Желание

Они снова находились в гостиной, однако витавшее здесь доселе тепло и уют растворились бесследно во тьме холодного и тяжелого взгляда их тюремщицы. – Я вернусь позже, чтобы поговорить с вами снова. Надеюсь, мы сможем решить и эту проблему вместе. Как это было всегда! – Произнесла Ангел, перед тем как растворится в лиловой дымке. – Ну-с, товарищи-арестанты, есть предложения? – Марк, потирая затёкшие от исчезнувших цепей запястья, сел на диван и положил шляпу на журнальный столик. Канако покачала головой. – Идти на конфронтацию с Эстер я не хочу… Всё явно миром не решится, а я не смогу с ней сражаться. У меня руки не поднимутся… Но и сидеть и ждать, того куда её заведёт это помешательство я тоже не хочу! – Лисица облокотилась руками на спинку дивана рядом с Марком, вцепившись в него острыми коготками на кончиках пальцев. – Она просто запуталась! И она просто не хочет ничего слышать против своих безумных идей!.. – Это будет очень сложно. – Элис ходила по комнате, изучая стены. Подойдя к дверям, она попыталась коснуться цепей, но тут же отдёрнула руку, едва почувствовав могильный холод, исходящий от них, – Сражаться с ней действительно бесполезно. Её магия гораздо сильнее нашей. – Это почему? – Спросил Марк. – Она ведь дочь человека и монстра. Благодаря этому в ней наверняка намного больше того, что обычно называют Решимостью. Обычно этот аспект присущ людям и делает их более сильными. – Элис вздохнула. – Раньше таких существ считали невероятно сильными, во времена, когда магия ещё существовала – сухо проговорила Канако. – Да, но ведь сейчас это ничего не дает на практике… – Марк озадаченно повёл ухом, – будь ты человеком, монстром или гибридом двух рас – магии то ведь больше нет! – В мире светлом может, и да – Элис подошла к дивану и села на край, рядом с Марком, – но, как ты видишь, в тёмном мире магия вполне работает! – Собственно, Август наверняка так же мог бы использовать магию здесь, ведь с точки зрения генов, он – тоже гибрид, хоть и человеческого в нем гораздо больше, – со вздохом проговорила Канако. – Да. И они оба превосходят нас по силе. В результате, у нас не остаётся вариантов, кроме как уговорить Эстер в ошибочности её затеи, однако сделать это кажется ещё сложнее, чем победить её в битве. – констатировала Элис. – А я вам говорила. Вы не переубедите её! – Грустно вздохнула Канако, – Когда дело касалось Августа, она всегда становилась неудержимой в своём стремлении защитить его. Она любит его сильнее всех на свете. Даже когда сюда попадут её родители – вряд ли им удалось бы убедить её в том, что Тёмный мир – это ошибка! – Но при этом она так же никогда не навредит своим друзьям… Поэтому мы здесь – Марк едва заметно усмехнулся, – Любовь – это страшная сила! – Эстер всегда сражалась за то, что ей дорого, даже тогда, когда сопротивление казалось безнадёжным... – прошептала Канако, – Единственное, чего она боялась – того, что однажды ей придется выбирать между спасением своих родных и своих друзей... – В итоге мы находимся в той точке, из которой можем выйти, лишь разбив ей сердце, – голос Элис дрогнул, – Я правда не знаю, что делать… – Нам приходится выбирать между болью и страданиями. Но факт в том, что, оставив всё так, как хочет Эстер мы получим и то и другое. – тихо шептала Канако, словно сама себе. Затем, резко выпрямившись, она поочерёдно заглянула в глаза сначала Марку, а потом Элис. – Нам придётся сражаться… Это ужасно больно, но, когда мы поставим Эстер перед фактом выбора, она так же обязана будет его сделать. И либо мы сможем спасти этот мир самой ужасной ценой… – Либо падём чуть раньше него – мрачно проговорил Марк. Внезапно, в, до сих пор тёплой комнате, вдруг повеяло холодом. Канако поёжилась. Сначала она подумала, что к ним вернулась Эстер, но холод, исходящий от неё, не шёл ни в какое сравнение с тем, что она ощущала сейчас. – Что-то как-то совсем прохладно стало, – Марк забрался на диван с ногами и спрятал нос за воротником плаща. Канако так же поджала лапки, стараясь хоть как-то согреться. Холод был невыносим. Пытаясь найти в голове причины его появления, она внезапно вздрогнула от ещё свежих воспоминаний, но не успела она открыть рта, чтобы поделится с друзьями пугающими мыслями, как дверь напротив них в мгновенье ока исчезла вместе с цепями, осыпавшись инеем на красный ковёр и обнажив за собой мрачные своды коридора. Полоса света тут же вырвалась из комнаты, проносясь по темному полу, но буквально через полметра в ужасе распалась маленькими искрящимися тенями. Там, прямо на входе в комнату снова стояла Она… Вновь оглядев друзей своим пустым бездушным взглядом, лань вдруг едва заметно качнула головой, а затем исчезла, оставив после себя сверкающий ледяной узор на полу. – Мать моя белочка… Снова она! – прошептал испуганный Марк. – Снова спасает нас, – Элис поёжилась, хотя холод уже исчез – так же внезапно, как и появился. – Видимо, она тоже желает, чтобы мы действовали. Если Оракул был прав, то это признак того, что наша судьба должна быть именно такой! – Канако вскочила с дивана и уверенно подошла к дверному проёму, выглянув во тьму коридора. – За мной! – Командным жестом она позвала друзей и сделала шаг навстречу мраку коридоров обители Императора Тьмы.