Дыхание

- Давай, облей его водой! - Лей! Плеск! - Веревку, давай быстрее! Внутри заброшенного склада, который не использовался много лет, группа взрослых мужчин стояла вокруг семилетнего мальчика, который лежал без сознания на грязном полу, на нем была форма престижной частной школы. Один из мужчин вылил на него ведро холодной воды, отчего тело мальчика вздрогнуло, и он начал приходить в себя, закашлявшись от спазма. Однако его глаза все еще были полузакрыты из-за действия наркотика. - Хэй, Хин… ты… Хин. - Похоже, он еще не до конца очнулся, - незнакомый голос раздался над головой мальчика, и он, с трудом открывая глаза, поднял взгляд. В этот момент... Хлоп! - Ай! - от боли мальчик полностью пришел в себя. Его маленькая рука схватилась за покрасневшую щеку, а его красивые глаза увидели то, что наполнило его маленькое сердце страхом. Кто они? Кто эти люди? Перед ним стояли четверо мужчин, их лица наполовину скрыты платками, так, что видны только злые глаза, смотрящие на него, как на добычу. - Ну что, малыш, уже проснулся? Давайте, звоните его отцу. - Ккто вы? - дрожащим голосом спросил мальчик, съеживаясь от страха. Это вызвало смех у мужчин, но они не ответили, вместо этого начали набирать номер роскошного особняка на дешевом телефоне. - Позовите кого-нибудь к телефону. [Сейчас господина нет дома.] - Тогда пусть кто-нибудь другой подойдет, если вы хотите, чтобы ваш мальчик вернулся живым. [...Минуточку.] На другом конце провода наступила тишина, слышны были только суетливые звуки. Похитители ухмылялись, наблюдая за мальчиком, который постепенно начинал понимать, что происходит. Мальчик по имени Тул пытался вспомнить, как он оказался в этом ужасном месте. Последнее, что он помнил, — это, как он ждал, чтобы его забрали домой, рядом с ним был его лучший друг Хин. Но как только он вышел за пределы школы, кто-то схватил его. Он услышал громкий крик и увидел испуганные глаза друга. А потом... он очнулся здесь. - Хин, где Хин? — слабым голосом спросил мальчик, глядя на одного из мужчин, - Где мой друг? - Мы его убили. Ребенок оцепенел от ужаса. Он смотрел на ухмыляющегося мужчину, затем огляделся вокруг и понял, что его похитили одного, а его лучшего друга, который всегда был рядом, здесь не было. Страх, словно злой демон, разрывал его маленькое сердце. Он плакал, дрожал и попятился к столбу, пытаясь спрятаться. - Нет, это неправда... - Заткнись! Если будешь кричать, я сломаю тебе шею! Эй, сколько можно ждать? - Может, они отслеживают нас по сигналу телефона? - Ты что, фильмов насмотрелся? Это Таиланд, кто тут будет этим заниматься? - громко выругался главарь, как раз в тот момент, когда на другом конце провода наконец ответили. [Алло, с кем я говорю?] - Это ты должна сначала сказать, кто это! - раздраженно ответил похититель. [Я хозяйка этого дома.] - О, сама хозяйка удостоила нас разговором! - с сарказмом произнес мужчина, но на другом конце ответили холодным тоном: [У меня мало времени, говорите, что вам нужно.] - Не будь такой жесткой, мы же говорим о жизни и смерти наследника известной семьи. [И что?] Главарю было странно, что женщина, казалось, не беспокоится о своем внуке, но он продолжал уверенно: - Если хотите вернуть мальчика, мне нужно пять миллионов. [Пять миллионов?] Переспросила женщина, и мужчина кивнул своим подельникам. - А-а! - как только сигнал был дан, один из мужчин схватил мальчика за подбородок, сжал его и заставил поднять голову. Мальчик вскрикнул от боли, слезы текли по его лицу, но мужчины не собирались проявлять жалость. Рука сжимала все сильнее, а зловонное дыхание мужчины заставляло мальчика дрожать. - Кричи! - рык мужчины заставил мальчика закричать изо всех сил. - Бабушка!!! Бабушка, помоги мне! Мне больно, помоги! Вытащи меня отсюда! Бам! Тула швырнули на твердый пол, как только они получили то, что хотели. Мальчик рыдал, ведь, несмотря на свою сообразительность, он