Ты будешь рядом?

      Меня мутило, крутило, кружилась голова и одновременно стало тяжелее на выдохе. Несмотря на то, что я уже отгородилась от внешнего мира створкой, запрятавшись в глубине комнаты, гул в ушах по-прежнему не стихал.       «Эй, это же невеста следующего Учихи»!       «Почему она заканчивает со всеми, а не раньше, как её жених»?       «Да что там смотреть, всё равно после свадьбы еду куховарить будет».       Шумные голоса будто по-прежнему слышались тут и там.       Выпускная церемония, красивая бумажка об окончании Академии, почести следующему поколению, цветы, подаренные не только мамой и Мией, но даже тётушкой Микото и руководившим процессией Хокагэ Фугаку-сама — всё было прекрасно: утопало в сладких ароматах соцветий, дополненное зацветающей сакурой и приятным весенним теплом. Всё было прекрасно, кроме одного «но».       Показательные выступления — неотъемлемая часть выпускной церемонии, проводящаяся вслед за выдачей аттестатов. В отличие от первой закрытой церемонии, эта является общедоступной и присутствовать на ней могут не только сами выпускники и их родственники, но и абсолютно все жители деревни — шиноби, гражданские, кто угодно.       И если имя Учихи Итачи у давних знакомых и товарищей никакого удивления не вызывало, то люди со стороны — совсем другое дело. Получив чёртов аттестат, я будто сразу ощутила давление сотен пар глаз: они изучали «невестушку», точно забавную зверушку, отпускали «безобидные» шутки, когда я направлялась на арену, чтобы продемонстрировать фирменную клановую технику огня. Противные голоса шелестели и не умолкали вплоть до самого дома, куда я буквально вломилась, убежав на второй этаж. Но даже здесь от них не было спасения.       — Хорошо, что мама не заметила, — мы разминулись чуть ранее: она отошла забрать какие-то редкие, подаренные тётушкой Микото яства из поместья главы.       Так я осталась одна.       Сердце стучало, как бы ни пыталась его остановить.       — Нет, нет, нет, — чужие мысли щупальцами пробирались под кожу, скользили когтями в волосах. — Нет, нет, нет…       Я не функция, не просто приложение к нему, я!..       — Изуми?       Дверь-сёдзи отворилась: в проёме возник силуэт девушки — уже не ребёнка, но ещё и не женщины, хоть и казавшейся недосягаемо взрослой в почти пятнадцать.       — Миа, ты разве не торопилась на занятия по вышивке? — подруга точно вернулась домой после всех церемоний, так почему сейчас стояла здесь?       — Пообещала Макико потом вышить в три раза больше и уговорила устроить сегодня выходной.       Кажется, я впервые была недовольна тем, что строгая нянечка поддалась на уговоры.       — Что с тобой, Изуми?       В отличие от неуклюже рассевшейся меня, Миа, как и всегда, была элегантна: все её движения наполняли внутреннее спокойствие и гармония — лёгкий поворот головы, рука, скользнувшая вниз и незаметно прикрывшая за собою дверь. Смогу ли я когда-нибудь стать такой же? Плывущий, мягко скользящий по земле шаг. Нет — хочу ли я быть такой же?       — Изуми? — она опустилась рядом и внимательно заглянула мне в глаза: гипнотическими голубыми самоцветами, от которых так хотелось, но было так боязно убежать.       — Я…       Я не «будущая мать клана Учиха», не просто сосуд для детей, не марионетка под гнётом чужих правил без имени…       — Смотри, что у меня есть, — перевела она резко тему и обратила внимание на высокую плетёную корзинку, что всё это время держала наперевес.       — Но ты же уже подарила цветы, так зачем? — не понимала, для чего подруга приволокла ещё один букет.       — А это и не от меня, — прищурилась лукаво: точь-в-точь Шисуи.       — Но от кого тогда?       — А ты как думаешь?       — Шисуи?       А в самых глубинах рябью пошло совсем другое имя.       — Было бы хорошо, но нет.       — Дядюшка Фугаку?       Но я не хотела озвучивать пустые надежды, чтобы не выглядеть глупой.       — Один знакомый тебе мальчик, который не смог присутствовать из-за порученной ему миссии.       — Неужто… Итачи? — я не могла поверить.       — Итачи, — без капли сомнений подтвердила подруга.       — Д-да он, — заколотило внутри уже от другого рода волнения, — да он просто попросил тётушку Микото выбрать чего-нибудь, потому что надо! Вон, даже цвета подобрал: белый, красный — типичные клановые! Никакой фантазии, как всегда! Просто отправил формальный подарок, чтобы!..       — Но ты же видишь, что они собраны из твоих любимых хризантем и маргариток?       И против этого мне уже было нечего возразить.       — Белые хризантемы, — положила Миа мою ладонь поверх пушистых бутонов, — символ чистоты и искренности. А, пусть и маленькие, красные маргаритки…       — Д-достаточно! — я выхватила корзинку и оттащила на свою сторону, подальше от этой лисы. Ещё не хватало сплетни всякие распускать!       Однако комната уже наполнилась насыщенным ароматом.       — Отдыхай, я позову ещё раз, когда накроют на стол, — выполнила, похоже, своё тайное задание Миа и отступила, будто и не пыталась прижать к стенке только что.       Она удалилась так же незаметно, как вошла, оставив меня наедине с небольшим, но таким назойливым букетом — который напрочь заставил позабыть о недавних пересудах.