Дыхание

- Да... кхун Тул. Вытащи это... вытащи это, пожалуйста... - Тебе не нравится награда, которую я тебе дал? - Кхун Тул... ах!.. Все в особняке Метасанан, должно быть, думали, что старший сын дома, как обычно, делает доклад с ребенком прислуги. Потому что мистер Пхаттхафи — единственный человек, который мог входить и выходить из спальни Тула. Чем дольше они учились вместе и росли вместе, тем больше прав было у Хина по сравнению с другими. Они с Тулом казались близкими друзьями. Никто и не подозревал, что эти права также включают в себя... заботу о сексуальной жизни молодого хозяина дома. Все в особняке готовились ко сну в своих спальнях, в которых их никто не тревожил. А в комнате Тула обнаженный Хин сидел на столе, который обычно был завален документами. Но сегодня все было убрано, и остался только Хин, расставивший ноги. Пхаттхафи старался молчать, но активная стимуляция нижней части тела заставила его глаза блестеть от слез, а глубокий дрожащий голос выдавал боль. Но дело не только в боли. - Пожалуйста, вынь его... Да... Кхун Тул... Пожалуйста, вынь его... - умолял Кон Хин хриплым голосом. Его взгляд в страхе был сосредоточен на его собственном твердом члене. Это было неправильно. Его награждал кхун Тул. Но с другой стороны – это ненормальная награда, когда ватную бамбуковую палочку вставили в горячую головку члена. Кхун Тул сказал, что это приз. Но боль и волнение, которые Хин сейчас испытывал, заставили его усомниться в том, является ли происходящее действительно призом. - Я сейчас войду. Босс сидел в своем офисном кресле, довольно глядя на него. Кончик его пальца касался другого конца бамбуковой палочки. Он просто немного подвигал ее влево и вправо, и Хин прикусил внутреннюю сторону щеки до крови. Он не мог объяснить, что он чувствовал. Руки Тула касались его в то время, как Хин был скован приказом и не мог помочь себе. Это заставляло его дрожать. Это было болезненно, но в то же время и приносило удовольствие. Он сказал своему боссу, что это невозможно, но его босс доказал, что это возможно. Пхаттхафи хотел вытащить палочку, но не мог ничего сделать, потому что ему приказали не использовать руки. Он вздрогнул и крепко сжал зубы, когда хозяин пальцем обвел его анус. Тул точно знал самые чувствительные места Хина касался их.   Босс развлекался, но он... вот-вот взорвется. Уф! - Еще немного! Кончик смазанного гелем пальца, вставленный в узкий проход, заставил Хина невольно приподнять бедра над столом. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как длинный палец скользнул внутрь, потирая мягкие стенки, которые так крепко сжали, словно долго ждали его. Он дернулся, когда молодой господин начал медленно искать пальцем его чувствительное место. Я больше не могу... это принять! Кхун Тул... Я... Я не могу этого больше терпеть. Как только Тул нащупал то самое местечко, он принялся тереть его так сильно, что Хин почти упал спиной на рабочий стол. Он ахнул от волнения, расставив ноги шире, чем прежде, ватная палочка уже была мокрая от смазки, которая сочилась из члена. - Тебе это нравится. - Я не... - О, правда? Я неправильно понял. - Аааа!!! - Хин широко раскрыл глаза. Длинный палец, вставленный внутрь него, был быстро вытащен, и осталось только ощущение пустоты. Ему пришлось открыть глаза и посмотреть на своего босса, который сидел на подлокотнике кресла с легкой улыбкой на лице. Улыбкой, которую знает Хин. - Мне жаль... пожалуйста, — прошептал Кон Хин смиренно. Он больше не мог этого выносить. Сильная стимуляция как спереди, так и сзади заставила его потерять весь стыд. На что Тул просто сказал... - Разве ты не говорил, что тебе это не понравилось? Делай, что хочешь, и дай мне посмотреть. Приказ. В обычной ситуации Хин попытался бы найти обходной путь, но сейчас они оба возбуждены, и, если он не хотел, чтобы его господин проявил агрессию… Он приподнял бедра, завел руку за спину, с трудом удерживая свой вес другой рукой, а затем просунул палец в себя.   - Опять… ах… ах… - Хин тяжело задышал от того, что мастурбировал перед другим человеком.   Годы совместной половой жизни доказали Хину, что его анус чувствителен. По ощущениям он даже больше чувствителен, чем его член. Если его сильно потереть и сильно расширить, он не мог сдержать хриплые стоны. Его колени раздвинулись, он дрожал, открывая боссу каждую часть своего тела, в тот же миг понимая, что этого недостаточно. - Кхун Тул... – Кон Хин знал, что он не из тех милых парней, которые могут заставить мужчину исполнять просьбы. Он был большой, высокий мужчина, но сейчас он умолял, широко расставив ноги. От стимуляции ануса его член  стал еще горячей, и даже боль, которую приносила ватная палочка, вставленная в уретру, усиливала его возбуждение. Такой человек, как он, не мог сделать ничего, кроме... - Пожалуйста... Ты мне нужен... Молодой человек тихо умолял, раздвигая пальцы, чтобы расширить узкий проход и позволить Тулу заглянуть внутрь. - Пожалуйста, вставь его... Тул резко встал, громко отодвинув назад стул, наклонился вперед, устанавливая зрительный контакт и прошептал: - Твоя награда. Хлоп! Сильно!!! Казалось, не член, а раскаленный железный стержень вошел глубоко в тело и их бедра  коснулись друг друга. Хин чувствовал, как жар заполняет его так сильно, что он задыхается, его сердце колотилось, ощущая непростительную... радость и наполненность. Он не мог отрицать, что ему это нравилось. Ах, Ха, Ах. Чем глубже кхун проникал в его тело, тем сильнее Хин выгибался, чтобы принять его, отвечая на прикосновения, от которых у него кружилась голова. Он почти сходил с ума каждый раз, когда его босс двигался, поскольку боль в члене исчезла, было только сильное ощущение, которое приносила стимуляция простаты. Ему нужно было больше. - Гм! Еще… хаха! Руки Хина подогнулись, он стонал и дрожал, слезы хлынули из его глаз, когда хозяин сжал его соски. Он так сильно сжимал их и вбивался его тело до тех пор, пока Хин не оказался на грани. Он пытался удержать равновесие, опираясь на онемевшие, ноющие от нагрузки руки. Он хотел кончить. Хотел кончить, но ватная палочка не давала сделать это. - Хорошо, Хин... хорошо! - Господин Тул... снова... ах... ах... Еще, еще, еще. Тяжелый деревянный стол сильно трясся, его скрип сопровождался звуками их дыхания. Тула поднял ногу Хина и положил ее себе на плечо, вторгаясь еще глубже и намеренно покидая тело слуги почти до конца. Затем он ворвался в него со всей силы, с удовольствием смотря на дрожь, сотрясающую тело Хина. - Ах... вынь это... кхун Тул... вынь это... Я больше не могу... Я действительно больше не могу. Хин почти молил, шепча хриплым голосом. Посторонний предмет, который преграждал ему путь освобождения, должен был вытащен быть Тулом, и его черные, как смоль глаза, умоляюще смотрели на лицо господина.  Тул тот, кто воспользовался его телом, обещая вознаграждение, но Хин больше не мог выносить эту сладкую пытку и был вынужден молить. Просьба, на которую должен был среагировать его босс. Он ведь не до такой степени бессердечен. Ха, ах, ха. Бедра быстрее касались его сильного тела. Одной рукой он обхватил лодыжки и высоко поднял их, чтобы ускориться, после он протянул руку к бамбуковой палочке, которая была вставлена в член и…. - У-у, кхун Тул!!! Внезапно! … и просто вытащил ее. Лежащий Хин внезапно достиг оргазма. Сперма выплеснулась ему на грудь, и Тул никогда признался бы, что выражение лица кончавшего Хина, который сейчас был в его руках, заставило его... тоже немедленно кончить. Лицо Кон Хина, который жаждал только того, чтобы подчиняться ему и только ему. Тул медленно вытащил свой член, его пронзительные глаза смотрели на парня, лежащего на столе без сил. Хин слегка вздрогнул, когда