Дыхание

— Доброе утро, кхун Тул.  — М-м, поспи ещё немного.  Тул подумал, что его глаза обманывают его, или мир перевернулся с ног на голову, потому что, проснувшись на рассвете, первое, что он увидел, было лицо, которое он знал с детства, и глубокие чёрные глаза, которые так успокаивали. Но как только Хин улыбнулся ему счастливой улыбкой, он понял, что небо светлее, чем обычно, и его сердце... забилось так сильно, что это показалось странным.  Это чувство заставило босса схватить его и прижать к себе, закрыв глаза.  — Сегодня у меня учёба.  — Она во второй половине дня. Проснуться позже — не проблема, — Тул прошептал, проводя рукой по волосам Хина в своих объятиях, и понял, что он действительно изменился.  Не только его взгляд, но и его чувства.  Вчера был день, когда он проснулся рядом с Напхавади, и это был день, когда Тул почувствовал к себе самое сильное отвращение в своей жизни. Сон с этой женщиной заставил его чувствовать себя ужасно, но сегодня, когда он снова прижал к себе Хина, он смог улыбнуться. Его сердце, которое горело от боли, как будто его поджигали, было охлаждено, как только он встретился взглядом с этими чёрными глазами.  С того момента, как Тул привёл Хина обратно из дома Накроба, он не позволял своему близкому человеку отдалиться. Он не позволял ему вернуться в маленький дом, не позволял ему лечь рядом с кроватью. Он даже не позволял ему принимать душ в одиночестве, потому что слова...  — Отпусти меня, пожалуйста...  ...были настолько сильными, что он боялся, что они станут реальностью в любой момент.  Прошлой ночью они ничего не делали. Они даже не разговаривали. Были только объятия, в которых Тул крепко держал его тело, которое не было мягким, кожа не была ароматной, а волосы кололи кожу, но это было самое тёплое, что он когда-либо чувствовал от кого-либо.  Вчера он утешал Напхавади, гладя её волосы, но сегодня он мог гладить голову Хина весь день.  — Мне нужно идти работать, — хотя Хин возражал, но все равно прижался к нему, обняв его за талию.  — Что тебе нужно делать? — спросил Тул, всё ещё с закрытыми глазами и широкой улыбкой.  — Я пообещал отцу, что помогу вымыть машины.  — Всё?  — Да, всё.  Тул снова открыл глаза и увидел его сухую улыбку, которая, показывала, что он не хотел вставать, но и не хотел нарушать обещание, данное отцу. Он был сбит с толку своими собственными чувствами, потому что его желание быть эгоистичным и желание угодить боролись в его сердце. Когда он посмотрел в чёрные глаза, всё ещё покрасневшие от слёз вчерашнего дня, он провёл пальцем по уголку глаза и нежно поцеловал веко.  — Ладно.  Он хотел угодить.  Эта сторона победила с огромным перевесом.  Тул начал понимать, почему такой человек, как Накроб, смягчался перед Хином. Вчера он был в ярости, чуть не выбив дверь в комнату. Но как только он увидел Хина, Накроб остановился, потрепал его по голове и с раздражением сказал...  — Можешь идти, чёрт возьми.  Может быть, это не Накроб был странным, а сам Тул, который никогда не замечал, что всего один этот жалобный взгляд мог так легко смягчить его сердце. Или, возможно, он всегда старался не замечать этого, потому что, как только он увидел его...  — Пойдём, я помогу тебе помыть машины, — он не только хотел угодить, но и хотел помочь.  — Я могу справиться сам, — Хин от удивления широко раскрыл глаза.  — У тебя много дел...  — Но я хочу провести время с тобой.  И тут Хин замолчал, несколько раз моргнув, прежде чем опустить глаза.  — Тебе не нужно делать это, кхун Тул.  — Делать что? —спросил твёрдым голосом Тул.  — Вот это. Вчера я немного потерял рассудок. В любом случае, я никуда не уйду. Я буду продолжать служить тебе, как раньше. Так что веди себя, как обычно. Приказывай мне, как раньше. Делай то, что ты всегда делал.  Тул разозлился, потому что он ещё даже не начал делать что-то для своего близкого, а Хин уже сопротивлялся. Но он молчал, потому что заметил покрасневшие щёки Хина и то, что он изо всех сил старался избегать его взгляда. Когда он смотрел на него достаточно долго, слуга признался голосом, который был не громче, чем жужжание комара: — Иначе я стану слишком самоуверенным.  — Тогда будь самоуверенным.  — Кхун Тул, — Хин возразил, но это заставило Тула схватить его за шею и заставить поднять голову, чтобы встретиться взглядом.  — Делай, что хочешь, пока ты остаёшься вот так в моих объятиях, —Тул сказал внезапно задрожавшим голосом, что было непохоже на него. Это говорило о том, что вся его сила была фальшивой. Пока рядом с ним не было близкого человека, Тул был просто сосудом, наполненным гневом. То, что он всё ещё сохранял рассудок, всё ещё оставался человеком, было только благодаря Хину.  Теперь Тул понял, что его самый большой страх — это не холодный и ненавидящий взгляд его бабушки, а страх потерять этого человека. Поэтому, когда он понял, что Хин хочет уйти, он не смог сдержаться. Он был готов бросить всё, чтобы вернуть его обратно.  — Кхун Тул.  — Замолчи! Я больше не хочу говорить.  — М-м!  Мысли человека, который наклонился, чтобы поцеловать губы, чувствовали колебания Хина. Но через несколько секунд Хин обнял его за шею, с готовностью принимая тёплые прикосновения, и это заставило сердце Тула расслабиться.  Сегодня у него не было мыслей о насилии. Он просто прикасался так, как хотело его сердце.  Тул закрыл глаза, нежно касаясь Хина, слушая его стоны, которые вырывались из их губ. Он наклонил голову, чтобы прижать Хина ближе, ближе, пока не заставил его снова лечь на мягкую кровать. Но он всё ещё не отпускал Хина из своих объятий.  Он только что понял, как приятно, когда сильные руки Хина гладят его волосы, особенно по сравнению с тонкими руками Вади, которые сжимали его пряди, он остро чувствовал разницу.  Мысли Тула медленно отдалились, он смотрел на покрасневшее лицо и блестящие глаза Хина, затем закрыл глаза и прижал лоб к нему.  «История с Вади должна остаться тайной на всю жизнь»  Тул мысленно зарычал, приказывая себе твёрдым голосом, но его плечи дрожали от чувства вины.  Хин неправильно понял реакцию, крепко обняв его за плечи и пробормотал:  — Я здесь. Пока ты нуждаешься во мне, я буду здесь.  И это заставило Тула крепко обнять Хина, словно боясь его потерять.  Почему он только сейчас это осознал?  — Тогда не будет дня, когда ты мне не понадобишься.  Почему он только сейчас понял, насколько сильно нуждается в Хине?  *** — Пи Хин, я так по тебе скучала!  — Э-э, привет, нонг Роуз.  В этот момент Хин почувствовал холод в позвоночнике, потому что, как только он сел в столовой, младшая с милой улыбкой подошла к нему, совершенно игнорируя человека, с которым он был. Его золотисто-карие глаза блестели, но Тул ничего не сказал, просто смотрел.  — Пи Хин, как ты? В тот день ты выглядел так, будто сильно напился. Ой, у тебя красное лицо, — Роз спросила с заботой и протянула руку, чтобы прикоснуться к его щеке и проверить температуру, но...  Тул схватил Хина за шею и притянул к себе, избежав прикосновения руки младшей.  — О, Пи Тул, ты тоже здесь? Я думала, что здесь собралась только компания неудачников, — Роуз на мгновение замерла, а затем снова улыбнулась, приветствуя старшего, которого все в университете уважали. Даже её лучшая подруга, Джитрит, ругала её, когда она сказала, что Пи Тул — лицемер и притворщик, и сказала, что её разочарование в Пи Хине не должно влиять на её отношение к Пи Тулу.  — Нонг Роуз, — если бы не то, как Хин позвал её с неловкостью, она бы не остановилась так легко.  — Да, Пи Хин?  — Насчёт того дня... — Хин замер, посмотрел на обоих и решил встать.  — Мне нужно поговорить с нонг Роуз наедине.  — Конечно.  Роуз была удивлена, когда Тул разрешил, потому что слышала от Накроба, что они с Хином всё обсудили. Более того, Пи Тул больше не позволял Накробу приближаться к Пи Хину.  Почему же он разрешил ей, которая обманула его раньше, поговорить с ним наедине? Но...  — Пи Тул.  Как только Хин встал, Тул тоже поднялся. Как только Хин пошёл, Тул последовал за ним, пока Хин не окликнул его с неловкостью, в отличие от Роз, которая спросила резко:  — Почему ты идёшь за нами?  — О, разве я не могу идти, куда хочу? — Тул улыбнулся мягко и добродушно, что заставило Роуз скривиться.  Какое лицемерие! Ещё вчера он кричал на неё.  — Мне нужно поговорить с нонг Роуз всего минуту.  — Тогда говори. Я просто постою здесь.  Тул легко согласился, достал телефон и начал убивать время в интернете, но краем глаза он следил за красивой девушкой с угрожающим взглядом.  — Не обращай на него внимания, Пи Хин. Собаки, которые охраняют кости, всегда такие, — хотя Накроб предупредил Роуз не связываться с Тулом, потому что опасность может настигнуть её, она всё равно высоко держала голову, игнорируя тёмный взгляд и пугающую атмосферу, исходящую от него.  — Пи Хин, ты хотел поговорить со мной? — затем она сладко улыбнулась Пхаттхафи.  Хотя Хин чувствовал себя неловко из-за атмосферы между ними, настойчивость Тула, который хотел пойти с ним, дала ему достаточно сил, чтобы прямо сказать младшей:  — Извини за всё.  — За что именно? За то, что напился в тот день, или за то, что не ответил на мои чувства? — младшая спросила с улыбкой.  — За это всё, — Хин сказал прямо и опустил голову, чувствуя себя виноватым.  Он помнил, как плакал перед этой девушкой, показывая свою слабость, рассказывая ей, как он жалок. Но Роуз всё ещё относилась к нему так же, смотрела на него так же, улыбалась, как и всегда. Хин был благодарен ей. Если бы это было возможно, он хотел бы оставаться с ней, как брат и сестра, но это было бы трудно.  Однако...  — Всё в порядке. Роуз не держит зла.  — Спасибо, спасибо, — Хин широко раскрыл глаза, бормоча благодарности, а красивая девушка улыбнулась ещё шире, ткнув его в грудь пальцем.  — Потому что Роуз знает, что Пи Хин глупый, — Роуз сказала весёлым голосом, а затем посмотрела на Тула, который молча слушал, — Просто Пи Хин выбирает любить плохих людей. Роуз знает, что Пи Хин немного глупый, и не подходит для умных людей, как Роуз. Поэтому Роуз лучше станет младшей, чтобы помогать глупому старшему... Так будет лучше, правда? — девушка сказала с уверенностью, глядя ему в глаза с искренностью.  И это заставило Хина улыбнуться, даже несмотря на то, что его назвали глупым. Он не только не злился, но и был благодарен ей. Роуз знала, как сделать так, чтобы он почувствовал себя лучше.  Эта девушка не унижала других, не напоминала о чужих ошибках, и с ней всем было комфортно.  — Я знаю, что нонг Роуз встретит умного человека, который подойдёт такой умной и красивой девушке, как она.  Он не мог быть тем человеком для Роуз, но он верил, что многие мужчины хотели бы завоевать её сердце.  — Спасибо за пожелание. Тогда Роуз пойдёт, друзья ждут, — Роуз с трудом сдержала сладкую улыбку для самого крутого старшего, посмотрела, как он улыбается другому мужчине, и отступила.  Как бы она ни злилась на Пи Тула за то, что он довёл Пи Хина до такого состояния, она не могла отрицать, что именно этот мужчина заставил Пи Хина снова улыбаться. Даже если бы она старалась изо всех сил, у неё бы не получилось. Она быстро развернулась и ушла, чтобы случайно не заплакать перед этим мерзавцем.  Роуз не успела далеко уйти, как её запястье схватили, заставив её сердце биться быстрее. Она подумала, что это Хин последовал за ней, но...  Золотисто-карие глаза, не отличающиеся от глаз хищника, смотрящего на добычу, устремились на неё, и Тул нежно наклонился к её уху, от чего девушки могли бы визжать от восторга, произнося жестокие слова:  — Даже статуса младшей тебе не видать.  Тул медленно отстранился, улыбнулся и сказал приятным голосом:  — Надеюсь, нонг Роуз понимает.  Закончив, Тул вернулся к Хину, который ждал с беспокойным выражением лица. Но после того, как он что-то сказал, Хин улыбнулся, повернулся и послал улыбку ошеломлённой девушке, прежде чем они вместе вернулись в столовую. Только Тул оглянулся с улыбкой... полной жестокости.  Он угрожал ей!  — Чёрт! — Роуз выругалась с раздражением, потому что она... боялась.  В тот момент, когда их взгляды встретились, она почувствовала, что её могут убить. Эти глаза были, как нож, готовый вонзиться в её тело и убедиться, что она умрёт медленной и мучительной смертью. Это заставило её дрожать, но вскоре эти чувства сменились гневом.  Кто он такой, чтобы угрожать ей!  Роуз была раздражена. Если бы не то, что Пи Хин любил этого ублюдка почти до смерти, она бы сделала всё, чтобы сорвать его ужасную маску. Но, увидев, как Пи Хин стал счастливее, как он снова улыбался, она ничего не могла сделать.  