Очень назойливая журналистка

Столовая Хогвартса гудела, как разъярённый рой шмелей.

— Слыхали? Скитер теперь честный журналист! — фыркнул Захария Смит, размахивая свежим выпуском "Ежедневного пророка". — Это временно, — уверенно заявил Драко Малфой, поправляя галстук. — Отец говорит, у таких, как она, принципы — как погода в Англии. Даже за столом Гриффиндора реакция была единодушной: — Не верю ни единому слову, — скрестила руки Гермиона, хотя её глаза непроизвольно искали в зале высокую фигуру дурмстрангского чемпиона. Рон сгребал картошку в рот: — Может, её подменили? — Или она что-то замышляет, — мрачно добавил Гарри. Только Виктор Крам молча сидел за своим столом, методично разрезая ростбиф, будто не слышал пересудов.

***

Гермиона наткнулась на них случайно.

В дальнем углу библиотеки, за грудой фолиантов, Рита Скитер — взрослая женщина, известная журналистка — стояла слишком близко к Виктору. Её маникюрированные пальцы перелистывали страницы его конспектов, а губы растягивались в той самой опасной улыбке, которая заставляла министров терять должности. — Ты удивительно хорошо разбираешься в защитных заклятьях для столь молодого волшебника, — её голос звучал как тёплый мёд. Гермиона невольно сжала книгу так, что корешок затрещал. Виктор что-то ответил, но она не расслышала — только видела, как он не отстраняется, как его обычно угрюмое лицо стало... заинтересованным.

Почему он с ней разговаривает? Почему не прогоняет?

Она резко развернулась и чуть не столкнулась с профессором Макгонагалл. — Мисс Грейнджер? Вы в порядке? — Совершенно! — Гермиона выпалила слишком быстро. — Просто... проверяю источники для эссе. Профессор подняла бровь, но промолчала.

***

Позже, в пустом классе зелий, Рита повернулась к Виктору:

— Ты единственный в этом замке, кто не плевал мне в спину сегодня. — Потому что я знаю, каково это, — он откинулся на спинку стула. — Когда все решили, кто ты, ещё до того, как открыл рот. Рита рассмеялась — резко, без прикрас: — О, милый, я заслужила свою репутацию. И наслаждалась каждой секундой. — А теперь? — Теперь... — её пальцы постукивали по столу. — Теперь мне интересно, смогу ли я потерять её так же легко, как заработала. Она посмотрела на него — взрослая женщина, оценивающая молодого мужчину: — И ты мой лучший эксперимент. Виктор не отвёл глаз: — Я не лабораторная крыса. — Нет, — её губы искривились. — Крысы хотя бы кусаются.

***

Гермиона не ревновала.

Она анализировала ситуацию.

— Он же на четыре года старше нас, — бубнила она, яростно перелистывая страницы. — А она... она журналистка. Это просто профессиональный интерес. — Ты врешь себе, — заметил Гарри, не поднимая головы от домашнего задания. — Я презираю её! — Но тебе не всё равно, что он думает, — добавил Рон и тут же получил книгой по лбу.

В коридоре мелькнула высокая фигура. Виктор.

Гермиона вскочила, не осознавая почему, но он прошёл мимо, даже не взглянув.

А она бы посмотрела.

***

Позже той же ночью Рита писала статью при свете единственной свечи — и вдруг зачеркнула ядовитое сравнение. Сама. Виктор тренировался на поле до рассвета, будто пытаясь убежать от мыслей. Гермиона совершенно случайно оказалась у окна с видом на поле.

А в "Ежедневном пророке" на утро вышла заметка:

"Чемпионы Турнира: правда за фасадом"

Без лжи. Без издёвок.

И подпись:

"Р. Скитер. Впервые — без прикрас.