В полночь отражение смеётся

«Под серебром мглы мечется сердце странника...»

***

Старый дом спал. Сквозь тишину просачивался только треск свечи и редкий скрип половиц. Библиотека встретила их запахом пыли и старого дерева, полными стеллажами книг в кожаных переплётах и массивными креслами у камина. Паша провёл пальцем по корешкам книг: — Окей, если ты — Алексей, то кто тогда тот, кто был до тебя? Гоша не сразу ответил. — Возможно, он исчез. Может… умер. — Успокаивающе, спасибо. Паша покрутил шестерёнку на хронометре, вдруг оживлённо: — Прикинь, если он и был тем, кто создал часы? Типа, «Ой, попробую магию времени», и бам — неудачный стартап века. В библиотеке было тихо, если не считать слабого потрескивания камина и шороха страниц, которые Паша лениво перелистывал, лёжа на ковре. Гоша сидел в кресле у окна, закинув ногу на ногу, и поигрывал блестящей пряжкой на рукаве сюртука. Огонёк свечи колыхался от каждого его движения. В какой-то момент он встал, чтобы достать ещё одну книгу с верхней полки, как вдруг из глубины комнаты донесся еле слышный звон, словно кто-то провёл пальцем по бокалу. И тут зеркало, стоящее у дальней стены, вспыхнуло мягким светом. — Ну нет, это уже слишком «Гарри Поттер», — пробормотал Гоша, немного подходя поближе. В зеркале начала проявляться фигура — не мутная, а удивительно чёткая. Молодой человек лет двадцати в нарядной жилетке, волосы зачёсаны назад, руки сложены за спиной. Его взгляд был печален, но насторожен. Он смотрел прямо на них. — Приятно наконец увидеть вас, — произнёс он мягким голосом. — Простите за столь театральное появление. Полагаю, вы нашли часы. Гоша сжал губы, напряжённо вглядываясь в зеркало. Паша, впрочем, не удержался: — А ты не из Хогвартса сбежал? Где твоя платформа девять три четверти, дружище? Молодой человек в зеркале чуть усмехнулся, явно не понимая шутку: — Я Алексей Велестов. Или… был им. До того как одна ошибка изменила мою жизнь навсегда. Он начал говорить — сдержанно, но с ощущением, что каждое слово весит больше, чем предыдущее. Когда он был за границей, во время учёбы, ему в руки попала древняя книга заклинаний. Изучая магию — тогда считал её всего лишь увлекательной мистикой — наткнулся на ритуал, способный расширить пределы человеческих возможностей. Что-то пошло не так. Ритуал сорвался, и тело его исчезло, оставив дух запертым в отражениях. — Я долго искал способ вернуться, — продолжал он. — Потратил большую часть своих сил, чтобы перенести свою сущность назад, домой. Остатки… — он помедлил, — я вложил в хронограф. Чтобы найти… человека. Того, кто был бы… подходящим. Физически, духовно, морально. Человека с нужным складом души, — Дух замолчал на долю секунды, словно подбирая слова, — Кого-то, кто смог бы мне помочь. Он посмотрел на Гошу долгим взглядом. — Но зачем ты… показался нам именно сейчас? — осторожно спросил Гоша. Алексей смотрел на него так, будто вглядываясь в старое, забытое отражение. — Ты оказался тем самым. Похожий на меня, но другой. Ты — шанс, которого я ждал. Паша скрестил руки на груди: — Ага. Звучит очень по-диснеевски. Или ты из тех, кто в Tinder ищет «похожих на меня, но духовно глубже»? Алексей улыбнулся, чуть устало, но не без тёплого оттенка: — Не понимаю, о чем ты говоришь. Но ты прав — всё это звучит… странно. И всё же это правда. Я не прошу вас о многом. Только выслушать. И, возможно, немного веры. Он посмотрел на Гошу так, как будто видел его впервые за долгие-долгие годы. Словно глядя сквозь время. И его голос стал тише: — Я так давно не чувствовал присутствия другого человека. Вы — первое живое, что я вижу за два года. Ты не представляешь, каково это. Гоша задумчиво опустил взгляд, крутя в руках хронограф — Мы поможем. Чем сможем. Правда, Паш? Тот вздохнул, уже не с раздражением, скорее с усталостью: — А у меня был выбор? Ну ладно. Но если ты вдруг решишь вселиться в моё тело, то знай: я храплю, ем в кровати и категорически не выношу пафосных речей. Алексей впервые рассмеялся. Его смех был лёгким, почти музыкальным. Потом зеркало снова стало обычным. Ни следа его лица, только блики свечей на стекле. Некоторое время они просто молчали. Гоша всё ещё смотрел в зеркало, будто ожидая, что Алексей вернётся. Паша лег обратно на ковёр, сцепив руки за головой и глядя в потолок. — Паш? — М? — Ты ведь не думаешь, что он врёт? Паша помолчал, потом повернулся на бок: — Думаю, у него очень красивые глаза. Он вообще очень на тебя похож. Но я ему не верю ни на грамм. Думаю, где-то явно пиздит. Совпадение? Гоша тихо рассмеялся. Потом медленно встал и прошёлся вдоль полок, будто что-то ища. Вдруг замер. — Эй, Паш… Посмотри сюда. Паша неохотно поднялся и подошёл. Гоша указал на старинный портрет — молодой человек в парадном мундире, с темными волосами и выразительными глазами, пугающе похожий на него самого. — Вот это да… — пробормотал Паша. — Он и правда твоя копия. Ну, почти. Брови у тебя симпатичнее. Гоша усмехнулся, но тут взгляд его упал на старую, потрёпанную книгу рядом с портретом. Он открыл её — страницы были исписаны от руки, с заметками на полях. Слова «магический переход», «обратный ритуал», «замена тела» — всё это мелькало между строк. Но многие записи были затёрты. — Паш… Это может быть важно. Тут что-то про хронометры, обряды, обратимость… Но всё неясно. Паша нахмурился: — Или не хотел, чтобы это повторилось. Гоша прикрыл книгу, сжав её покрепче. — Надо разобраться. Пока не стало поздно. — Уже поздно, если ты забыл. Почти ночь, — Паша зевнул. — Но ладно. Раз уж нас втянули в магические приключения, надо соответствовать. И всё же, уходя из библиотеки, он ещё раз бросил взгляд на зеркало. В отражении не было ничего необычного. Только их собственные силуэты. Но Паша не мог отделаться от ощущения, что кто-то всё ещё наблюдает за ними сквозь стекло.