Дыхание

Тул Метасанан был человеком, который всегда рано вставал. Независимо от того, как поздно он ложился спать, он всегда просыпался в одно и то же время. Поэтому, даже если прошлой ночью он заснул в опьянении, он всё равно проснулся раньше, чем тот, кто спал рядом с ним в одной кровати. Он почти протянул руку, чтобы обнять тёплое тело Хина, но мягкое и нежное тело с гладкими, ароматными волосами заставило его полностью проснуться. Он соскочил с кровати, словно в испуге. — Ммм... Тул широко раскрыл глаза, глядя длинные черные волосы, пошевелившиеся вместе со своей владелицей. Звук, доносящийся из-под одеяла, был сладким и нежным. Его руки сжались в кулаки, волна страха распространилась по всему телу, он снова приблизился к кровати и протянул руку, чтобы схватить край одеяла, глубоко вдохнул и медленно потянул его вниз. Как только он увидел, кто спал с ним, он чуть не упал. — Эм, Пи Тул... Тот, кто спал с ним всю ночь, был не Хин, а Напхавади! Красивая девушка, которая сонно подняла глаза и застенчиво улыбнулась ему. Её руки крепко держали край одеяла, её щёки были красными, она выглядела одновременно смущённой и застенчивой. Затем её большие глаза опустились вниз и увидели, что Тул всё ещё был обнажен. Вади быстро натянула одеяло на себя. — А... доброе утро. Напхавади, возможно, росла в тепличных условиях, но это не значит, что она была совершенно невинна в вопросах секса. Она многое слышала от друзей и окружающих, а культура вокруг не была настолько строгой, чтобы заставить её рыдать после потери девственности с любимым человеком до свадьбы. Она знала только, что любит его, поэтому быть с ним не было ошибкой... не так ли? Напротив, она даже была взволнована. Она никогда не знала, что Пи Тул может так измениться в постели, но... это не заставило её чувствовать себя плохо. Единственное, что она чувствовала сейчас — это смущение, а не сожаление. В отличии от Тула. Но он всё ещё стоял на месте, даже не пытаясь прикрыть своё тело. Его руки дрожали, в глазах была тьма, губы сжаты. Он закрыл глаза, чувствуя себя загнанным в угол. Что он наделал? Сейчас единственный, о ком думал Тул — это не девушка, которая отдалась ему прошлой ночью, а образ слёз другого мужчины, который... был с другой женщиной! — Нонг Вади. — Да? — она ответила застенчиво, а ее большие глаза показались из-под одеяла. — Прости за прошлую ночь. Я не хочу оправдываться тем, что был пьян, но если ты недовольна... — Нет, я не недовольна! — она быстро перебила его, краснея, — Мы же пара... верно? Тул натянуто улыбнулся, сделал шаг вперёд и погладил её по голове с нежностью. — Спасибо. Прошлая ночь была подарком на день рождения, который... — он стиснул зубы. — ...был лучшим в моей жизни. Напхавади выглянула и кивнула с милым выражением лица, что заставило Тула погладить её по голове ещё пару раз, а затем встать. — Я сначала приму душ. — Хорошо, Пи Тул. Мне тоже нужно позвонить домой. Я сказала, что буду ночевать у подруги, если вернусь поздно… Тул не стал слушать, что Напхавади говорила дальше. Он зашел в ванную и направился прямо под душ, включил воду на максимальную мощность и температуру, как будто жар мог смыть всё, что осталось на его теле. Его руки сильно терли кожу, лицо было наполнено отвращением и брезгливостью. — Убирайся отсюда! Бам! Мужчина ударил кулаком по стене ванной и ударился лбом о стену. Его глаза плотно закрылись, позволяя горячей воде литься с головы до ног. Его тошнило от отвращения, но сейчас Тул не знал, кого он ненавидит больше: Вади за её женственность или себя за то, что спал с ней. Он действительно не знал. Он знал только, что всё его тело чесалось, как будто что-то ползало по нему. Его руки ещё сильнее терли кожу, пока она не покраснела. Он тер, чтобы запах и прикосновения прошлой ночи полностью исчезли. Прикосновения, которые напоминали о ком-то другом. — Что, черт возьми, я сделал?! Тул рычал. Он должен был быть рад, что даже без маски Напхавади приняла его таким, какой он есть. Но Тул не хотел этого. Единственное, что он видел, — это слёзы человека, который признался ему в любви, и который... был с кем-то другим. Бам! — Пи