был всего лишь ребенком, который оказался в ужасной ситуации. Он умолял кого-нибудь спасти его, хотя в глубине души понимал, что та, кого он звал, никогда не придет на помощь. - Бабушка, помоги мне, помоги... - голос мальчика стих, когда мужчины замахнулись на него, угрожая ударить, если он не замолчит и не даст им продолжить переговоры. - Ты слышала, да? Пять миллионов за твоего внука. Думаю, это справедливо. Ответ на другом конце был коротким: [Убивайте его, если хотите. Я никогда не считала этого ребенка своим внуком... *гудки*.] Наступила тишина. Главарь похитителей замер в шоке, его глаза широко раскрылись от неожиданности. Он повернулся к мальчику, чье милое лицо было мокрым от слез. - Ты взял не того мальчика, да?! - его гневный крик эхом разнесся по складу, заставляя мальчика еще больше съеживаться. Его подельники засуетились: - Нет, мы точно взяли правильного! Мы проверяли несколько дней, он из богатой семьи, их дом — настоящий особняк! - Тогда почему ей все равно?! Тул крепко обнял себя, его сердце бешено колотилось. Несмотря на свой юный возраст, он понял, что бабушке действительно все равно, жив он или мертв. - Но это же ее единственный внук! - Да, черт возьми! Она сказала, что нам делать с ним, что хотим, она не считает его своим внуком! Мальчик стиснул зубы, сдерживая рыдания. Он никогда не думал, что бабушка может его так ненавидеть. Она часто ругала его, но он все еще надеялся, что, если он будет хорошо себя вести, она полюбит его хоть немного. Он старался учиться, быть послушным, просто, чтобы она была добра к нему. Но теперь он понял, что этого никогда не произойдет. - Что будем делать с ним? - Подождем. Может, она просто пытается нас обмануть. Если этот мальчик действительно ее внук, она заплатит. «Нет, бабушка не поможет Тулу. Никогда. Она никогда не считала его своим внуком.» - Эти слова повторялись в голове мальчика, как мантра. Человек, которого он называл бабушкой, никогда не считал его частью семьи. - «Хин, помоги мне, спаси меня...» Единственный, к кому мальчик взывал о помощи, был другой ребенок... тот мальчик, чья судьба была неизвестна. Это событие навсегда лишило наивности этого ребенка. *** - Мама, как ты могла допустить, чтобы это произошло?! - Почему ты кричишь, Трай? - Как ты можешь оставаться такой спокойной? Если бы я не вернулся, я бы даже не узнал, что мой сын пропал! Мама, ты что, думаешь, что ребенок слуги - единственный свидетель того, что психи забрали моего сына? Отвечай мне! Мой сын пропал, и ты хочешь, чтобы я просто сидел, сложа руки?! Трай Метасанан только что получил самое шокирующее известие в своей жизни, которое было хуже, чем когда его первая жена подала на развод и уехала из страны. Вернувшись домой, он узнал, что его единственный сын пропал четыре дня назад. Четыре дня, о которых он ничего не знал. Четыре дня, в течение которых он даже не представлял, что происходит с его ребенком. Единственным свидетелем был Хин, который получил травмы. Если бы Трай не вернулся, если бы Хин не ослушался приказа его матери и не сообщил ему, он бы так и не узнал, что эта женщина натворила. Его гнев достиг предела, когда мать оставалась спокойной и переводила разговор на другую тему. - Как дела у Расы? - Она в безопасности, а что касается Тула... - Ты сказал мне только это, но Раса звонила и сказала, что она беременна. - еще до того, как Трай закончил задавать вопросы, его мать перевела разговор на другую тему, из-за которой он не возвращался домой несколько дней. Мужчине нужно было уехать по работе в другую провинцию, и его мать настояла, чтобы его новая жена, на которой он женился год назад, поехала с ним. У нее уже было плохое самочувствие, и как раз перед возвращением в Бангкок она упала, и ее пришлось госпитализировать. Там они узнали радостную новость: Раса беременна. У Тула будет брат или сестра. Это была единственная радостная новость с