Дыхание

Хин думал, что даже если всё это было лишь его мечтой, плодом его воображения, то пусть так и будет. Но проснуться в объятиях господина, который обычно вставал раньше, заставило его сердце трепетать. Счастье разлилось по всему телу, от макушки до пят, и глаза наполнились слезами. — Что случилось? — спросил Тул, заметив его реакцию. — Ничего, я просто... просто ещё хочу спать, — пробормотал Хин, пытаясь скрыть свои чувства. — Хех, правда? — Тул усмехнулся, его глаза блестели, а губы растянулись в улыбке. Он не стал продолжать расспросы, но его рука нежно провела по растрёпанным волосам Хина, делая их ещё более растрепанными, и он, казалось, наслаждался этим. — Чем хочешь заняться сегодня? — спросил Тул. — Чем скажешь, — ответил Хин. — Это твой день рождения. — Но ты мой господин, — сказал Хин, что в любой день готов следовать приказам своего господина. Тул на мгновение замер, затем покачал головой и рассмеялся. Хин не понял смысла этого смеха, но одно он чувствовал точно: Тул был в хорошем настроении. — Тогда, как твой господин, я напомню тебе кое-что, — сказал Тул, его губы растянулись в улыбке, а рука продолжала играть с волосами Хина. Затем он произнёс фразу, от которой лицо Хина залилось краской, — Сейчас ты мой парень. Забыл уже? — Кхун Тул?! — Хин замер, его глаза широко раскрылись, а губы остались полуоткрытыми. Тул снова рассмеялся, его глаза, обычно скрытые тенью ненависти, сияли ярче, чем когда-либо. Он наклонился, полностью закрыв собой Хина, и его рука нежно отодвинула тёмные волосы с лица. — Ну с чего начнем? — спросил Тул, его голос был мягким, но настойчивым. — Я... — Хин не мог говорить. Чем больше он смотрел на сияющие глаза и улыбку Тулa, тем сильнее сжималось его горло. Он не мог ни согласиться, ни отказаться. Но Тул не ждал ответа. — Тогда начнём с утреннего поцелуя, — сказал он, и его губы мягко прикоснулись к губам Хина. Сначала это был лёгкий, нежный поцелуй, заставляющий сердце Хина трепетать. Затем поцелуй стал глубже, язык Тула скользнул по нижней губе, после слегка прикусывая её, вызывая дрожь. Рука Тула продолжала играть с волосами Хина, как будто он дразнил своего возлюбленного в тишине утра. Тул не остановился на этом. Он не дал Хину шанса возразить, что тот ещё не почистил зубы, как его губы плотно прижались к губам Хина, язык скользнул вдоль зубов, как будто он был хозяином этого рта. Он наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, не давая Хину отстраниться. Звуки поцелуя заполнили комнату, смешиваясь с тихими стонами. Это было сладко, страстно и заставляло оба сердца биться быстрее. Хин постепенно расслаблялся, его первоначальное желание возразить сменилось полной отдачей. Его сердце бешено колотилось, грудь поднималась и опускалась от возбуждения. Его руки сами потянулись к тёмным волосам Тула, пальцы впивались в кожу головы, пытаясь снизить накал страсти, но это только усиливало её. Их ноги переплелись, как две змеи, дыхание стало частым и прерывистым, но никто не хотел прерывать поцелуй. Единственный момент, когда они разъединились, был для того, чтобы сменить угол поцелуя, но это длилось лишь мгновение, как будто никто не хотел останавливаться. Неизвестно, сколько длился этот поцелуй, сколько минут прошло, но, когда их губы наконец разъединились, глаза обоих сияли желанием, которое они не пытались скрыть. Растрёпанные волосы не имели значения, они только добавляли шарма этой сцене. Тул, тяжело дыша, прижал лоб ко лбу Хина, их дыхание смешалось, затем он прошептал хриплым голосом: — Хин... я хочу... — человек, который никогда ни о чём не просил, но всегда получал всё, что хотел, теперь шёпотом спрашивал, заставляя Хина сдержать слёзы. Теперь они были не просто господином и слугой. Они были влюблёнными... возлюблёнными, которые заботились о чувствах друг друга. Тул делал то, о чём говорил... они были парой. — Да, — прошептал Хин, его руки обвились вокруг шеи Тулa, отвечая на его желание. Он поцеловал уголок губ Тулa, что обычно