его тело покинули, и улыбнулся. Затем Тул медленно опустил глаза, чтобы посмотреть ватную палочку, которую он назвал его наградой. - Кажется, тебе понравилась эта награда. Хин не ответил, он тяжело дышал и попытался сесть, но его руки слишком сильно дрожали, чтобы помочь сделать это. Ватную палочку бросили ему на грудь, и хозяин комнаты сказал спокойным голосом. - Я собираюсь принять душ. Если можешь встать, пойдем со мной. - Но... мне нужно убрать со стола, Кхун, - слабым голосом возразил Хин,  дрожа под пронзительным взглядом Тула. - Оставь на ночь. Со столом все в порядке. Но твое состояние... - Тул больше ничего не сказал, только схватил его онемевшую руку, и потащил человека, еле передвигавшего трясущиеся ноги, в ванную. Хотя Тул казался эгоистичным, именно эта маленькая доброта заставила Хина последовать за ним. Он не знает, был ли секс вознаграждением или нет, но вот это беспокойство — да. Это определенно награда. У Хина не было проблем с таким видом секса с боссом. Но он надеялся, что сегодня дальше этого дело не зайдет. Это уже обычное дело для Пхаттхафи - оставаться на ночь в этой комнате. Однако он все еще не привык к тому, что принимает душ здесь, потому что обычно после завершения дел Хин возвращался в маленький дом, чтобы помыться и переодеться, а затем, иногда возвращался с кофе для работающего поздно ночью Тула. Поэтому возможность принять душ вместе, находясь так близко, что можно дотянуться рукой, была совершенно неожиданной. - Завтра утром я должен пойти в компанию отца. - Так может, я тебя довезу? — спросил Хин, отвлекаясь от бутылки с жидким мылом и взглянув на человека, который смывал пот с тела под теплой водой. Тул только покачал головой. - Не нужно. Завтра я пойду с отцом, а обратно в университет я доеду на такси. - Но… - Ты просто иди на занятия и записывай лекции, чтобы не бегать туда-сюда. Я сам не знаю, когда закончу, так что не стоит тратить время на ожидание, — перебил Тул, зная, что его близкий друг готов потратить свое обеденное время, чтобы ждать его. Но Хин не водитель. Поэтому он не хотел, чтобы тот тратил время впустую. Хотя он и знал, что Хин готов ждать. - Хорошо, — ответил подчиненный. - Пока меня нет, не говори с Робом слишком долго, — не удержался от указания старший сын Метасанан, и Хин, невольно подумавший о том, что завтра ему нужно извиниться перед другом, едва смог скрыть свои эмоции. Похоже, господин это тоже понимал, потому что тяжело вздохнул. - Я тебя предупреждаю, Хин, —  предупреждение сопровождалось серьезным взглядом. - Да, я понял, — поспешно ответил Пхаттхафи и немного поморщился, когда наклонился, чтобы очистить важные части тела. Ему было больно, поэтому он старался аккуратно касаться, смывая всё. Тем временем, Тул уже закончил мыться и повернулся к нему. - Больно? - Только немного щиплет, не переживай, господин Тул, — ответил Хин, не желая беспокоить босса, хотя глубоко внутри его беспокоило, повлияет ли это на него как-то. Он чуть не задохнулся, когда Тул просто сказал: - Я не беспокоюсь. Не строй из себя слишком много. - Извини, — сказал Хин. Тул взглянул на него, но Хин немного опустил голову, как будто не хотел, чтобы увидели его глаза. Он задумался всего на мгновение, а затем протянулся. - Повернись спиной, — сказал Тул и потянул Хина ближе, заставив его повернуться лицом к стене. Затем он опустил душ и направил воду на спину... Шпшш. - Господин Тул! Я сам справлюсь, я смогу! — воскликнул Хин, когда молодой господин начал аккуратно мыть его анус, вставляя пальцы без отвращения, медленно вычищая оставшиеся внутри смазку и сперму. Хин широко раскрыл глаза и попытался потянуться, чтобы остановить его. - Стой спокойно, я не хочу снова возбудится, я еще не закончил читать документы для совещания, — строго ответил Тул, в то время как Хин сжал челюсти, сдерживая все, что приходило вместе