тех пор, как его заставили жениться на женщине, которую выбрала мать. Трай хотел поскорее сообщить эту новость своему сыну, но из-за сильного токсикоза Расы они не смогли сразу вернуться. Кроме того, связь в то время была не такой, как сейчас. В итоге он потерял несколько дней, а затем, беспокоясь о сыне, решил вернуться раньше, чтобы узнать... что его сына похитили. - Да, Раса беременна, но сейчас важнее... - Важнее то, что Раса носит моего внука. Трай замолчал, когда мать прервала его, словно самое важное — это не жизнь ребенка, который пропал как уже четыре дня, а ребенок, который пока еще даже не родился. - Но Тул тоже твой внук! - …Которого я не признаю. - Мама!!! Трай смотрел на свою мать с неверием, его руки дрожали. Он видел женщину, которая должна была быть бабушкой его сына, но которая совершенно не заботилась о его жизни. Ее интересовал только будущий ребенок от Расы, которую она сама выбрала. И все, что копилось в его душе годами, готово было вырваться наружу. - Кхун Трай, они снова связались с нами! - сотрудник, вбежавший с этим известием, заставил всех обернуться, а хозяйка дома громко закричала: - Я никогда не заплачу ни копейки за этого мальчишку!!! - Тул — мой сын, мама, ты слышишь? Тот, кого ты называешь "мальчишкой", - мой сын!!! - это были слова, которые Трай кричал в лицо своей матери, бросаясь к телефону, чтобы связаться с похитителями. Слава богу, что они были достаточно терпеливы, чтобы не убить его сына в самый первый день, когда им отказали. В голове отца, чье сердце было разбито, звучали только несколько слов: «Тул, прости меня, прости...» *** Хлоп! - Аа... хнык... - Ничтожный ребенок, бесполезный ребенок! Почему бабушка не хочет заплатить пять миллионов? Это же раздражает!!! Бам! - Кха-кха... хнык... Состояние мальчика на четвертый день было ужасным. Одежда, которая когда-то была чистой, теперь была грязной, испачканной кровью и рвотой. Его кожа, которая раньше была белой, как у человека с западными корнями, теперь была покрыта синяками. Его милое лицо было опухшим, с пятнами крови и слез от жестокого обращения. Даже если мальчик не хотел открывать глаза, он был вынужден просыпаться, чтобы стать «грушей для битья» для своих мучителей. Каждый раз, когда бабушка отказывалась платить выкуп, они вымещали свою злость на его маленьком, беззащитном теле. Его тело было избито до полусмерти, и его рвало от боли. Но так как он ничего не ел, кроме воды, из него выходила только горькая желчь. Боль распространялась по всему телу, и он был на грани потери сознания, но все еще оставался в этом мире. Тул чувствовал боль от каждого удара, который обрушивался на его беззащитное тело. Молитвы о помощи стихли, и только слезы, текущие из его глаз, говорили о том, что мальчик все еще жив. - Эй, он скоро умрет. - Ну, посмотри на него, я злюсь. Мы не можем получить деньги за этого ребенка. Я рисковал тюрьмой ради этого дела, а теперь что? Ни бата!!! - один из похитителей кричал на своего раздраженного товарища. - Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже в стрессе. Но если ничего не выйдет, мы продадим этого мальчишку попрошайкам. Такого полукровку все пожалеют, и цена будет хорошая. Отрежем ему руку, и все будет в порядке. Щелчок! Тул вздрогнул, услышав их разговор. Он хотел убежать, но его тело не слушалось. Даже дышать было трудно. Хлоп! - Да, кстати, у этого мальчика действительно симпатичное лицо. Может, продадим его иностранцам? Денег будет больше, - его дернули за волосы с такой силой, что ребенок, который уже не мог говорить, застонал. Сквозь слезы он увидел злые глаза, которые смотрели на его лицо. - Ну что, мальчик, твоя бабушка все-таки заплатит? - Что? Эй, что этот ребенок сказал? Похититель наклонился ближе, заставляя мальчика, который едва мог стоять, повторить: - Иди... и умри. Удар! - Ай!!! Проклятый ребенок! Отпусти меня!!! Отпусти!!! Бам! Тул из последних