Желание

– Так это ты создала тёмный мир? – воскликнула Канако, глядя на сидящую напротив неё подругу. – Ага! – Эстер невинно улыбнулась и сложила ладони на коленях, размахивая хвостом из стороны в сторону. Друзья сидели в тёплой гостиной, залитой ровным тёплым светом нескольких ламп под потолком. Как и от чего они работали оставалось загадкой. Напротив мягкого и удобного дивана, на котором они все вчетвером безо всяких проблем разместились, мирно потрескивал камин, добавляя в комнату ещё больше тепла и уюта. Комната была заставлена шкафами с книгами и играми, часть из которых Канако узнала, а другую же видела впервые в жизни. Эстер сидела рядом с ней, прижавшись плечом и громко хрустя печеньем Маруси, набивая им свой маленький чёрный клюв, словно бы соревнуясь с Марком. – Маруся просто прелесть! Я сама её сделала! – произнесла она, прожевав очередного пряничного голубя, – Вы, наверное, не знаете, но все Тёмные в этом мире – это фигурки из игры Августа. Он делает их в свободное время, одновременно придумывая сюжет и правила. А я ему помогаю! И то, что у него в итоге вышло просто великолепно! – Эстер рукой обвела помещение, в котором они находились, – Я имею в виду… Вы только посмотрите, как чудесен этот мир! И всё благодаря Августу! Перед тем, как пробить ткань… чего-то там, я специально собрала фигурки и расставила так, чтобы они все были рядом со своим Императором в назначенный час! – Ого, а ты как всегда – продумываешь всё до мелочей, дорогая! – сказала Элис, помешивая ложечкой чай в изящной фарфоровой чашечке. – Прямо как ты! – Эстер лучезарно улыбнулась, – Я раньше, признаться, завидовала твоей собранности и осмотрительности. Училась быть такой же! А раз ты меня хвалишь, значит, у меня получается! – Ну, у меня это всё не от добра, знаешь. – Элис грустно улыбнулась, – когда ты почти самая старшая дочь в многодетной семье, тебе приходится быть для своих младших братьев и сестер второй мамой, поэтому ты быстро начинаешь думать, как взрослые. – Ну, я не самая старшая у нас, но Августу я точно стала второй мамой! – Эстер рассмеялась. Канако, глядя на неё, тоже улыбалась. Она отвыкла видеть её такой счастливой. – И тем не менее, ты не стала серой и унылой, как, например, мой дядя! – Какой из? – спросил Марк, отрываясь наконец от еды и откидываясь на спинку дивана, довольно похлопывая себя по животу. Мамин брат, какой же ещё… – Эстер хмыкнула с толикой презрения в голосе, – Папины родственники хоть и редко, но всё-таки бывают у нас, и всегда поздравляют на все праздники, а вот тот вообще, видимо, забыл о нашем существовании. Да и знал ли вообще! Со слов Мамы, они в довольно холодных отношениях с самого детства. Он даже на её свадьбу не пришёл! – Судя по всему, про воспитание своего сына он так же забыл. – Канако поддержала подругу, – Такой неприятный тип!.. Я даже не понимаю, как так вышло, что они – ваши родственники! Ну вы ведь вообще не похожи! – Да и ну их, редисок! Давайте я вам лучше покажу замок! – Эстер вскочила, увлекая за собой Канако, – там столько всего! – А Август выйдет? – спросила та, с надеждой взглянув в глаза подруге, но та в последний момент перевела взгляд на распахнувшуюся перед ними дверь комнаты. – Позже! Ему надо выполнять свои обязанности! Идёмте! – другой рукой она схватила Марка, который, уже было задремав, спросонья чуть не уронил свою винтовку, стоящую у столика рядом. Следом за ними в высокий тёмный коридор вышла Элис, прикрывая за собой двери гостиной. – Кстати, Солнце, а где мой обсидиановый нож? – спросила она, догнав подруг на развилке. Коридор выходил в просторную залу, по обе стенки которой протекали тоненькие ручьи серебристой воды. – О, он