не решался сделать. Это было достаточно, чтобы Тул тихо застонал, и новый поцелуй начался. Они, возможно, уже много раз занимались любовью, знали, что нравится друг другу, но это был первый раз, когда Тул так заботился о его чувствах. — Больно? — длинные пальцы Тулa играли с узкой дырочкой, которая уже была готова. — Нет... нет. Пальцы Тула сменились на горячую головку, прижимаясь с сфинтеру Хина. Он сделал толчок, и тихо спросил: — Можно? — Да... глубже, можно глубже. — Если тебе будет слишком больно, скажи. — Да, кхун Тул, да. Хин сам раздвинул ноги шире, помогая горячему члену войти в него до конца, двигаясь в такт с Тулом. Их горячее дыхание смешивалось, страсть нарастала. Это был не просто секс. Это был секс, в котором Тул Метасанан... заботился. В этот момент Хин чувствовал, что его действительно любят, а не просто используют, как игрушку в постели, как это было раньше. *** Хотя это был день рождения Хина, и он мог решать, что хочет делать, у него не было особых желаний. Единственное, чего он хотел, — это быть с господином. Поэтому, когда он предложил Тулу решить, куда пойти, они выбрали просто остаться в номере, вместо того, чтобы выходить к людям. Хин не знал, как обычно проводят время обычные пары, но их пара... делала всё, что хотела. Они, возможно, впервые занялись любовью, когда Хину было пятнадцать, и с тех пор секс стал обычным делом. Но это был первый раз, когда за один день они занимались любовью так много: после пробуждения, в душе, после завтрака, и даже когда они просто сидели и читали, всё заканчивалось объятиями на диване. Не было боли, не было мучений. Казалось, достаточно было простого прикосновения, чтобы электричество пробежало по всему телу. Поцелуй начинался, и всё заканчивалось страстным сексом, на который Хин отвечал с полной готовностью. — Как будто мы в течке, — сказал Тул, смеясь. Даже после стольких раз они всё ещё хотели больше, ещё больше прикосновений. Хин не понимал, что с ними происходит, почему они не могут остановиться, почему он всё ещё хочет быть в объятиях Тула. — Пойдем поплаваем? — наконец предложил господин, решив сменить деятельность. — Иначе я действительно стану похож на собаку в период течки. Как еще можно было назвать их поведением, если не "периодом течки"? — Пойдем, — быстро согласился Хин, испугавшись собственных желаний. Неужели он действительно так сильно хочет Тула? Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, бассейн отеля был полон людей. Особенно много было иностранцев, загорающих на шезлонгах, и подростков, весело плескающихся в воде. Атмосфера была скорее шумной, чем спокойной, но Тул, вопреки ожиданиям Хина, не раздражался. Напротив, его глаза светились весельем, что было редкостью. — Если тебе кажется, что здесь слишком шумно, мы можем пойти в другое место, — предложил Хин, оглядываясь вокруг. — Нет, так даже лучше. Чем больше людей, тем меньше они обращают на нас внимание, — ответил Тул. И он был прав. Никто не обращал внимания на двух мужчин, пришедших вместе. Каждый был занят своей семьей, любимыми или детьми. Лишь несколько девушек украдкой бросали взгляды на Тула, когда он снял футболку и бросил ее на шезлонг. Но когда Хин собрался сделать то же самое, Тул остановил его: — Думаю, тебе лучше не снимать футболку. — Почему? — удивился Хин, подняв глаза на Тула. Его сердце забилось чаще, когда он увидел улыбку на лице господина. Тул потянул воротник футболки Хина, обнажив ключицу, на которой виднелись красные следы. Его глаза блеснули. — Если только ты не хочешь всем показать, что только что произошло. С этими словами Тул развернулся и направился к бассейну, оставив Хина сидеть в ошеломлении. Его глаза широко раскрылись, следя за широкой спиной Тула, а затем опустились на следы, которые господин оставил на его коже. В этот момент, если бы кто-то посмотрел на смуглого мужчину с резкими чертами лица, сидящего у бассейна, он бы заметил, что щеки Хина пылали ярче, чем полуденное солнце. Но прежде чем Хин успел