Дыхание

Хотя Тул родился в невероятно богатой семье, старший сын этого дома никогда не праздновал свой день рождения. Это было связано с приказом покойной бабушки, которая запретила устраивать какие-либо праздники для Тула. Даже после того, как Прулай парализовало, эта традиция не изменилась. Первая причина заключалась в том, что Раса считала это ненужным, а вторая — в том, что сам Тул не придавал значения дате своего рождения. Однако то, что хозяева не обращали на это внимания, не означало, что слуги делали то же самое. С трех часов утра на кухне Глин начинала готовить множество блюд, чтобы утром молодой господин мог совершить утренний обряд подношения еды монахам. Перед домом Метасанан собрались слуги, чтобы вместе с Тулом совершить подношение. После этого на кухне устроили небольшой праздничный завтрак, на котором еды было больше, чем обычно. Все вместе поздравляли Тула, и все должно было закончиться до того, как Раса проснется и придет завтракать. — Потерпи, кхун Тул, осталось совсем немного, и ты закончишь учебу, — отец Хина крепко сжал руку Тула, говоря с любовью и уважением. Он был одним из тех, кто видел, через что пришлось пройти этому мальчику. Но он верил, что впереди Тула ждет только хорошее: — Потерпи еще немного. — Спасибо, дядя, — Тул посмотрел в глаза человека, которого уважал больше, чем своего родного отца, и сжал его руку в ответ, — Я бы не смог дотерпеть, если бы не твой сын. Тул взглянул на своего лучшего друга, который в последнее время избегал оставаться с ним наедине. Тул улыбнулся, предполагая, что тот смущается из-за подарка, который он попросил на день рождения. Он решил дать другу время, чтобы тот справился с эмоциями до вечера. Эта мысль заставила Тула улыбнуться еще шире, и он снова посмотрел на отца Хина. — Спасибо, что ты всегда позволяешь ему быть рядом со мной. И это заставило собеседника ответить с той же твердостью, что и в день, когда он познакомил Хин с Тулом. — Так будет всегда. С тех пор, как Трай помог их семье, они были в неоплатном долгу перед семьей Метасанан. Поэтому, если Хин мог быть полезен сыну Трая, отец без колебаний отдал бы своего сына. — Я сделаю все, чтобы так и было, — улыбнулся Тул, его глаза блестели. Он не стал объяснять, что имел в виду, просто продолжил принимать поздравления от других слуг. В душе он знал, что никогда не отпустит Хина далеко от себя. Он всегда был рядом с ним, и так должно было оставаться навсегда. Именно так думал именинник, который даже не подозревал, что это будет его последний день рождения перед расставанием. *** — Хин? Он сказал, что выйдет на улицу, — сообщила Глин. — Он мне ничего не сказал. Тул был крайне удивлен, потому что, как только он закончил свою ежедневную тренировку, вернулся в комнату, чтобы принять душ и переодеться, он заметил, что Хин, который обычно приходил убирать его комнату, так и не появился. Тул спустился вниз, чтобы спросить о нем у главного повара, и узнал, что Хин ушел. Обычно Хин всегда сообщал, куда идет, даже если это был просто поход на рынок за овощами по просьбе повара. — Я позвоню ему, — Глин быстро схватила телефон, чтобы позвонить своему сыну, но Тул покачал головой. — Не нужно, я сам позвоню ему. Но он не сказал, куда идет? — Нет, ничего не сказал, — тетя покачала головой, не зная, что делать. — Ничего страшного, тетя, продолжайте работать, я не буду мешать, — Тул вышел и остановился в саду, чувствуя странное раздражение. С самого утра Хин избегал его взгляда, а потом просто исчез, не сказав ни слова. Но поскольку сегодня был день рождения, Тул решил не обращать на это внимания. Не потому, что он думал, как некоторые, что в день рождения нужно быть в хорошем настроении, чтобы весь год был удачным. А потому, что для Хина этот день был важным, и Тул решил, что, наверное, он готовит какой-то сюрприз. Тул не придавал значения тому, что более двадцати лет назад он появился на свет. Для него это был день, когда многие проклинали его. День рождения не был важнее любого другого дня, потому что это был день, когда он появился в этом грязном мире, полном злых людей. Но Хин всегда говорил, что хочет, чтобы такой жестокий человек, как Тул, продолжал жить на этой планете. Если кто-то и радовался его рождению, Тул был уверен, что это только Хин. Ведь даже его собственный отец, вероятно, считал, что лучше бы Тул не появлялся, чтобы не было бесконечных проблем. Если бы в доме Метасанан был только Тин, все было бы идеально. А он был лишним. Тул пожал плечами, отгоняя тошнотворные мысли, и достал телефон, чтобы позвонить своему другу... Но тот не отвечал. Один раз, второй, третий — все без ответа. Раздражение начало охватывать его сердце, и Тул поклялся, что если на четвертый звонок Хин не ответит, то сегодня вечером он не встанет с кровати. Но... *динь!