Дыхание

- Заходи, друг, хоть это и не так грандиозно, как у Метасанан, но, думаю, подстилку для твоей задницы я тебе обеспечу. Ай, Кхун. - Ты можешь прекратить меня бесить, а? - Не могу, дружище, бесить тебя — мое хобби. Но следить за Хином — это моя основная работа. Тук. Когда небо окрасилось в оранжевый цвет захода, две машины заехали и остановились у большого дома в известном жилом комплексе. Тул, возможно, был бы в хорошем настроении, если бы не то, что его близкий друг с самого утра дразнил его, и, когда они вошли в дом, он продолжал говорить вещи, которые почти заставили Тула снять маску. Он знал, что тот его специально раздражает. Хотя Тула считали человеком с большим количеством друзей, только некоторые из них могли проникнуть сквозь его защитные стены. Один из них — это Роб, хотя Тул и считал его соперником в учебе с первого года, но не мог назвать его лицемером. Он не из тех, кто общался только ради выгоды в будущем. Накроб — единственный, кто никогда не пресмыкался перед его семьей. Напротив, он всегда подшучивал над этим, когда была возможность, но он также тот, кто заступался за Тула, когда кто-то сплетничал за его спиной. Роб всегда говорил прямо, что и позволило Тулу подпустить его ближе, даже если некоторые вещи его не устраивали. Например, одной из «вещей» был Хин. - Что ты там делаешь? — спросил Тул, видя, как руки Хина дергались, потому что тот, похоже, изо всех сил пытался сдержаться и не прикрыть горло рукой. Он спросил это, как будто это было забавно, хотя чувствовал, что его брови нахмурились. - Эй, ты же его босс, и ты не знаешь? - Проблема в том, что я не его мозг, я не знаю, о чем он думает. Да, я не знаю. Только не надо сейчас говорить, что я проигрываю тебе с таким подходом. - Ого, если ты так говоришь, просто ударь меня. Я придерживаюсь принципа: не бить первым, но, если кто-то начнет, я отвечу вдвойне, -  Накроб закатил глаза, желая подшутить над господином, но он не мог отрицать, что действительно проиграл. «Да, я никогда не мог его победить!» - И что? Что ты там притих, Хин... ты болен или что? - Я в порядке, — быстро ответил Хин, но остальные только покачали головой. - Даже если Хин и болен, если ты его спросишь, он всегда скажет, что в порядке, господин Тул. И не нужно смотреть на меня так, будто я собираюсь украсть твоего близкого друга. Я сказал, что наблюдаю за Хином, потому что он не любит говорить о себе... верно, Хин? - Роб встретил взгляд золотисто-коричневых глаз без страха и не заботился о том, что Тул собирался сказать, чтобы Роб не смотрел на Хина, но повернулся и увидел слугу, который был более обеспокоен. «Я смотрел на вас много лет, ребята, как я могу не знать, что есть вещи, которые вы двое скрываете от меня.» - Ладно, мне нечего сказать, — сказал Накроб, подняв обе руки в знак капитуляции, хотя его глаза говорили: «Видишь? Где я сказал что-то не так?» Хин выглядел несколько смущенным. Для Пхаттхафи этот друг — настоящий друг, которому можно доверять. Это один из немногих друзей, с которыми он близок, но даже если они стали близкими, он никогда не сказал бы, насколько ему плохо. - Гав... гав-гав! - Это твоя собака, Роб? — как только он заметил, что обстановка накаляется, то услышал, как щенок лает, зовя хозяина. Хин поспешил сменить тему, надеясь улучшить атмосферу, но... - Лает так же хорошо, как и его хозяин. Внезапно. Как только Тул закончил говорить, две пары глаз встретились, ни один из них не желал отводить взгляд. В то время, как Накроб чувствовал, как в его сердце поднимается гнев, другой лишь слегка улыбнулся, как будто говорил о погоде, заставляя Роба пытаться успокоиться. - Кто-нибудь