Тул? Как только он вспомнил, что стало причиной потери контроля, Тул схватил полотенце, накинул его на себя и быстро вышел из ванной, громко хлопнув дверью. Но он не остановился ни на секунду, схватил одежду, валявшуюся у кровати, и быстро оделся, не обращая внимания на девушку, которая сидела на кровати в лёгкой одежде и выглядела растерянной. — Пи Тул, с тобой всё в порядке? — Вади, мне позвонили с работы, сказали, что есть проблема. Мне нужно срочно туда. Ты сможешь сама вернуться? — Тул повернулся к девушке с торопливым вопросом, отчего Напхавади выглядела расстроенной, но кивнула. — Я приехала на машине. Печальное выражение лица девушки заставило Тула подойти к ней и... через силу поцеловать её в лоб. — Мне правда жаль. — Всё в порядке, я понимаю. Как только девушка сказала, что понимает, Тул снова улыбнулся ей, а затем почти выбежал из роскошного номера, не оглядываясь на красавицу ни на секунду. Ему было всё равно, что он ранил её чувства, ведь теперь он был слишком зол и взволнован, чтобы заботиться о чувствах других. Он думал только о том, что не позволит Хину быть с кем-то другим, не позволит ему прикасаться ни к кому, кроме него. Если бы Тул увидел Хина в постели с той младшей, он бы убил его своими руками! От этой мысли он нажал на газ до упора, его японский автомобиль двигался к дому Накроба, пока он пытался дозвониться Хину. Он чуть не швырнул телефон в окно машины, потому что тот был выключен. Тул был ещё более взволнован, зол и безумен. — Накроб, открой дверь сейчас же!!! Как только он припарковался перед домом, Тул, не обращая внимания на манеры, нажал на клаксон, пока тот не заревел, а затем вышел и начал кричать, вызывая людей в доме, не заботясь о каком-либо имидже. Но когда весь дом оставался молчаливым, мужчина подошёл к звонку и нажал на него несколько раз, не обращая внимания на хозяина дома. Его волновало только то, где сейчас Хин! — Ого, кхун Тул почтил визитом мой дом? — Накроб вышел из дома, приветствуя его дразнящей и раздражающей улыбкой. — Чёртов Накроб, открой дверь, —холодным голосом приказал Тул. — Почему я должен это делать? Я не твой слуга. — Где Хин? — Тул не обращал внимания на дразнящее выражение лица, громко рычал. — Не знаю, я не его мать. — Где Хин!? — Тул снова зарычал, на что Накроб холодно улыбнулся. — Я. Не.Знаю. — Накроб!!! Двое мужчин смотрели друг на друга, никто не хотел уступать, и это заставило Тула злобно ухмыльнуться. Он схватил телефон, позвонил кому-то и холодно сказал: — Найдите студентку второго курса по имени Роуз и сделайте так, чтобы её выгнали из университета. — Чёртов Тул! — Накроб широко раскрыл глаза, гневно крича в ответ. Тул даже не взглянул на него. — Любыми способами. Подделка экзаменов, наркотики, беспорядочные связи. Опубликуйте всё, чтобы у неё не было места в обществе, — мужчина продолжал говорить с холодной жестокостью, и это заставило Накроба заговорить. — Ты не посмеешь использовать такие грязные методы! Бам! Но как только Накроб открыл замок на воротах и бросился к Тулу с намерением ударить его, молодой человек оказался быстрее. Он оттолкнул Роба, так, что тот упал, ударившись о ворота, которые широко распахнулись, и ворвался в дом Накроба, не обращая внимания на крики хозяина. — Не думай, что я позволю тебе делать то же, что и Хину... Эй! Когда Накроб бросился к нему в ярости, Тул швырнул телефон в другую сторону, что заставило Накроба широко раскрыть глаза и броситься за телефоном, на другом конце которого был кто-то, кто мог разрушить будущее его младшей, открыв путь Тулу, чтобы тот ворвался в дом. Но на экране... ничего не было. — Чёртов Тул! Накроб, поняв, что его обманули, громко закричал и бросился за своим подлым другом в дом. Но он не успел за тем, кто первым поднялся на второй этаж и теперь открывал двери, проверяя каждую комнату с самым низким и подлым выражением лица. — Хина здесь нет! — зарычал Накроб, а затем широко раскрыл глаза, когда Тул подошёл к двери в конце коридора и распахнул её. — Чёрт возьми! Накроб выругался с раздражением, когда Тул замер у двери. Он ожидал, что тот обернётся с насмешливой улыбкой, но взгляд Тула