сил укусил за ухо того, кто его мучил. Тот закричал и швырнул мальчика в металлическую стену. Звук удара был оглушительным. Мальчик сжался от боли, глядя на своего мучителя с ненавистью, и этот взгляд заставил похитителя потерять самообладание. От взгляда страха он перешел к взгляду ненависти, который становился все сильнее с каждым днем. Но они не знали, что этот взгляд был направлен не на них, а на... его бабушку. Бабушку, которая, как знал Тул, хотела его смерти. Каждое слово, каждое предложение, которое она говорила им, он слышал, да и они рассказывали об этом. И семилетний мальчик понял, что он никогда не вернется в тот дом. Бабушка... хотела, чтобы он умер. Тул перестал плакать. Он знал, что даже если он будет кричать до посинения, человек, которого он называл бабушкой, никогда не протянет ему руку помощи. Он ненавидел всех, кто позволил ему родиться. Ненавидел мать, которая бросила его. Ненавидел отца, который не помогал ему. Ненавидел бабушку, которая презирала его. И... ненавидел себя, потому что его никто не любил. Все хотели, чтобы Тул умер. Все. - Проклятый мальчишка! Я тебя убью!!! Бам! Удар! Удар! Среди звуков кулаков, ударяющих по его маленькому, почти безжизненному телу, Тул думал только об одном человеке. «Хин... я хочу увидеть Хина... мне так больно... так больно...» Его глаза медленно закрывались, а звуки ругательств становились все тише. Его тело, измученное болью, немело, и мальчик думал, что он засыпает. - Эй, хватит! Он скоро умрет, черт возьми! - Ты что, слепой? Он чуть не откусил мне ухо! - Ладно, я заплачу за лечение. Его отец согласился заплатить. - Что? - Да, его отец сказал, что заплатит любую сумму, лишь бы его сын остался жив. Так что не убивай его. А ты иди... Мальчик услышал радостные крики, но после этого его сознание покинуло тело. Он понимал, что он всего лишь никчемный ребенок, которого никто не хотел. *** Бам-бам-бам! - Выпустите меня! Выпустите меня! Кто-нибудь, помогите Тулу! Помогите Тулу!!! Пока одного ребенка избивали до полусмерти, другой ребенок, который был свидетелем похищения, изо всех сил бил кулаками в дверь, не переставая кричать, пока его голос не стал хриплым. Но Хин не сдавался. Он будет кричать и просить, пока его хозяин не будет в безопасности. Пхаттхафи помнил все, что произошло. Они с Тулом собирались выйти к машине, как обычно, но как только они вышли из школы, кто-то схватил его хозяина. Никто не обратил на мужчину внимания, но, когда мальчик закричал, он ударил его по лицу. Как бы он ни сопротивлялся, сил семилетнего ребенка не хватило. Хин помнил, как другие мужчины тащили его в переулок рядом со школой, как его били так сильно, что он упал, ударившись головой о стену. Ярко-красная жидкость текла по его лицу. Ему было так больно, что он не мог даже кричать. Он мог только сквозь слезы видеть, как его хозяина уводят. Он пытался звать на помощь, крича, даже когда был на грани смерти, пока кто-то не нашел его и не отвел к водителю, который уже волновался, не найдя обоих детей. Мальчик отказался лечиться, отказался ехать в больницу, умоляя только о помощи для своего хозяина. Водитель хотел сообщить в полицию, но когда он позвонил в особняк, то получил ответ: - Привези этого ребенка обратно. Хин думал, что все кончено. Хозяйка обязательно поможет Тулу. И из-за этого облегчения он позволил своему сознанию уйти, потеряв много крови, и очнулся, чтобы обнаружить, что... его заперли. Его состояние было таким: только повязка на голове и знакомая спальня, но теперь она была заперта накрепко. Единственное, что он слышал - это слова матери, которая плакала, обнимая его, и умоляла его оставаться спокойным. Мальчик понял, что никто не помогает Тулу. Никто не знает, где он, и хозяйке было все равно, что происходит с ее внуком. Он спросил мать, почему хозяйка не помогает внуку, но у нее не было ответа, были только слезы и просьбы оставаться