у Августа! После того, как я открыла фонтан, я оставила нож рядом с ним, на кровати! И он превратился в меч Августа, представляешь! – Очень интересно посмотреть на то, как он преобразился в этом мире, – произнесла Канако, осматривая красивые картины на стенах залы. – Увидишь! Я уверена, тебе понравится! Точно-точно! – Эстер многозначительно улыбнулась и незаметно ткнула подругу локтем в бок. – Скорее бы… – Канако прикрыла глаза, давая на секунду волю своей фантазии. – Это картины мистера Айсвинга? – спросил Марк, рассматривая одну из них, на которой была изображена изящная голубая птица, сидящая на краю гнезда. – Ага. Удивительно, но все они появились тут сами. Он никогда таких не рисовал. – Эстер указала рукой на висящий прямо над выходом портрет в золотистой рамке. На нём Канако узнала маму Эстер, одетую в красивое свадебное платье. Она выглядела в нём как никогда счастливой. – Часть из них папины, а часть нарисовали придворные художники. Они каждый день рисуют по картине и приносят её сюда! – Каждый день? – переспросил Марк, – но ведь ты говорила, что открыла фонтан этой ночью… – Ага! Просто время здесь течёт иначе. Прошло уже двенадцать дней в этом мире с момента его создания! Как я понимаю, час в светлом мире — это сутки в тёмном! – Любопытно, то есть, у тебя было время подготовится к нашему прибытию? – спросила Канако. – Да. Но то что вы видели, уже было здесь до меня и Августа. Мир, как будто, жил уже много лет без нас, здесь все говорят так, словно с момента его создания уже вечность прошла! – Чудеса, да и только – произнесла Элис, оглядев галерею ещё раз. – А вот тут хранятся артефакты из всех наших игр! – пройдя в следующий зал, Эстер указала друзьям на запертую золотую дверь, у которой стояли, скрестив пики, двое стражников в золотых пластинчатых доспехах. – А можно посмотреть? – в глазах Марка блеснули искорки. – Конечно! –Эстер взмахнула рукой, и стражники разошлись в стороны, отпирая ворота. – Ух ты!.. – Марк с разинутым ртом медленно вошёл в просторный зал, заставленный стойками с оружием, бронёй, разнообразными артефактами и прочими уникальными предметами, в части из которых Канако узнавала артефакты из множества настольных игр, в которые они вместе играли. – Ого! Это же «Терраблейд»! А там мантия Сар-Иссы! А это… – Марк замер перед стоящим в небольшой каменной нише, руническом мечом, зловеще сверкавшем на него глазницами черепа, украшавшего его гарду. – Не трогай! – Эстер мигом подбежала к нему и схватила за руку, – ты же знаешь, что он делает с тем, кто посмел его коснуться! – А… Это правда случится…? – Марк с опаской и недоумением посмотрел на меч ещё раз. – Кто знает? Я точно не хочу, чтобы ты это проверял! – твёрдо произнесла Эстер, – Здесь многие артефакты работают так, как это было описано в правилах. Ладно, идёмте дальше! – Эстер за руку вывела Марка, жадно смотревшего на бесконечные богатства оружейной, ускользнувшие от него. – Я хочу показать вам ещё кое-что! – Эстер освободила Марка и рукой указала в сторону широкой, застеленной красным ковром лестницы на другом конце коридора. – Пойдёмте скорей! Канако, проводив взглядом промчавшуюся мимо неё подругу, медленно пошла следом. Эстер выглядела так вдохновлённо и счастливо, показывая друзьям убранства своего замка, однако лисицу всё больше беспокоил тот вопрос, на который её лучшая подруга так и не ответила. Проследовав вместе с Марком и Элис по лестнице, она оказалась в высоком, просторном зале, напоминавшим одновременно гигантский храм и оранжерею – здесь повсюду росли причудливые цветы, посаженные так, чтобы своими красками создавать диковинные узоры. В центре каждой такой цветочной композиции стоял