По кайфу

      За вчерашний день с Васей списались буквально пару раз. Даже не знал, что у них такая запара прям с самого утра. Предложил ему утром никуда не идти и отоспаться, полтора часа уж точно лишними не будут, а встретиться лучше вечером, но он меня уверил, что такой график для него привычный. А вот для меня нихрена, поэтому я, сука, проспал всё на свете и сейчас пытаюсь сделать невозможное — собраться за одну минуту.              — Сорян, проспал, номер двести семь, если хочешь, поднимись или я через пять минут сам спущусь.              Записываю войс и кидаю телефон на кровать. Так, мне нужны только одни грёбаные шорты для плаванья и всё. Вот сука, ну куда ж они сбежали? Больше никогда не буду вываливать вещи комом на кровать. Стук в дверь. Значит, Вася всё-таки решил зайти. Окидываю комнату и понимаю, что он меня сейчас за свинотину примет. Ладно, грязные носки и использованные салфетки нигде не валяются, а хаос из чистых вещей, пахнущих альпийской свежестью, — это отображение моего внутреннего мира. Открываю и тут же смешок слышу.              — Не повезло твоему соседу в общаге.              — Обычно я не устраиваю такую анархию. Точно, под кроватью, — сто процентов, падлы такие, свалились.              — Сав, ток не говори, что ты сейчас застрянешь, — свечу фонариком на телефоне, но и тут пусто.              — А почему я должен застрять? — уй, сука, как головой пизданулся больно, пока вылезал.              — Да так, забей. Чё ищешь?              — Шорты свои, в которых плавал вчера.              — А чё, голым слабо? — спрашивает, подойдя вплотную. — Пляж дикий, рядом никого.              Делаю от него шаг назад и в кровать упираюсь. Дальше отступать уже некуда, приходится сесть.              — Слабо. Мы, приезжие, не такие смелые, — ну какого ж хрена он меня так заводит с пол-оборота? Тяну Васю на себя, он сверху ложится и сразу целовать начинает. Ебучая же гора неудобных вещей. Скидываю всё на пол и тяну с Васи футболку, чтоб снова с его охуенной пирсой поиграться. Никогда не подозревал, что у меня кинк на такое.              Стук в стену, а потом глухой голос: «Сын, мы пошли на море, Василию привет».              — Блядские, сука, стены из картона.              Вася валится на меня сверху и начинает ржать.              — Они чё, знают? — спрашивает, отсмеявшись.              — Ну типа. Ща, подожди минуту.              Свешиваюсь с кровати, роюсь в горе вещей, нахожу телефон и печатаю в семейный чат.              Вы: «спасибо, ма, что своим голосовым через стенку только что обломала нас с Василием».              Ма: «Ой».              Ма: «А он что, у тебя был?»              Ма: «Ты ему скажи, что я не чокнутая мамашка, которая со стаканом стоит и подслушивает».              Ма: «Просто услышала, что ты собираешься уже, и решила тебе так доброго утра пожелать».              — Хорошая новость — родители у меня адекватные и, прислонившись ухом к стене, не стояли. Плохая новость — тут слышно даже то, как я собираюсь.              — Пиздец, реально из картона, — констатирует Вася, постучав по стене. — Ладно, пошли. Шорты твои, кстати, в коридоре на вешалке.              Блин, точно. Спецом же их вчера вечером туда повесил, чтоб не искать.              — Может, лучше… — даже не успеваю озвучить своё предложение, как меня прерывают.              — Не-а. У нас микро-свидание на сорок минут.              — Микро-свидание?              — Угу, так что давай, натягивай свои шорты на свою красивую задницу и пошли.              О, не знал, что у меня красивая задница.              Захожу в ванную, быстро переодеваюсь, а когда выхожу, у Васи такое лицо, будто бы я в него плюнул.              — Ты чё, типа меня стесняешься? — спрашивает, пока я ноги в кроксы засовываю.              — Да не, просто, ну неприлично это как-то — гениталиями перед другим человеком светить, когда он этого не просит, — объясняю, закрывая дверь.              — А, то есть тереться друг об друга этими самыми гениталиями и почти одновременно в море кончить — это прилично? — конечно, давай обсудим это, пока идём по коридору картонного отеля.              — Вот когда такое описываешь, то оно ваще как дикость звучит.              ***              Доходим до пляжа. Вася полотенце стелет и начинает на него лотки разные выставлять. А там в одном арбуз, в другом дыня, в третьем клубника, и это всё ещё и порезано красивыми кусочками. Потом бокалы достаёт и сок гранатовый.              — Охренеть, я должен это сфоткать. Ты чё, прям ради меня так запарился?              — Не, ради сторис в «Телегу». Да и не так уж это и запарно.              — Ну всё равно. Мне капец как приятно, — поэтому вместо того, чтоб накинуться на эту красоту, я решаю сначала накинуться на другую красоту. Укладываю Васю на спину и начинаю дорожкой поцелуев к его члену спускаться.              — Так, стоп, — перехватывает мою руку, которую я собирался ему в шорты засунуть. — За клубнику в контейнере мне ещё никогда не отсасывали, пускай даже за мытую. И я вот пиздец как не против такого, но тут всё-таки люди иногда ходят.              — Чёт не подумал, — сажусь обратно на край полотенца, как пиздюк пристыженный, и ашку из шоппера достаю. — И ваще, не за клубнику я сосать собирался, а так… за уделённое внимание, — произношу тихо.              Вася улыбается, подсаживается ко мне поближе и, не дав опомниться, на спину валит.              — Как там говорят? Искал медь, а нашёл золото? — спрашивает, нависая сверху.              Несколько коротких поцелуев, а потом мы всё же приступаем к нашему романтическому завтраку.              — Тогда с меня сегодня ужин, — сообщаю, когда уже обратно собираемся.              — Договорились.              Пока провожаю Васю до бара, узнаю, что он и сам так-то не очень местный. Здесь у него бабушка, да и то переехавшая ближе к морю только после выхода на пенсию, и старший брат, который вовремя подсуетился и открыл бар. Бабуля у них, оказывается, тоже к семейному бизнесу приближена, ведёт всю бухгалтерию.              — А как сезон закончится, что делать планируешь?              — В Москву к тебе приеду. Сходишь со мной погулять?              — Ты приедь сначала, а я уж потом подумаю.              — Идёт, — улыбается, по плечу моему проводит и в портфель лезет, чтоб ключи достать. — Ща я смену открою, а потом коктейль тебе молочный намучу.              — Мне не пять так-то, — закатываю глаза, проходя внутрь.              — Да? А тот с печенюхой за милую душу всосал.              — Вообще-то он с ликёром был. Можешь мне такой же в этот раз намутить.              — Не, я мелких не спаиваю. С утра, — подмигивает и в какую-то подсобку уходит.              Пока Вася стоит мне коктейль делает, ловлю себя на мысли, что чё-то как-то он не только на внешку кайф, но и по общению приятный, и весёлый, и не душнит, как, например, я сам иногда, а ещё и романтичный. А ещё мне вот эти все свои мысли надо в задницу запихать и больше их не развивать. Не хватало ещё реально влюбиться в человека, которого я больше никогда в жизни не увижу.                — Держи, — на мою протянутую карту Вася закатывает глаза и говорит, что это за счёт заведения.              — Обсчитаешь потом кого-нибудь?              — Балбес, — смеётся и отправляет меня на море. А я уже как-то и не хочу на море. Я здесь хочу, в этом тесном баре, с Васей. Бля, подобные мысли какой-то навязчивостью попахивают, пора, наверное, отлипнуть от человека и дать ему хоть немного личного пространства и времени.                ***              Встречаю родителей в коридоре отеля, на лице у меня придурковатая улыбка, а в руке большой молочный коктейль.              — На море? Я с вами.              — Лер, по-моему, Василий ему что-то в коктейль намешал.              — Да ну вас, просто мне сегодня сделали первый в жизни…              — Стоять! Ты уверен, что родителям такое можно говорить?              — Я про романтический завтрак. А то, про что вы подумали, мне ещё в десятом обломилось.              — Коль, мы воспитали монстра без стыда и совести.              — Хорош издеваться. Лучше подскажите, что мне сделать на романтический ужин. Ну, точнее заказать, — сделать я смогу максимум бутерброды.              — Ооо… я бы не отказалась от гигантской такой тарелки фруктов, — причём размерчик мама реально огромный показывает. — И чтоб там: манго, клубника, персики…              — И сыпь на заднице, — перебивает её папа.              — Ну, во-первых, мне приблизительно такой завтрак сегодня и сделали, а мы вроде в секту фруктоедов пока не вступили, а во-вторых, па, ты бы записал, а то забудешь.              — А я бы от шашлыка не отказался, от баранины, и что б с лавашом обязательно.              — Па, тут на каждом углу шашлык, а Вася здесь живёт три месяца в году. Мне кажется, его тошнит уже от этого мяса.              — Знаешь что, Савелий? Критикуешь — предлагай.              — Пицца?              — Ага, и картошка фри, — передразнивают меня мама с папой в один голос. Мы слишком хорошо знаем вкусы друг друга.              — Короче, сейчас расположимся и дальше продолжим мозговой штурм.              Пока идём по набережной, верчу головой, чтоб посмотреть, какие тут рестораны есть, и врезаюсь в этого блядского коня Юлия . Что ж их тут так много? И почему аниматорам выдают только эти костюмы? Выглядит максимально крипово.              — Может, прям классику, цезарь и карбонара? — кидает мама предложение, расстилая покрывало.              — Лер, ну это ж тебе целый бааармен, а не сельская эскортница.              — Ну да, для полного комплекта только «Мохито» не хватает, — соглашаюсь с папой.              — Вы что, охренели? То есть я по-вашему кто?              — Лерунь, если б ты и была эскортницей, то точно самой топовой.              — Ну спасибо за комплимент, супруг. Сав, а у кавалера твоего аллергии ни на что нет?              — Блин, точно.              Пишу сразу Васе сообщение.              Вы: «Есть ли у тебя на что-то аллергия? Непереносимость лактозы, глютена? Мясо, рыбу ешь? Не веган и все эти разновидности? Напиши список продуктов, которые ты не ешь».              Отвечает спустя пару минут.              Вася: «Лук варёный большими кусками в супе как-то не оч люблю, но если голодный, то покатит, а что за кипиш?»              — Он всеядный.              — Тогда не делай нам с папой мозги и закажи хинкали. Всё, пошли купаться.              — Фу, хинкали это антисекс какой-то. О, а хачапури — тема. И куча всякого разного сыра и мясная нарезка. Чё-т я, кажись, проголодался.              — Трубочку-сластёночку будешь, ребёнок? Вон мужчина ходит как раз продаёт, — да что ж в меня все сегодня сладкое пихают? Ну не три мне года.              — Буду.              ***              Вася приходит ко мне полдевятого, целует быстро и первым делом просится помыться.              — На меня сегодня пролили пиво и «Голубые Гаваи», — объясняет, заходя в ванную.              — Сейчас вещи чистые дам.              — Да я и голым походить могу, — да я в курсе. Ты парень вообще не из стеснительных, походу. — Слушай, а что так орёт? — спрашивает, снимая футболку.              — Родители телевизор решили посмотреть. Первый раз лет за пять, наверное. Ровно в восемь включили.              — Топовые родители, — улыбается, губу закусывает и рассматривает меня пару секунд. — Со мной не хочешь? — кивает на душевую кабину, а у меня что-то аж щёки гореть начинают.              — Я… я… — головка от хуя, Сав. Скажи уже хоть что-нибудь, хватит тут стоять и как додик заикаться.              — Это если что предложение, а не приказ, выдыхай.              — Пойду тогда пока там это…              Что «это»? Как еблан на краю кровати посижу? Ладно, хоть сок налить надо. А, вещи ему ещё принести. Стучусь в дверь, быстро оставляю всё на краю раковины и сваливаю.              — Ого, — выдаёт Вася, проходя в комнату. — Я думал, мы видосики посмотрим под пивас с чипсами.              — А, кстати, романтический ужин у нас безалкогольный.              — Ща пиздец, конечно, своевременный вопрос будет, но я так, на всякий случай, вдруг ты акселерат-вундеркинд.              — В октябре восемнадцать. А тебе, кстати, сколько? — что-то я тоже нихрена вопросом этим раньше не озадачился. Вдруг ему семьдесят и он просто хорошо сохранился. С другой стороны, если Васе семьдесят, то это всё равно ничего не меняет. Меньше нравиться он мне точно не станет. Стоп. Нравится? Капец, приплыли.              — Девятнадцать, — расстёгивает портфель, протягивает полторашку и какие-то кукурузные шарики в целлофановом пакете. — Про пиво с чипсами я не шутил, если что.              — Эй, сказал же, что ужин с меня. На завтрашний ужин оставим.              — Ладно, — улыбается и присаживается на стул, а потом меня к себе на колени тянет и в шею целует. Это, конечно, замечательно, если б я даже через орущий телевизор родителей не слышал, как у него живот урчит.              — Ты ваще ел сегодня?              — Завтракал, — ага, арбузом в семь утра. — Какая-то запара просто была. Так обычно всегда пообедать успеваю.              Отрываю кусок от хачапури и пихаю Васе в рот, чтоб он тут в голодный обморок не упал, а потом пересаживаюсь на свой стул, потому что человеку поесть нормально надо, а не обжиматься.              — Сав, ты меня закормил, — сообщает, держась за живот.              — Надо теперь полежать и посмотреть сериал, — тяну его на кровать. Вася укладывается, включаю ноут, поворачиваю голову, чтоб спросить, что смотреть будем, а он спит уже.              Пишу в семейный чат сообщение.              Вы: «вы у меня самые замечательные, но зачем пытать себя подобным контентом? хотите в следующий раз ноут вам дам?».              Ма: «У папы токсичный просмотр. Ходит и орёт "кровь на сито, кровь на сито "».              Вы: «блин, запиши кружочек».              Вы: «и спокойной ночи».              Выключаю свет, раздеваюсь и ложусь спать, закидывая на сопящего Васю ногу.