* Телефон издал звук, сигнализируя о новом сообщении. ...Встретимся в шесть вечера в ресторане XXX в отеле 000... Как только карие глаза Тула прочитали сообщение, в них загорелся зловещий блеск. На его лице появилась широкая улыбка, глаза смягчились, и он с силой провел рукой по лицу, скрывая счастье, отражавшееся в его глазах. Раздражение мгновенно исчезло. Тул быстро написал короткий ответ: ...Увидимся... Тул широко улыбнулся, посмеялся над собой и стал ждать назначенного времени, думая, что, возможно, в этом году он согласится с Хином... Что ему повезло родиться на этой планете... На планете, где есть он. *** — Эй, Хин! Ты что, решил умыться слюной этой собаки? В тот момент, когда солнце уже садилось, Хин, который сидел в саду, задумчиво вздрогнул и обернулся на голос. Перед ним оказались черные глаза и розовый язык, подрагивающий от тяжелого дыхания. Как только их взгляды встретились, собака снова лизнула его щеку, оставив липкий след. Хин оттолкнул морду собаки. — Хватит, Буби. — Ох, пока ты его останавливал, он уже успел тебя всюду облизать, — Роб покачал головой, подошел и легонько похлопал Буби по голове. Но собака, которая когда-то была маленькой, не хотела уступать и продолжала пытаться играть с Хином, пока Накроб не оттолкнул ее ногой. — Дай мне умыться. — Давай, мне всё еще неловко на тебя смотреть, — Роб сказал, пристально глядя на Буби, — Я твой хозяин, предатель, слушай меня! — Гаф! — Если бы собака могла говорить, она бы сказала: «Злой хозяин, я хочу играть с Пи Хином!» Хин не обращал внимания на эту сцену, просто подошел к крану и быстро умылся, пытаясь холодной водой смыть туман в голове. Но это не помогло. Наоборот, как только он закрыл глаза, перед ним возник образ Тула, обнимающего Вади вместо него. Да, Хин сделал то, о чем просила Вади, в тот момент, как узнал, что они пара. Горе захлестнуло его сердце, слезы наполнили его грудь, но он не мог показать этого. Он не мог плакать, просто стоял и улыбался, поздравляя прекрасную девушку, которая идеально подходила его боссу. Хотя его сердце не хотело помогать ей ни в чем, разум говорил: «Ты должен». Она была девушкой Тула, будущей госпожой. У него не было права отказывать, даже если выполнение ее просьбы разрывало его сердце на части. Это было больно, мучительно, но он должен был терпеть. Той ночью Хин вернулся в свою комнату и плакал. Плакал так, что подушка промокла насквозь. Плакал в одиночестве, погруженный в боль и вопросы: почему Тул не сказал ему сам? Почему позволил ему узнать об этом из уст этой женщины? Но почти сразу же Хин нашел ответ сам. «Потому что ты не парень кхуна Тула, вот почему. Не стоит принимать те три дня за что-то серьезное» «Тул сказал, что мы будем парой на три дня. Он испытал эти особенные чувства, и когда три дня закончились, наши отношения вернулись к тому, что было раньше. Чего еще требовать? Чего еще ожидать? Ему не стоит удивляться, что эти двое теперь вместе. Это даже произошло позже, чем он предполагал» Тул никогда никем не интересовался, кроме Вади. Это было очевидно с самого начала. Но когда он услышал правду из ее уст, он... просто рассыпался. Снова слезы потекли по его лицу, смешиваясь с водой из крана, пока он с силой тер лицо, разбрызгивая воду вокруг. — Эй, ты сначала умылся слюной этой собаки, а теперь решил утонуть в воде из крана? — Накроб поспешно подошел, закрыл кран и хлопнул Хина по голове. — Извини, ты весь мокрый. — Позаботься сначала о себе. Ты вообще собираешься рассказать мне, что случилось? До этого Хин терпел, потому что он терпел всю свою жизнь. Но когда наступил день рождения босса, день, когда он должен был отпустить его к другой, Хин едва не умер. Это было слишком, чтобы скрывать свои чувства. Его лицо и взгляд выдали всё, когда он встретился глазами с другом, к которому прибежал искать утешения. Хин не знал, куда ему идти, и его ноги сами привели его в дом Накроба. — ...