Дыхание

— С днем рождения, Пхупха! Тебе пять лет! — Ура! Мне пять лет! Прошло больше года. Тул развелся с Вади в прошлом году, и она переехала во Францию к своему новому парню. Оба они прилетели, чтобы отпраздновать пятый день рождения Пхупха, и мальчик улыбался шире, чем когда-либо. Одной рукой он держал отца, другой — маму, совершенно не обращая внимания на своего отчима.  Тул с улыбкой извинился перед Вади и ее новым мужчиной.  — Мама, ты вернешься ко мне, да? Да? С каждым днем Пхупха становился все больше похож на Тула. Не только внешне, но и своими глазами, которые всегда смягчали сердце Напхавади, когда он что-то просил. Но на этот раз она почувствовала неловкость и искала помощи. Тул шагнул вперед, поднял сына на плечи, заставив его закричать от восторга, а затем рассмеялся.  — Иди сюда, маленький проказник! Если ты не начнешь есть торт, как твои друзья смогут его попробовать? — Тул сказал со смехом и отнес маленького шалуна к его друзьям из детского сада, которых пригласили на праздник. Затем он вернулся к бывшей жене, на лице которой читалось беспокойство.  — Не переживай. С Пхупха все будет в порядке.  Тул не сказал всего: с каждым днем его сын становился все более капризным, совсем, как Тин в детстве. Из-за того, что он сам был занят работой, Пхупха часто оставался с Расой, и его мачеха не колебалась, чтобы избаловать внука. К счастью, в последнее время Тин часто приводил Кана домой, и, как ни странно, именно он стал тем, кто воспитывал Пхупха.  Когда Кан не мог справиться с капризами мальчика, он просто шлепал его, не обращая внимания на отца или дядю.  Так что характер сына немного улучшился, особенно когда рядом был Кан. Как сейчас.  — Эй, не толкайтесь, маленькие обезьянки! Стойте спокойно, я поделю торт! — Кан, окруженный толпой детей, кричал, пока Тин наблюдал за ним. Но его встретили возгласами недовольства, когда он раздал детям по маленькому кусочку торта, а себе оставил весь остаток.  — Кан, ты такой жадный! — Говори вежливо, маленький проказник!  Как его брат нашел себе жену с таким детским характером?  — С Пхупха все в порядке. А как насчет тебя, Пи Тул? — спросила Вади, не сдержавшись. Год, прошедший с их расставания, превратил любовь, которую она когда-то испытывала к нему, в простое доброжелательное отношение. По крайней мере, за все время, что она была его женой, он всегда уважал и заботился о ней.  — Я? Как обычно.  Вади посмотрела ему в глаза и не смогла не спросить: — Тот камень все еще с тобой? Тул нахмурился, но достал камень, который всегда носил с собой, и показал его женщине. Его поверхность была гладкой и округлой, потому что Тул постоянно держал его в руках вот уже шесть лет.  — Почему ты не вернул владельца этого камня? Вздох. Тул замер, смотря на бывшую жену с недоверием.  Напхавади улыбнулась и сказала искренним тоном:  — Ты должен вернуть свое счастье, Пи Тул.  — У меня нет на это права, — Тул покачал головой, признаваясь прямо. Он начал вертеть камень в руках, как делал это всегда, — Он заставил меня пообещать не искать его.  — Но это было, когда я была твоей женой. Теперь у тебя никого нет.  Тул смотрел на нее с удивлением, задаваясь вопросом, сколько она знает. Это заставило Вади тихо рассмеяться.  — Не недооценивай женскую интуицию. Хотя, когда я встретила тебя, я была немного наивной, но за эти годы я стала мудрее, — сказала когда-то глупая девушка с улыбкой. Затем она посмотрела на высокого блондина в другом конце комнаты, — Я узнала, что такое настоящее счастье, и желаю тебе того же, Пи Тул.  