Дыхание

Особняк семьи Метасанан, стоящий на обширном участке земли, был окружён красивым садом и высоким забором, скрывающими его территорию от посторонних глаз. За этим величественным забором была большая свободная территория, которую глава семейства оставил для сыновей и намекнул, что хочет, чтобы когда-нибудь они построили там свои дома. Однако этот роскошный особняк - не тот же самый, который служил роду на протяжении десятилетий, а новый, появившийся всего несколько лет назад. - Поначалу тебе, бабушка, может быть немного неуютно, ведь планировка дома отличается от прежней, но зато в нем есть лифт для тебя, а также пандус для инвалидной коляски. Так что вам, дорогая Пхриу, будет легче выводить бабушку на свежий воздух. В данный момент Тул сидел рядом с водителем, а на заднем сиденье расположилась старуха, которую сопровождала медсестра-физиотерапевт, которая приехала ухаживать за ней. - Комната бабушки будет на первом этаже, чтобы ей было удобно гулять. А вы, дорогая, будете жить рядом с ней, -  молодой господин улыбнулся медсестре, которая была ненамного старше его, и от смущения девушка покраснела и кивнула. - Спасибо большое, кхун Тул. - Нет, это я вам благодарен. Вы ведь много лет заботились о моей бабушке, так ведь? - Да, уже много лет, - медсестра ответила с энтузиазмом. Она не ожидала, что наследник такого богатого рода будет настолько приветливым, ведь ей было страшно находиться в одной комнате с этой бабушкой. Вначале, когда она только начала работать на эту семью, то боялась даже смотреть в глаза подопечной, когда та была недовольна. И даже обращение к ней было странным... "Бабушка". А адвокат, который её нанял, сказал, чтобы она обращалась так, иначе у нее будут проблемы. Но в машине был человек, а точнее - двое, которые знали, что Тул делал – играл в очарование. Сколько женщин смогли бы отказаться от вежливости, привлекательности, хорошей внешности и богатства? Даже будучи студентом, Тул умел привлечь к себе внимание. Но, несмотря на то, что Хин только наблюдал, не говоря ни слова, бабушка смотрела на него с ненавистью. Ее глаза были направлены на слугу, которого она по-другому ненавидеть не могла. Тул прекрасно знал, что бабушка ненавидела, когда ей не уделяли внимание. Теперь он специально говорил с сиделкой о ее здоровье, и Тул заметил в ответ... взгляд девушки, полный интереса к нему. Этот взгляд стал ещё более явным, когда дорогая машина подъехала к дому. Тул видел такой взгляд не впервые. Взгляд, полный жажды богатства семьи Метасанан. Такой взгляд Тул уже видел у своей мачехи и у многих девушек, которые смотрели на его отца. Мысль, которая заставила его холодные глаза вспыхнуть отвращением, промелькнула мгновенно, и теперь они снова стали нежными, когда девушка посмотрела на него и похвалила красоту особняка. - Давайте я помогу ей сесть, - он подошел к подготовленной инвалидной коляске, улыбаясь медсестре, которая была занята своими инструментами, и положил руку на ее ладонь. Девушка смутилась и отступила. Старуха взглянула на него с ненавистью. В этот момент Тул посмотрел на нее с такой же холодностью. Он чувствовал ее ненависть, даже несмотря на то, что она не могла двигаться. Это напоминало ему детство. Он смотрел не на человека, а на что-то отвратительное, хуже, чем грязь. - Я помогу тебе, бабушка... Извини, но я не мог приехать раньше, у всех были дела. Мама тоже не смогла приехать. Так что я один. Пожалуйста, бабушка... - юноша с улыбкой пересадил бабушку в инвалидную коляску. Однако за его словами звучало: "Никто не хотел приехать забрать старуху из больницы. Никто." Он вернет ей все обиды... Он вернет ей все... - Ааааа, - этот звук вырвался из уст старухи, будто крик души, ее тело слегка дернулось. Медсестра сразу же подбежала, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. - Я неправильно поднял бабушку? - Тул заметил, что бабушка неподвижна, и в панике отступил на шаг. В его взгляде появилась тревога. - Что делать? Бабушка