По кайфу

      Охренеть, проснулся раньше Васи, ещё и зрячим. Да, в девяностые людям для счастья надо было очень мало. Так, нужно его чем-нибудь романтичным удивить. Минет спящему человеку — это романтика или изнасилование? Склоняюсь больше ко второму варианту. Может, завтрак в постель? Не, банально. Ну, а с другой стороны, что я ещё могу сделать? Стриптиз ему станцевать? Не, я, конечно, могу, но Вася скорее получит не приятное удивление, а жёсткий ахуй. Решено. Завтрак.              Аккуратненько вылезаю сначала из-под Васиной ноги, потом из-под одеяла и, как мышка, крадусь в ванную, чтоб умыться.              Выхожу из номера, задаваясь вопросом, где купить этот ебучий романтический завтрак? Карты говорят, что до ближайшей открытой кофейни мне пиздюхать пешком семнадцать часов. Не, не могу терять столько времени, надо в круглосуточный топать. Ну, вместо секси-круассанов придётся нам на завтрак есть «Севен дейс» с шоколадом. Проверяю, во сколько родители в сети были, судя по всему, они спят ещё. Ладно, им на свой вкус что-нибудь возьму.              О, а в магазине даже панкейки есть. Вчерашние, правда, но, надеюсь, это не так критично. Так, ну и кофе заодно надо прикупить. Беру какой-то модный три в одном, который шоколадной крошкой сверху посыпается. Поднимаюсь на наш этаж, прохожу мимо комнаты прямиком в то место, где стоит пара микроволновок и термопот , спасибо, пока не сошёл с ума чайником из номера пользоваться. О, тут даже кружки и тарелки есть. Ну какой хороший отель. Всё, конечно, чистенькое, но на всякий случай обдаю посуду кипятком. Родители, блин, это вы во всём виноваты, что я такой брезгливый с детства. Даже песок на детской площадке никогда не ел.              Вопрос в другом, как всю эту красоту теперь донести? Подносов нет, приходится в два захода, потому что, зная свою косорукость, точно себя ошпарю этим модным кофе.              Иду Васю будить, а он меня хватает, на кровать укладывает и начинает зацеловывать.              — Блин, ты чего не спишь? Я же романтичный завтрак принёс.              — Да я уж понял, пахнет охрененно.              — Давно проснулся?              — Честно? Когда ты ещё вылезал из-под меня. Я же сплю чутко.              — Ну вот, не получилось сюрприза. Чуткий, блин.                — Ещё какой получился, — так нежно в губы меня целует, что я сразу забиваю на всё. — Сав, ты самый лучший. Я прям влюбился.              — Спасибос, ты тоже ничего, — приобнимаю, стучу его по плечу и встаю с кровати.              Вот я еблан, конечно. Это что сейчас было? «Спасибос?», «Ты тоже ничего?». А как на подобное реагировать? Мне пока в любви только мама с папой признавались. Ну они ж, блин, родители. Они, вроде как, обязаны ребёнка своего любить и говорить ему о таком постоянно. Стою теперь, как ебантяй, в кружку с кофе пялюсь и не знаю, что делать.              — Вась, я типа тоже... — на говно похоже. Савелий, возьми свои яйца уже в кулак и скажи хоть что-нибудь. — Еблан.              — Чего?              Бляяя… Ну ещё и вслух.              Валюсь лицом в подушку в надежде, что сейчас задохнусь, умру и больше мне никогда не придётся смотреть Васе в глаза. А у него красивые глаза. Синие-синие. Да и умирать в семнадцать лет — это стрём. Мы с ним ещё даже ту штуку не попробовали, которую я в порнухе месяц назад видел. А её очень попробовать хочется.                — Эээй, Сав, ты чего.              — Я тоже влюбился, но, походу, не очень умею такое говорить, поэтому веду себя как еблан, а ты не еблан, это только я ебл… — ещё хоть что-то мне сказать не дают, переворачивают на спину и затыкают рот поцелуем, а потом подминают под себя. Через пару секунд расслабляюсь и выдыхаю. А ещё через пару мой член на все эти поцелуи, кусания и поглаживания реагирует соответствующим образом.              — Вась, мне в ванную надо, — сообщаю, отрываясь от него. Потому что то, что я перед выходом поплескался совсем быстро в душе, это херня полная, а не подготовка.              — Лежи уже и кайфуй. — стягивает мою футболку и проходится языком вокруг соска, от чего я тут же выгибаюсь с тихим стоном. — Понял, в этот раз мою музыку слушаем, — хмыкает и дотягивается до тумбочки. Да, Вася, ебаться под Заложника определённо куда романтичнее, чем под Вязанку . Тянет меня издевательски долго, не думал, что во второй раз ещё охуеннее будет. И в первый же было прям заебись, а сейчас вообще что-то нереальное. Хорошо, что у него динамики на телефоне громкие.              Вася презерватив по члену раскатывает, смазку добавляет и головку ко входу подставляет. В этот раз толкается уже куда увереннее, при этом не переставая целовать. Надо тоже что-нибудь сделать, а то чего я, как бревно, лежу и тупо кайфую. Максимум, на что сейчас хватает думалки, — это обхватить его ногами. Толкает резко до упора, выбивая из меня громкий стон.              — Прости, ты как?              — Охуенно, — ухо ещё прикольный незнакомый бит улавливает. — Что за трек?              — Ты сейчас ещё и музыку слушаешь? — спрашивает, проводя рукой по моему члену.              Скулю что-то нечленораздельное, пока Вася темп с каждым толчком наращивает. Выгибаюсь и кончаю первый с протяжным стоном. Вася ускоряется, в последний момент выходит, стягивает презерватив, проводит рукой по члену и заканчивает мне на живот. Капец с этой картинки разъёбывает. Не знал, что он так красиво дрочит. Я бы на такое посмотрел. Ложится рядом, салфетки мне подаёт и трек на паузу ставит.              — Ты мне ещё что-то про музыку говорить будешь? — начинаю смеяться, вспоминая текст. — Надеюсь, мама не слышала строчку «Бери член, Лера».              — Бля. Неловко получилось.              ***              Выхожу из душа, Вася уже собранный на кровати сидит. Блин. Дурацкая его работа. Я и забыл о ней совсем.              — Ща я оденусь, подождёшь минутку?              — Сав, ну-ка сядь, — бля бля бля. Чего это он такой серьёзный? Ну точно, Васю заебало, что я таскаюсь везде за ним хвостом, и он сейчас мне скажет, что пора от него отлипать. Никому не нравятся такие навязчивые люди. — Мне ебать как приятно, что ты пашешь со мной на равных за бесплатно, и при возможности я бы тебя такого маленького положил к себе в кармашек, всегда носил с собой и никогда не отпускал, но мне правда уже неловко. Ты же сюда отдыхать приехал, в море плескаться, с родителями время проводить, а торчишь во второсортном баре, обслуживая непонятных пьяных типов.                — Ну вообще мне нравится с тобой время проводить. Но я понимаю, что навязываюсь уже чересчур сильно. Тогда до завтра?              — А ну-ка стоять, — собираюсь встать с кровати, но Вася меня дёргает и на колени к себе усаживает. — Ты чего там уже в своей кучерявой голове надумать успел?              — Что я прилипала-надоеда, — и ничего не надумать, это чистая правда, так оно и есть. Вася вздыхает тяжело и упирает свой лоб в моё плечо.              — Фигню говоришь. Я тебе тут так-то в любви признался полчаса назад. Какой надоеда? Говорю же, просто хочу, чтоб ты отдохнул нормально перед началом учёбы.              — Честно, не достал тебя ещё? — Вася к себе меня прижимает со всей силы и бубнит что-то по типу «чудо-юдо». — Тогда я приду сегодня попозже, — обещаю, чмокая его в уголок губ.              ***              Захожу к родителям с едой, они на меня смотрят с подозрением и переглядываются.              — Кто этот замечательный ребёнок и куда он каждый день девает нашего сына?              — Ещё одна шутка, и я просто съем всё при вас. Чисто из вредности.              — Вооот, другое дело.              Пока мама уходит в ванную, папа меня подзывает к себе и просит шёпотом: — Дай дудку твою попробую, пока мама не видит.              — А как же попкорновая болезнь?              — Так я их не постоянно же дудю, как ты, на каждой заправке.              — Вы чё…              Возмутиться мне не дают и тут же перебивают.              — Ты нас за дураков-то уж совсем не держи.              Даю папе ашку, он пробует, ожидаемо начинает кашлять, вода в ванной перестаёт течь, и мама кричит: — Коль, ты что там, куришь?              Какой кошмар, это не родители, это грёбаные Ванги с глазами-рентгенами.              — Нееет, ты чтоооо, — полное отсутствие навыка пиздежа у меня явно в папу. Даже я слышу, как у него голос меняется, когда он неправду говорит.              ***              Море сегодня какое-то беспокойное. Помню, в Турции нас даже не пустили просто рядом с берегом носом поводить, когда такое было. А тут людям пофиг — пьют, потом пьяные купаться лезут. Подумаешь, вода с головой накрывает и от берега утягивает, когда ты выйти пытаешься. Это ж ничего. Так даже веселее. И что по камням этим ёбаным расплющить может, тут, видимо, тоже в порядке вещей.              — Так, в воду сегодня ни ногой, — наказываю родителям, выбравшись из моря. Сука, эти камни теперь даже в шортах.               — Однозначно, фигура у меня ещё вроде ничего, но топлес я пока плавать не готова, — замечает мама, поправляя лямки купальника.              — Да хрен с ним с топлесом, я сейчас девчонку какую-то буквально за волосы вытащил. Ей уже насрать было, в трусах она или нет, главное — живая, — ебать, от папиных слов аж передёргивает, а я и не заметил этого даже как-то, сам еле вышел.              — Может, тогда пойдём прогуляемся? Или в отеле вон бассейн есть, а мы там не были ни разу.              — Ну вообще дело предлагаешь, — соглашается тут же папа. Мама нас не очень поддерживает. Конечно, она же главный хейтер бассейнов и аквапарков.              — Ой, подождите, мне…              — Василий звонит, — перебивают родители в один голос, начинают ржать и дают друг другу пять. Показываю им язык и отворачиваюсь.              — Я, конечно, помню, что попросил тебя отдыхать, и мне сейчас крайне неловко, и, это, ебать как его там ещё…              — Вась, давай ближе к делу, — перебиваю эти расшаркивания на ломанном гопническом.              — Подмогнёшь в баре? Мишаня с Гелей уехали и вернутся только завтра, а у меня тут запара с какого-то хуя.              — Сейчас буду, — скидываю звонок, объясняю родителям ситуацию и отправляю их одних в бассейн.              — Ой, а пойдём Василию тоже поможем, — предлагает мама воодушевлённо.              — Поможем что? Бар опустошить? Ну пошли, — соглашается тут же папа.               Собираемся и сваливаем с пляжа, на котором сегодня народу меньше обычного.              — Я с помощниками, — сообщаю запыхавшемуся Васе.              — Отлично, фартуки знаешь где, — кричит, уносясь на кухню.              — Не, мы без фартуков. Сав, нам два самых вкусных. О, Коль, побежали, стол освободился.              Помощники хреновы.              Судя по запискам, тот стол из восьми человек ждёт шестнадцать коктейлей. Пока стою шейкерю, мама приносит гору грязных бокалов и спрашивает, где их тут помыть можно. Папу она оставила сторожить стол, прям как раньше, когда в «Макдональдс» в детстве ходили. А через пару лет выяснилось, что кисло-сладкий, который мама папе для картошки брала постоянно, он вообще не любит.              