решить, что делать дальше, Тул, уже мокрый, вернулся и встал перед ним. Вода капала с его тела на плитку. —…Но если ты снимешь футболку, все поймут, что ты мой. Лицо Хина покраснело так, что, казалось, на нем можно было жарить яйца. Прежде чем Тул грациозно нырнул в воду, его улыбка и игривый взгляд заставили сердце Хина биться так сильно, что он боялся, что оно остановится в любой момент. Слова Тула уже сразили его, но ничто не могло сравниться с той улыбкой, которая заставила Хина почувствовать жар во всем теле. Так влюбленные подшучивают друг над другом? Он больше не был слугой, не был просто близким человеком, не был водителем или объектом для выплеска эмоций. Он был возлюбленным... человеком, которого любили. Что еще оставалось Хину, кроме как закрыть лицо руками и сильно потереть его? — Мое сердце не выдержит, кхун Тул, — прошептал он про себя. — Оно кричит, что любит тебя все сильнее с каждым днем. В то же время Тул не хотел понимать свои чувства так же, как не хотел копаться в них слишком глубоко. Он просто хотел делать то, что ему хотелось. И сейчас ему хотелось подразнить своего близкого друга, наблюдать, как его лицо меняется от замешательства к счастью. Этого было достаточно, чтобы перестать думать слишком много. Он не знал, было ли это из-за признания в любви, которое он услышал прошлой ночью, или по другой причине, но, когда Хин сделал лицо, будто готов был заплакать, когда он говорил, что они пара, Тул вдруг понял, что его друг выглядит милее, чем когда-либо. Мужчина, почти такого же роста, как он, всего на пару сантиметров ниже, но в его глазах он был самым милым. Тул никогда не считал кого-то красивым, милым или достойным нежности. Он видел только полезность или бесполезность. Но этот человек был исключением. Поэтому, проплыв два круга, чтобы выпустить лишнюю энергию, Тул остановился у края бассейна, тяжело дыша. Он поднял глаза на Хина, который все еще сидел, закрыв лицо руками. Вид его щеки, выглядывающей из-за руки, говорил больше, чем тысячи слов. Он видел такое выражение на Вади много раз, поэтому был уверен, что это смущение. Выражение, которое он редко видел у Хина, ведь тот обычно был слишком скромен. И Тул хотел видеть это чаще. Он хотел позвать его, но... Внезапно Хин вздрогнул, достал телефон из кармана и нахмурился. Когда он увидел, кто звонит, его лицо озарилось широкой улыбкой, и он ответил с энтузиазмом. Хорошее настроение Тула начало угасать, а когда он услышал имя, донесшееся по ветру, его раздражение только усилилось. — Этот Роб... — прошипел Тул. Опять этот чертов Роб! Он смотрел на Хина, который, не замечая его взгляда, увлеченно разговаривал с другом. Хотя Тул не слышал голоса на другом конце провода, он мог догадаться, что Роб звонит, чтобы поздравить с днем рождения. Тон Хина был теплым и искренним. И снова Тул почувствовал раздражение. Он ненавидел этот тон. — Хин! — позвал он, не используя привычное "Ай’Хин", что заставило того вздрогнуть и чуть не выронить телефон. Хин повернулся, его взгляд дрогнул, — Иди сюда. Тул хлопнул ладонью по краю бассейна, разбрызгивая воду. Хин колебался лишь мгновение, прежде чем подойти и сесть на корточки перед ним, продолжая говорить в телефон: — Подожди минутку, — затем он тихо спросил Тула, — Что-то не так? Тул хотел ответить, что разве ему нужно чтобы было что-то не так, чтобы позвать его, но вместо этого просто улыбнулся и поманил пальцем, чтобы Хин подошел ближе. Хин послушался без колебаний, его лицо все еще было красным, а глаза полны удивления. И тогда... Не только тело Хина резко погрузилось в воду бассейна, но и телефон, быстро опустился на дно. Тул не обращал внимания на любопытные взгляды окружающих. Он просто нырнул под воду, открыл глаза и увидел, как Хин пытается выплыть на поверхность. Но... Тул без колебаний схватил его за руку и потянул обратно в глубину. Вместо того чтобы позволить ему подняться, он притянул Кон Хина к себе и крепко прижал свои губы к его, передавая воздух через поцелуй. Глаза