Ничего. — Какого черта ты врешь? —резко ответил Накроб, — Вытри слезы, прежде чем говорить, чтобы я тебе поверил! Хин поднял руку к глазам и понял, что вода на его лице — это не вода из крана, а слезы, которые непрерывно текли из его глаз. Капля за каплей они катились по щекам, стекали с подбородка и падали на пол. Он поднял голову и спросил Накроба: — Я плачу? — Да! Как только Накроб ответил, Хин улыбнулся. Но это была не радостная улыбка. Это была самая печальная улыбка, которую Накроб когда-либо видел. — Так значит, я плачу, да? Ха-ха... — Хин засмеялся над собой, хотя слезы все еще текли по его лицу, — Я плачу, да? — Эй, Хин... — Накроб позвал его с беспокойством, положив руку на его плечо, — Ты в порядке? — Ха-ха-ха... Я плачу, да? Я плачу... Но Хин, казалось, не слышал вопроса. Он опустил голову, глядя на капли, падающие на пол, и горько засмеялся. — Почему ты плачешь, Хин? Почему ты плачешь? — он спросил себя, затем закрыл лицо руками и опустился на пол, — Перестань плакать, перестань. Зачем ты плачешь? «Потому что, даже если ты будешь плакать до смерти, Тул все равно не выберет тебя» Как только эта мысль пришла ему в голову, слезы хлынули из его глаз. Мужчина громко зарыдал, его вой наполнил сад печалью. Накроб замер, пораженный. Просто глядя, его сердце разрывалось от вида друга, который рыдал, словно у него не осталось никакой надежды. — Я больше не могу, Роб... Я... больше не могу. Хин мог терпеть жестокость, но он не мог терпеть видеть Тула с кем-то другим. Он больше не мог обманывать себя. — Я люблю его, Роб... Я люблю его. Это признание заставило Накроба опуститься на колени рядом с ним и обнять того, кто всю жизнь старался быть сильным. — Почему я не могу перестать любить его? Почему? Почему? Любовь, которая никогда не достигнет мужчины, владеющего сердцем Пхаттхафи. *** В зеркале отражался красивый молодой человек, одетый с бОльшим вниманием к деталям, чем обычно. Его темные волосы были уложены так, чтобы подчеркнуть его привлекательное лицо. Высокое и стройное тело было облачено в темные джинсы и белую футболку, поверх которой был надет легкий пиджак. Это был не слишком формальный, но и не слишком повседневный образ, который подчеркивал его естественную элегантность. В целом, Тул был тем мужчиной, на которого многие оборачивались бы с восхищением. Мужчина, который в последний раз взглянул на свое отражение, с удовлетворением улыбнулся. Чем больше он думал о том, как его спутник сегодня отреагирует, тем лучше становилось его настроение. Он, возможно, покраснеет или посмотрит на него с желанием. Одна только мысль об этом заставила Тула рассмеяться. Он чувствовал, что день рождения — это действительно хороший день. Хотя было еще рано выходить из дома, Тул спустился вниз, не обращая внимания на то, что его отец был на работе, а мачеха вела себя так, будто этот день не был важным. Он привык к такому отношению. Поэтому человеком, к которому он подошел, была тетя Глин. — Сегодня я и Хин не вернемся домой. Ты можешь запереть дом на ночь, — с улыбкой сказал Тул. — Куда вы идете? — Немного отпразднуем день рождения, — Тул улыбнулся еще шире, его глаза загорелись, когда он подумал о том, кто уже ждет его. И это заставило Глин улыбнуться в ответ, она даже выглядела растроганной. — Это хорошо, кхун Тул. Это хорошо. — Почему ты так смотришь? — Тул обнял ее за плечи, когда увидел, что она вот-вот заплачет. Глин шумно вдохнула, словно действительно собиралась заплакать. — Ничего, кхун Тул. Идите праздновать. Я сама скажу кхуну Траю и его жене, — главный повар повернулась спиной к хозяину, улыбаясь, хотя ее глаза были красными, — Желаю вам хорошо провести время. — Спасибо, — это не было притворством. Тул действительно мог улыбаться ей искренне. Он знал, что в этом доме только семья Хина искренне радовалась за него. И, возможно, из-за хорошего настроения, Тул наклонился и поцеловал Глин в щеку, заставив главного повара широко раскрыть глаза и замереть на месте. — Я пошел, тетя. Затем он, весело крутя ключи от машины, вышел из дома, оставив после себя женщину средних