говорил тебе, что ты мастер создания образа? - Насколько я помню, никто. Потому что единственный человек, который знал об этом, вчера лежал на кровати, хватая ртом воздух. Тул усмехнулся с насмешкой, прежде чем быстро убрать это выражение с лица. Нацепив раздражение, он повернулся, в то время как Накроб рассмеялся так громко, будто это была шутка. Хотя Роб ни на секунду не ослаблял своей наблюдательности. Если кто-то еще и знает, так это Роб. «Я, похоже, позволил тебе подойти ко мне слишком близко.» - Как там твой щенок? Он уже поел? Похоже, что никто не заботится о нем, - Роб и сам знал, что заходит слишком далеко, поэтому Тул резко сменил тему и пошел к задней части дома, где был вольер для щенков. Хин тихо вздохнул. - Ты о нем переживаешь? - но на вопрос Роба Хин опустил голову и тихо прошептал: - Он мой друг. - Помнишь, что ты сказал, Роб... Какую породу ты разводишь? — Тул шагнул вперед, чтобы спросить Накроба, и тот повернулся, чтобы прикрыть щенков в вольере. - Угадай. - С твоей внешностью, должно быть... ши-тцу. - Черт, тогда тебе придется воспитывать пуделя, — сказал Накроб, и оба гостя увидели ответ. - Он не породистый. Да, щенок, которого держал Роб, был таким, что нельзя было понять, кто его родители. Он выглядел как обычная собака, которых можно увидеть на улице, но одна из его лап отсутствовала, а собачье тельце было покрыто коркой, из-за чего он выглядел совсем не мило. В то время как его хозяин объяснял происхождение щенка. - Мой брат сказал, что мать этого щенка копалась в мусорном ведре рядом с домом его друга, и местные жители ее избили. Они даже не озаботились о том, что у нее были щенки. Когда люди пытались забрать ее щенков, она укусила одного из них, и тот, разозлившись, застрелил ее. А этого щенка ударили деревянной палкой, из-за чего у него сломалась лапа. Когда его друг нашел его, он был на грани смерти, но не мог не забрать его, потому что боялся, что местные жители снова его обидят. Так что мы его забрали. Трехмесячный щенок, который спокойно лежал в объятиях Роба, тут же показал зубы, увидев незнакомца, который подошел слишком близко, и Накроб поспешил сказать: - Он подозрителен к людям. Чтобы он привык ко мне, понадобилась неделя. - Гав-гав-гав! - Эй, Тул! Но в этот момент юноша, который, казалось, не хотел пачкать руки в грязи, подошел и взял щенка на руки, что заставило хозяина закричать и и попытаться вернуть его, опасаясь, что друг будет укушен. Но Тул не обратил на это внимания, его проницательные глаза смотрели в глаза собаки, и он произнес одно слово: - Не бойся. Внезапно. Одно единственное слово остановило щенка, который собирался укусить его за запястье. Затем он низким голосом произнес: - Он не сделает мне ничего плохого, потому что я не собираюсь причинять ему вред... Странно, знаешь, даже собака любит своих щенков. Почему некоторые матери могут бросать своих детей? Иногда я этого не понимаю, правда, малыш? — сказал Тул, прижимая бедного щенка к себе, и тот смотрел на него, а затем... уткнулся носом в его грудь. Вопрос, который заставил обоих парней замолчать, был тише, чем тот, который Тул задал щенку: - Если бы ты был человеком, ты бы убил тех, кто тебя обидел? - Гав-гав! — не знаю, что ответил щенок, но Тул засмеялся и легко сказал: - Так что хорошо, что ты родился собакой, потому что люди... они гораздо хуже собак, — сказал кхун Метасанан, его глаза сверкали так, что это пугало. Рука, держащая щенка, сжалась еще сильнее, и оба друга заметили... какую-то утрату этот мужчина не хотел показывать другим. Роб, пытаясь изменить атмосферу, говоря: - Ты, похоже, действительно понимаешь язык