парализована, я не знаю, чего она хочет, - он подчеркнул, что эта некогда всемогущая женщина стала просто овощем, который даже не может говорить. - Она что-нибудь хочет? Может, ей нужно в туалет? - медсестра коснулась колена женщины и внимательно посмотрела ей в глаза, задавая элементарные вопросы. Однако старушка просто продолжала плакать и закрыла глаза, словно стараясь отключится от этих слов. Но для Тула это не было поводом остановиться, в глубине души он просто наслаждался своей местью. В этой улыбке была скрыта злость и радость от успешности его плана. - Я тоже не знаю, может быть, проводить её в комнату? Здесь очень солнечно. - Тогда я сам её отведу, - Хин вызвался помочь. У бабушки задергались губы, а из плотно закрытых глаз текли слезы, будто ей было больно от присутствия человека, который согласился доставить ее. Она просто не собиралась открывать глаза. Хин тоже знал, что его господин очень её не любит. Он настаивал, что несчастный случай не имел отношения к кхуну Тулу, он продолжал оставаться на стороне, которую выбрал с самого детства. У него был только один хозяин, и это был Тул. Тот, кто, возможно, радуется, видя, как старуха страдает, брошенная и никем не любимая, лишенная возможности показать свою власть, как в прошлом. Но для Хина... он видит слабость кхуна Тула. Чем больше Тул мучает её, тем больше он показывает свою боль. «Чем больше ты причиняешь боль своим родителям, тем больше ты будешь испытывать эту боль сам» - думал Хин, который покатил кресло, в то время, как Тул тихо сказал: "Прости меня". Бабушка, которой сказали "прости", была потрясена и снова не смогла сдержать слез. И, хотя она не могла говорить, Хин почувствовал, что она услышала Тула. Безмолвные крики женщины заставили босса стиснуть кулаки. Он почувствовал знакомый ужас, ужас, с которым он привык жить. Ужас, который должен был остаться в прошлом, но который по-прежнему преследовал его каждую ночь. __________________________________ - Ты ещё не навестила маму? - Но я же спрашивала у медсестры, как она. - Тебе нужно навестить её. У Хина только что закончилась работа по уходу за садом, но он замер напротив гостиной, услышав разговор двух супругов. Он поднял взгляд к окну и увидел спину Трая. - Зачем идти лично? Всё равно толку не будет. - Это мама, не говори так! Она понимает каждое твое слово! - Она даже не говорит с тобой. - Раса! Ты же жена и главная в этом доме! - А ты видишь во мне свою жену? Или ты все еще слеп от любви к той блондинке? - Ты просто... Хин больше не слушал. Он ушел, не желая вникать в чужие дела, хотя он и почувствовал напряженность в их отношениях. Супружеская пара Метасанан только внешне имела благополучный вид, и это не было интересно для домашнего работника, такого, как Хин, чтобы думать об этом. Он беспокоился лишь о том... кто воспринимает любовь между мужчиной и женщиной не иначе, как гниль. Хин хотел бы, чтобы кхун Тул смог испытать счастье хотя бы раз в жизни. Встретить хорошего человека, жениться, завести милых детей, создать полноценную семью, где все были бы вместе - и родители, и дети. Чтобы было всё, чего кхун Тул никогда не получал от своих родителей. Он уважал кхуна Тула, почитал его, считал своим кумиром и... любил его больше, чем себя. И именно потому, что он любил его больше себя, он хотел увидеть, как этот человек будет счастлив хотя бы раз в жизни. Тул тот, кто мог искусно притворяться веселым перед множеством людей,  но улыбка, идущая от сердца... исчезла с детства. Он мечтал увидеть эту улыбку еще раз. Улыбку маленького ангела, с которой он встретил деревенского мальчика на пороге своего дома.  