лет, которая сначала потрогала свою щеку, а затем вытерла слезы. — Кхун Тул улыбается, кхун Трай. Кхун Тул вырос счастливым человеком, — прошептала Глин себе, потому что в этом году она впервые увидела его улыбку. Хотя каждый год в день рождения она видела страдающее лицо маленького хозяина. Тул даже обнимал ее и спрашивал, зачем он родился, если никому не нужен. Но сегодня этот мальчик улыбался. Улыбка, которая говорила о том, насколько он счастлив. — Пожалуйста, пусть он будет счастлив всегда. Пусть больше ничего не причиняет ему боли. Она молилась от всего сердца. *** — Что ты сказал?! — Я сказал... — Ты, черт возьми! В доме Накроба крупный парень громко выругался, не дожидаясь ответа от своего друга, чьи глаза были красными от слез. Он расслышал все с самого начала, когда Хин ответил в первый раз. Он знал, что сегодня день рождения Тула, и теперь он знал, что Хин согласился помочь той девушке по имени Вади. — Ты можешь ругать меня, это справедливо, — Хин печально улыбнулся, его плечи опустились. — Я сам помог кхун Вади, а теперь рыдаю. Я слабый, эгоистичный, высокомерный. Я просто ужасен. — Не до такой степени! — Накроб больше не мог терпеть, как его друг ругает себя, — Я имею в виду, что этот Тул — настоящий ублюдок! — Кхун Тул не... — Хватит уже оправдывать его и подумай о своем счастье, черт возьми! — Роб, сказавший, что не будет ругать друга, громко крикнул, а затем провел рукой по лицу, увидев выражение лица Хина. Он предпочитал страдать каждый день, чем перестать оправдывать босса. Накроб попытался успокоиться и заговорил тихим голосом, в котором явно слышалось сдерживаемое раздражение. — Я ругаюсь не потому, что ты согласился уступить этот день той женщине, а потому, что этот Тул — ублюдок, который делает всё за твоей спиной! — Накроб хотел сохранить спокойствие, но не смог. Чем больше он думал о том, что рассказал ему друг, тем больше злился. Да, Хин рассказывал спокойным голосом, как будто это была история о ком-то другом, но как бы Хин не оправдывал босса... — Этот ублюдок ловит двух рыб одной рукой, Хин! Он предает тебя за спиной! Накроб не был святым, но он не был настолько плох, чтобы спать с одним, а встречаться с другим, причем так, чтобы оба не знали об этом. Если бы Хин случайно не встретил тогда Вади, он бы продолжал бы  быть обманутым, радуясь каждый раз, когда Тул делал что-то хорошее. Роб хотел спросить: в чем же вина его друга? Да, Хин — слуга, человек, который должен выполнять приказы. Но это не он недостоин высокородного хозяина Тула. Такой хороший человек, как Хин, не подходит такому ублюдку, как Тул! — Я же сказал, Роб, что меня не предали. Кхун Тул выбрал кхун Вади уже давно. — Но он спал с тобой, он трахал тебя почти каждую ночь, Хин! — Накроб кричал, теряя терпение, — Я не знаю, какие у вас с ним отношения, но ублюдок есть ублюдок. Мне всё равно, из какой знатной семьи эта женщина, насколько она подходит. Все люди одинаковы, у всех есть чувства. Но этот ублюдок играет с чувствами моего друга. Ему важно, что думает эта девчонка, но ему наплевать, как сильно страдает мой друг! И ты еще говоришь, чтобы я не злился?! — голос Накроба становился всё громче, пока не перешел в крик. И когда он закончил, в гостиной воцарилась тишина. Но это была гулкая тишина после крика. Это заставило Накроба понять, что он заставляет друга выглядеть так, будто тот вот-вот умрет. — Черт! Черт, черт, черт! Накроб плюхнулся на диван, с силой потирая лицо руками, в крайнем раздражении. Он хотел помочь Хину, но знал, что единственный, кто может помочь, — это тот, кто сейчас проводит время с красивой девушкой. Роб действительно не понимал, в чем счастье этого проклятого Тула. Он заставил близкого человека полюбить его до безумия, а теперь веселится с другой женщиной. Он не понимал и никогда не поймет, потому что сам никогда не стал бы таким подлым, как Тул. Выражение лица друга заставило Хина медленно подняться. — Думаю, мне лучше уйти. Накроб убрал руку от лица, посмотрел на Хина и понял, что тот чувствует себя неловко, из-за чего он еще больше разозлился. Они дружат уже четыре года, вместе учились, скоро закончат университет. Почему он всё еще так же стесняется перед ним? — И куда ты пойдешь? — … — Ты не можешь вернуться домой, тебе