собак, да, Тул? — на что Тул тихо засмеялся, но… это было страшно. - Да, разговаривать с собаками легче, чем с людьми. Но я точно не собираюсь быть собакой, чтобы ты мог дразнить меня, Роб, потому что собаки... делают то, что люди не могут, - после этих слов его проницательные глаза посмотрели прямо, как бы предостерегая, прежде чем он снова обратил взгляд на Кон Хина, который молча стоял рядом, прежде чем передать ему щенка. - Хочешь подержать, Хин? - Да, - ответил сразу Хин, и Роб удивился, что щенок, который настороженно относился к людям, охотно оказался в объятиях обоих друзей. Животное как будто чувствовало, что они не причинят ему вреда. Однако что-то подсказывало ему... что есть нечто, что причиняло им всем боль. По крайней мере, он заметил взгляд Хина, который смотрел на Тула... с жалостью, пониманием и сочувствием, и не мог не задаться вопросом, каково их истинное отношение друг к другу. - Ты знаешь, что я твой друг? - … - Ты же знаешь, что если у тебя возникнут какие-то проблемы, ты можешь мне рассказать, да? - … - Ты знаешь, что если будет какая-то проблема, ты можешь сказать мне? - … - И ты знаешь, что если тебя обидят... - Со мной ничего не случится, - когда Тул ушел в туалет, Роб, сидя на диване, обратился к Хину, который сидел на полу рядом с ним, держа щенка на коленях. Он быстро начал задавать вопросы, но прежде чем он успел закончить свой последний, Хин перебил его громким голосом, привлекая внимание. Роб улыбнулся... но это была улыбка, полная недоверия. - Жарко, не правда ли? - он резко сменил тему, так что Хин медленно покачал головой. - Так почему ты не включаешь кондиционер? - Слишком много тратим на электричество, — ответил хозяин дома с хриплым смехом, размахивая своей студенческой формой взад-вперед. Однако его глаза продолжали пристально следить за Хином, особенно за каплями пота, которые стекали по лбу, прежде чем исчезнуть под воротником, который был застегнут на все пуговицы. Чертовски жарко, но Хин все еще не расстегнул пуговицы. - Тогда не жалуйся. - А тебе не жарко? - Ну... нет, - Роб, похоже, мог предугадать его ответ, потому что Пхаттхафи ответил мгновенно, собираясь немного отодвинуться, но... - Твой воротник весь мокрый, — сказал Накроб и схватил за воротник, заставив Хина немного замереть, а затем быстро засмеяться, чтобы скрыть неловкость. - Но мне не жарко. - Да это не заседание национальной безопасности, чтобы тебе нужно было так наряжаться. Сними свой галстук и убери его, я смотрю и мне жарко за тебя. - Но мне не жарко, я просто ленив, чтобы снимать его. В конце концов, я забуду и оставлю его у тебя дома, — ответил Хин, не поднимая головы, чтобы не встречаться со взглядом друга. Он просто смотрел в глаза щенку, когда гладил его за ухом, пока тот не закряхтел от удовольствия. Роб не убирал руку, просто слегка похлопал его по плечу и спросил тихим голосом: - Лень снять или... не можешь снять? Хин не ответил на вопрос. Он замер, когда почувствовал, что друг наклонился ближе и коснулся кончиком пальца кожи под ухом. Затем шепот почти заставил его забыть дышать: - Я вижу, Хин. Пух! После слов Накроба, Пхаттхафи, держащий щенка, мгновенно вскочил на ноги. В его глазах ясно читалось удивление, лицо сразу побледнело, но он попытался выглядеть как можно более нормально. Тогда повернулся к Робу и быстро спросил: - Забавно, и что ты там видишь? Хозяин дома пожал плечами, слегка улыбнулся и продолжил: - Вот именно, что я вижу... вижу, что ты слишком формально одет... вижу, что ты выглядишь подозрительно, и это меня смешит... вижу, что у тебя есть что-то странное на лице... или вижу, что Тул, нет, вы ребята... -  Накроб замолчал на мгновение, но это было долгое мгновение для Хина, прежде чем он продолжил с недовольной улыбкой: - ...