Если он счастлив, то и она счастлива.  — Главная героиня пропала.  Прошептала себе Роуз, а слёзы наворачивались на глаза. Она поклялась, что найдёт нового мужчину, который будет лучше, и сможет стать с ним настоящей главной героиней. В тот день она сможет смотреть на Пи Хина, как на доброго старшего.  — Но этот ублюдок просто бесит! Чёрт!  И сегодня она плакала от раздражения!  *** Хотя прошло уже несколько недель, Хин всё ещё не мог поверить в то, что произошло в день рождения его босса. В тот момент он не мог смотреть на Тула с другой женщиной, и в его голове возникла глупая мысль — уйти от этого мужчины. Но, честно говоря, Хин не знал, сможет ли он это сделать. Потому, что просто думая об этом, он дрожал от страха.  Хин продолжал размышлять: если его хозяин выберет Напхавади, сможет ли он оставаться в тени, как раньше? Но ответа он не знал.  Ревность в тот день заставила Хина не думать об этом.  — Кхун Тул, тебе звонит Вади.  Поэтому каждый раз, когда Хин видел имя на экране телефона господина, он чувствовал необъяснимый страх. Он всё ещё верил, что не заслуживает близости, которую хозяин дарил ему всю неделю, но он также не хотел, чтобы тот вернулся к красивой девушке.  «Нонг Вади не сделала ничего плохого. Это я был неправ»  — Оставь его, — Тул крикнул из ванной, что только укрепило мысли Хина.  Чувства, которые Хин испытывал к красивой девушке, пытающейся связаться с боссом, были сочувствием, потому что он знал, что она испытывает. Если бы он не мог связаться с Пи Тулом, он бы страдал так же. Но он не мог быть великодушным, улыбнуться хозяину и сказать: "Иди к кхун Вади".  Такая картина была слишком мучительной.  Как бы Хин ни чувствовал себя виноватым, он выключил звук на телефоне и перевернул его экраном вниз.  — Прости, кхун Вади. На этот раз я не могу отдать его тебе.  Господин позволил ему любить, и он не мог упустить этот шанс.  Хин стоял в оцепенении, пока дверь ванной не открылась. Он обернулся на звук и увидел, как хозяин, обёрнутый полотенцем, вышел из ванной.  — Что это за лицо? — Тул рассмеялся, и это...  Хин думал, что босс будет шокирован, когда он внезапно обнял его без разрешения. Но через мгновение сильные руки обняли его в ответ, и он почувствовал тёплые губы, прикоснувшиеся к его виску, и холодное тело, прижавшееся к нему, не оставляя места между ними.  — Что случилось, а?  — Ничего.  Хин покачал головой, но прижал подбородок к плечу босса, закрыл глаза и впитал нежность в своё сердце.  — Ты что, пытаешься флиртовать со мной?  — Если кхун Тул думает, что я флиртую, то, наверное, так и есть, — Хин ответил тихо, но он действительно так думал. Он не знал, что делает. Он просто знал, что быть в объятиях босса было невероятно приятно.  — Тогда будь мил со мной. Я только что понял, что быть объектом флирта тоже приятно, — Тул не говорил просто так. Он слегка покачал Хина и не смог удержаться от того, чтобы снова поцеловать его в висок. Взгляд Тула скользнул к телефону, лежащему экраном вниз, в отличие от того, как было до того, как он вошёл в ванную. Но он решил не обращать на это внимания, вместо этого крепко обняв Хина.  — Но ты уверен, что просто объятий достаточно? — Тул спросил расслабленным, почти игривым тоном, заставив парня в его объятиях поднять голову.  — Могу я попросить больше?  Чёрт!  Тул зарычал про себя. Он много раз думал, что Хин милый, но ни один из этих моментов не сводил его с ума так, как этот. Когда Хин поднял голову и встретился с ним взглядом, в его глазах было желание. Его слегка покрасневшие щёки, язык, нервно облизывающий нижнюю губу, но он без колебаний приблизился и мягко поцеловал Тула в губы.  — Могу я... попросить?  Хин повторил те же слова, и это заставило Тула разжать объятия, чтобы... потянуть его к кровати.  Его человек был брошен на мягкую кровать, пока Тул сбросил полотенце с талии и присоединился к нему. Его глаза сверкали, когда Хин поднял руки, ожидая объятий, которые обрушились на него, пока он не прижался к горячим губам, которые так жарко просили. Ни один из них не остановился, чтобы подумать ни на секунду. Тул помог Хину снять с себя одежду, подчиняясь безмолвному требованию. Они целовались снова и снова, как магниты, притягивающиеся друг к другу. Их обнажённые тела терлись друг о друга, точно зная, как доставить удовольствие другому.  