с длинными пальцами. Повернувшись лицом к стене и позволяя заниматься тем, что он считал слишком грязным, чтобы позволить рукам Тула делать это. Однако... Тот, кто мыл, не испытывал отвращения. Его пронзительные глаза смотрели спокойно, и он произнес: - Если бы ты мог забеременеть, у тебя уже, наверное, было бы… даже не знаю, сколько моих детей. - Господин Тул, не шути, пожалуйста. Я не могу забеременеть... Я же мужчина, — попытался ответить Хин обычным тоном, хотя в глубине души он тоже задумался. Часть его сердца спросила, не было бы лучше, если бы он родился женщиной, а не мужчиной. Но эта мысль сразу же исчезла, когда раздался смех. - Хорошо, что ты мужчина, иначе я бы никогда не коснулся тебя так. Да, если бы он был женщиной, он, вероятно, не стоял бы здесь. Женщины... пол, который сильно ранил его господина. Мать, которая оставила своего родного сына. Бабушка, которая давила на внука до состояния полного подавления. И мачеха, которая смотрела на пасынка не иначе, как на человека, прокладывающего путь для ее родного сына. Эти женщины все причинили вред Тулу, но Хин, который хотел, чтобы его господин имел полноценную жизнь, тихо произнес: - Не все женщины плохие, как ты думаешь. В будущем, господин Тул, ты тоже встретишь хороших людей. - На данный момент я все еще не могу их найти и не собираюсь искать, — ответил Тул холодным голосом, а после он убрал руку и положил душ на место. Затем он подтолкнул Хина, чтобы тот повернулся. В этот момент лицо Хина было мокрым, обрамленное такими же мокрыми темными волосами. Но то, что Тул видел, — это черные глаза, которые никогда не отводили взгляд, смотрели на него и оберегали его с детства. Человек, который был больше, чем просто слуга, заставил Тул улыбнуться и нежно провести рукой по щеке. - Мне достаточно только тебя... ты — мой, и этого достаточно. Неважно, с какими чувствами говорил Тул, эти слова были бесценным подарком для Кон Хина. Шшш... Теплая вода продолжала струиться на плитку, пока двое мужчин смотрели друг на друга. Затем Тул наклонился и легонько коснулся губами его губ, а потом отстранился. - После душа я попрошу чашку кофе. - Да, господин Тул. Получив ответ от подчиненного, он вышел, схватил полотенце и быстро вытер тело, а затем ушел в соседнюю раздевалку. Хин наконец-то остался один, уверенный, что хозяин не вернется. Хлоп. Пхаттхафи опустлся на пол, чувствуя себя истощенным. На глазах у Тула он старался выглядеть спокойным, но за дверью... он был взволнован каждым словом, которое господин говорил. “Я всего лишь слуга, Хин, не смей думать о себе слишком высоко.” - В конце концов, Хин мог лишь напоминать себе об этом. ***** - Ты можешь лечь спать, не дожидаясь меня. - Да, кхун. Хотя Хин согласился с тем, что сказал его господин сорок минут назад, он еще не спал. Его глаза были устремлены на спину человека, который сидел за столом, где они только что занимались горячим сексом. На столе стояла чашка кофе, а в руках у него были документы для завтрашней встречи, на которую ему нужно будет пойти уже через несколько часов. «Если начальник еще не спит, то как он, простой слуга, может заснуть?» Пхаттхафи говорил себе это, хотя его глаза уже с трудом держались открытыми от усталости — как от того, что он пережил за день, так и от того, что между ними произошло. Но он хотел дождаться и лечь спать вместе, как это обычно бывает. Спать вместе — это не странно, но делить постель без секса означало, что психическое состояние Тула было неустойчивым. Когда они начали спать в одной постели, он уже не помнил. Возможно, это началось с детства, и со временем стало привычкой... Когда господин Тул подвергался наказаниям, в тот день он всегда спал рядом. Мальчик Тул, который мог видеть кошмары, если не было никого, к кому можно было бы прижаться. Поэтому Хин взял на себя эту роль с самого детства. Хотя