скрываете что-то... что мне следует увидеть, Хин? - Ты злишься на меня, да? — произнес Патхапи тихо. - Что ты об этом думаешь? Да, Роб был зол. Чем больше друг пытался скрыть, тем больше он злился. Он считал их друзьями... близкими друзьями... но они постоянно что-то скрывали. Он замечал это, стоило только немного понаблюдать за их поведением: когда Тул улыбался больше обычного; когда Хин выглядел уставшим, но продолжал делать вид, что все в порядке. Это не могло быть вызвано работой по дому, как они говорили! Хин не знал, что ответить, он просто медленно покачал головой. - Я... - Хочешь, я скажу тебе, что тебе следует увидеть? - Тул, который ушел в ванную, стоял в дверном проеме с легкой улыбкой на лице. Его глубокий голос звучал небрежно, как будто это не было важным, в отличие от его блестящих глаз, которые пристально смотрели на Накроба. Затем он подошел к Пхаттхафи ближе. - Передай сюда, — сказал Тул, протянув руку, чтобы взять щенка у Хина и обнять его, затем подошел к Робу, который все еще сидел неподвижно на диване. Роб сам взял щенка на руки, когда их взгляды встретились. - Что мне следует увидеть? - Ты не должен ничего видеть, - быстро ответил Тул, улыбнувшись. - Если ты хочешь быть нашим другом, лучше ничего не замечай. Я предупреждаю из добрых побуждений, - сказал Тул, отступая к Хину, затем протянул руку и схватил его. - Уже поздно, нам пора идти. Спасибо, что познакомил нас с твоей собакой. - Подожди, Тул! — когда они собирались уйти, Роб закричал, чтобы остановить их. Он отпустил щенка и шагнул вперед, его глаза прищурились, и он пристально посмотрел на обоих, а затем сосредоточился на руке, которая крепко держала руку Хина. Если бы Роб тянул слишком долго... она сжалась бы еще крепче. - Что у вас, ребята, происходит на самом деле? - вопрос, который вырвался наружу от любопытства, заставил молодого полуазиата ненадолго замереть. Но он не ответил, только развернулся и потянул Хина за собой. - Если ты не ответишь, я найду ответ своим способом! - на этот раз Накроб, который никогда не сдавался, закричал, заставив Тула снова обернуться с блеском в глазах. Блеск, которого сам Хин боялся. Прекрати, Роб, неважно, с чем я сталкиваюсь, я доволен тем, что выбрал. Хин хотел сказать это, но пока большая рука крепко сжимала, намекая, что говорить не обязательно, Пхаттхафи молчал, наблюдая за хозяином и лучшим другом, которые смотрели друг на друга. Затем Тул произнес с полной уверенностью: - Есть вещи, которые, даже если ты будешь стараться изо всех сил, ты никогда не поймешь. В некоторых случаях сдаться - это хороший выбор, Накроб. - Тул, Хин — мой друг! - На всякий случай, если ты забыл, он мой человек, - сказал Тул, пряча гнев под маской спокойствия, и потянул Хина обратно к машине. Его ладонь стискивала руку слуги так сильно, что пальцы побелели, в то время как Роб продолжал кричать слова, от которых он не мог сдержаться: - На всякий случай, если ты забыл, Тул, Хин - человек, у него есть чувства. Ты не можешь приказывать ему, как собаке. И прежде чем Тул успел сесть в машину, то обернулся к хозяину дома: - Раньше ты говорил, что я собака, да? Да, я собака, - Роб прищурил глаза, смотря на Тула и не зная, как реагировать. Тул громко сказал: - А если кто-то посмеет тронуть то, что принадлежит мне... я готов загрызть до смерти, - это было предупреждение, чтобы не пересекали черту. Бах! После этого наследник семьи Метасанан сел в машину и с громким хлопком закрыл дверь, оставив хозяина дома с раздражением от того, что он так ничего