спокойным, иначе их семью выгонят из дома, вместе с угрозами расправы, если его мать попытается связаться с мужем, который был водителем у Трая. Они были только вдвоем - мать и сын. Его мать ничего не могла сделать. Единственное, что мог сделать Хин - это бить в дверь и умолять кого-нибудь, кто проявит милосердие к его бедному хозяину. Но никто не приходил. Дни проходили в слезах его матери и его собственных криках о помощи. Тогда Хин молился только о том, чтобы его хозяин был в безопасности. И только через четыре дня помощь пришла. Бам! - Кхун Трай! — Трай быстро вошел, держа ключ, подхватил его на руки и прошептал: - Мы нашли Тула, Хин. Полиция нашла его. Мы едем в больницу... Спасибо, что ты заботился о моем сыне. В этом доме только твоя семья осталась человечной по отношению к моему сыну, - голос Трая дрожал, и его руки, обнимающие мальчика, тоже дрожали. Хин чувствовал это. В этом доме только Хин заботился о Туле. Человек, который обнял его, как будто знал, что он единственный, кто понимает это чувство облегчения. Больше никто в мире не заботился о Туле. Только такой слуга, как он, и отец, который чуть не потерял своего сына. У Тула больше никого не было, потому что даже его отец... был отнят у него. *** Тул не знал, как он проснулся в больнице, но, открыв глаза, увидел чистый белый потолок и слёзы Хина, который крепко обнимал его, плача до исступления. Это было так проникновенно, что даже тот, кто вернулся избитым до полусмерти, не смог сдержать слёз, обнимая своего единственного близкого друга. А отец гладил его по голове, не смея даже притянуть его к себе для утешения. Трай был счастлив больше всего на свете, когда полиция позвонила и сообщила, что нашла Тула, оставленного недалеко от полицейского участка, близко к дому. Согласно требованиям похитителей, которые хотели получить больше денег — десять миллионов бат. Это может показаться не такой уж большой суммой сейчас, но почти двадцать лет назад это была сумма, которую невозможно было собрать за один день. Плюс ко всему, большая часть имущества находилась в руках матери, поэтому Трай должен был сделать практически невозможное, чтобы быстро собрать эту сумму. Он не стал подавать заявление в полицию, выполняя все указания похитителей, надеясь лишь увидеть лицо сына, и его старания увенчались успехом — его маленький сын вернулся в объятия. Однако в таком состоянии, что Трай не мог сдержать слёз. Наказание, связанное с физическим насилием со стороны матери, не шло ни в какое сравнение с тем, что ребенок сейчас переживал — его тело было покрыто синяками, а кровь запачкала остатки одежды. Это вызывало у Трая ярость на свою мать, которая позволила его сыну почти погибнуть. Тем не менее, мужчина, вечно находящийся в ее тени, мог лишь злиться, глядя на сына, которому он почти никогда не уделял времени... Он не мог спокойно смотреть на Тула, потому что он напоминал ему о женщине, которую он любил, и которая выбрала уйти. Это расстояние сделало так, что маленький мальчик не требовал отца, а лишь обнимал сына слуги, пока снова не заснул. Это заставляло Трая чувствовать себя виноватым, но время прошло, и он не знал, как говорить с сыном. Он печально молчал, плача в одиночестве от жалости, решив, что начнёт всё заново. Несмотря на разрыв с матерью, он вытащит сына из этого дома. Но его намерение рухнуло, когда пришёл день, когда Тул вернулся домой. Дом был полон украшений, много еды было красиво разложено, в то время, как постепенно заходили высокопоставленные гости. Трай был в шоке и удивлён, прежде чем радость заполнила его сердце, он решил, что его мать почувствовала вину и решила устроить праздник в честь возвращения внука. Однако... - Трай, где ты был? Быстро иди сюда, помоги встречать гостей... А ты, иди обратно в комнату и не показывайся мне на глаза! — произнесла хозяйка дома с недовольным и холодным тоном, обращаясь к сыну, и с ещё большим пренебрежением к внуку, который ещё не выздоровел.  - Что это значит? Ты устроила праздник не в честь Тула... - Зачем мне это? Этот праздник — это объявление всем о том, что у меня появился наследник... настоящий наследник, который не является потомком этой развратной иностранки... - Прекрати немедленно! - сын зарычал от ярости, не замечая выражения лица Тула, который широко раскрыл глаза, когда встретился взглядом с бабушкой. Она с насмешливой улыбкой произнесла слова, которые должны были запасть в память невинного ребёнка. - Зачем тратить миллионы на ребёнка, которого никто не хочет? - Хватит! Я больше не могу это терпеть, мама! - Вот вы где, мама и Трай! Гости уже спрашивают о вас! - в этот момент Раса, считавшаяся звездой этого мероприятия, вошла вместе с несколькими важными гостями, пришедшими их поздравить, что мгновенно остановило конфликт между матерью и сыном. Пожилая женщина не колебалась, чтобы втиснуться между Тулом и Траем, заставив его отступить на несколько шагов, чтобы скрыть позор семьи от посторонних. Позор, от которого она надеялась избавиться, но который всё равно вернулся и вызывал у неё раздражение. - Поздравляю! Значит, это уже второй внук... - Первый внук! - О, я слышала, что у вас есть внук! - Наверное, ты ошиблась. Ребёнок в животе Расы — первый внук в этом доме.  Тул не понимал, о чем говорят взрослые, но мальчик, отступивший назад на несколько шагов, поднял глаза на свою мачеху, которая широко улыбалась от счастья. Он смотрел на бабушку, которая произносила слова, пронзающие его маленькое сердце, разрушая его представление о бабушке, и, наконец, смотрел на отца, который... с трудом улыбался. Три взрослых человека даже не обратили внимания на мальчика, который был изранен, как физически, так и морально. В тот момент только Хин держал его за руку, а тётя Глин увела его обратно в спальню, чтобы он не слышал резких слов и жестоких действий всех взрослых вокруг. И это был первый раз, когда Хин услышал, как его наивный хозяин шепчет: - Мы ненавидим их всех. Ненавидим, - эти слова сопровождались слезами, которые текли из глаз мальчика, который с тех пор больше не был ребёнком. Тул не знал, почему ему снились событиях прошлого, но, возможно, это было напоминанием о том, кто он есть, откуда он произошёл и почему он делает всё это сегодня. Из-за человека, который, как он узнал в четыре часа утра, покинул этот мир. Из-за человека, который, хотя и не дышал, не получил прощения от внука. Тул ответил Хину, пришедшему с новостью, всего лишь... - Она этого заслуживает. Эта женщина не должна была оставаться, чтобы этот мир стал ещё хуже. Женщина, которую Тул считал настолько бесполезной для себя, что у него даже не было сил плакать. ___________________________________ Да, всё верно. Прежде всего, я забыла упомянуть об этом: прошлое, о котором мы говорим, — это прошлое двадцатилетней давности. Помнишь, в те времена ещё использовали пейджеры? Поэтому связь была не такой простой, как сейчас, когда можно просто написать в LINE. То, что происходило тогда, объясняет т,о что его отец узнал новости очень поздно. Я должна отсчитывать от текущего времени. Мы сейчас рассказываем о прошлом, когда Тулу было 20 лет, но на самом деле в настоящем Тулу уже 27. В конце истории мы возвращаемся на двадцать лет назад. И события того времени оставили Тула без детской наивности. Почему он стал таким агрессивным? Это произошло именно тогда. Только Хин знал, насколько сильно те события повлияли на Тула. Тул ненавидел всех именно из-за того, что происходило тогда. Использование насилия в моменты эмоциональной нестабильности было связано с тем временем. Даже его отношение к младшему брату было полным любви и ненависти именно в те моменты. Как Тул мог думать иначе, если с появлением Тина он стал не нужен? Его младший брат стал одним из тех, кто причинял ему боль, даже не осознавая этого. (с) MAME