оставался холодным и жестоким, как будто он мог убить. — Где та девушка? Роб успокоился, его гнев сменился удивлением, потому что он думал, что Тул спешит забрать того, кто лежал без сознания на кровати. Но вместо этого он спросил о младшей. Однако вскоре Накроб усмехнулся и сказал с торжествующим видом: — Ты думаешь, Хин такой же подлый, как ты? Роуз рассказала ему, что она сказала Тулу, и Накроб был в восторге. Он должен знать, что не только он один имеет право выбирать. Хин тоже имеет такое право. — Я скажу тебе, Тул, не только у тебя могут быть другие. У Хина тоже есть те, кто ему нравится. Но я скажу тебе по-доброму: мой друг слишком хорош для тебя. Он слишком благороден, чтобы быть женой такого подлеца, как ты. Хин даже не прикоснулся к Роуз. Он хороший человек, настолько хороший, что ты его не заслуживаешь. Если ты думаешь, что можешь обвинить его в том, что он такой же подлый, как ты, то извини, но мой друг не такой. Бам! Скрип! — Чёртов Тул! Как только Накроб закончил говорить, Тул захлопнул дверь перед его лицом и запер её, не обращая внимания на хозяина дома, который громко ругался, стуча в дверь и крича, чтобы тот не смел ничего делать с Хином. Тул просто подошёл к кровати в гостевой комнате дома Накроба и посмотрел на того, кто всё ещё лежал неподвижно, несмотря на крики двоих людей. Он протянул дрожащую руку, чтобы коснуться щеки, и отодвинул тёмные волосы с лица. Измождённый. Состояние Хина можно было описать этим словом. Его обычно резкие черты лица были бледными и безжизненными. Глаза, плотно закрытые, опухли, как у человека, который много плакал. Кожа была грубой, а дыхание пахло алкоголем. Одежда, которую он носил, была пропитана запахом, который Тул чувствовал слишком ярко. Всё это говорило только о том, что... он выглядел ужасно. Всего за один день Хин превратился в человека, который потерял всё. Внезапно Тул опустился на пол рядом с кроватью, совершенно обессиленный. Он протянул руку, чтобы крепко сжать руку Хина, и опустил голову на матрас. Он ничего не сделал с той младшей. Эта мысль заставила гнев Тула исчезнуть, и его ноги ослабели. Но в то же время чувство вины нахлынуло на его сердце, заставляя его задыхаться. Он должен был знать характер Хина. Он должен был понимать, почему тот позволил Вади пойти к нему вместо себя. Но мерзкое чувство ревности заставило его потерять рассудок и совершить самое ужасное. Он спал с той женщиной. Гнев от мысли, что Хин был с кем-то другим, и мука от мысли, что он отдал его Вади, заставили Тула потерять рассудок, как никогда раньше. И когда он узнал, что у Хина никого не было, он почувствовал облегчение и... одновременно желание умереть. Тул должен был думать, что это не ошибка. Между ними ничего не было. Он мог спать с кем угодно, особенно с женщиной, которая должна была стать новой хозяйкой Метасанан. Но сейчас Тул погрузился в муку, сгорая от огня, пока не остался лишь пепел. В тот момент Тул почувствовал вину перед тем, кто лежал перед ним. Он был всего лишь слугой, разве нет? Тогда почему он чувствовал это? Почему он чувствовал, что убил Хина заживо? — Прости. И тогда Тул произнёс это голосом, полным отчаяния. — Прости, Хин. Прости. Если бы он знал, что Тул спал с Вади, он бы увидел слёзы, которых не хотел бы видеть. — Кхун Тул? Прикосновение к руке, которую сжимали так сильно, что стало больно, заставило Хина, который всю ночь плакал и все еще был сильно пьян, открыть глаза. Сначала Хин выглядел растерянным, пытаясь разглядеть размытый образ того, кто держал его руку. Но знакомое прикосновение, запах и тепло, исходящее от тела, заставили его глаза широко раскрыться. «Почему кхун Тул сидит рядом с его кроватью? А где кхун Вади?» Почти в тот же момент Хин вспомнил, почему он напился до потери сознания, напился до такой степени, что плакал и кричал, как безумный. Всё потому, что вчера хозяин был с Напхавади. Это заставило только что очнувшегося слугу почувствовать, что он действительно умирает. И впервые Хин отдернул руку с такой силой, отодвинулся к другой стороне кровати и смотрел на хозяина с испугом. — Хин? — Тул замер, глядя на то, как его близкий друг