Мужчина на другом конце комнаты встретился с ней взглядом, и Вади улыбнулась.  — Мне пора. По крайней мере, я должна заставить Пхупха попрощаться с новым отцом перед отъездом во Францию, — она встала и пошла к своему парню, наклонив щеку, чтобы он поцеловал ее. Было видно, насколько они счастливы. Это заставило Тула посмотреть на себя.  Нет, он смотрел на камень в своей руке.  Не то, чтобы он не хотел быть счастливым, но счастье само отвернулось от него.  «Я хочу увидеть тебя, но я дал обещание»  Тул верил, что если бы он действительно искал, то нашел бы Хина. Но обещание, данное в день расставания, связывало его, заставляя оставаться в этом аду, продолжая искупать свои грехи.  Мысль заставила Тула поднести камень к губам, испытывая одновременно любовь и боль.  Жалкий вид старшего брата, на которого Тин смотрел с нечитаемым выражением.  *** — Если ты хочешь изучить этот бизнес, отец хочет, чтобы ты посмотрел кейс Тула, когда он учился на четвертом курсе. Он успешно реализовал похожий проект.  В кабинете Трая Тин открыл планшет, чтобы проверить почту, и увидел письмо от отца с прикрепленными документами. Он медленно кивнул. Даже если он не хотел идти по стопам брата, Тин не мог отрицать, что его брат был невероятно талантлив.  Получив то, что хотел, Тин встал, но прежде чем выйти из комнаты...  — Ты знаешь, где он? — неожиданно спросил Тин то, что давно его интересовало.  За последние пару лет, благодаря Кану, Тин смог наладить отношения с отцом. Они стали больше общаться, но он никогда не задавал лишних вопросов. Этот неожиданный вопрос заставил младшего сына медленно покачать головой.  — Неважно.  Тин не знал, что его беспокоило: жалкая улыбка брата, которого он когда-то боготворил, или вина за то, что он сделал в прошлом.  — На следующей неделе ты едешь в командировку в Англию, да? — Трай ответил не на вопрос, но Тин кивнул.  — Да, на две недели.  — Тогда вот, — хозяин кабинета пододвинул лист бумаги к сыну, слегка улыбнувшись.  — Я знаю, что ты всегда был хорошим мальчиком... Твой брат достаточно настрадался.  Улыбка отца отражала боль, которую испытывали Тул и Тин. Отец двух сыновей страдал еще больше. Теперь, когда младший сын нашел свой путь к счастью, оставался только старший, который получил достаточно уроков. Трай всегда хотел помочь сыну, но он был таким — мужчиной, который не знал, с чего начать. Поэтому момент, когда Тин задал этот вопрос, был как гора, снятая с его плеч.  Он пообещал тому парню не искать его, но Тин не был связан этим обещанием.  — Я не сказал, что пойду по этому адресу, — но Тин взял лист бумаги и положил его в карман, добавив ровным голосом, — Даже если я пойду, это будет не ради кого-то другого, а потому что я должен ему.  Сказав это, Тин вышел из комнаты.  Когда Трай остался один, то тяжело вздохнул.  Он мог только надеяться, что тучи над домом Метасанан наконец рассеются. Он надеялся всем сердцем.  *** Место, адрес которого Тин получил от отца, находилось на окраине Йорка, в Англии. Это был небольшой кирпичный дом, гармонирующий с другими домами. Молодой человек посмотрел на номер на табличке, уверенно подошел к двери и постучал. Не прошло и минуты, как дверь открылась, и на пороге появилась девушка с дружелюбным выражением лица. Но Тин замер, потому что он ожидал увидеть знакомое лицо, а не красивую девушку с длинными черными волосами, которая явно была азиаткой.  Тин уставился на нее, а она смотрела на него с недоумением.  — Кто там, Роуз? — но затем из дома раздался низкий голос, и Тин замер, потому что это был... тайский язык. — Я не знаю, Пи Хин, — красивая девушка обернулась и крикнула в ответ,  — Что?.. — Ты с Хином? Прежде чем Роуз успела закончить вопрос, Тин выпалил свой, заставив девушку широко раскрыть глаза. Здесь не было ни одного тайца, который знал бы Пи Хина. Она попыталась закрыть дверь, но Тин успел упереться в нее рукой. Его глаза загорелись.  — Что ты делаешь, сумасшедший? — … — Просто отпусти! — Роуз огрызнулась, изо всех сил пытаясь закрыть дверь, но как она могла противостоять силе высокого мужчины?  Шум и крики заставили человека на кухне поспешить посмотреть, что происходит.  — Что происходит? — Хин оставил всё, что делал, и бросился на помощь своей младшей, которая изо всех сил пыталась удержать незнакомца. Он сжал кулаки, готовый ударить незваного гостя, но...  — Хин? — Кхун Тин! Услышав свое имя, Хин опустил руки вниз, широко раскрыв глаза. Он смотрел на красивого мужчину перед собой. Странно, но Тин выглядел иначе, чем избалованный ребенок, которого он помнил. Он узнал его сразу и просто стоял в оцепенении.  — Кто это, Пи Хин? — Роуз окликнула его, вернув к реальности. Хин наконец пошевелился.  — Как ты здесь оказался, кхун? Хотя Хин был шокирован, увидев своего бывшего хозяина после шести лет, он спросил почтительно, как привык за двадцать лет работы в том доме. Он хотел убежать обратно в спальню, но сдержался.  Увидев Тина, он сразу вспомнил его брата.  «Как поживает кхун Тул?»  Этот вопрос застрял у него в горле, едва не вырвавшись наружу. Но он сдержался, потому что знание о том, как поживает Тул, только заставило бы его сердце вернуться туда, где ему больше не было места. Поэтому Хин попытался улыбнуться, хотя его руки дрожали. Однако Тин смотрел не на него, а на красивую девушку.  — Кто эта женщина? — Прежде чем спрашивать, кто я, тебе стоит представиться самому, — сердито сказала Роуз, но Тин проигнорировал ее.  — Так кто она? — Девушка Пи Хина! — Роуз, раздраженная, обняла Хина, демонстрируя это. Это заставило Тина удивиться, а затем медленно кивнуть.  — Ну, это хорошо. Ты поумнел.  Тин отступил от двери, как будто его дело было закончено. Хин поспешил освободиться от объятий младшей, бросив на нее предупреждающий взгляд, а затем снова посмотрел на Тина.  — Это моя младшая. Мы живем вместе.  — Понятно. Жаль, — Тин вздохнул, но согласился войти в дом, когда Хин широко открыл дверь, приглашая его внутрь.  Арендованный дом Хина был небольшим. Войдя, они оказались в гостиной, соединенной с обеденной зоной и маленькой открытой кухней, где на плите что-то готовилось. Окно сзади было открыто, показывая ухоженный маленький сад. Рядом была ванная, а за ней — лестница, ведущая на второй этаж.  — Хороший дом.  Хин не смог улыбнуться, даже получив комплимент. Он все еще не мог понять, почему Тин появился у его двери.  — Как ты узнал, что я здесь, кхун Тин?  — Отец, — Тин сказал только одно слово, но этого было достаточно, чтобы Хин опустил голову, скрывая слезы.  Хотя Трай никогда не связывался с ним, как он просил, он все равно заботился о нем. Хин хотел вернуться и поблагодарить его, но не знал, будет ли такой шанс.  Затем Тин посмотрел на Роуз с явным выражением того, что она лишняя. Хин последовал его взгляду.  — Можно мне поговорить с кхун Тином наедине? — Но... — Я в порядке.  — Ладно, но, если ты доведешь Пи Хина до слез, тебе конец, — Роуз явно невзлюбила этого парня. Она вспомнила Тула и поспешила на второй этаж, оставив их наедине.  — Если у тебя кто-то есть, значит, все кончено, — Тин сказал медленно, но Хин лишь слабо улыбнулся. Он не стал ни соглашаться, ни отрицать, потому что знал, что его сердце больше никогда не сможет полюбить кого-то другого.  Тин внимательно посмотрел на Хина, затем перевел взгляд на его бровь.  — Я пришел извиниться.  — За что? — За то, что разбил тебе голову, — спокойно сказал Тин, но Хин невольно поднял руку, чтобы коснуться шрама, который уже почти исчез. Он явно удивился, — И поблагодарить тебя за то, что ты поверил мне.  Хин сидел в оцепенении несколько мгновений, а затем его губы растянулись в широкой улыбке. Он пытался собрать воедино все части истории. То, что Тин узнал его адрес от Трая, означало, что отец и сын снова начали общаться. И... благодарность и извинения, какими бы они ни были, привели Тина сюда.  Этот маленький мальчик научился произносить эти слова.  — Ты всегда был хорошим мальчиком, кхун Тин.  27-летний мужчина искренне улыбнулся, что заставило Тина замереть на несколько мгновений. Он медленно покачал головой.  — Все говорят одно и то же. Я стал лучше благодаря моему парню, а не потому, что я уже был хорошим, — Тин встал в полный рост, — Это все, что я хотел сказать. Я ухожу.  — Что? — Хин поспешно встал, не ожидая, что его бывший хозяин пришел сюда только для этого. Тин, уже у двери, добавил спокойным голосом:  — Ах да, я должен сказать тебе еще кое-что.  — Что? — Хин спросил тихо, и гость обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.  — Мой брат развелся больше года назад.  Эти слова ударили Хина, как молот.  — Это все. Остальное зависит от тебя, — Тин вышел за дверь, но Хин только сейчас начал приходить в себя. Он даже удивился, что все еще помнил, как закрыть дверь, хотя его мир был разрушен с момента, как он услышал слово «развод». Затем он побежал за человеком, который направлялся к арендованной машине.  — Кхун Тин, зачем ты мне это сказал? —с тревогой в голосе спросил Хин. Тин обернулся, посмотрел на него и улыбнулся.  — Чтобы доказать, что я не такой ублюдок. Сколько бы он ни причинял мне боли, я никогда не стану таким, как он. Я никогда не буду радоваться чужим страданиям, — сказал Тин, а затем сел в машину, но перед тем как уехать, он опустил окно и добавил, — Если ты умный, не возвращайся.  Затем Тин уехал, оставив Хина стоять на месте, едва держась на ногах.  *** — Пи Хин, ты в порядке? После того как Тин уехал, Хин сидел неподвижно, как бревно, уставившись на старую ручку, гравировка на которой со временем стерлась. Роз подошла и опустилась рядом с ним, положив руку на его колени с сочувствующим взглядом.  Она подслушала все, стоя на лестнице, поэтому знала, что этот мужчина пришел, потому что Пи Тул развелся.  Роз вздохнула. Не потому, что она все еще любила человека перед ней. Нет, она любила Пи Хина, но как старшего брата. Раньше она призналась, что выбрала учебу в Англии, потому что Пи Хин выбрал это место. Потребовалось много времени, чтобы найти старшего брата по имени Пхаттхафи, поступить в тот же университет и остаться здесь работать. Теперь они делили дом, и жизнь под одной крышей открыла ей одну правду.  Этот человек, который улыбался всем, жил, как кукла.  Каждую ночь, проходя мимо его комнаты, Роз слышала, как он плачет.  Она жила здесь четыре года, и за эти четыре года она поняла, что Пи Хин никогда не переставал думать о том человеке, никогда не переставал плакать по нему.  Кто-то говорил, что время лечит все, но Роз спорила с этим. Потому что человек перед ней никогда не отпускал, никогда не пытался. Он все еще отдавал свое сердце тому, кто был на другом континенте. Но поскольку у того человека была жена и ребенок, Пи Хин был вынужден уйти.  