Асдис, приподнимая лицо младшей дочери и пристально оглядывая. — В таком виде нужно встречать мать? — Маам, она всю ночь не давала мне спать, — проныла Астрид подходя поближе. — Папочка сказал, что ты вернешься вчера до ужина, — перебила сестру Аста, глупо улыбнувшись, и ткнула пальцем в сестру. — А она говорила плохие слова! — Я всего лишь сказала ложиться спать и чтобы прекращала страдать ерундой! — поспешно оправдалась та. — Я маму ждала, это не ерунда! — откликнулась та. — А где ваша нянька? — Асдис приложила пальцы к вискам, массируя. Пара минут, а голова уже разболелась. Всё же любить дочерей и заботиться о них ей гораздо приятнее на расстоянии. По крайней мере, пока они ещё такие маленькие. Или она просто отвыкла за месяц... Когда подрастут, должно же стать полегче, верно? С ними хотя бы будет о чем поговорить. — Папа отпустил её вчера перед ужином, — тут же доложила Астрид. — Он думал, ты вернёшься. — Ясно, — недовольно фыркнула Асдис. Снова Вестар со своим неустанным желанием сблизить семью путем ограничения этой самой семьи в необходимой прислуге. И ведь сам не уложил детей, поручив их вместо этого друг другу. — Быстро в постель. — Хорошо, — сразу откликнулась Аста, довольно улыбнувшись, и полетела обратно наверх. Астрид, что-то промямлив, поплелась следом. Асдис проводила их взглядом, вдруг ощущая ужасную тяжесть, давящую на неё со всех сторон. Не это должен испытывать человек, наконец воссоединяющийся со своей семьёй спустя месяц разлуки. К свободе привыкаешь быстро, но раньше свободой для неё был как раз этот дом, муж, полная уединенность от всего остального мира. А сейчас каждая клеточка тела желала поскорее вернуться во дворец к куче гласных и негласных правил и условностей, от которых она когда-то бежала, разорвав все связи даже со своей роднёй.

***

Вестар заснул прямо в кресле за какой-то книгой. Но стоило Асдис войти, он тут же встрепенулся. Чуткий сон воина никогда его не подводил. — Это сон, или моя жена таки явилась домой, — улыбнулся он, не спеша поднимаясь и притягивая к себе женщину, оставляя несколько поцелуев на идеальной коже щеки, находя губы, растянувшиеся в легкой улыбке, но за мгновение до поцелуя остановился, уловив что-то странное в поведении жены. — Что с тобой? Асдис не ответила, обвивая широкие плечи мужчины руками и сама целуя его, прижимаясь всем телом, наконец чувствуя что-то, кроме прожигающей изнутри тяжести. Когда-то она была влюблена в этого мужчину без памяти, бросила ради него всё и всех, а он взамен исполнил её желание — жизнь вдали от всех, кто в юности делал её жизнь невыносимой. С тех пор прошло много лет, чувства остыли, теперь больше напоминая привычку, но остатки страсти в отношениях пока сохранились. Почему же, несмотря на это, теперь ей вновь хочется вернуться обратно туда, откуда она сбежала с таким трудом когда-то? Думать не хотелось, но неприятные мысли сами лезли в голову. Месяц вдали от дома… был прекрасен. Люди, общение, светская жизнь, от которой она успела отвыкнуть… Сделки, ставшие возможными благодаря одному темноволосому молодому мужчине, который не давал прохода и который наверняка ждет её и сейчас. — Если ты так скучала по мне, стоило вернуться раньше, — тихо выдохнул на мгновение отстранившийся Вестар, явно обескураженный резко ставшими слишком настойчивыми поцелуями жены. Отвечать Асдис не спешила, вновь примыкая к нему губами, думая при этом лишь об одном — зеленоглазом царевиче и его мягких руках, что скользили по её спине всего несколько часов назад. Его взгляд… Он смотрел на неё так, что не оставалось вариантов, о чём именно он думает. Наверняка о том же, о чём и она сейчас, настойчиво подталкивая мужа назад, пока он не упал обратно в свое любимое кресло, тут же обхватывая её бёдра, поднимая платье, когда она уселась на него верхом. Никаких прелюдий не хотелось. Словно бесконечные игры с Локи на грани сами по себе уже были прелюдией, которая влияла на неё не меньше, чем на него. Представить Локи на месте мужа было слишком легко, а чувство вины легко глушилось самообманом: то, что в голове — не измена. Физически она не делает ничего запретного, а фантазий никто, кроме неё, не узнает. И всё же было жаль, что волосы её мужа короче, чем у Локи. Хотелось схватить самодовольного трикстера за его длинные, наверняка очень мягкие на ощупь пряди, потянуть назад, пока с губ не сорвется возбужденное шипение, и заставить его смотреть на себя так, как может только он. Вместо этого пришлось зажмурить посильнее глаза, в красках представляя желанную картинку, одновременно с этим резче опускаясь на член обрывисто целующего её шею мужчины.