и не узнал. Роб был уверен, что след на шее — это точно не след от работы в саду, но не мог увидеть это своими глазами или заставить кого-то объяснить, что на самом деле произошло. - Ты просто собака, охраняющая свою кость, Тул. Неважно, каковы их отношения, Тул... он ревнует Хина гораздо больше, чем просто как начальник и подчиненный. *** Японская машина, отполированная до блеска, ускорялась с каждой секундой, и сидящий рядом с водителем Хин не осмеливался сказать ни слова. Глаза были сосредоточенны только на руках хозяина, крепко держащих рулевое колесо, как будто он хотел раздавить его в порошок. Хин знал, что то, что Тул хотел разрушить, — это не кто иной, как их близкий друг. Но он знал, что хоть хозяин хочет, но не сделает этого. Скрип! Вдруг машина резко затормозила, так, что лоб Хина чуть не врезался в приборную панель. Они остановились на пустой дороге, и Тул наклонил голову, лбом прижавшись к рулю, глубоко вздохнул и ровным голосом спросил: - О чем ты с ним говорил? - Ни о чем, сэр. - Как это ни о чем! — вдруг Тул, который, казалось, успокоился, закричал, резко развернувшись. Его красивые глаза, отражающие вечерний свет, теперь сверкали золотом и выглядели устрашающе. Он схватил Хина за руку и крепко сжал, заставляя его слегка поморщиться. Да, кхун не сделает этого с Накробом, но он выместит это на нем. - На самом деле ничего, — сказал Хин, стараясь оставаться как можно спокойнее, когда Тул сердился. Бам! Хин продолжал сидеть неподвижно, когда большая рука ударила по окну с его стороны, мысленно умоляя, чтобы оно не разбилось. Он немного наклонил голову, показывая, что не сопротивляется, что заставило Тула успокоиться и, вместо того, чтобы держать его за руку, потянуться к узлу галстука. Уф! Галстук, который был завязан на шее весь день, был резко стянут. Затем Тул с силой дернул за воротник, так что верхняя пуговка расстегнулась, открывая темную шею, которая не утратила своей устрашающей привлекательности. Напротив, ее цвет стал еще более насыщенным, и тогда его голос стал глубже. - Почему ты не сказал ему, что я с тобой сделал? - Ты ничего не делал со мной, кхун, — ответил Хин, стараясь не вздрагивать, даже когда кончики пальцев коснулись синяка. - Скажи ему. Он твой друг, он важен для тебя, — произнес Тул, его голос стал громче, показывая недовольство, ведь он всегда знал, что Хин доверяет Накробу больше, чем другим друзьям. По крайней мере, он смел говорить “ты-я” с Робом, в то время как с другими всегда был вежлив, придерживаясь своего статуса. - Он друг. - И, похоже, в последнее время ты особенно сблизился с ним, — продолжал старший сын семьи Метасанан, его глаза сверкали еще ярче, не отрываясь от лица слуги. Это заставило Хина медленно покачать головой и поднять взгляд, встретившись с красивыми глазами, которые он считал привлекательными с первой встречи. Если бы они не горели гневом, эти глаза были бы красивее всех. - Да, он особенный... — произнес Хин, что заставило господина еще более пристально смотреть на него. Однако прежде чем Тул успел что-то сказать, Пхаттхафи добавил: - Но, если ты скажешь мне прекратить общаться с ним, я не буду общаться. Тишина. Тул на мгновение замер, глядя в черные глаза, которые всегда смотрели на него с преданностью, и он почувствовал, как его подташнивает. Это не было жалостью к Хину, а скорее бурное чувство, которое возникало в животе каждый раз, когда он видел этот взгляд. Это было непонятное чувство, от которого хотелось избавиться, и на этот раз Тул решил просто закрыть эту тему, как и раньше. - Если я прикажу сейчас? - Я сразу же позвоню ему. - ... - Тул на мгновение замер, провел