Улыбку человека, который протянул руку и сказал ему... - Ты будешь моим другом, да? Он хотел увидеть эту искреннюю улыбку еще раз в жизни, а не такую, как сейчас. - Эй, Хин, ты поел? - с широкой улыбкой спросил Тул, сидя на кухне вместе с персоналом. Хин знал, что это маска, которую его господин носил с детства и никогда не снимал. - Еще нет, сначала я уберу инструменты, - ответил Хин, указывая на маленькую корзину, в которой были и ножницы для обрезки веток, и лопатка для рыхления земли. Ответ заставил Тула помолчать. Его пронзительные глаза на мгновение уставились на Хина. - Ладно, я с тобой. Все равно я собирался забрать листы, которые оставил в комнате. Тетя Глин, не убирай пока, я скоро вернусь поесть... Пожалуйста, не стесняйтесь, мисс Пхриу, — сказал Тул, обращаясь к медсестре, которая пришла поесть на кухню, прежде чем разбудить больную для завтрака. Пхриу улыбнулась и сразу кивнула в ответ. Тул, который был на пробежке и поэтому был в спортивном костюме, но зашел на кухню, чтобы перекусить, энергично встал и пошел рядом со своим близким другом к маленькому домику. Как только оба молодых человека скрылись из виду, медсестра не удержалась и спросила главного повара. - Как часто господин Тул приходит сюда поесть, тетя? - Каждый раз, когда господин Трай и госпожа не завтракают, господин Тул спускается поесть на кухню. Он говорит, что так не теряется время на сервировку стола и он не беспокоит других, которые должны будут приносить еду, а затем убирать, — ответила тетя Глин, в ее голосе явно звучало восхищение, которое тут же подхватила служанка. - Господин Тул добрый, он никогда не зазнается. Куда бы ни поехал, всегда привозит подарки. Несколько месяцев назад, когда ездил к господину Тину в другую страну, он тоже купил подарки для всех работников в доме. - Господин Тин? Кто это? - О, это младший брат господина Тула. Он младше его на 8 лет, сейчас учится за границей, — ответила главная домработница, и это, похоже, дало повод другой служанке быстро зашептать, желая обсудить своего хозяина. - Но господин Тин не такой, как господин Тул, он никогда не заходит на кухню. Господин Тин похож на госпожу. Хотя он и не обладает таким же статусом, он все же держит дистанцию с нами, как бы так сказать... - служанка показала жестами, что между ними существует большая дистанция, как между хозяином и слугами. - Когда он приезжал в прошлом году, как-то так, он выглядел высокомерным, не так ли? Не таким, как его старший брат. - Прекрати! Как ты смеешь сплетничать о хозяине! Будешь наказана! А господин Тин, если и держит дистанцию, то это правильно. Он хозяин, а мы работники. Давайте просто делать свою работу. Если госпожа это услышит, тебя точно уволят! - строго сказала главная домработница, а затем обратилась к медсестре, которая внимательно слушала весь диалог. - В общем, господин Тул добрый, я никогда не видела, чтобы он когда-либо был сердит на кого-то. Если есть какая-то проблема, я рекомендую лучше сказать господину Тулу, чем господину Траю или госпоже, — такой же вывод сделала медсестра, потому что, даже если бы ей об этом и не сказали, она все равно собиралась обращаться только к старшему сыну хозяев. ______________________________________________ Как только они скрылись из виду, Тул вдруг схватил за руку Хина и потянул его в спальню маленького домика, он крепко сжал руку и сказал: - Подними голову! «…» - Эй, Хин, подними глаза и смотри на меня! Приказ заставил Пхаттхафи наконец посмотреть на него, и он не сдержал резкость в голосе: - Кто заставил тебя плакать? - Тул смотрел ему в глаза и видел следы слез. Слез, скрытых внутри. Он их заметил с того момента, как они встретились взглядами на кухне, и это сразу разозлило молодого человека. - Никто, сэр. Хлоп. Хин сдержался, когда его запястье было сжато изо всех сил, и сверкающие холодом глаза смотрели на него. Тем временем Тул прижал его плечо к стене, а другой рукой схватил его за подбородок и начал сжимать. - Ты знаешь, что мне это не нравится. - Да, сэр, - ответил Хин. Хозяину не нравилось, что он ослушался приказа и... - Мне не нравится, когда кто-то другой заставляет тебя плакать... Ты можешь плакать только для меня! Единственное время, когда он может плакать и просить о милосердии - это когда он находится в руках господина Тула. - Так кто заставил