высокий темный постамент, но все они пустовали, за исключением двух – у самого алтаря на высоком постаменте стояла статуя неизвестного монстра – того же, что на той площади, где они впервые встретили Эстер. Отлитая из переливающегося стекла, она слабо мерцала в полумраке, освещаемая лишь слабым светом снаружи, пробивавшегося через цветной витраж. На нём этот самый монстр, стоя лицом к наблюдателям вздымал руки, в ладонях которых удерживал протянутые ему вниз изящные тёмные лапки Ангела. Две части одной короны над головами обоих монстров не оставляли иных вариантов личности неизвестного монстра, Эстер встала под этим витражом и повернулась к героям лицом. В её горящих янтарных глазах было столько гордости и счастья, сколько Канако ни разу не видела со дня, когда Август впервые потерял сознание из-за болезни. – Видите эти постаменты? Они для ваших статуй! Вечером к нам заглянут наши лучшие мастера и сделают вам такие же, как и Августу! – она указала на статую за своей спиной. – А потом и Маме с Папой тоже! Это место станет святилищем нашей семьи, её символом, её сердцем! Отныне мы никогда больше не разлучимся ни с кем, кто нам дорог, мои дорогие! Улыбка Элис всё сильнее выдавала фальшь. Канако, бросив на неё беглый взгляд, поняла, что происходящее всё сильнее её тревожит. И как бы самой Канако не было приятно видеть свою лучшую подругу счастливой, она вынуждена была признать очевидную правду. Эстер, какой бы милой и наивной она не была – при этом всегда чётко знала то, что делает. И сейчас её искренние желания стали звучать всё более зловеще, словно приоткрывая тёмную занавесь её истинных планов. – Эстер, а когда мы сможем увидеть Августа? – произнесла Канако. По её спине побежали мурашки, ибо она понимала, что прижимает подругу к стенке. Взгляд Эстер снова забегал. – Скоро! Я же говорю, он сейчас немножко занят. Он не смог прийти, хотя, конечно же, очень хотел, но его дела… – Так давайте сами отправимся к нему! – Канако подошла ближе и взяла Эстер за руки, заглянув ей в глаза, – Я очень хочу увидеться с ним! Он ведь всегда был рад нам, когда бы мы не приходили к вам в гости и в каком состоянии бы он не был! Внезапно Канако ощутила лёгкую дрожь под своими лапками. Чешуйки на пальчиках Эстер заметно похолодели. – Я… видите ли… – Эстер вдруг замялась. Её глаза забегали по полу. – Что? Что не так? – озадаченно спросил подошедший к ним Марк. – Эстер… Только не говори нам что… – Элис встала и нависла над ней серой тенью. Эстер задрожала под взглядами друзей. Лиловые цепи на её одежде словно сжались, сдавливая её в удушающей хватке. – Он… не до конца оправился… Он ещё нехорошо себя чествует, и я… Я не хотела бы, чтобы вы видели его таким. Ему нужно время, чтобы исцелится энергией тёмного фонтана. – Погоди, ты ведь говорила, что прошло уже двенадцать дней? И Август до сих пор в том же состоянии, что и прежде? – взволнованно проговорила Элис. – Ну… Да… Но ведь это ещё мало, это ведь… – Эстер, а ты уверена, что ему это вообще поможет? Как бы, если эффекта от лечения нет до сих пор, то… – Уверена на все сто! – Эстер резко прервала Марка, – ему точно станет лучше! Иначе и быть не может! Канако почувствовала в её словах сдавленную боль. Конечно, её подруга не могла знать наверняка того, что говорила, но её вера в успех, казалось, медленно перерастала в фанатичную одержимость своим планом. Канако вспомнила разговор в лодке и ей стало страшно. Её опасения сбывались. – Понимаете, я просто не могла сидеть сложа руки и смотреть как Август медленно угасает, – Эстер опустила голову и на мгновение её янтарно-жёлтые глаза, словно, потускнели. – Каждый день я просыпалась и первым же делом бежала