Пхаттхафи широко раскрылись от шока, но он не сопротивлялся. Их взгляды встретились под водой, и время словно остановилось. Они не знали, сколько прошло секунд или минут, не знали, где теперь лежит телефон. Были только они, их глаза, смотрящие друг на друга сквозь толщу воды. И затем... — Ах! — Хин не выдержал и вынырнул на поверхность, кашляя и задыхаясь. Тул последовал за ним, не удерживая его на этот раз. Он просто наблюдал, как Пхаттхафи, держась за край бассейна, отчаянно пытается отдышаться. Его лицо было красным от напряжения, но глаза все еще смотрели на Тула с изумлением. Окружающие уже перестали обращать на них внимание, решив, что это просто друзья, которые дурачатся. Но взгляд Тула был прикован только к слуге, к его мокрым глазам и покрасневшему лицу. Он наклонился к его уху и прошептал: — Ты мой парень. Ты должен быть со мной, проводить время со мной, а не болтать с другими мужчинами. Понял? Пхаттхафи не ответил, только его щеки покраснели еще сильнее. Неизвестно, было ли это от удушья или от чего-то другого. — ...Хорошо, — наконец прошептал он, спустя долгое время. Его рука дрожала, когда он схватил Тула за руку. Его голос был тихим, но полным покорности. Тул улыбнулся, довольный ответом. Затем он нырнул обратно в воду, чтобы достать телефон, который уже безнадежно сломался. Он поднял его на поверхность и показал Пхаттхафи. — Вернемся, и я куплю тебе новый, — сказал Тул, бросая телефон на пол у бассейна. Его глаза сияли удовлетворением, прежде чем он схватил Хина за руку и потянул его за собой к другой стороне бассейна. — Сегодня я дал тебе свое время, и ты должен дать свое мне, — сказал он, отпуская руку Пхаттхафи и плывя вперед. Он не оглядывался, зная, что Хин последует за ним. И хотя он понимал, что сегодня вел себя эгоистично и глупо, он был доволен. Пока Кон Хин плыл за ним, вместо того чтобы подняться и проверить сломанный телефон, Тул чувствовал себя счастливым. Он всегда должен быть самым важным для Пхаттхафи. *** Когда небо начало менять цвет, звук фена раздался по всей роскошной комнате. Тул вышел из ванной и, прислонившись к дверному косяку, наблюдал, как Хин отчаянно пытается высушить сломанный телефон. Его лицо выражало разочарование, в отличие от Тула, который с улыбкой наблюдал за этой сценой. — Сломался? Ну и хорошо, — пробормотал Тул, — Ты так хотел поговорить с этим Робом? — спросил он, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась легкая насмешка. — Кхун Тул, — Хин обернулся, услышав голос, он выключил фен и переспросил, — Что ты сказал? Я не расслышал. — Я спросил, ты так хотел поговорить с этим Робом? — повторил Тул. Несколько часов назад он бы разозлился, но сейчас его настроение было спокойным. Он просто смотрел на Хина, ожидая ответа. — Нет, я просто жалею телефон, — ответил Хин, опуская глаза. Тул ожидал такого ответа, и это только улучшило его настроение. — Я же сказал, куплю тебе новый. Ты мне не веришь? — спросил он, наблюдая, как щеки Хина краснеют. — Нет, — Хин покачал головой, — Просто я пользовался этим телефоном всего два года. Он еще почти новый. Для других два года — это срок, за который можно сменить несколько телефонов. Но Хин не менял бы его, если бы он не сломался. Тул считал, что это даже к лучшему. Теперь он мог купить ему новый в качестве подарка на день рождения, и он не чувствовал ни капли вины за то, что сломал старый. Ну, или утопил его в бассейне. Пока Хин с тоской смотрел на свой сломанный телефон, Тул выключил фен, схватил его за плечо и повел в гостиную. — Я голоден, — заявил он. — Может, пойдем поужинаем? Я быстро найду ресторан, — предложил Хин, но тут же замолчал, вспомнив, что его телефон сломан. Как он теперь найдет подходящее место? Тул рассмеялся и, взяв меню, сел на диван. — Не надо. Закажем сюда. Хин колебался, что не ускользнуло от внимания Тула. — Почему ты так смотришь? — спросил он. — Просто... я думал, тебе уже надоело заказывать еду в номер. Мы делали это и утром, и днем. — А тебе надоело? — Тул