тебя плакать? — спросил Тул еще более строгим тоном, и Хину стало неуютно. Потому что он не мог сказать, что хочет, чтобы его босс был счастлив, чтобы он улыбался от всего сердца. Если он скажет это, его, вероятно, снова упрекнут. Поэтому он должен был уверенно подтвердить: - Я действительно не плакал, сэр. И если я буду плакать, я буду плакать только ради тебя, - твердо сказал Пхаттхафи, и он не лгал. Его слезы были только для господина перед ним. Он смотрел прямо в глаза Тула, что заставило того замереть на мгновение, а затем ослабить хватку. После этого низкий резкий голос Тула стал мягче: - Ну и хорошо. - Тогда я уберу оборудование. Хлоп. - Кто сказал, что ты можешь уйти? - вдруг спросил Тул, схватив его за плечо и снова прижав к стене. Затем он наклонился так близко, что можно было увидеть, как его проницательные глаза отражают солнечный свет, становясь золотисто-коричневыми... Глаза, которым Хин никогда не мог сопротивляться. А также... поцелую, который последовал. Теплые, но жестокие губы прижались к его губам. Язык был горячим, но не отличался ничем от острого железа, проникающего в сердце. Он проникал ему в рот, как будто старался собрать всю сладость. Для Хина это был не поцелуй сладкий, как мед, а поцелуй, болезненный, как яд, разъедающий сердце. Поцелуй, который возник не от любви. Это было поцелуем, подчеркивающим, что Хин принадлежит ему. Господин Тул хотел подтвердить, что тело Пхаттхафи, его сердце и даже его душа принадлежат его хозяину, и он обязан служить только ему. Хину это причиняло боль. Кхун Тул не был уверен до сих пор, хотя Пхаттхафи отдал ему себя более десяти лет назад.   Господин Тул никогда не верил во всю ту любовь, которую Хин ему дарил. Совершенно верно, ведь молодой хозяин никогда не верил в любовь. - Ты мой, Хин, - он горячо поцеловал его и отстранился, дав возможность только на единственно верный ответ. - Да, я твой, Тул. Это не ревность, это не собственничество. Тул просто держится за того, кто имеет плоть и кровь, и готов быть рядом с ним каждый день. Каждый раз, когда Тул один, Хин - тот самый человек, который стоит рядом, но это не потому, что он настолько важен, что Тул не может обойтись без него. Правда, которая каждый раз ранит его сердце. ___________________________ Тук-тук-тук. - Входите, пожалуйста. - Доброе утро, мисс Пхриу. Я принёс еду. - Ой, доброе утро! Вы сами принесли, правда? Новое утро. После того, как медсестра вытерла тело пациентки и застегнула последнюю пуговицу, в дверь комнаты постучали. Сын хозяина дома вошёл с сияющей улыбкой, из-за чего девушка поспешила привести в порядок свои волосы и лицо, явно смущаясь. - Да, я зашёл поесть и узнал от тёти Глин, что никто не приносил вам еду, поэтому предложил помочь, - сказал Тул с улыбкой, - Теперь можно сразу покормить ее? - О, нужно сначала поднять кровать, чтобы голова была выше тела, - девушка быстро начала выполнять манипуляции, пока Тул подошёл к кровати, даря тёплую улыбку пожилой женщине, которая не удостоила его даже взглядом. - Доброе утро, бабушка. Сегодня кто-то приходил в гости? - Мистер Трай пришел перед тем, как уйти на работу, - ответила Пхриу, Тул сделал удивленное лицо. - А как же моя мать? — спросил он с кривой усмешкой, и ему охотно ответили. - Мисс Раса ни разу не приходила. Тул посмотрел на бабушку, которая тут же закрыла глаза, чтобы не видеть его, но это не значило, что она также может отключить слух. Молодой человек поставил поднос на тумбочку и протянул руку, чтобы взять морщинистую руку. - Мама в последнее время занята, бабушка. Когда у нее будет время, она обязательно придёт в гости и поговорит с бабушкой. Раньше моя мама была так привязана к ней, — сказал Тул, словно пытаясь ее утешить. Но для больной это было все равно, что поджечь огонь в ее сердце. Ведь это был намек на то, что женщину она выбрала неблагодарную! Когда она больше не нужна, то не достойна и взгляда. - Правда ли, что они близки с мисс Расой? - Да, они очень