к нему в комнату, каждый раз боясь, что он… Она закрыла глаза и медленно набрала воздуха в грудь, едва удерживая слёзы. Канако прекрасно понимала её. Она помнила тот день, когда Августу впервые стало плохо в парке во время прогулки. Он и раньше выглядел всё более слабым, часто им приходилось подолгу сидеть и отдыхать, хоть и прошли они, казалось, совсем немного. Но затем… затем в одночасье изменилось всё. В тот злополучный день Август внезапно почувствовал себя очень плохо и потерял сознание прямо посреди улицы. Канако и Эстер, находившиеся с ним рядом в тот миг, впервые ощутили леденящий ужас, казавшийся им тогда отдалённым дыханием смерти. С того дня Август больше не мог долго ходить даже по дому. И уже вскоре даже подъем по лестнице стал для него испытанием… С тех пор сердце Канако замирало каждый раз, когда она видела его. Она гнала эти мысли прочь, но каждый раз они снова и снова пробирались назад. Слова Эстер о том, что Августу не становилось лучше, терзали её ещё тогда, в светлом мире… И даже здесь, в месте, где, казалось, возможно всё!.. Слабая надежда на мир тёмный окончательно потухла в сердце Канако, едва она услышала леденящую, страшную правду. Но она всё ещё продолжала полыхать в глазах её дорогой подруги... – …Что я приду и увижу… Что Август… – Эстер пыталась договорить, но Канако решительно положила свою ладонь на её маленькое узкое плечико. – Не надо, не вспоминай, дорогая. Мы все всё прекрасно знаем. Эстер, на секунду затихнув, в следующий же миг, в резком порыве заключила Канако в объятья. Несмотря на всё ту же мягкость её пушистого меха, Канако ощутила, как от подруги веет каким-то странным холодом, которого до сих пор никогда не бывало. – Я не могу, родная, я просто не могу! Мы перепробовали всё, что было, но… Вот оно, место, где у нас по-настоящему есть шанс! – Эстер отстранилась от подруги и взмахнула руками. Канако от неожиданности едва не вскрикнула – На неё смотрели не жёлтые кошачьи глазки Эстер, а два стеклянных, лиловых ока с какими-то белесыми символами вместо зрачков. Цепи на её теле искрились и трещали с каждым её словом, громогласно разносившихся под высокими сводами… – Здесь можно колдовать! Исцелять одним лишь прикосновением! Здесь можно всё!!! Каждый житель этого мира беспрекословно исполняет мою волю! Здесь можно решить любую проблему! Я не только нашла способ спасти любимого брата, нет… Здесь все вы, мои любимые будете в полной безопасности! С меня хватит боли и страданий! Столько лет я боялась потерять Августа, боялась, что моя дорогая семья рухнет как карточный домик… Папы нет дома уже второй месяц, мама работает сутками за жалкие копейки! Август умирает!.. – Но ведь если мистер Айсвинг найдет лекарство, то всё снова вернётся на круги своя, Эстер! Ему просто нужно время! – Элис старалась перекричать подругу, но её слова лишь опадали на каменный пол, словно снесённые бурей. – Он не успеет! Я надеялась, я ждала! Но каждый день я вижу, как в гонке с неизбежным он проигрывает! Я просто не могла сидеть и ждать неотвратимого ужаса будущего, который вот-вот был готов поглотить Айсвингов! И наконец, здесь, во тьме, я нашла способ сохранить всё то, что мне дорого. Это включает и вас, мои дорогие! Здесь вы будете в безопасности, никто и ничто не сможет вам навредить! – Но с чего ты взяла, что это сработает? Августу ведь не стало лучше? Почему ты считаешь, что что-то изменится? – Я же сказала вам! Потому что иного выхода нет!!! – Крик Эстер, казалось, сотряс могучие каменные стены, – Благодаря этой магии я смогу найти средство!.. Способ спасти всё то, что мне дорого!.. Исполнить… моё единственное желание!!! – Но ты ведь знаешь, что темный мир