Но теперь все иначе.  — Я не знаю, Роуз. Я не знаю, —прошептал Хин.  Как бы он ни хотел вернуться в те объятия, шесть лет жизни без сердца пугали его. Что, если он вернется, а Пи Тул больше не захочет его? Что, если он не захочет видеть его? Сама мысль об этом заставляла Хина задыхаться от боли.  — И ты будешь продолжать плакать каждый день? — спросила Роуз. Она знала, что раньше хотела, чтобы он отпустил прошлое, но на самом деле Пи Хин не мог этого сделать. Единственный способ заставить этого человека по-настоящему улыбнуться — вернуть ему его сердце.  — Я не знаю, хочет ли меня видеть кхун Тул, — Хин прошептал едва слышно, опустив голову.  Роуз посмотрела на мужчину перед ней, в глазах которого читался страх, затем встала и побежала наверх. Но она не пошла в свою комнату. Она зашла в комнату Пи Хина, открыла ящик и взяла то, что знала, что там лежит. Затем она спустилась вниз и остановилась перед человеком, который все еще сидел на диване.  — Пи Хин, ты знаешь, что это?  — Роуз! Как только Хин увидел то, что было в руках у девушки, его тело напряглось, и он бросился, чтобы забрать это. Старый мобильный телефон, который кхун Тул подарил ему на день рождения.  Шесть лет сделали его устаревшим, батарея разрядилась, и он больше не работал. Но Хин берег его, как в первый день. Он все еще лежал в ящике у его кровати, каждый вечер омываясь его слезами. Но теперь телефон был в руках Роуз.  Она отдернула руку, и Хин промахнулся.  — Нет!!! Внезапно девушка швырнула телефон в стену, экран разбился, и он упал на пол, рассыпав осколки стекла. Хин закричал, бросился поднимать его, охваченный ужасом. Ведь это было то, что дал ему Тул. Это были драгоценные воспоминания, которые помогали ему жить без сердца все эти шесть лет.  Но теперь он был разбит. Разрушен, как и он сам.  Слезы капали из его глаз.  — Нет, кхун Тул, нет... — Ты достаточно погрузился в прошлое. Шесть лет, Пи Хин. Шесть лет ты страдал. Оставь это. Ты заслуживаешь быть счастливым. Пожалуйста, твоя младшая попросит тебя об этом, — Роуз обняла Хина за плечи, прижала его голову к своему плечу и умоляла сквозь слезы, — Роуз не хочет больше видеть, как ты плачешь. Если он может заставить тебя улыбнуться, вернись. Вернись к своему сердцу.  Просьба, от которой Хин крепко обнял девушку, как младшую сестру. Мог ли он действительно вернуться? Вернуться к своему потерянному сердцу?  *** Тул чувствовал, что сегодня дом был странно тихим. Не было звуков уборщиков, начинающих свою работу. Не было голоса мальчика, капризничающего по утрам, не желающего идти в сад. И не было ничего, что казалось бы странным. Мужчина, как обычно, взял рабочую сумку и повесил пиджак на руку, спускаясь вниз.  Тук! Но как только он спустился на первый этаж, Тул увидел чье-то отражение в зеркале у лестницы. Его рабочая сумка упала из рук, пиджак соскользнул на пол. Он шагнул к источнику отражения, сердце бешено колотилось.  Даже если бы он увидел только кончик волос, он бы узнал это отражение.  — Доброе утро, кхун Тул.  Как только он остановился у двери, мужчина, который смотрел на фотографию Пхупха, обернулся и поздоровался так, как делал это почти двадцать лет.  Этот человек. Хин.  Шесть лет не изменили его. Хин, возможно, стал взрослее, но взгляд, который он бросил на Тула, улыбка, которую он подарил, даже поза, в которой он стоял перед ним — все было таким же. Это был тот же самый Хин, которого Тул звал каждую ночь.  