возможно это и не касалось господина, это стало привычкой — если у Тула были какие-то переживания, он должен был стать живой подушкой. Мысли Пхаттхафи медленно затуманивались, даже несмотря на его старания держаться. «Хин, не засыпай, не засыпай…» Но он не мог сдержать свою сонливость. Последнее, что слуга увидел, — это широкая спина, которая всегда оставалась прямой и сгибалась только перед ним. Тул не заботился о том, сколько времени прошло. Ему просто нужно было понять все в документах, прежде чем закрыть их. Он поднял глаза на часы, которые показывали, что у него еще есть чуть больше трех часов для сна. Он вздохнул и встал со стола. Но прежде, чем выключить все лампы, он коснулся папки с документами, уставился на нее и глубоко вздохнул. Быть просто студентом в студенческом совете, полном обезьян и прочих существ, не отличалось от того, чтобы быть просто слугой. Но он не собирался позволять себя загнать в угол — именно он, Тул, тот студент, который будет гнать вперед всех ради выгоды и прибыли. Хотя он уже многократно это делал, Тул... все еще был просто третьекурсником. Насколько бы он не был хорош, это не означало, что он не боялся ошибиться. Если он хотел продвинуться дальше, Тул... не должен ошибаться. Глубоко вздохнув, быстро пробежав все в голове, он выключил свет в комнате, прежде чем вернуться в кровать, чтобы встретить... свою стабильность. Хин всегда смотрел на него с доверием. Он был единственным, кто никогда не смотрел с подозрением. Человек, который вел себя в соответствии со своим именем... Пхаттхафи. Человек, на которого Тул смотрел с невозмутимым взглядом. Он на мгновение протянул руку и легким движением коснулся щеки Хина, а после скользнул по шее. Он почувствовал тепло тела, прежде чем подняться и сказать: - Он уже спит, и это хорошо. Тул сказал это больше себе, когда завернул одеяло вокруг себя и него, прежде чем сделать то, о чем никто никогда не знал. Тул обнял сильное тело своего близкого друга и... уткнулся лицом в грудь. Хотя это не было так мягко и удобно, как подушка, это успокаивало его. Успокаивало Тула, который глубоко внутри волновался. Тепло, которого он никогда не испытывал от кого-либо, невероятно укрепляло уверенность третьекурсника. Он обнимал его так с детства и до взрослой жизни. Нет, Хин был единственным, кто согласился обнимать его с детства и до сих пор. Между родной матерью и тетей Глин, Тул больше помнил объятия домработницы, но с этим другом детства он чувствовал себя спокойнее, зная, что он никогда не оставит его. Человек, который будет только его единственным. Его взгляд, его тело, его объятия, его тепло или даже каждая капля его крови — все это принадлежит Тулу. Эта мысль заставила Тула заснуть и спать крепко в течение нескольких часов, чтобы проснуться и столкнуться с новым днем, который никогда не был милосердным к господину Тулу Мэс Тханантарн. Если этот мир жесток, Тул должен быть еще более жестоким. Мысли человека, который даже не осознает, что вместо того, чтобы обращать внимание на окружающий мир, ему стоило больше сосредоточиться на единственной важной вещи в жизни. ***** - Хорошо представлено. - Это благодаря помощи всех, не только меня одного. Встреча подошла к концу, и многие присутствующие выражали восхищение старшим сыном президента. Даже отец, которому трудно было сказать слова похвалы, кивнул с удовлетворением, но не как сыну, а как сотруднику с отличными результатами. Сотруднику, который всегда оставался скромным. - Ты вернешься в университет, да? - Да, у меня занятия после обеда. - Тогда давай сначала пообедаем. - Что? — Тул едва смог скрыть удивление, ведь он почти никогда не слышал, чтобы отец приглашал его. Но через мгновение он понял. - Подруга твоей матери придет пообедать с нами. Так что оставайся здесь и иди с нами. «Он по-прежнему считает меня просто домашним животным» - Тул