Всё было быстро и жарко, пока стоны не заполнили всю комнату.  — Проси меня ещё. Проси меня ещё больше.  — Люби меня сильнее, Пи Тул. Люби меня сильно.  Среди бурных движений двух мужчин звуки мольбы о любви смешивались со звуками кровати, ударяющейся о пол. Тоска, мольбы, наполненные любовью, заставляли Тула снова и снова бросаться к своему близкому, напоминая, кому принадлежит Хин.  — Я буду любить тебя до смерти!  И впервые Тул сказал, что он тоже хочет принадлежать Хину.  *** Прошло несколько дней, но Хин всё ещё не мог забыть ночь, проведённую с боссом. Не только ту ночь, но и каждую последующую ночь Тул требовал больше, чем когда-либо, так что Хин часто просыпался утром в объятиях господина, а в на своей кровати.  Но счастье никогда не бывает вечным.  — Кхун Тул, ты проснулся? Кхун Тул!  Этим утром Хин вскочил с кровати и быстро оделся, потому что в дверь стучала его мать. В отличие от Тула, который не спеша надел штаны и пошёл открывать дверь для главного повара.  — Кхун Тул, ты видел новости? Это о кхуне Тине. С кхуном Тином случилась беда, — главный повар протянула газету молодому хозяину с беспокойным выражением лица.  — Дети в доме принесли газету сегодня утром и увидели новости о кхуне Тине. Я ещё не сообщила кхуну Траю и кхун Расе, но журналисты уже звонят, чтобы взять интервью. Что нам делать? — главный повар говорила с волнением, в отличие от Тула, который спокойно развернул газету.  "Известный богач замешан в деле с наркотиками за границей..." Заголовок был напечатан крупным шрифтом вместе с фотографией молодого человека с чёрной полосой на лице, что заставило Тула еще шире раскрывать глаза.  — Тин?  — Да, кхун Тул. В новостях говорится, что кхун Тин был арестован за наркотики прошлой ночью. Что нам делать?  — Успокойся, тётя. Я скажу маме. Ты иди скажи отцу. Мы должны что-то сделать. Поверь мне, — Тул положил руку на плечо главного повара, отвечая твёрдым голосом, заставив её быстро кивнуть и побежать в спальню Трая, который жил отдельно от Расы.  Остались только они двое.  — Кхун Тул, ты не должен был этого делать, — Хин говорил почти шёпотом.  — Что я сделал? — Тул обернулся, чтобы встретиться с ним взглядом.  — Это твоя работа, да? Ты оклеветал кхуна Тина, — с трудом сказал Хин. Он знал с момента, как Тул развернул газету и спокойно посмотрел на неё, что в его глазах было удовлетворение: — Он единственный, кто важен для тебя. — повторил Хин.  — Нет! —резко ответил Тул, сделав шаг к Хину.  — Ты единственный, кто важен. Мне не нужен никто другой. Только ты, — Тул откинул волосы Хина назад, обнажив шрам над бровью. Его пальцы мягко коснулись шрама, в отличие от твёрдого голоса:  — Я не позволю ему ранить того, кто важен для меня. Больше никогда! Тул крепко обнял Хина, а затем отпустил, произнося:   — Я ничего ему не сделал. Он сам сделал всё.  Их взгляды встретились. Один был уверен и непоколебим, другой — напуган и не согласен. Затем Тул отпустил Хина, взял газету и вышел из комнаты, направляясь в спальню мачехи, скрывая улыбку удовлетворения, когда услышал крик Расы, полный отчаяния.  «Всё скоро будет его»  Мысли Хина были далеки от этого, потому что близкий человек опустился на край кровати, закрыв лицо руками в сильном стрессе.  — Хватит. Пожалуйста, хватит. Не делай этого снова.  Он не хотел, чтобы кхун Тул мстил дальше. Он не хотел видеть, как этот мужчина страдает. И Хин верил, что то, как Тул навредил своему брату, сильно повлияет на него. Потому что, даже если Тул говорил, что ему безразличен брат, Тин был единственной семьёй, которую Тул любил.  Но это была одновременно любовь и ненависть.  «Ты не хочешь этого. Ты не хочешь этого делать» —думал Хин, мучительно дотрагиваясь до шрама на лице.  И никто из них не заметил, как телефон Тула замигал, и на экране появилось сообщение:  "Вади: Мне нужно кое-что сказать тебе, Пи Тул..." Иногда один неверный шаг ведёт к тупику, и нет никакой надежды.