рукой по волосам, и гнев исчез, как будто его никогда и не было. Остались только его проницательные глаза, которые продолжали пристально смотреть, и он покачал головой, - Не нужно. Общение с ним всё ещё полезно, - сказал старший сын, на что Хин чуть-чуть опустил голову. Хин общался с Робом не ради выгоды, а ради дружбы, и, конечно, Тул это знал. - Наверное, тебе не нравится, когда я называю дружбу с Накробом выгодой. - У меня нет прав для недовольства, — ответил Хин. - У тебя есть право, Хин. Ты имеешь право на недовольство мной, - сразу же возразил Тул, прежде чем крепко обхватить рукой его шею, заставив Хина на мгновение почувствовать, как его дыхание перехватило. Однако Тул не сжал, а просто держал его, - Ты можешь рассказать об этом кому угодно: моему отцу, мачехе или твоей матери, чтобы отправить меня за решетку за покушение на убийство. Но ты этого не сделал… - Я никогда этого не сделаю! — перебил Хин, его голос звучал серьезно. Он коснулся руки Тула, которая держала его за шею, и снова повторил, - Я никогда не причиню вам вреда. Он никогда этого не сделает. Тон его голоса был серьезным, а взгляд - решительным. Все это говорило о том, что независимо от того, кто бы ни причинял вред этому мужчине, Хина не следует включать в это число. - Почему? — спросил Тул, приподняв уголок губ, как будто знал ответ. - Потому что я твой человек, кхун Тул. И это было достаточно, чтобы Хина отпустила рука, которая сжимала его шею, и Тул произнес с голосом, звучавшим мягче, чем прежде: - Скажи ему так. Скажи Робу, чтобы он не пересекал черту. Скажи ему, что ты сам согласился быть моим, — сказал Тул, когда кончики его пальцев коснулись воротника, потянув его вверх, чтобы снова закрыть шею. Затем он протянул галстук. - Да, господин Тул. Хин смог ответить только это, когда взял галстук и завязал его на прежнем месте, скрывая синяки и пуговицу, которая пропала где-то в машине. Он чувствовал, что хозяин все еще смотрит на него, и повторил: - Я никогда не скажу Накробу или кому-либо еще. Этого ответа было достаточно, чтобы Тул, испытывающий раздражение, снова тронулся с места, с более мягким темпом, не дергая машину, как раньше. Словно это заявление помогло успокоить его душу, хотя Тул и осознавал, что он делает. Он понимал, что его друг назвал его... «собака, охраняющая кость». Роб, мне не нужно охранять, потому что моя кость никогда не выскальзывает из моей пасти. Тул был уверен в ответе Хина, который находился рядом с ним в течение десяти лет, и затем произнес слова, которые заставили слугу вздрогнуть: - Если ты делаешь добро, ты должен получить награду. Сегодня вечером у меня есть для тебя награда. Приходи ко мне, -  и Хин смог ответить только: - Да. Хотя иногда разница между наградой и наказанием бывает лишь тонкой чертой. __________________________________________ Это все. По названию главы видно, что господин Тул сильно привязан к Хину. Он не позволяет Хину общаться с другими, даже если это проявляется в его плохом настроении. Он знает, что Хин не будет связываться с кем-то другим, но все равно задает вопросы, чтобы успокоить себя. Знаете, Хин, как талисман для Тула. Если этот человек рядом, он сможет сделать все. Поэтому он не хочет, чтобы Хин куда-то уехал, забывая о том, что, что говорил Роб: Хин — это человек с чувствами, мыслями и дыханием, а не просто камень, который можно взять с собой куда угодно. И когда однажды Хин выскользнет из его рук, именно тогда эта «собака, охраняющая кость» умрет от горя. Мэй чуть не умирает. Как только она закончит писать этот текст, она будет сидеть за компьютером целых 12 часов. Ой, глаза болят, умираю! Хи-хи. (с) MAME