пытается отдалиться, не веря своим глазам. Больно. Просто то, что он вёл себя так, будто не хочет быть рядом, заставило Тула почувствовать, будто кто-то сжимает его сердце, в ожидании что оно разорвётся. — Кхун Тул, как ты сюда попал? А где кхун Вади? Вчера... вчера был твой день рождения. С запоздалым днём рождения. Нет, поздравляю тебя с тем, что кхун Вади теперь твоя девушка. Я надеюсь, тебе понравился мой подарок. Вчера вы, наверное, были счастливы, да? Я думаю, я сделал то, что ты хотел. Эм, кхун Вади попросила меня помочь, и... и... Хин не знал, что он говорит. Всё крутилось в его голове, и он говорил всё, что приходило на ум, хотя его глаза становились всё горячее. Просто мысль о Туле с другой женщиной заставляла его хотеть исчезнуть из этой комнаты, уйти как можно дальше от взгляда босса. «Я сейчас снова заплачу» Эта мысль заставила Хина сжать кулак и прижать его ко рту, потому что он боялся, что его истинные чувства вырвутся наружу. Его тело согнулось, лоб прижался к мягкому матрасу, дыхание стало прерывистым, как у человека, который не может дышать. Мучительное выражение лица, которое только что вернуло Тулу рассудок, заставило его броситься на кровать и схватить близкого человека в объятия. — Успокойся, Хин. Успокойся. — От... отпусти. Отпусти меня. Не обнимай меня. Не надо, — впервые Хин сопротивлялся так сильно, отталкивая Тула от себя. — Отпусти меня. Не трогай меня. — Хин, успокойся. Посмотри на меня. — Нет. Отпусти меня. Отпусти... — образ перед ним расплылся из-за слёз, которые навернулись на глаза, и это заставило Тула громко зарычать. — Хин, посмотри на меня! Но слёзы продолжали катиться по щекам. Хин дрожал, яростно мотая головой, умоляя, как будто его сердце вот-вот остановиться. — Пожалуйста, отпусти меня. Я больше не могу. Эти слова заставили Тула почти потерять рассудок. Гнев снова вспыхнул в его груди, и он крепко схватил друга за плечи, сильно тряся его, крича в лицо с яростью. — Ты не думай, что сможешь убежать от меня! Я никогда не позволю тебе уйти, слышишь? Я никогда не позволю!!! — Но у тебя есть кхун Вади! Внезапно Хин, который никогда не повышал голос на босса, закричал в ответ, подняв заплаканное лицо, чтобы посмотреть на Тула, который замер в шоке. «Нет, Хин. Нет. Остановись. Прямо сейчас.» — Я больше не могу, кхун Тул. Я больше не могу терпеть. Я не могу видеть тебя с кхун Вади. Мне больно. Это мучительно. У меня тоже есть чувства, кхун Тул. Я не могу видеть человека, которого люблю, с кем-то другим. Мне больно здесь. Внутри. Ты слышишь? Я люблю тебя! И мне больно! Хин знал, что не сможет забрать свои слова обратно, но не знал, почему на этот раз он не смог сдержаться. В то же время он схватил руку Тула и ударил ею себя в грудь. —Ты можешь делать со мной всё, что хочешь. Можешь бить, можешь вымещать свою злость. Я не издам ни звука. Я лучше умру от твоих мучений, чем увижу тебя с кем-то другим. Я не могу видеть человека, которого люблю, с кем-то другим. Я больше не могу! И тогда Хин наклонился, прижав лоб к руке Тула, как он делал с Роуз прошлой ночью. Но на этот раз слёз было меньше, а душевной боли — так много, что её невозможно описать словами. Хин чувствовал, что он под водой, смотрит вверх и видит только непроглядную тьму. Он продолжал погружаться всё глубже и глубже в пугающую темноту... в одиночестве. — Я люблю тебя, кхун Тул. Я люблю тебя. Я не могу видеть тебя с кем-то другим. Не могу. Хин дрожал всем телом, мучительно прижимаясь к руке Тула. — Отпусти меня. Пожалуйста, отпусти меня... В тот момент, когда Хин умолял со слезами на глазах, Тул обнял его, прижав к своей груди, не обращая внимания на слабое сопротивление того, кто плакал, будто его сердце вот-вот разорвётся. Он просто крепко обнял его, хотя у самого Тула глаза были красными и горели. — Нет. Всхлип, всхлип... Ответ, который заставил Хина рыдать, вырываясь наружу. Неужели он никогда не сможет избежать этой муки? И это заставило Тула обнять Хина ещё крепче, как будто он сам погружался в его боль. — Я никогда не отпущу тебя. Никогда! Тул чувствовал дрожь друга в своих объятиях, дрожь того, кто обнял его, как будто у него