близки... потому что именно моя бабушка выбрала мою мать хозяйкой этого дома, - также любезно сказал Тул. Этот факт не был секретом, но та, кто не мог пошевелиться, так разозлилась, что ей захотелось исчезнуть из этого места. Глаза молодой медсестры загорелись, прежде чем она повернулась и мило улыбнулась пациентке. - У нас почти не осталось времени на завтрак, сэр, — молодая женщина подошла, снимая фартук. Она собиралась сесть у кровати, но Тул коснулся ее руки. - Можно мне покормить бабушку? - Да, можно. Только маленькими кусочками. Кормите медленно, - объясняла медсестра, показывая, какого размера должен быть каждый кусочек в качестве примера. Пхриу смотрела на молодого человека с красивым лицом, который нашел время, чтобы накормить бабушку, но... та держала рот закрытым. - О, почему вы не едите? - Пхриу выглядела озадаченной, но прежде, чем она выяснила причину... - Простите, мисс Пхриу, - Кон Хин постучал в дверь и вошел, заставив обладательницу этого имени быстро встать. - Подождите минутку, кхун Тул... что-то не так? - Что касается вашей одежды, мама просила меня спросить, хотите ли вы, чтобы она позаботилась о ней. И потом, есть еще вопрос... ваших личных вещей, - лицо молодой женщины вспыхнуло от волнения, потому что ее личные вещи были не чем иным, как нижним бельем. Рассказывать об этом мужчинам-работникам было бы не очень хорошей идеей. - Вам лучше пойти поговорить с тетей Глин. Я сам позабочусь о бабушке, — предложил Тул, и это заставило сиделку улыбнуться. - Да, я скоро вернусь. Кхун Тул, попробуйте покормить её. Как только фигура девушки скрылась, Хин закрыл дверь. - Ты ничего не собираешься есть, госпожа? - теплый тон тут же сменился отчетливо слышимой фальшью, когда ложка была поднесена к губам человека с закрытыми глазами. - Твой незаконнорожденный внук лично спустился, чтобы накормить тебя, - глаза снова открылись, но они были наполнены неутолимым гневом женщины. - Смотри на меня, пока не умрешь, ты больше ничего не сможешь мне сделать, - сказал Тул с улыбкой, полной веселья, и прекратил попытки накормить человека, который не принял бы этого, даже если бы умер. - Я не удивлюсь, если завтра кто-то приставит пистолет к моему виску, но очень удивлюсь, если ты сможешь двигаться. Тул считал, что на протяжении многих лет эта женщину, должно быть, потратила огромную сумму денег, чтобы избавиться от него. - Ладно, я не хочу тебя беспокоить. Мне просто нужно тебе кое-что сказать, - сказал Тул, протягивая руку, чтобы взять ее морщинистую руку. - Во-первых, внук, которому ты когда-то грозила никогда не позволить ступить на порог компании, сейчас работает над крупным проектом в компании, которую основал твой муж. Если я сделаю маленькую ошибку... - он рассмеялся и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: - Может мне просто испортить всё? - Уххх, - старуха издала горловой звук, глядя на него злыми глазами, как будто она хотела броситься и задушить внука. Но для Тула это было так же, как если бы она сказала: «Продолжай». - Но будь уверена. Я не мыслю опрометчиво и не делаю глупостей, которые разрушат мое будущее. Не лучше ли было бы, если бы я сделал всё для процветания компании и затем оставил всё себе? - в этот момент их взгляды встретились, и это был взгляд равной ненависти между ними. Тул пожал плечами. - Но ты должна верить в своего единственного внука. Особенно, в то что он никогда не сдастся. Внезапно! - Умм, умм! - старуха издала глубокий и быстрый звук, когда услышала о своем внуке, которого она любила и берегла больше зеницы ока. Это заставило Тула сжать руку бабушки еще крепче. - Но ты, наверное, забыла, что Тин любит меня в сотни или тысячи раз больше, чем тебя, — продолжал говорить Тул и видел, что она смотрит на него, не мигая. Он чувствовал ненависть, ее желание убить его. Но это еще не всё. Он собирался рассказать еще кое-что этой женщине. Тул достал свой телефон и открыл фотографию. - Это желанный подарок для тебя по возвращении