некуда идти. Так куда ты пойдешь? — Накроб перебил его, глядя на ошеломленного друга. Хин опустил голову. — Ты снова пойдешь плакать в одиночестве, как раньше? И на этот раз Накроб угадал. Хин сжал кулаки еще сильнее, его глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были хлынуть снова. Он встал, подошел к Хину, обнял его за плечи и крепко прижал к себе, не обращая внимания на слабое сопротивление. Он похлопал его по голове. — У тебя есть я, Хин. Я не позволю тебе плакать в одиночестве. Если даже он, видя, как Хин плачет, чувствует такую жалость, то как может Тул, которого так искренне любят и уважают, быть таким черствым? Накроб несколько минут стоял, легонько похлопывая Хина по голове, пока не почувствовал, что тот расслабился в его объятиях. Затем он взглянул на часы, которые показывали, что уже почти шесть вечера. Чем ближе было время, тем больше Хин выглядел, как человек на грани смерти. «Если тебе так больно, зачем ты отдаешь его другому, Хин?» Накроб никогда не поймет этих двоих. — Пошли, тебе лучше пойти со мной. Внезапно Накроб отпустил объятия и потянул друга за руку, выводя его из дома. Он оттолкнул собаку, которая пыталась прыгнуть на Хина, и потащил ошеломленного друга в машину. — Куда мы, Роб? — Просто поехали. Накроб сказал это и захлопнул дверь перед его лицом. «Если Тул может быть счастлив, почему Хин не может повеселиться?» *** «Что за чертовщина творится?!» Тул спрашивал себя уже не знаю сколько раз, потому что, как только он вошел вслед за официантом в ресторан с красивым видом в престижном отеле, назвав имя Пхаттхафи, он увидел красивую девушку в белом платье, которая встала с выражением лица и застенчиво улыбнулась ему. — Сюрприз, Пи Тул! «Что за черт?!» — Какой сюрприз? — Тул едва сдержал раздражение, но спросил Напхавади, которая выглядела красивее, чем когда-либо, теплым голосом, хотя его руки сжались в кулаки. Он огляделся вокруг, хотя мозг уже понял, что это за чертовщина. — С днем рождения, Пи Тул! — Вади сказала радостным голосом, надеясь увидеть, как ее парень счастлив. Но он оглядывался, как будто искал кого-то. — Пи Тул ищет Пи Хина? — Да, я договорился с ним встретиться. — Пи Хин не придет, — застенчиво сказала Вади, опустив голову и объясняя, — Я встретила Пи Хина на прошлой неделе и попросила его помочь мне. Сегодня он договорился с Пи Тулом встретиться здесь. Эм... или Пи Тул хотел бы увидеть Пи Хина больше? У Тула не оставалось выбора, кроме как... — Как это может быть? Я так рад, что даже не могу выразить словами. Красавица сразу же улыбнулась и спросила, как будто вспомнив что-то: — Пи Хин передал, чтобы я пожелала тебе много счастья, и еще... — Она замолчала, смутившись. — И еще что? Напхавади покраснела, когда прошептала тихим голосом: — Пи Хин сказал... что Пи Тул наверняка будет очень счастлив в этом году, потому что празднует день рождения со... своей девушкой Вади, — Она смутилась, сказав это, а Тул замер в оцепенении. «Хин знает» Тул не понимал, почему он так шокирован. Он знал, что однажды Хин узнает об этом, но, когда это случилось, он едва не упал. Его руки сжались в кулаки, он смотрел на красивую девушку, которая застенчиво улыбалась ему, но ему хотелось развернуться и убежать отсюда. Он хотел видеть Хина, а не Вади. Это была правда, которая отражалась в его сердце. Да, в этом году у Тула был день рождения, полный сюрпризов. Но это был чертовски ужасный сюрприз. __________________________ Всё верно! Вопрос: сколько раз в тексте встречается слово "черт" (или аналог)? Их действительно огромное количество! Можно сказать, что Тул, Хин и Роб хором произносят это слово. Ха-ха! Это серьёзный вопрос — может, кто-нибудь поможет подсчитать, сколько раз оно появляется? А Хин всё так же вызывает жалость. Что касается Тула, то он получил желанный сюрприз… Хотелось ему этого? Ну вот, получите! Не захотел рассказать правду, а когда человек узнал и отступил в сторону, стало больно. Но с другой стороны, Тул тоже вызывает жалость. Он возлагал большие надежды на этот день рождения, мечтал провести время с тем, кого "любит", но вместо этого встретил Вади, которая уже ждала его на мероприятии. О, кстати, сейчас я нахожусь в офисе Thaitype. Сижу перед монитором и параллельно выкладываю главы. ©MAME