возьмёт свою плату, Эстер! Ты ведь помнишь, что нам говорила Ноэль! Тьма фонтанов рано или поздно уничтожит оба мира! – Канако пыталась подойти ближе к подруге, но какая-то неумолимая сила удерживала её буквально в двух шагах от неё. – Пусть попробует! – Эстер зловеще усмехнулась, – Я уже бросила вызов смерти, думаешь, меня испугают какие-то монстры, дорогая? Тем более, что скоро все мы будем вместе сражаться во тьме ради нашего светлого будущего! Скоро и мама, вернувшись, попадёт сюда! А затем и отец! И твои родители тоже, Канако, однажды окажутся тут! Все, кому мы дороги, все, кто будет искать нас, рано или поздно, окажутся в тёмном мире! Под моей защитой! – Эстер, кажется, не в себе, – прошептал Марк в сторону Элис. – Она всегда была целеустремлённой. И безрассудной, когда дело касалось её близких… – Элис закусила губу. – Эстер, при всем моем понимании… Ты ведь знаешь, что мне не всё равно, знаешь всё про меня и Августа! – Внезапно крикнула Канако, пробившись через невидимый барьер и, подбежав к подруге, попыталась взять её за плечи, но ледяной ветер, исходящий от неё, обжёг ладони Канако прежде, чем она смогла коснуться её. – Это не выход, Эстер! Ты играешь с силами, которых не понимаешь, ради призрачного шанса! – Канако, ощутив холод снова, была готова заплакать. Она смотрела на стоявшую перед ней девушку, но не видела в ней своей Эстер. Перед ней стоял Ангел. – Я абсолютно и точно знаю, что делаю, Канако! И если ты действительно меня понимаешь, то у тебя не может быть сомнений в правильности моих действий! – Я хочу, чтобы мы все были счастливы, я хочу, чтобы Август жил! – прокричала Канако, – но не ценой всего! – Она права, Эстер! Ты совершаешь ошибку, ставя на кон больше, чем можешь! Прошу, одумайся! Мы всё понимаем и лишь хотим помочь! – присоединилась к ней Элис. – Ты создашь не рай, а тюрьму, подруга! Мы будем заперты здесь в такой же надежде на чудо, как и до сих пор, но при этом нам ещё и придётся бороться с апокалипсисом! – Вторил её Марк. Эстер вздрогнула. Сжав глаза, она положила руки на сердце и, опустив голову, внезапно всхлипнула. На пол у её ног со звоном скатились две прозрачные капли. – Почему…? Почему вы не понимаете меня?! Я стараюсь спасти Августа и всех нас! Почему вы просто не поможете мне?! – Эстер зарыдала. Канако кинулась к ней снова, но холодный ветер вновь оттолкнул её, сбив с ног. – Прости нас, но то что ты предлагаешь ещё хуже, чем… – НЕТ!!! – Эстер внезапно вскинула голову. Её растрёпанные волосы взметнулись, открыв троице её мрачное лицо, по которому лиловыми дорожками стекали слёзы, капая с подбородка на холодный каменные плиты. Цепи на ней словно бы горели, всё сильнее сжимая её хрупкое тело. Её боль, казалось, искрила в воздухе между ней и её друзьями. – Нет, простите вы меня… – Эстер всхлипнула, словно выдавливая из себя горькие слова, – простите за то, что мне придётся сделать, но... – Она резко развела руками, словно рассекая пальцами воздух. Канако тут же почувствовала, как холодными змеями по всему её телу проползи магические цепи. Она не успела ни вскрикнуть, ни дать отпор – Её руки были стянуты за спиной. Она повернула голову и увидела Марка и Элис, оказавшихся точно в таком же положении – подвешенных в воздухе на лиловых цепях, концы которых растворялись в лиловых рунических кольцах, искрящихся в воздухе. – Эстер, нет! – Канако до последнего надеялась достучаться до подруги, но Ангел лишь покачала головой. – Простите, что мне пришлось так с вами поступать. Мне правда очень и очень жаль, но я должна защитить вас, – Она тяжело вздохнула, снова всхлипнув, и свела ладони вместе, завершая свой ритуал, – в первую очередь, от самих себя!..