не осталось надежды. Он чувствовал муку, которая переполняла его, затопляя его сердце, и прошептал тихо: — Мне жаль. — Я не могу терпеть. Я... Не могу... — Я действительно не могу отпустить тебя, — Тул продолжал говорить дрожащим голосом, не отпуская того, кто пытался уйти от него. И этого никогда не случится, — Нонг Вади — это человек, который даст мне всё в будущем. Всхлип! Всхлип! Хин мотал головой, не желая слышать больше, потому что он уже всё знал. Но Тул настаивал на том, чтобы произнести слова, которые, казалось, убьют их обоих. — Эта женщина — то, чего мне не хватало. Чистая кровь, знатная семья. Нонг Вади — та самая женщина. Хин умирал. Он уже умирал. — А ты — сын слуги. Ты не можешь дать мне то, что мне нужно. «Кхун Тул действительно хочет убить меня, да?» Хин упрекал человека, который всё ещё крепко обнимал его. Слёзы текли по рубашке босса, и никто не обращал на это внимания. И тогда... — К чёрту всё это! Хин, который умирал, поднял голову, не веря своим глазам, и увидел... красные глаза человека, которого он любил. — Кем бы ни была нонг Вади, кем бы ты ни был, мне всё равно. Я знаю только, что не могу отпустить тебя, Хин. Не оставляй меня. Никуда не уходи... — Тул закрыл глаза, и мужчина, который только ненавидел людей всю свою жизнь, позволил слезам упасть на щёки. Но это были не слёзы от разочарования. Это был страх, — Я не могу жить без тебя, Хин. Я не могу быть без тебя. Впервые Тул произнёс свои истинные желания. — Не оставляй меня. Я умоляю. Тул поднял голову и встретился взглядом с ошеломлённым человеком, затем вытер слёзы и, переместив руку на затылок Хина, мягко ударил его лбом о свой, прошептав близко к губам: — Не оставляй меня. Даже Хин, который знал босса всю свою жизнь, не ожидал услышать такие слова. — Если у меня не будет тебя, зачем мне продолжать жить? На этом свете нет никого, кто заставлял бы меня хотеть жить, кроме тебя. Ты единственный, кто заставлял меня дышать до сегодняшнего дня. Не уходи. Потому что, если тебя не будет... у меня не будет сил дышать, — Тул прошептал с мукой в голосе, раскрывая правду. Он всегда думал, что никто не нуждается в нём. Единственный человек на этой планете, который нуждается в нём, и кому он нужен — это Хин. Он — тот самый человек. И если он исчезнет, как Тул сможет продолжать жить? — Я умоляю. — Но... Хотя Хин хотел обнять его, но он уже слишком сильно страдал. Он страдал настолько, что больше не мог видеть Тула с кем-то другим. — Я расстанусь с нонг Вади. Внезапно Тул громко заявил, заставив Хина широко раскрыть глаза и смотреть на него с недоверием. — Но кхун Вади — это всё. — Нет! Ты — всё! — Тул сразу же ответил, затем опустил голову на плечо Хина. — Даже если нет нонг Вади, но есть ты, я смогу всё. Та женщина с высоким статусом ничего не значила по сравнению с сыном слуги, который отдал ему своё сердце. И Тул понял, что был глуп, выбрав этот путь. Потому что любовь для него — это подделка, это гниль, это то, что люди придумали сами. Но на этот раз Тул выбрал настоящее «люблю» Хина. Особенно в тот момент, когда близкий человек улыбнулся сквозь слёзы и протянул руку, чтобы схватить его за руку и спросил: — Можно я буду любить тебя? У Тула был только один ответ: — Если ты не будешь любить меня, я убью тебя. Тул понял, что он не желал ничего, кроме мужчины по имени Пхаттхафи. Возможно, так было всегда. ________________________________________________ Хм, Тул... эээ, мягко говоря, придурок в какой-то степени. Ладно-ладно, он действительно придурок во всех смыслах. То, что он сделал, иногда можно исправить, но иногда уже нет. Всё может действительно вернуться обратно. То, что Тул потерял самообладание и переспал с Вади... если спросить, кто виноват, я считаю, что Тул был крайне жесток. Но когда он пришел к Хину и понял, что тот не делал ничего подобного с кем-либо другим, это чувство стало для него, как смерть при жизни. Волна чувства вины накрыла его с головой. Он почувствовал: всё, хватит. Ему больше не нужны ни месть, ни что-либо подобное. Его единственным страхом стало потерять Хина. Но да... история на этом точно не заканчивается, ох нет.(с) MAME