Дыхание

— Ты совсем не изменился.  — А ты, кхун Тул, изменился сильно.  — Я? В той же самой гостиной Тул продолжал смотреть на лицо Хина, не отрывая взгляда. У него наконец-то появилось время рассмотреть человека, который стал его настоящей любовью. Хин, чье лицо выглядело уставшим, повернулся к нему и улыбнулся. В его глазах читалась тоска и любовь, и это было точно так же, как и раньше.  — Да, ты стал более зрелым, кхун Тул.  И смотрел на него с большей открытостью.  Если раньше кхун Тул был мастером скрывать свои чувства, то теперь он не мог обмануть никого. Его глаза больше не скрывали того, что он испытывал к Пхаттхафи. И Хин не ошибался, думая, что не только он скучал до боли. Кхун Тул тоже тосковал до безумия.  — А ты все такой же милый.  — Я? — Хин переспросил неуверенно, и Тул рассмеялся, а его голос был хриплым от долгого плача.  — Я давно думал, что ты милый. Очень давно. Я просто... не хотел признавать это, вот и все.  — А сейчас? — Я могу целый день говорить, какой ты милый.  Тул улыбнулся, и это была та самая улыбка, которую Хин хотел видеть все это время.  Это была улыбка, полная счастья. Хин приблизился и крепко сжал руку своего босса.  — Эти шесть лет я жил с этим, кхун Тул, — Хин достал разбитый телефон, который его младшая сломала, и вложил его в руку Тула, а затем достал ручку, которую он не смог подарить ему тогда.  — Это подарок на день рождения, который ты мне подарил. А это подарок, который я хотел подарить тебе тогда. Я выжил благодаря этим двум вещам. Они заставляли меня просыпаться, чтобы встретиться с реальностью, в которой тебя не было. Хин говорил откровенно. Он достаточно страдал, ему хотелось рассказать все, что он пережил за это время.  И это заставило Тула крепко сжать обе вещи, а затем достать что-то свое.  — Мы с тобой похожи.  То, что Тул дал Хину, был тот самый камень, который он всегда носил с собой.  — Я тоже всегда носил камень, который ты дал мне во время нашей поездки. Он помогал мне продолжать жить в этом мире, — со смехом сказал Тул, но Пхаттхафи не смеялся, потому что этот смех говорил о том, как сильно страдал его хозяин. Хин вынул все из рук Тула и крепко обнял того, кого любил.  — Теперь нам больше не нужно это, правда? — Да, — Тул крепко обнял его в ответ.  — Теперь у нас вместе будет каждый день, правда? — Да, — Тул готов был поклялся всем, что у него было.  И Хин задал тот же вопрос.  — Могу ли я любить тебя? На этот раз Тул отстранился, посмотрел ему в глаза и сказал с большей уверенностью, чем когда-либо:  — Если ты не будешь любить меня, я умру на твоих глазах.  От «Если ты не будешь любить меня, я убью тебя» до этого.  Все изменилось, потому что Тул наконец признал, как сильно любит человека в своих объятиях. Это заставило Хина впервые за много лет улыбнуться.  — Тогда слушай, кхун Тул.  — Я слушаю.  — Я люблю тебя.  Слова любви, от которых Тул улыбнулся сквозь слезы.  — Тогда я сделаю так, чтобы ты любил меня всю жизнь.  И Хин улыбнулся в ответ.  — Как прикажешь, кхун Тул.  И в этот момент весь мир стал ярче, чем когда-либо.  Они знали, что впереди много дел, но сейчас они были вместе, как и были больше половины своей жизни, Тул знал, что сможет сделать всё. Так же, как и Хин, который был готов сделать всё ради этого мужчины.  *** Три месяца спустя.  — Вот документы, которые тебе нужно проверить до этого утра. Затем в час дня и в три часа у тебя встречи. В шесть вечера у тебя ужин с партнёрами, но его можно перенести, если ты хочешь поужинать с Пхупха.  В кабинете Тула Хин быстро перечислил расписание на день, заставив Тула поднять голову от стопки документов и спросить с улыбкой:  — Это ты говоришь, как секретарь или как жена? Вздох. Хин замер, глядя на золотисто-карие глаза, полные смеха.  — Как секретарь, конечно.  — Не потому ли ты сдался перед ребенком, который ноет, что хочет, чтобы я вернулся домой поужинать? — Тул спросил с улыбкой, глядя на нового секретаря, который занял эту должность три недели назад.  До этого у Хина было много дел: и с его отцом, и с его родителями. Поэтому прошло много времени, прежде чем он смог стоять в кабинете Тула в роли секретаря и доверенного лица, чьи обязанности выходили за пределы компании. Одна из них — попытаться завоевать сердце Пхупха, который ревностно охранял своего отца.  Последняя фраза заставила Тула подумать, что Хин говорит скорее, как мачеха, пытающаяся завоевать сердце Пхупха, чем, как секретарь.  Теперь мальчик знал, что Хин отвечает за его расписание, поэтому маленький проказник играл на нервах у того, кто был рядом с его отцом.  — Пхупха меня не любит, — с печальным лицом сказал Хин.  — Пхупха не любит никого, кто приближается к его отцу или матери.  Хин выглядел еще более грустным, что заставило Тула встать из-за стола, подойти и крепко обнять своего секретаря за талию.  — Но я верю, что однажды он поймет, что ты самый важный человек в жизни его отца, — серьезно сказал Тул, а затем погладил голову парня в своих объятиях, утешая его.  — Чем больше ты так говоришь, тем больше Пхупха недоволен.  — Можешь называть его просто Пху, — Тул улыбнулся, но Хин все еще не привык к тому, чтобы быть на равных, — Сколько лет тебе понадобилось, чтобы услышать признания, что я люблю тебя? Хин сразу же насторожился, потому что ему потребовалось почти двадцать лет, чтобы услышать слова любви. Это заставило Тула громко рассмеяться.  — Мы с сыном, может, и не принимаем что-то легко, но если уж полюбим... — Тул посмотрел в темные глаза и широко улыбнулся, — ...то отдадим все сердце.  Хин молча слушал, а затем тяжело вздохнул.  — Именно потому, что ты так говоришь перед Пхупха, он меня и не любит.  Они были разлучены слишком долго, и Тул хотел открыто выражать свою любовь. Это не сильно отличалось от того, что чувствовал Хин, но иногда это происходило прямо перед Пхупха, что только усиливало ревность мальчика. Чем больше он думал об этом, тем больше беспокоился, пока Хин не отстранил руку Тула от своей талии.  — Давай работать. Сегодня вечером я перенесу встречу. Лучше вернемся домой и поужинаем с Пхупха, — подвел итог Хин и сделал вид, что собирается выйти из комнаты.  — Подожди, —Тул схватил его за руку и слегка потянул, заставив встретиться взглядом, — Не забывай о других обязанностях, кроме секретарских, — с улыбкой сказал Тул.  Хин посмотрел в золотисто-карие глаза и не смог сдержать смех. Он обнял Тула, медленно и нежно, заставляя сердце другого биться чаще. И это снова был Тул, который не хотел отпускать, требуя большего, наклоняясь, чтобы поцеловать теплые губы. Все было медленно и нежно.  — Довольно, пора работать, — возразил Хин, отстраняясь с покрасневшим лицом, потому что даже через три месяца он все еще не мог привыкнуть.  Что касается других обязанностей, помимо работы секретаря... он должен был вдохновлять Тула.  — М-м, давай работать.  Тул вернулся на свое место, взял ручку, на которой почти не было видно гравировки, и начал проверять документы, которые нужно было закончить к утру. Хин вернулся к своему столу, включил компьютер и занялся множеством задач, которые нужно было выполнить. Но его взгляд все равно скользнул к камню, лежащему на столе.  Камень, который вызывал улыбку у человека по имени Хин. Затем мужчина снова сосредоточился на работе, ожидая конца рабочего дня.  «Тогда наступит наше время»  Это была жизнь, о которой и Хин, и Тул мечтали с детства. Но им потребовалось почти тридцать лет, чтобы воплотить эту мечту в реальность.  Мечта о том, что в их мире они будут вместе каждую секунду, потому что они... были дыханием друг друга.