усмехнулся про себя. Это идея не отца, а мачехи, которая настаивала на том, чтобы он пошел с ними. Не из-за любви, как к сыну, а чтобы похвастаться перед другими, что у нее есть приемный сын, который почитает ее. Она хочет показать, насколько он хорош, и что она готова использовать его в своих интересах. Настоящая мать не ведет себя так. Ложное уважение — это просто спектакль, который заставляет эту женщину чувствовать себя уверенной. Когда придет день, когда он завладеет всем в Метасанан, эта женщина, вероятно, не сможет больше улыбаться. А пока он продолжит играть эту роль. - Да, если матушка хочет, чтобы я пошел. Никогда прежде Тул не называл мачеху просто "мамой", только "матушка"... это было похоже на фальшивый титул, как он называл свою бабушку "госпожа". Эти женщины не заботятся, пока получают уважение и почтение от окружающих. Тул хранил эти мысли в себе, когда следовал за отцом, который за всю жизнь ни разу его не поддержал. Когда поднимались к машине, которая ждала на первом этаже, направляясь в ресторан, где, он знал, грядущая встреча должна будет иметь свои выгоды. Тул не просто любил встречать новых людей, наоборот, он был готов использовать все возможности для будущего. Тем не менее, он не мог поверить, что эта встреча будет отличаться от всех предыдущих. - Это моя дочь, нонг Вади. Тул взглянул на женщину с внушительной внешностью, одетую элегантно, что явно указывало на ее статус, и она не уступала его мачехе. Однако его внимание привлекла другая девушка, стоящая рядом, с длинными волосами и скромным видом. Эта красавица обладала овальным лицом, белоснежной и гладкой кожей, что выдавало ее благородное происхождение. Ее милое лицо с пухлыми губами и стройная фигура в нежно-розовом платье делали ее еще более привлекательной. Волосы были аккуратно собраны, открывая красивое лицо, и сейчас ее белоснежные щеки слегка покраснели, когда она приветствовала всех взрослых и остановилась на нем. - Давно не видел нонг Вади, она так подросла и стала девушкой! А это Тул, мой сын. - Здравствуйте, брат Тул, — девушка обернулась и приветливо подняла руки, и Тул ответил тем же. - Не стоит кланяться, нонг Вади. Тул, вероятно, одного с тобой возраста, но он очень способный, поэтому его отец отправил его работать в компанию с раннего возраста, — сказала женщина с гордой, наполовину хвастливой улыбкой, особенно когда друзья поддержали ее слова. - Если они одного возраста, то это 20-21 лет, да? Умница, правда, доченька? Нонг Вади еще ничего не знает. - Ох, мама! - Что такое? Не сердись, я ведь ничего плохого не сказала, — девушка лишь смущенно улыбнулась, прежде чем снова обратиться к молодому Тулу и быстро опустила взгляд от стыда. Тул слабо улыбнулся в ответ. Он бы не проявил интереса, если бы не то, что он уже знал, насколько высоко благородное происхождение Вади. Благородное происхождение, которое действительно привлекало внимание. ____________________________ Вади. Многим может быть знакомо имя этой прекрасной женщины. Кто она? Именно эта женщина станет поворотным моментом. Сейчас одной из главных тем в жизни Тула является раскрытие того, как они встретились. А как Тул смотрит на Хина? Хотя Хин очень важен для Тула, но Тул придает ему большое значение, сам того не осознавая. Наш герой смотрит на нашего главного героя так, словно тот — вещь. Все, что из чего состоит Хин, принадлежит этому парню, Тулу. Но он не знает, что слуга не является его собственностью. Если он не будет заботиться о нем и пренебрегать им, однажды он его потеряет. Даже сегодня люди все еще спрашивают Мэй, закончилась ли эта история счастливо. Да, закончилась. Действительно счастливо. Пожалуйста, прочитайте выступление Мэй. Мэй говорила это много раз. Рыдаю, каждая история заканчивается счастливо. Нет ни одной истории, где герой умирает или проваливает обучение. (с) MAME