Вася раскуривает четвёртый кальян и несёт за тот большой стол. Мама относит им коктейли и садится ждать свои.              — Не ебу, что за наплыв такой днём. А когда ребята ввалились, понял, что один не вывезу, — рассказывает Вася, беря второй шейкер.              — Там почти шторм. Ну или прям шторм, хуй знает. Смельчаки купаются, мы с папой один раз зашли, второй уже не рискнули.              — Ну и правильно. Столько людей каждый год тонет, кошмар просто, — рассказывает об этом так буднично, будто бы про то, что с утра дождик передавали, украшая коктейль вишенкой.              ***              Помощники наши после третьего коктейля сливаются в бассейн, оплатив счёт по фулл прайсу. Хотя Вася опять порывался им скидку пробить. Сказал, что Мишаня ему персональную, как для брата, сделал — девяносто пять процентов.              Правда вот народу в баре меньше нихрена не становится, а многие, кому места не хватает, просят на вынос.              — Такими темпами мы тут недельную выручку сделаем, — говорит Вася, раскуривая хуй знает какой кальян по счёту. Почку ставлю, что их точно было больше сорока.              — Такими темпами у тебя вместо лёгких угольки останутся, — замечаю, шейкеря миллионный коктейль. Клянусь, я уже ненавижу этот дебильный треск шариков. Отныне в баре буду заказывать только чистый алкоголь. — Давай поменяемся. Ты только покажи, как это делать, — предлагаю альтернативу.              — Ну уж нет, из нас кто-то один помрёт от рака лёгких.              — Вот давай только не сегодня, я один не вывезу. Показывай.              На словах это оказывается куда легче, чем на деле. Под присмотром Васи забиваю второй, а третий делаю уже полностью сам.              После двенадцати ночи народ начинает понемногу рассасываться. Удаётся даже посидеть десять минут. Я реально физически устал, а ещё от меня воняет и очень хочется мыться. В полвторого ночи Вася расталкивает меня, потому что, оказывается, я прикрыл глаза и уснул, облокотившись на стойку.              — Пиздуй в номер. Тут три Ивана осталось. Ща выпизжу их, смену закрою и приду.              — Не, я с тобой. Стаканы помою.              Плетусь на кухню, врубаю холодную воду и стою натираю посуду, а глаза-предатели сами по себе закрываются. Выхожу в зал и сажусь за стол. Народу уже нет, а Вася кассу считает.              В следующий раз меня трясут за плечо и кладут деньги на стол.              — Чай твой.              А я, может, и сонный, может, и заёбанный в край, но даже так понимаю, что тут не то чтобы много — тут дохуища. В тот раз, возможно, народу было и поменьше, да и упахались мы втроём, понятное дело, не так сильно, но разница слишком ощутимая.              — Вась, ты кого наебать пытаешься? Дели.              Потому что я тут вообще чисто по фану, а не из-за бабок. Да и тем более это как минимум несправедливо. Пахал Вася уж точно куда больше и плюс ко всему не засыпал за барной стойкой.              — Сав, всё честно. Правда.              — А я камеры завтра у Миши попрошу посмотреть, — встаю, зевая постоянно. — И обижусь, если обманываешь.              Вася цыкает и берёт пару тысяч.              — Ооочень сильно обижусь. Прям вот никогда с тобой вдвоём мыться ходить не буду.              — Я не считал. Без понятия сколько там. Всё, пошли, хватит мне яйца крутить.              Делаю пометку в сонном мозгу разделить завтра всё поровну, забирая деньги со стола.              ***              Стою под душем, пока Вася меня гелем натирает, как беспомощного. Выходим из ванной, ложусь на кровать, и меня, кажется, прям сразу вырубает.