домой. Тул положил телефон перед старухой, на которой изображен красивый молодой человек, обнимающий плечо рыжеволосой девушки. Ничего ужасного, если бы этот молодой человек... не был Тином Метасананом, единственным внуком, которого признали. - Тин сам мне сказал, что встречается с этой девушкой. Он, должно быть, забыл, что его бабушка больше всего на свете ненавидит иностранцев. О, но это еще не всё, — сказал Тул, переходя от фото к видео. - ..!!! От увиденного глаза пожилой женщины расширились от шока, все ее тело напряглось, когда она в ужасе уставилась на движущиеся изображения перед собой. «- Ха...ах...ах...да...» Больная женщина, которая могла только смотреть на своего любимого внука, занимающегося сексом на кровати со своей девушкой. Из динамика раздавались стоны, от которых она едва не кричала от отчаяния. Нет, Тин не такой ребенок. Он наследник Метасанан. Он не будет так себя вести! Тул, который все время следил за ней, присел на кровать, положил руки на голову бабушки, как будто пытаясь ее утешить, наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: - Тогда я скажу тебе, что тебе надо поблагодарить твоего любимого внука. Он снял это сам, чтобы похвастаться передо мной… весело да? Новый фильм кхуна Тина.   Как только слова вылетели из его рта, старушка закричала так сильно, как только могло выдержать ее тело. Слезы текли из ее глаз, заставляя Тула забрать телефон. Его пронзительные глаза смотрели на бабушку, никаких чувств, хотя она кричала всё громче. - У-ууу!! Состояние бабушки ухудшалось, и это не останавливалось, потому что глаза, полные гнева, по-прежнему были широко открыты. - Кхун Тул! Тело, которое должно было быть неподвижным, дергалось так сильно, что к нему подлетел Хин. - Господин Тул, пожалуйста, помоги мне. У нее припадок. - Нужно ли мне помогать этой женщине? - холодно спросил Тул, глядя на женщину, которая дергалась так сильно, что постельное белье разлетелось, а поднос с едой упал на пол с громким стуком. Тул просто стоял и равнодушно наблюдал. Хин, который пытался удержать тело, вскрикнул: - Господин Тул, пожалуйста. Господин Тул, ты же не хочешь, чтобы она умерла, верно? Вопрос, который заставил Тула сжать обе руки в кулаки. Совершенно верно, эта женщина не заслуживает смерти. По крайней мере, ей придется дожить до того дня, когда он заберет себе всё, ранее принадлежавшее ей! Это заставило молодого человека прийти на помощь. В этот момент дверь открыла молодая медсестра и вбежала в шоке. Многие другие работники, услышавшие звон тарелок и мисок, столпились у двери. Увиденное заставило всех замереть, никто не знал, что делать. - Что здесь происходит?! - Я не знаю. У нее внезапно случился припадок, - хотя Пхриу и спрашивала сына хозяина, ответил ей Хин. Другие люди решили, что Тул был в шоковом состоянии, а не... стоял бесстрастно, хотя его бабушка умирала у него на глазах. ___________________________________________ Название следующей главы: «Или это действительно просто прикрытие?» Название главы, таким образом, связано с тем, что «Без чувств... или это действительно просто прикрытие?» Теперь можно увидеть, что Тул — жестокий человек, которому безразлична жизнь его бабушки. Ему плевать на грехи, которые он совершил, но на самом деле ему не все равно. Вопрос только в том, как он себя выражает. Что касается видео, которое было снят, Тул никого не нанимал, чтобы это сделать. На самом деле оно снято его младшим братом. Сейчас Тину 13 лет, это озорной возраст. И фотографии, которые он сделал, были сделаны только для того, чтобы показать брату, что он уже совсем взрослый. Но Тул взял фотографии, которые сделал Тин, и использовал их в других целях. Тул, возможно, самый ненавистный герой, которого когда-либо писала Мэй. Но Мэй настаивала на общем числе героев, которые были прописаны. Тул — это мужчина, который, что самое печальное, что не знает, что его жизнь тонет в огне страданий и мести, заставляя все рушиться прямо на его глазах.