***

Четыре дня… Даже неделю не смогла продержаться. Дети, муж, управление поместьем… Всё навевало ужасную скуку. Каждый день Асдис занималась магией со старшей, одарённой магически дочерью, пока младшая читала рядом те же книжки, самостоятельно пытаясь применять простейшие заклинания, расстраиваясь неудачам, так что под конец занятия богине приходилось прерываться раньше, чтобы успокоить расстроенного ребёнка, читая Асте её любимую книжку о хитром лисе или создавая весёлые иллюзии, чтобы они переключили на себя её внимание. Потом был обед, неизменно протекающий под детские разговоры. Во второй половине дня детей Асдис перепоручала няньке, сама приступая к работе в мастерской. Изготовление артефактов было единственным успокаивающим разум занятием, позволяющим отвлечься, потому там женщина и проводила время до глубокой ночи. Но на четвёртый день выдержка дала сбой. Взрослая женщина, мать двоих детей, позорно сдалась, понимая, что привычная обстановка душит, а бесконечно долгая жизнь в покое и комфорте стала в тягость. Ей хочется другого: эмоций, движения, чего-то нового. Чего конкретно нового, пока не ясно, но это что-то стало почти жизненно необходимо. Наверное, поэтому вечером четвертого дня, за ужином, Асдис неожиданно даже для себя заявила: — Я возвращаюсь во дворец, — пауза, повисшая над столом, и сползшие улыбки дочерей, которые до этого весело о чем-то переговаривались, требовали объяснения. Объяснения, которого у неё не было. Поэтому: — Наша царица написала мне сегодня, младшему наследнику необходима моя помощь в ряде вопросов, которые возникли у него в процессе обучения… — Я не хочу! — тут же заявила Аста, вздернув милый носик. — Пусть спросит у своей мамы, а не у нашей! — Ты обещала, что пробудешь дома неделю, — подхватила Астрид. — Мы и так ждали тебя целый месяц… А кто меня будет учить? — И меня, — тут же подхватила Аста. — Мы ещё мою книжку не дочитали! Вестар молчал, чуть откинувшись на спинку и наблюдая за женой непонятным взглядом. — Мы читали эту твою книжку уже больше сотни раз, дорогая, — вздохнула Асдис, отпуская взгляд, чтобы не смотреть ни на мужа, ни на детей, делая вид, что поправляет платье. Да, она чувствует вину. И да, она знает, что нужна им троим больше, чем кому бы то ни было другому. Но как быть с тем, чего хочет она? — Ты можешь сделать это и с няней, или и вовсе сама. А твои занятия, Астрид, мы продолжим, просто они будут реже. Царской семье нельзя отказывать… Отец с няней справятся с вами, пока меня не будет, верно? Богиня всё-таки взглянула на мужа, который смотрел на неё всё так же. На секунду ей стало страшно, показалось, будто он видит её насквозь. Сколько сотен лет они уже вместе? Она и не помнила… Но… — Маме надо поработать, — прервал недовольное переговаривание дочерей Вестар, всё ещё изучая взглядом лицо жены. — Я сам почитаю с тобой, Аста. — Но… всё равно, — младшая надула губы. — Хочу, чтобы мама была дома… — Принцу нужна помощь, дорогая, твоя мама не может отказать, — мягко прервал её мужчина, наконец взглянув на нахохлившуюся, словно злой воробушек, девочку. Асдис прикусила внутреннюю часть губы, уловив странный подтекст в его словах. Но он не может знать. — Царская семья защищает нас и заботится о всех жителях Девяти миров. Мы должны помогать им всем, что в наших силах, когда это необходимо. — Вот же глупый принц, — всё ещё недовольно, но очевидно уже смирившись, проворчала Аста, деловито ткнув вилкой кусочек мяса на тарелке, явно представляя там кого-то очень царственного и темноволосого. После ужина Асдис передала детей подоспевшей няньке, и они с Вестаром остались одни. Он подошел к открытому окну, изучая простирающийся перед их небольшим, но уютным поместьем бескрайний пейзаж, без каких-либо следов цивилизации. Любой был бы здесь счастлив. Но почему-то больше не она. Глубоко вдохнув, Асдис подошла к мужу со спины, мягко обвивая его торс и прижимаясь щекой к широкой спине, которая защищала её от мира все эти годы. Слушая, как мерно бьется его сердце, она зажмурилась, но всё ещё не могла найти в себе сил повернуть назад. — Спасибо, — в итоге невесомо выдохнула она между его лопаток, действительно испытывая благодарность… Благодарность с сильнейшим привкусом горечи, вины и с осознанием собственной никчёмности как матери и жены. Они её семья, самое дорогое, но… Она не может заставить себя выбрать их, а не себя. Или не хочет? Разницы нет.