поднял бровь, и Хин сразу покачал головой. — Нет, конечно нет! — ответил он с такой искренностью, что Тул не мог не улыбнуться. — Тогда почему тебе это не надоело? — продолжил Тул, наблюдая, как Хин колеблется, прежде чем ответить. — Потому что, заказывая еду сюда, я могу быть с тобой, — тихо сказал Хин. Тул широко улыбнулся. Он взял телефон отеля и положил его на колени, протянув трубку Пхаттхафи. — Тогда заказывай. Хин посмотрел на него, затем взял трубку и начал листать меню. — Что ты хочешь заказать? — спросил он. — Закажи то, что хочешь. Ты всегда знаешь, что мне понравится. Хин задумался на мгновение, затем набрал номер службы доставки и заказал блюда, которые, как он знал, понравятся Тулу. И, как всегда, он угадал. Среди десятков блюд в меню он выбрал именно то, что Тул хотел больше всего. Пока Хин заказывал еду, Тул не сводил с него глаз. Он играл с его волосами, трогал его щеки, не обращая внимания на его смущение. Он просто наслаждался моментом, зная, что может делать с ним все, что захочет. Ведь он может делать все, что захочет, со своим парнем, верно? — Всё, заказал, — наконец сказал Хин, положив трубку. — Ты знаешь, почему я хочу есть здесь? — спросил Тул, не дожидаясь ответа, — Не потому, что не хочу выходить на улицу или избегать людей. Причина та же, по которой я утопил твой телефон. Тул признал, что слова любви Хина повлияли на него больше, чем он ожидал. Хотя он всегда считал Хина своим близким человеком, тем, кому он доверял, сейчас его чувства были гораздо глубже. Всего одно слово "люблю" вызвало в нем бурю эмоций, которые он не мог контролировать. Их взгляды встретились, и Тул сказал мягко: — Потому что я хочу быть с тобой, только с тобой. Никаких семейных драм, никаких масок, никаких игр. Только они двое в мире, где никто не мог вмешаться. Если эти два дня казались Хину сном, то для Тула это было время, когда он мог быть самим собой. — Кхун Тул... — прошептал Хин, его голос дрожал. Тул положил телефон обратно и притянул Хина к себе, чувствуя, как тот сначала сопротивляется, но затем расслабляется. Тул тот, кто клялся, что его жизнь посвящена мести и достижению своих целей, теперь сказал твердо: — Запомни это навсегда. Даже если этот день закончится, где бы ты ни был, ты принадлежишь только мне! Хин крепче обнял Тула, его руки сжали его спину. — Я принадлежу тебе, сейчас и всегда. Тул нежно погладил его волосы, его глаза смотрели на ночное море за окном. Он впитывал это чувство, понимая, что не только Хин не может быть без него, но и он сам... не может быть без Хина. Теперь Тул задавал себе вопрос: это ли то счастье, о котором все говорят? Маленькое счастье, когда Хин сидит, прижавшись к его плечу, в этот момент, когда есть только они двое, и никто не может разрушить это. Если это так, то он только что впервые в своей жизни ощутил настоящее счастье. _____________________________________ Всё верно, дорогие читатели! Возможно, старший брат Тул выглядит, как человек, у которого есть всё, но на самом деле поддержание такого образа отнимает у него много сил. Ему приходится скрывать свои истинные чувства и быть тем, кем восхищаются окружающие. Но является ли это его настоящим "я"? В моменты, когда Тул испытывает самые сильные эмоции, рядом всегда оказывается Хин. Именно он помогает разделить боль, становясь для Тула опорой точно так же, как Кан делает это для Тина. И правда, Тин тоже демонстрирует миру образ высокомерного аристократа, но в присутствии Кана он становится просто обычным уставшим человеком. Эти два брата (даже если в будущем они будут враждовать) похожи друг на друга. Особенно когда они находятся рядом с любимыми людьми — они просто обычные мужчины, которым нужен дом, где их примут такими, какие они есть. Кстати, не забудьте сегодня посмотреть вторую серию "Любви невзначай" ("บังเอิญรัก")! Будем переживать вместе, выберется ли Тин из трудной ситуации или нет. :) Спасибо, что остаётесь с нами и продолжаете следить за историями этих персонажей! ❤️©MAME