Желание

Канако медленно поднялась с пола, потирая болящие от вспышки яркого света глаза. За занавешенными окнами комнаты Августа пели птички и ветер легонько шумел алыми кленовыми листьями. Канако тут же огляделась – её друзья так же сидели рядом, понемногу приходя в себя. Лишь Эстер всё ещё лежала на спине и медленно, ровно дышала. Рядом раздался глухой кашель – Канако испуганно вскочила и встретилась лицом к лицу с Августом, уже стоявшим на ногах. Он покачивался, удерживаясь за стенку одной рукой. – Август, тебе надо… – Марк хотел было помочь ему, но тот помотал головой. – Нет, не надо. Я сам!.. – он медленно оторвался от стены и неуверенным шагом добрался до кровати. Медленно сев на край, он снова зашелся кашлем, после чего начал часто-часто дышать, хватая воздух ртом словно рыба, выброшенная из воды. – Господи, Эстер говорила, что тебе хуже, но я не думала, что буквально за два месяца тебе станет настолько худо! – Канако бросилась к нему, и села рядом, сжав его ладонь так сильно, словно она боялась, что этот бледный призрак человека вот-вот растворится в очередном приступе кашля. – Эстер! Эстер!!! – раздался вдруг откуда-то снизу женский голос. – Ого, Мама пришла намного раньше… Чем я думал, – произнёс Август между вздохами, – Канако, Солнце, спуститесь пожалуйста, скажите ей, что всё хорошо, обычно Эсти встречает её сразу по приходу. Не хочу, чтобы она снова волновалась! Канако кивнула. Элис тем временем осторожно переложила Эстер с пола на кровать Августа, пока тот, уже с помощью Марка, перебрался на стул рядом, уступая место сестре. Канако выбежала из комнаты и неудержимым потоком пронеслась вниз по лестнице ровно в тот миг, когда дверь дома отворилась и за его порог ступила миссис Айсвинг. – Здравствуйте, тётя Мартлет! – Канако бодро помахала ей ладошкой, стоя посреди прихожей. Мартлет резко обернулась на звуки её голоса, шурша своими голубыми перьями, скрытыми под непривычной для неё тёмно-синей униформой городской полиции. Канако слышала от Эстер, что её мама устроилась туда на работу, однако до сих пор ей ещё не приходилось видеть её в этом образе. «Ей не слишком идёт!» – промелькнула мысль в голове Канако, наблюдающей за тем, как выражение Мартлет с удивления меняется до радости. – Ого! Канако? Божечки, а я и не знала, что вы уже приехали! – Мы только вчера вечером вернулись! – ответила Канако, – Мне не хватало Эстер и Августа всю поездку, поэтому я решила их навестить при первой же возможности! Кстати, Марк и Элис тоже здесь! Мартлет облегчённо вздохнула, сняв с себя рабочую куртку со значком полицейского отделения и небрежно бросив её на вешалку, она накинула поверх своей привычной майки мягкий махровый халатик, висевший на соседнем крючке. – Это очень, здорово, знаешь. Со всей этой работой и суточными сменами, я очень волнуюсь, что Эстер и Август могут чувствовать себя очень одиноко, пока меня нет дома. Так что я очень-очень рада тебя видеть!.. – она вдруг замялась в своей привычной манере, – не то что бы в любом другом случае я не была бы рада, просто… Канако не дала ей договорить, быстро подойдя к ней и обняв за талию. – Я тоже очень-очень рада Вас видеть, тётя Мартлет! И Мама с Папой тоже соскучились по вам! Они обязательно придут сегодня, просто папа чуть-чуть задерживается на работе, как всегда! Мартлет внезапно вздрогнула. Канако показалось, что она почувствовала нервное дрожание перьев под халатом. – Точно!!! Я ведь совсем забыла!!! – Мартлет заметалась, – он же звонил и сказал быть дома! Через час они с Чуджинем приедут и… О господи, лишь бы все получилось! – Мартлет кинулась к лестнице и, взмахнув крыльями стремительно взлетела на второй этаж, миновав разом все ступеньки. – Что получилось?! – слова Канако догнали её уже перед комнатой Августа. – Они нашли его! Лекарство!!! *** Ровно через час во двор въехала большая тёмная машина, выполненная в классическом стиле. Своими непривычными гранями и обводами, она всегда выделялась среди соседских авто. Под флажком на острие капота блестящими буквами было написано неизвестное слово – «Nakta». С места водителя, захлопнув за собой тяжёлую дверь с хромированной молнией, вышел высокий худощавый человек в мутных очках, плотно нацепленных на глаза. В левой руке он сжимал ручку большого, потрепанного дипломата из кожи. Пока он закрывал дверь, с заднего сиденья поднялось двое монстров – серый лис протянул руку, помогая подняться своей супруге. Рыжая лисица, поправив красивое кимоно, осторожно выбралась из машины, и всё ещё удерживая супруга за руку, оба направились вслед за хозяином дома. Пиликнула сигнализация. Хлопнула входная дверь. Айсвинги и их друзья уже сидели в гостиной, ожидая их прибытия. Мартлет нервно перебирала пёрышками на концах крыльев. Август сидел рядом с ней на диване, держа за руку свою сестру, уже давно пришедшую в себя. Та же, в свою очередь держалась за лапку своей лучшей подруги, – дочери вошедших в комнату вслед за мистером Айсвингом, пары монстров. – Канако, ты тоже здесь? – произнесла Кероба, удивлённо глядя на дочь. Та кивнула. – Я оставила вам записку, вы не видели? – Мы не заходили домой, – ответил Чуджинь, устало вздыхая, – кое-кто забрал нас с работы сразу же, как только сообщил про свой успех! – на его мордочке медленно расплывалась обнадёживающая улыбка. Человек в мутных очках, же, напротив, выглядел полностью сосредоточенным. Его лицо, казалось, не выражало абсолютно ничего. – Я до сих пор не верю… Это правда? – Прошептал Марк, облокотившийся на спинку дивана и завороженно наблюдая как мужчина в очках ставит дипломат на столик перед своей семьёй. Его лицо было предельно собранным, но даже сквозь эту маску была видна невероятная усталость. Предельно осторожно он открыл сумку и вытянул оттуда небольшую стальную коробку, обёрнутую в несколько слоёв бинта и марли. – Мы уверенны в том, что у нас вышло, – Чуджинь поправил очки, – два месяца гонки со временем наконец дали долгожданный результат… Впервые за много лет все тесты закончились успешно. Это оно. Из коробки в руку медленно и осторожно лёг шприц в стальном корпусе. Подняв его на свет и взглянув сквозь его бесцветное содержимое, мистер Айсвинг произнёс уставшим, выцветшим, но таким счастливым голосом. – Это оно. Средство.