Вздох. Внезапно Тул опустился на пол, закрыв лицо руками, не обращая внимания на слезы, которые лились из его сердца, затопляя глаза. Его сердце билось так сильно, что грудь болела.  Вздох. Вздох. Слезы падали так сильно, что он даже не видел пола. — Ты знаешь... эти шесть лет... я был, как мертвец. Зачем ты заставил меня терпеть? Зачем ты заставил меня дышать? Я страдал... Хин, я страдал, — мужчина, у которого, как все думали, было всё, плакал, потеряв своё достоинство и гордость. Не было ничего, кроме боли, которую он терпел все эти годы. Не было ни одного дня, когда Тул был бы счастлив. Не было ни одного дня, когда бы он не страдал.  Не было ни одного дня, когда бы у него был он.  — Ты жесток... жесток, что заставил меня жить. Почему ты не убил меня? Почему? Зачем ты оставил меня без себя? — Тул зарыдал, и склонился к полу, потеряв всякую гордость. У него была только боль, которую он хотел донести до другого.  Шесть лет были слишком долгими. Настолько долгими, что он почти забыл, как выглядит счастье.  Картина, которая причиняла Хину такую же боль. Он понимал, что, когда он ушел, Тул был таким же, как и он.  Если он не мог жить без Тула, то и Тул не мог жить без него.  Тул поднял лицо, мокрое от слез.  — Ты — мое дыхание. Без тебя... я не знаю, как дышать.  Слезы капали из глаз мужчины, у которого, казалось, было всё. Это заставило Хина медленно приблизиться, протянуть руку, чтобы коснуться лица, по которому он так скучал, почувствовать тепло, которое он потерял шесть лет назад. Но затем...  Внезапно человек, который рыдал, схватил руку Хина и потянул его так сильно, что они оба упали на пол. Но никто не обращал на это внимания. Они обняли друг друга, лбы прижались друг к другу, слезы смешались, и уже нельзя было понять, чьи они.  Две пары глаз встретились, смотря сквозь завесу слез.  — Не уходи. Я не могу... я не могу жить без тебя. Больше не могу, — умолял Тул, дрожащей рукой касаясь щеки человека, которого он любил всем сердцем. Слезы капали на щеку другого. Даже если он не мог ясно видеть, он не закрывал глаза, боясь, что, если он закроет их, Хин исчезнет, как сон.  Хин крепко сжал руку Тула и улыбнулся сквозь слезы.  — Я говорил тебе, правда? Говорил, что если у тебя никого не будет, я... я всегда буду рядом с тобой. — У меня есть только ты. Всегда был только ты, — Тул поцеловал руку, которую держал, заикаясь, боясь, что Хин исчезнет из виду.  И на этот раз он мог сказать это вслух.  — Я люблю тебя, Хин. Я люблю тебя.  Теперь, когда у Тула не было никаких обязательств.  Теперь, когда не осталось никакой ненависти.  Теперь, когда было только он и его неполноценное сердце, которое он хотел отдать.  — Я люблю тебя всем сердцем.  Теперь, когда были только слезы и крик сердца.  Эти слова, которые он всегда хотел сказать.  Даже если они оба были в состоянии, которое нельзя было назвать приличным, их лица были мокрыми от слез, и они лежали на полу, но Хин понял, что это была самая красивая, самая драгоценная картина. Даже после всех этих лет страданий, потому что на этот раз он мог сказать это вслух.  — Я тоже люблю тебя. Любил тебя всю свою жизнь... и буду любить всегда.  Тул крепко обнял Хина, прижавшись лицом к его плечу, и плакал, как мальчик Тул двадцать лет назад.  В тот день у него был Хин рядом. И сегодня он вернул его в свои объятия. И тогда Тул снова смог дышать свободно, ведь весь его мир вернулся к нему.  Мир, который, хотя и не был идеальным, был самым красивым для этих двух мужчин.